Другая сторона Луны

Спустя двадцать минут после того, как звонок был принят службой «911», Мередит подходила к внешнему оцеплению. Возле ограждений уже толпились журналисты. Несколько репортеров бросились к ней с вопросами, но она проигнорировала их и направилась прямо к полицейским. - Детектив Грей прибыла для ведения переговоров. Что там сейчас происходит? - Захватчик заложников – некий Чарльз Дункан, уличное прозвище Заг, – детектив Брегг из отдела по борьбе с организованной преступностью вводил Мер в курс дела. – Он уже стрелял, однако о раненых ничего не известно. Удерживает внутри магазина четверых. - Чего он хочет? - Крови. Прошлой ночью была перестрелка между двумя бандами, в одну из них входят сам Дункан и его старший брат. Брат Дункана получил три пули. Сейчас он в критическом состоянии. Так вот, Заг хочет, чтобы мы нашли того парня, который это сделал. Он утверждает, что это некий Рой Китс. Мы отдаем ему Китса, он выпускает заложников. - Сколько ему лет? - Шестнадцать. Пока еще на его счету никаких кровавых дел. Старший брат – другое дело. Тот уже давно в банде. - Ладно, – Мередит внимательно просматривала журнал. – Он уже говорил с вами? - Да. Повторяет одно и то же. Велел дать ему то, что он хочет, иначе он устроит тут настоящий ад. Сказал, чтобы этот тип был тут не позже чем через двадцать минут. - Хорошо, – глубоко вдохнув, Мер взялась за телефон. Итак, чему тебя учили целый год? Набирая записанный на бумажке номер, она взглянула на небо. Хорошо хоть дождя нет, подумалось ей. Парень ответил на первый же звонок: - Вы привели этого ублюдка? - Заг, это Мередит Грей. Я из полиции, из отдела по кризисным ситуациям. - Плевать мне на тебя, сучка. В его голосе была ярость, но она явно маскировала страх. - Ты рассержен, Заг, и я могу тебя понять. - В гробу я видел твое понимание. Лучше поторопитесь и приведите сюда того ублюдка, иначе я отправлю на тот свет кого-нибудь из этих четверых. - Мы уже ищем его. А пока, Заг, не мог бы ты сказать, все ли в порядке с теми, кто внутри? Может, кому-нибудь нужна медицинская помощь? - Скоро будет нужна. Скоро им потребуются мешки для выноса тела. – Его голос дрожал от ужаса и ярости. - Ты еще ни в кого не стрелял, Заг? Я права? Мы хотим, чтобы все закончилось без лишних жертв. - Это не закончится до тех пор, пока я не всажу пулю Китсу в башку. Вот тогда точно все будет кончено. - Ты хочешь наказать человека, который, как ты думаешь, ранил твоего брата? - Я знаю, что это сделал Китс! Моя семья мне сказала. Ты что, думаешь, что они врут? - Твоя семья видела, что случилось с твоим братом? - Именно. Двух из них тоже подстрелили, но только Фрэнк при смерти. И я хочу видеть того ублюдка, который это сделал. Вы приведете его сюда. Слышала, что я сказал? Вы приведете его сюда, иначе я убью кого-нибудь еще. «Банда ровняется семье, – записала Мер в блокнот. – Гордость и месть». - Ты хочешь, чтобы мы нашли этого человека и привели его сюда, чтобы ты сам мог наказать его? - Сколько раз я должен повторять это? - Я просто хочу разобраться во всем до конца. И я хочу понять, каким образом ранение твоего брата связано с теми людьми, которых ты удерживаешь там. Ты думаешь, они тоже к этому причастны? - Не имеет значения. - Ты хочешь сказать, что они не имеют для тебя никакого значения. - Именно так. Если вы мне не верите, я могу всадить пулю в любого из них прямо сейчас. - Я верю тебе, Заг. Просто я хочу, чтобы ты понял: если ты убьешь кого-нибудь из заложников, мы уже не сможем помочь тебе в этом деле. Еще я пытаюсь связаться с больницей. С теми врачами, которые лечат твоего брата. Наверняка ты захочешь узнать, как он сейчас. Ты уже видел его сегодня? Она постаралась вовлечь его в разговор о брате. У нее получилось. Затем Заг заговорил о матери, которая плачет у постели брата. Так Мередит удалось вытянуть еще немного информации. «Быстрее найдите его мать!» – написала она на клочке бумаги, который сунула в руку Бреггу. - Ты, наверно, проголодался, Заг? Я могу передать тебе пару сэндвичей. - У меня тут полно пива и чипсов. Вы что, думаете, я идиот? Не смотрю телевизор? Никто не сможет войти сюда. Никто, кроме Китса. - Никто не собирается входить туда без твоего разрешения. - Может быть, я не пристрелю никого из этих недоносков. А может, и пристрелю. Но пока что они будут лежать лицом вниз. И вообще, я устал болтать с тобой. В следующий раз звони только затем, чтобы сказать, что вы нашли этого ублюдка. Как только он бросил трубку, Мер повернулась к полицейским: - Вы уже нашли этого Китса? - Он скрылся. Мы разослали людей по всему городу. - Если бы мы сообщили Дункану, что Китс в камере, то, возможно, он стал бы посговорчивей. Как только найдете его, сразу звоните мне. Мередит бросила взгляд на часы. Без четверти одиннадцать. А день так хорошо начинался… Кто-то положил ей руку на плечо, и она обернулась. - Как ты тут очутился, Шепард? – сердито произнес Брегг. – Кажется, это не ваша епархия. - Остынь, Сэм. Я не собираюсь вмешиваться. У меня неотложное дело к детективу Грей, – с этими словами Дерек торопливо уволок Мередит за полицейские машины. Последний человек, которого она ожидала увидеть, был Шепард. Последняя вещь, которую она ожидала почувствовать, было удовольствие. Бог мой, поняла она, я тосковала без него. - Как ты? – спросил он и заправил ей за ухо прядь волос – случайное и в то же время такое естественное движение. Она смущенно взглянула на него, колеблясь. - Между нами? Его руки сами опустились на ее плечи, такие худенькие, хрупкие и такие сильные. - Между нами, – согласился он, чувствуя ее энергию, нервы, вибрирующие под его ладонями. Несмотря на безумный страх за нее, ему хотелось петь от счастья. Ее улыбка была как пламя свечи, светилась изнутри, и она была для него. Любовь в ее глазах была явной, честной, нескрываемой. И эта любовь тоже была для него. Мер прижала кулак к животу, стараясь успокоиться. - Я до чертиков напугана. Мне кажется, я плохо подумала, когда выбирала профессию. - А мне кажется, что очень хорошо подумала. – Она выглядит великолепно, решил он. Взволнованной, но собранной и готовой. – Ты увидела открытую дверь и решила, что можешь в нее войти. - Больше похоже на открытое окно. На верхнем этаже. - Главное, приземляйся на ноги. Она рассмеялась. Они неотрывно смотрели друг на друга. Их теперешняя близость становилась пугающе притягательной. Ей больше не хотелось делать вид, что это не так. Она позабыла о волнении, работе, заложниках. - Дерек… - Что? Слова «Я люблю тебя» так и рвались у нее с языка. Это были именно те слова, которые следовало сказать. Но она так и не произнесла их, поскольку решила, что лучше с этим повременить – по крайней мере, до тех пор, пока они не останутся, наконец, наедине. Вместо этого она проговорила: - Сегодня утром я нашла розу у себя на столе… без карточки… - Да? У меня появился соперник? - Дерек… это была красная роза… - Похоже, что этот некто действительно твой горячий поклонник, – прокомментировал он. - Есть только один человек, который мог принести мне красную розу. Утром ты был на нашем этаже… Как ты мог такое сделать? - Я? Радость моя, ты подозреваешь не того парня. Не моя вина, что тебя преследуют мужчины. - Это грязный трюк, Шепард. И ты это знаешь. - Грязный трюк? - Ты говорил, что мы будем двигаться медленно и просто посмотрим. Ты не можешь делать такие вещи. Это неправильно, это нечестно и это полностью выбивает меня из колеи. - Да-а? Он явно был рад, что она выбита из колеи. Довольный и надменный, как игрок, который впервые в жизни сел за карты и получил на руки туза и джокера. - Кофе, господа? – откуда-то из-за машины вынырнул Марк с двумя пластиковыми стаканчиками. Дерек быстро забрал их у него, пробормотав: - Спасибо. А теперь убирайся. Марк театрально вдохнул: - Никакого воспитания. Грей, если тебе наскучит манера поведения этого… - Я сказал – убирайся! И Слоан со смехом убрался. Мередит тоже засмеялась. Дерек передал ей один стаканчик с кофе, нарочно коснувшись ее руки. Прикосновение его пальцев было красноречивым и дразнящим, но в глазах был странный напряженный блеск. - Будь я проклят, если знаю, почему этот некто принес тебе розу, но моя мужская интуиция говорит, что его мотивы не имеют ничего общего с эмоциональным шантажом. Разговор был абсурдным, поскольку никакого «некто» не существовало, но Мер не смутилась. - Так, а что говорит твоя мужская интуиция о причинах, по которым он принес мне цветок? - Они очевидны, – Дерек опустил голову и внезапно занялся разглядыванием молочной пенки. – Ты красивая, талантливая, сексуальная женщина, Мери. Редкая комбинация. Мужчина должен быть глух, туп и слеп, чтобы не оценить этого. Я не удивляюсь, что мужчины на тебя клюют. Но это не значит, что я хотел бы знать детали. И, кстати, я предпочел бы не слышать больше об этом цветке. Тон был резковатым, и он так был занят своим кофе, что не смотрел на нее. Комплимент ее тронул, но еще больше взволновало то, как он возился с этим дурацким стаканчиком. Плечи были с дверь шириной, движения рук тверды, однако, подумала Мередит, она никогда не видела его таким уязвимым. До этого момента она не понимала, что игра, которую они начали, шла всерьез. Они вновь слышали друг друга. Трудно было поверить, что это повторится. Мер внезапно почувствовала приступ чего-то опасно, угрожающе, устрашающе… мягкого. - О'кей, – прошептала она легкомысленным тоном. – Если ты не хочешь больше слушать об этом цветке, я не скажу ни слова. - Хорошо. - Но я должна сказать, что не хотела бы все это так оставить. Если бы я только знала, кто действительно послал мне эту розу, я бы разделась догола, накинула пару прозрачных парео и соблазнила бы его под "Болеро" в виде благодарности. Дерек поперхнулся кофе. Она вежливо протянула ему салфетку, которую он проигнорировал. Он взглянул ей в глаза таким пронизывающим взглядом, что у нее екнуло сердце. - Посмотрим, может быть, в следующий раз он напишет обратный адрес. - Ты думаешь, он оценит личную благодарность? - Я думаю, ты можешь свести его с ума без всяких усилий со своей стороны. - Н-ну, мне бы не хотелось заходить так далеко, – промурлыкала Мер. – Но если ты считаешь, что ему не понравится идея "Болеро", можно подумать о вечере у камина с шампанским... - Мередит? - Ммм? - Если ты не прекратишь, я могу поддаться искушению забыть о том, где мы находимся, и начать гоняться за тобой по всему периметру. Он дразнил ее и вместе с тем не дразнил. Синий свет мигалок падал на его резкий, сильный профиль. На мгновение он замер, казалось, даже не дышал. - Я думал, ты напугана, моя радость. - Была. И есть. Мы с тобой играем в опасные игры, – она перевела дыхание. – Не уверена, что какой-нибудь букмекер поставит на наш выигрыш. Он протянул руку, чтобы опять поправить завиток у нее за ухом. Прикосновение было долгим. - К черту букмекеров. Мы именно так открыли друг друга в первый раз: ты и я, один на один. И на этот раз, Мери, мы будем осторожнее. Мередит видела, как он смотрел на нее, чувствовала его прикосновение и чертовски хорошо знала, что осторожность – последняя вещь, о которой он думает. В его глазах было достаточно дьявольского жара, чтобы сжечь ее заживо. Она много раз теряла с ним голову, и ни он, ни она никогда не делали ничего иначе как с головокружительной скоростью. Особенно в сфере любовной химии и секса. Ей нельзя забывать об этом. - Что же мне с тобой делать, Шепард? – пробормотала она. - Ты действительно хочешь, чтобы я ответил? В этот момент к ним подбежал лейтенант отряда спецназа Финн Дендридж, а за ним и детектив Брэгг. - Грей, привезли мать Дункана. Все рассредоточены, можно начинать. Мер кивнула, глядя на Дерека: - Иду. И тут прямо перед собой она увидела микрофон и Эддисон Монтгомери, без остановки сыплющую вопросами. Спецназовец ловко оттеснил репортера и оператора к ограждению. - Мэм, прессе сюда нельзя. Дерек с ожесточением бросил смятый стаканчик на землю и сунул сжатые в кулаки руки в карманы. Ему очень хотелось поцеловать Мередит, сказать, как он ее любит, но вокруг было слишком много народа. Сейчас не время для эмоций. Их надо отложить на потом. - Будь осторожна. - Ты тоже, – Мер быстро прикоснулась ладонью к его щеке, повернулась и пошла от него крупными шагами. Наблюдавшая за ними Эддисон ощутила легкий укол в сердце. В одном единственном коротком прикосновении было больше любви, чем во всей их с Дереком совместной жизни. Шепард повернулся к лейтенанту и предупредил: - Финн, если хотя бы волосок упадет с ее головы, ты мне ответишь. Дендридж кивнул: - Я понял. Дерек в молчании смотрел, как он уходит вслед за Мередит, и мысленно молился, толком не зная, о чем. - А она хорошо держится, – заметил опять неизвестно откуда взявшийся Марк. - Да, есть в ней этот стержень. Не зря же я обратил на нее внимание с первой встречи. Мередит пила холодный кофе. Напротив нее на переднем сиденье открытой полицейской машины сидела Карли Дункан, мать Зага. Им не сразу удалось найти ее, поскольку Карли на время покинула раненого Фрэнка, чтобы посидеть на скамейке возле больницы и помолиться за его выздоровление. И вот она здесь, окруженная копами, которые сейчас пытаются спасти ее второго сына. Кое в чем они уже преуспели. Хотя Заг по-прежнему отказывался выйти из магазина или отпустить кого-нибудь из заложников, в его голосе уже не было прежней ярости. Его решимость явно пошатнулась. - Ему придется отправиться за решетку? – спросила Карли. - Да, но он останется жив, – ответила Мередит. – Он еще никого не убил, никого не ранил. Карли невидящим взглядом смотрела в лобовое окно машины. Это была худая, костлявая женщина, темное лицо которой опухло от слез, а в глазах застыли печаль и тревога. - Я делала все, что могла. Все, на что была способна. Работала на двух работах, чтобы дать мальчикам образование, водила их в церковь. Но Фрэнк… он решил жить по-своему. А затем перетянул к себе и Чарли. Банда, – она выплюнула это слово. – Куда уж мне было с ней тягаться. - Миссис Дункан, мы делаем все возможное, чтобы ваш сын вышел оттуда целым и невредимым. Чтобы все вышли оттуда живыми. Это даст ему шанс начать все заново. - Они думают, что это делает их настоящими мужчинами, – Карли беспомощно посмотрела на Мередит. – Наркотики, убийства, все эти банды. Они думают, что только так станут настоящими мужчинами. - Я собираюсь еще раз поговорить с ним, – протянув руку, Мер слегка коснулась ее руки. – Не возражаете? - У вас есть дети, мисс? - Нет. - Дети вырывают сердце у вас из груди. Но и такое – все израненное и в синяках, – оно продолжает биться только для них. Что бы там ни было… - Главное сейчас – вывести его оттуда живым, – Мередит начала было набирать номер, но прервалась, когда к ней подошел Брэгг. - Рой Китс в тюрьме. Ему предъявлены обвинения в хранении наркотиков и оружия. В квартире, где он скрывался, мы нашли пистолет. По калибру совпадает с тем оружием, из которого стреляли во Фрэнка Дункана. Эксперты должны сказать точнее. - Прекрасно, – Мер взглянула Карли в глаза. – Очень хорошие новости. Я хочу, чтобы вы помогли мне, миссис Дункан. Мы арестовали человека, который стрелял в вашего старшего сына. Теперь ему не отвертеться от тюрьмы. Нужно убедить Чарли, что этого вполне достаточно, и он может выйти оттуда. Он должен понять, что все уже закончилось. Мередит набрала номер на мобильном. Теперь в голосе парня звучало больше усталости, чем ожесточения. Еще один хороший знак. - Заг, у меня превосходные новости. - Мой брат очнулся? - Твой брат находится в том же состоянии, что и прежде. А это значит, что ему не стало хуже. Он ведь крепкий парень, правда? - Ясное дело. - Вот и замечательно. Я хотела сказать, что Китс отправлен за решетку. - Этот недоносок у вас? Вы поймали этого чертова ублюдка? - Не смей так разговаривать с этой леди! – вмешалась Карли. – Не смей произносить подобную мерзость! - Это он всадил несколько пуль во Фрэнка. Я называю его так, как он того заслуживает. Мер покачала головой, не позволяя Карли продолжить спор. - Твоя мать очень взволнована, Заг. Теперь ей приходится переживать из-за вас обоих – из-за тебя и твоего брата. Но мне кажется, мы могли бы найти выход, который устроит всех без исключения. Полиция предъявила Китсу обвинения, так что он теперь за решеткой. Ему… - Приведите этого ублюдка ко мне! - Я знаю, что ты хочешь видеть его. И я могу устроить это. Если ты сложишь оружие и выйдешь из магазина, я договорюсь, чтобы тебя отвели туда, где он сидит. И ты увидишь его за решеткой. - Я хочу видеть его мертвым! Хочу сам отправить его на тот свет. - Ты очень устал, Заг. Это был долгий, по-настоящему долгий день. Ты должен знать, что полиция нашла у Китса пистолет – того же калибра, из которого был ранен твой брат. Сейчас оружие передали на экспертизу. И если окажется, что во Фрэнка стреляли именно из этого пистолета, то Китсу предъявят обвинение в попытке убийства. Представляешь, сколько он просидит за решеткой? Долгие годы. Может даже, всю оставшуюся жизнь. Если бы с кем-то из моих близких произошло что-то подобное, я бы предпочла, чтобы тот, кто стрелял в него, еще долго расплачивался за свое преступление. - Гореть ему в аду! - Знаешь, тюрьма – тоже своего рода ад. Заг, мне сказали, что он скрывался. Скрывался! Как думаешь, что скажут ребята из его банды, когда узнают, что он не нашел ничего лучшего, как спрятаться? - А если вы меня обманываете? - Она говорит чистую правду! Я была здесь, когда ей сообщили об этом. Парень, который стрелял в твоего брата, в тюрьме. А теперь выходи оттуда, слышишь? – Карли снова начала плакать. – Выходи, я не желаю видеть, как еще один мой мальчик обливается кровью. - Не плачь, мама. Это он будет умываться кровью. - Для такого человека, как Китс, тюрьма хуже крови, – заметила Мередит. – Да еще после того, как он потерял лицо. Показал всем, что он трус. Трус, который на много лет попадет в тюрьму за то, что он сделал. Послушай, Заг, ты нужен своей матери. Она хочет, чтобы ты положил пистолет и вышел оттуда. Докажи ей, что ты не трус. Что у тебя достаточно храбрости, чтобы выйти оттуда. - И вы позволите мне увидеть этого ублюдка? В тюрьме? Честное слово? - Обещаю тебе. - Но ведь меня тоже упрячут за решетку, как и его. Это несправедливо. - Это не совсем то, Заг. Ты ведь еще ни в кого не стрелял. Это очень существенная разница. И если ты выйдешь сейчас так, как я тебе говорю, это тоже зачтется в твою пользу. - А как я должен выйти? - Для начала положи пистолет, – Мередит подала знак полицейским, что парень готов сдаться. – Когда ты выйдешь, при тебе не должно быть оружия. Это понятно? - Но ведь вы будете вооружены. - Да, но тебе не следует беспокоиться. Ты поднимешь руки, чтобы все могли это видеть, и выйдешь из передней двери. Ты же не трус, Заг, и ты выйдешь оттуда сам. Без пистолета, с поднятыми руками. Договорились? - Ладно. Я выхожу. - Встретимся на выходе, Заг, – Мер положила трубку и встала. – Что ж, пойдемте встречать вашего мальчика, – взяв Карли за руку, она повела ее к выходу из магазина. – Послушайте меня, пожалуйста. Когда он выйдет, полицейские будут поджидать его. Ему прикажут лечь на землю и наденут на него наручники. Таков порядок, - она окинула взглядом крыши и окна соседних домов. Повсюду были люди из оперативной группы. Мередит решила, что было бы слишком рискованно подводить мать Зага прямо к внутреннему периметру. - Прошу вас, подождите здесь несколько минут. Я скоро вернусь и прослежу за тем, чтобы вам позволили встретиться с Чарли. - Спасибо вам за все, что вы сделали для нас. Спасибо. Мер быстро двинулась в сторону магазинчика, стараясь не выпускать из вида переднюю дверь. Когда она заметила, что парень выходит наружу с поднятыми руками, из груди ее вырвался вздох облегчения. И тут же раздались оглушительные выстрелы. На мгновение она замерла, наблюдая за тем, как содрогается, а затем падает на землю тело Чарли. С криком она метнулась к нему, тогда как десятки полицейских поспешили в укрытие. Подбежавший Дерек швырнул ее на землю. Как сквозь сон она слышала крики, доносившиеся из магазина, и возгласы тех, кто окружал здание: «Стреляют! Здесь стреляют!» Она заявила, чтобы он ехал домой. Дерека это просто взбесило. За кого, интересно, она его принимает? Он мерил шагами оцепленную территорию. Сидеть он не мог. Вот если бы он не мог и думать… Но его разум вновь и вновь возвращался к тому моменту, к тому страшному моменту, когда упал чернокожий парень, а Мередит кинулась к нему, будто хотела прикрыть собой. Он не помнил, как очутился возле нее. Вся последовательность движений выпала из памяти. Просто в какой-то момент он прижал ее к земле и держал, пока вокруг свистели пули. Ему запомнилось, как она все время повторяла: «Что же я наделала! Что же я наделала!» Так продолжалось до тех пор, пока Марк не вернул их к действительности. Вы не ранены? Все в порядке? Кажется, это было первое, о чем он их спросил. Лицо его в тот момент было таким же серым, как отштукатуренные стены магазина. А потом Мередит заявила, чтобы Дерек уходил. Стояла там среди этого кошмара и повторяла, чтобы он шел домой. И сейчас она была там. С группой захвата и другими полицейскими. И Дереку пришлось ждать. А что ему еще оставалось делать? Это же не их епархия. Хотелось выпить. И не просто выпить – напиться. Хотелось прикоснуться к ней хотя бы раз – просто чтобы убедиться, что оба они вышли из этой передряги целыми и невредимыми. Но все, что ему оставалось, – это ждать. - Шеп, – Марк достал из кармана небольшую фляжку. – Сделай-ка глоток, брат. Взяв у него фляжку, Дерек отхлебнул неразбавленного виски. - Ты что, постоянно носишь с собой пойло? - Не постоянно, а только по пятницам. Темнеет. Как там? Дерек неопределенно махнул рукой и устало потер лоб. - Не знаю. Но я буду здесь, пока все не закончится. Доберешься один? Марк сочувственно похлопал его по плечу. - Звони, если что. Больше всего на свете Мередит хотелось сейчас оказаться в своей спальне и заползти в кровать. Или под кровать. Но поступить так она не могла. Ей уже дважды пришлось отвечать на вопросы офицера из отдела внутренних расследований, но еще многое оставалось невыясненным. Она вспомнила, как рыдала Карли Дункан, широко открыв рот и откинув назад голову, и такое отчаяние было во всем ее облике, что у Мер все внутри заныло. Никому до конца не понять той радости, которую дает женщине рождение ребенка. И никому до конца не измерить горя, которое она испытывает, теряя его. И вот теперь, сама разрываясь от горя, Мередит стояла у окна, из которого стреляли в Чарли Дункана. Место удалось определить в результате баллистической экспертизы. Окошко было совсем узким, одностворчатым и находилось на первом этаже здания, расположенного под углом к винному магазину. Согласно отчетам, все жильцы дома были эвакуированы, после чего на втором этаже и на крыше здания разместились члены оперативной группы. Поскольку дом находился во внутреннем периметре, ни в нем, ни поблизости от него не должно было быть ни одного гражданского лица. Но это был уже не первый случай, когда правило нарушалось. Мередит подумала о том, что из этого окна неплохо просматривался винный магазин. Конечно, здесь было не так удобно, как на крыше или втором этаже, но и эта позиция оказывалась для снайпера более чем приемлемой. Особенно если он намеревался стрелять в безоружного человека, который спокойно вышел на порог. Не так уж трудно поразить мишень, если она стоит, не двигаясь, с поднятыми руками. Тело полностью открыто и только и ждет того, чтобы его изрешетили. - Квартиру снимает Саманта Кертис, разведенная, – сообщил детектив Брэгг. – Она проживает здесь с двумя детьми. Мальчику пять лет, девочке – три. Во время стрельбы все они находились за пределами ограждения. Этому есть свидетели. Ее приятель был в это время на работе. Мы проверили. Она сказала, что в квартиру зашел коп и приказал им побыстрее выбираться из дома. Саманта утверждает, что в здании и вокруг него уже было полно копов. Она забрала детей и отправилась с ними к сестре, которая живет в паре кварталов отсюда. Она даже не помнит, заперла ли дверь. Фактически она не может с уверенностью сказать, что вообще закрыла ее. Все случилось так быстро, и она была слишком испугана. - Ну а кто-то в это время околачивался снаружи, – предположила Мер, – и решил, что из дома ему удастся лучше разглядеть происходящее. Пожалуй, стоит покопать в этом направлении. - В доме проживают парни из противоборствующей группировки, а уж в квартале их тем более полным-полно. Надо будет проверить, где они были на тот момент. Чарли от этого живее не станет, подумала Мер. Она подошла к окну в маленькой спаленке, которая явно принадлежала детям. Отсюда была хорошо видна вся огражденная территория. - Интересно, многим бандитам хватило бы выдержки не открыть огонь по полицейским? Я еще понимаю – подождать до тех пор, пока не будет поражена конкретная цель. Но раз уж ты открыл огонь, почему бы не прикончить заодно нескольких копов? Еще больше крови, больше замешательства, наконец, больше шансов повысить авторитет среди своих. Однако был ранен всего лишь один из заложников – и то пуля попала в него случайно. Странно все это, не так ли? - Действительно загадка, – нахмурился Брэгг. – Но есть ли какие-то основания считать, что это не просто бандитские разборки? Ладно, разберемся. Уже поздно, поезжайте домой, я сам отвезу ваш отчет в управление. Дерека она заметила только после того, как тот решительно шагнул ей навстречу из темноты. - Тебе следовало уехать домой. - Даже не пытайся морочить мне голову подобным вздором. - Что? - К черту, Мередит, – он взял ее за руки, затем резко прижал к себе. – Ладно, поругаться мы еще успеем. - Мне так жаль, Дерек. Жаль, что тебе пришлось пройти через это. - Мне тоже, – чуть ослабив объятия, он изучающе взглянул ей в лицо. Она смотрела на него измученными, покрасневшими глазами. – Я отвезу тебя домой. - Я вполне смогу добраться самостоятельно. - Еще минута, и я возьму тот веник, которым выметаю подобный вздор, и как следует отделаю им тебя. Мередит, у меня тоже был нелегкий день, так что не стоит давить на меня еще больше. - Я же сказала тебе идти домой, так? Я сказала… Тут у нее перехватило дыхание – и все потому, что Дерек, резко развернув ее, прижал спиной к собственной машине. В глазах его промелькнул гнев, однако он тут же взял себя в руки. - Мы уже выяснили, что мне нравятся сильные женщины. Еще мне нравятся женщины умные. И я обожаю тех, кто умеет держать себя в руках. И уж конечно, мне не может не понравиться женщина, которая знает, чего она хочет, и знает, как этого можно достичь. С этим все понятно? - Отпусти, мне больно! Он слегка ослабил хватку. - Но вот что мне решительно не нравится, так это то, когда мне указывают, что я должен делать или как мне себя чувствовать. Мне не нравится, что меня попросту выставляют за дверь, когда… - Я вовсе не собиралась… - Будь добра, помолчи. Я еще не закончил. Я не желаю отправляться за дверь, когда умная и уверенная в себе женщина решает, что я ей больше не нужен. Меня не устраивают заявления о том, что мне не следует лезть в это дело, – особенно после того, как тебя чуть не убили у меня на глазах. Так что давай, скажи-ка еще разок, что мне следует убираться домой. Ничего не ответив, Мер повернулась и залезла в машину, стараясь дышать как можно спокойнее. По дороге домой начался дождь. Мередит молчала. Чувствуя, как от горечи все больше першит в горле, Дерек тоже не произнес ни слова. Хотя печка в машине работала вовсю, он видел, что Мер дрожит. Чувство поражения, тоска, злость – все сошлось воедино, образуя какой-то комок, застрявший в горле. Он физически ощущал его. Самообладание нередко дается с трудом, но сейчас оно ему было нужно, как никогда. - Ты пропустил поворот к моему дому. - Я ничего не пропустил, умышленно не повернул. Мы едем ко мне. И не говори ни слова – плевать я хотел на особый отдел. - Останови машину, я выйду. - Не буду, прыгай на ходу. - Шепард, останови машину! - У тебя вся одежда в крови. И в таком виде ты хочешь предстать перед Эйрин? Поджав губы, Мередит пришлось признать, что он опять оказался прав. На ее джинсах и куртке осталась кровь Чарли Дункана. К тому времени, как они добрались, грудь так сдавило, что ей стоило больших усилий дышать хоть сколько-нибудь ровно. Они в полном молчании поднялись на лифте и вошли в квартиру. Игла воспоминания слегка шевельнулась в груди и замерла. Мередит вспомнила, как попала сюда в первый раз. Если говорить коротко, квартира была просто супер. При этом с первого взгляда было видно, что здесь живет молодой одинокий мужчина. Полы из темного дерева, огромный угловой диван, обтянутый коричневой замшей, камин с панелью из темного стекла, телевизор с плоским экраном чуть ли не во всю стену. Перегородка между гостиной и кухней не доходила до потолка. Кухня представляла собой настоящую выставку современной техники и сияла стальным блеском. Лестница у задней стены вела наверх, где располагались спальни. Повсюду было стекло. Огромные, от пола до потолка, окна на три стороны. Из них открывался потрясающий вид на город. Застекленная дверь вела на просторную террасу. Окна хозяйской спальни выходили на другую сторону, они тоже были от пола до потолка, и еще была одна терраса. Так что квартира Дерека давала возможность кругового обзора города. Сейчас, когда город превратился в море огней, вид был просто изумительным. Раньше она, как завороженная, замирала у окна и любовалась, любовалась, любовалась... А сейчас ей хотелось остаться одной, совсем одной, чтобы никого не было рядом, в том числе и Дерека, пока она не возьмет себя в руки. В голове стучало, и стук этот был подобен реву. - С тех пор как мы вошли, ты словно язык проглотила. - Слушай, – в горле сделалось так горячо, что пришлось сглотнуть, – мне надо принять ванну. - Конечно, действуй, – Дерек подошел к бару и потянулся к бутылке водки. – Ну а я выпью. Дверь за ней неслышно закрылась, и он услышал шум воды, наполняющей фаянсовую ванну. Ты ведь не знал этого паренька, говорил себе Дерек, наливая водку в бокал. Ну и нечего так переживать и мучиться. Жалко мальчишку, очень жалко… Можно, конечно, стукнуть по столу… Тебе самому приходилось обрывать жизни. Поэтому для бессильной, умопомрачительной ярости повода нет. Он поднес было к губам рюмку с водкой – нужно прогнать этот вкус, – но вдруг изо всех сил швырнул ее в стеклянную стенку бара. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Дерек прошел по коридору и толкнул дверь в ванную комнату. Мередит сидела на краю ванны. Вода с грохотом ударялась о стенки и уходила в отверстие слива, которое Мер не заткнула пробкой. Ванная комната была заполнена клубами пара. Зеркало запотело. Так и не раздевшись, прислонившись к умывальнику и закрыв лицо руками, Мер безудержно рыдала. Не говоря ни слова, Дерек на мгновение остановился на пороге, потрясенный увиденным, чтобы войти, и слишком оглушенный, чтобы закрыть дверь и оставить ее одну, чего ей явно хотелось. Мередит не слышала, как он открыл дверь. Она медленно и тяжело раскачивалась, словно оплакивала покойника. Может, от этого полегчает… У Дерека перехватило дыхание, горечь во рту исчезла. Он потянулся было к ней, но отступил назад. Трудно, как выясняется, неимоверно трудно утешать дорогого тебе человека. - Мер... – Он прикоснулся к ней, обнял ее, и она застыла. Чувствовалось, что Мередит борется и с рыданиями, и с ним. - Нет! Оставь меня, хоть ненадолго. Ее сопротивление, отказ принять руку, которую так хотелось протянуть, глубоко задели его. Никто не смог бы обвинить ее в том, что она нетвердо стоит на земле. Но бывают случаи, когда нужно и даже необходимо, чтобы рядом с тобой оказался кто-то еще. И ей придется принять, что он и есть этот кто-то. В этот момент он даже не увидел, а почувствовал, как ее затрясло. Это было страшнее слез. Он молча шагнул вперед и перекрыл кран. Мередит выпрямилась и села неподвижно, словно приготовилась то ли отразить удар, то ли оттолкнуть руку помощи. Глаза у нее покраснели, на щеках появились потеки от слез. Он не произнес ни единого слова, просто поднял ее на руки и вынес из ванной комнаты. Он думал, она будет отбиваться или хотя бы поднимет шум. Но она, напротив, обмякла и расплакалась, уткнувшись лицом в его шею. История повторяется, с мрачным юмором подумал Дерек. Тогда тоже была пятница. Дерек присел на край дивана и покрепче прижал ее к себе, чтобы она могла ощутить успокаивающую силу его тела. Он чувствовал ее горячие слезы, словно они давно уже перекипели в глазах. Поглаживая ее по волосам, он терпеливо ждал, пока она выплачется. И не понимал, как можно было держать в себе столько слез. Он не сможет сделать так, чтобы их больше никогда не было, но сделает все возможное, чтобы она не плакала в одиночестве. Когда-то эта женщина интриговала и завораживала его. Заинтриговала настолько, что он благодаря этому копнул глубже. И чем больше он узнавал о ней, тем глубже открывался перед ним ее внутренний мир. Она была сильной в лучшем смысле этого слова. Она умела принимать удары и разочарования и справляться с ними. Некоторые люди, которых он знал, на ее месте признали бы себя невиновными, стали бы перекладывать вину на других или бы вовсе сдались. Но Мередит, его Мередит, всегда все брала на себя и в одиночку боролась с несправедливостью этого проклятого мира. Потом за оболочкой сильной женщины он нашел страсть. Он и раньше чувствовал, а теперь убедился, что она была нерастраченной. Была ли это судьба, игра слепой фортуны или совпадение, но он нашел ключ, освободивший эту страсть. И он не позволит, чтобы она снова была заперта или ее отпер кто-нибудь еще, кроме него самого. За страстью скрывалась трогательная застенчивость. Нежность, которая сама по себе была чудом, принимая во внимание детство Мередит и разочарования, которые жизнь преподнесла ей в столь раннем возрасте. И наконец, миновав все остальное, он обнаружил ядро хрупкости. И он был полон решимости оберегать эту ранимую натуру. Он любил ее всякую, но именно хрупкая, она была несказанно дорога ему. Слезы иссякли, только когда его рубашка была изрядно вымочена. - Он был совсем еще ребенок, – еле выговорила Мередит, только сейчас поняв, как необходим ей был простой физический контакт с ним, прикосновение к его телу. Никто в мире не смог бы дать ей такого наслаждения. - Да, совсем еще мальчик, – согласился он, испытывая давящую боль в груди. - Я не смогла... - Смогла. Ты делала все правильно. Это была работа настоящего профессионала. Она чувствовала приятное трение его небритой щеки на своем виске. Перед безграничной силой его тела горе, обуявшее ее, начало отступать. Его голос звучал тихо и убежденно. С каким наслаждением она позволит ему хотя бы ненадолго взять контроль надо всем и над ней самой. - Ответственность за произошедшее лежит на Брэгге и Дендридже. Они отвечали за безопасность. Кто-то проник за ограждение или же был пропущен, когда они эвакуировали местных жителей. Твоей вины в этом нет. Ты должна была только уговорить его выйти, и ты его уговорила. Все остальное от тебя не зависело. Ошибку совершил кто-то из оцепления. - Почему ты так в этом уверен? - Я был там, забыла? Странно, но маленький, твердый комок обиды в тонкой оболочке тоски и горечи, который она носила в себе весь день, начал рассасываться. Мередит смотрела на Дерека, а он смотрел на нее, и его синие глаза улавливали каждое изменение в выражении ее лица. - Ты все сделала правильно, – мягко повторил Дерек. – Я бы сказал, что то, что произошло сегодня, способно вызвать панику даже у здорового человека. - По-твоему, я больная? - Я не это имел в виду, маленькая ты злючка. Водки хочешь? Смех, даже невеселый, даже сквозь силу, может быть очистительным. Слушая ее смех, Дерек чувствовал, как рушится тяжелая бетонная стена, находящаяся у него внутри. Перестав смеяться, Мер совершенно по-детски шмыгнула носом, и Дерек улыбнулся. Ей пришлось поглубже вдохнуть, чтобы ее голос не дрожал. - Прости, что я так позорно разревелась… - Можешь реветь в моем присутствии сколько влезет. - Это становится традицией, Шепард. Знаешь что? - Что? - Никому не рассказывай об этом, ладно? - О чем? Он снова улыбнулся, поймал выбившуюся прядку ее волос и начал накручивать на палец. От волос исходил слабый яблочный запах, а сама Мередит была такой теплой, мягкой и трогательно женственной, что невозможно было не вспомнить о том, что она сидит у него на коленях, а ее грудь плотно прижата к его груди. Слишком тяжело было видеть ее здесь, в квартире, которая была свидетельницей их бурных ночей. Это возбуждало воспоминания. И не только. Когда она ушла от него, он жил то у Марка, то в лесном доме. Он еще очень долго не мог вернуться сюда. Они с Мередит каждую комнату тут отметили своей любовью. Они любили друг друга на полу в гостиной, в столовой, на кухонном столе. Он даже по лестнице не мог пройти, не вспомнив с болезненной ясностью, как Мер лежала на ступенях обнаженная, а он нежно раздвигал ей колени. Эта мысль была очень некстати. Ей требовалось сочувствие, а не вожделение. Дерек сделал честную попытку перестроиться. Однако Мер поудобнее уселась у него на коленях, и от ее движения его мысли разбежались. - А еще я очень признательна тебе за то, что ты вымел из меня весь этот вздор – «ради Бога, оставь меня в покое и дай справиться со всем самой». - Завтра я прикуплю пару запасных веников. - Неплохая идея, – Мередит дотронулась до его небритой щетины, а потом и до его мягких губ. Исследовала четкий контур его носа, кончиком пальца передвигаясь к волнующему изгибу переносицы. – Ты обещал рассказать мне, как ты его сломал, – прошептала она. - В другой раз. А сейчас слезай с моих колен! - Хорошо, только скажу «спасибо». И склонив голову, она поцеловала его в шею, помедлила и пощекотала кожу кончиком языка, заставив вздрогнуть. - Вот черт! - В чем дело? – спросила она невинным тоном, отирая щеки тыльной стороной ладони. Щеки у нее были раскрасневшиеся, влажные, на ресницах блестели капельки слез, и Дереку пришло в голову, что хорошо было бы снять их губами. Он положил ладонь ей на шею, под волосы, привлек к себе и с обдуманной медлительностью нашел губами ее губы. Но с первым же легким касанием все изменилось. То, что началось как простое поддразнивание, попытка привести в смущение, стало настоящим поцелуем, горячим и жадным, полным незапланированной страсти. Все напряжение последних дней взорвалось в них разом, помутив рассудок, заставив забыться. Дыхание перехватило, в глазах потемнело, по телу прошла жаркая волна. Поцелуй получился какой-то отчаянный. Они не знали, чье это было отчаяние, ее или его. Знали только, что никогда прежде не целовалась так ненасытно. Это было уже не упражнение в любовном искусстве, а стремление утонуть друг в друге. Мер забыла обо всем и отдалась упоительному поединку языков. Более того, она каким-то образом ухитрилась при этом расстегнуть и снять с Дерека рубашку, потому что поймала себя на том, что покрывает поцелуями его грудь, по-мужски рельефную и до предела сексуальную. Наткнувшись на шрам после ранения, она осторожно исследовала его кончиками пальцев, потом губами и языком, жадно вдыхая свежий аромат теплой мужской кожи. Затем она услышала стон у себя над головой, и была аккуратно положена на диван. Дерек стоял на коленях и стаскивал с нее свитер. Щелкнула застежка лифчика. Его теплая рука коснулась ее груди, нежно двинулась по мягкому своду, приподнимая вверх для его рта. Губы накрыли затвердевшую вершину, язык принялся ласкать сосок медленными провоцирующими движениями. Мередит извивалась под ним, не в силах оставаться спокойной. Сосок саднил почти что болезненно, возбуждение приливало к низу живота с каждым поглаживанием и лаской. Она застонала и обхватила руками его голову, ее спина выгнулась дугой, когда он принялся за другую грудь. Ее пальцы запутались в шелковистости его волос. Вслепую она нашла его рот своим, и он яростно впился в него, словно не мог проникнуть достаточно глубоко. Он сделал вдох, который прозвучал почти как рычание, и сжал ее в своих руках так, будто хотел поднять, но вместо этого просто держал в кольце нежности, трепещущих тел и задыхающейся влажности. Но затем снова опустил голову, целуя впадинку пупка, маленькую податливую грудь, пульсирующую жилку на горле. Мередит принялась расстегивать свои джинсы, одновременно кусая мочку его уха. Дерек вздрогнул, отстранился и, сев на пол, отвернулся от нее. Обхватив руками согнутые колени, он опустил голову, его дыхание было частым и резким. - Я не могу, – его голос звучал приглушенно. – Не сегодня, Мери. Как ни старалась она мыслить здраво, все же не могла ухватить смысл. Это было похоже на попытку поймать пушинку: как ни пытайся взять ее в руки, все равно ускользает. - Дерек... – все ее смятение отразилось в одном этом слове. – В чем дело? – прошептала она. – Почему нет? Дерек молчал мучительно долго, прежде чем ответить, а потом повернулся к ней лицом и встал на колени. Он потянулся, чтобы прикрыть ее своей рубашкой – так заботливо, что этот жест показался даже более интимным, чем все, что было прежде. - Это неправильно, – сказал он. – Не после того, что ты недавно пережила. Я бы воспользовался твоей слабостью. Мередит не могла в это поверить. Не тогда, когда все шло так хорошо. Не тогда, когда она так отчаянно нуждалась в нем. - Нет, это не так, – растерянно возразила она. – Я в порядке. И я хочу тебя. - Ты находишься не в том состоянии, чтобы принимать это решение прямо сейчас. - Но… – она села и потерла лицо. – Дерек... – Мер не договорила, так как ужасная мысль пришла ей в голову. – Это месть, да? За прошлое? - Нет, – раздраженно ответил он. – Я бы не поступил так. И в случае, если ты не заметила, я так же возбужден, как и ты. Отрезвев, Мередит чертыхнулась. - Радость моя, думаю, мы только что без всякого сомнения доказали, как я отношусь к тебе и как я хочу тебя. Но я не собираюсь брать того, кто только что был на пороге смерти – привести к себе в квартиру, напоить, а затем воспользоваться. Я обещал не торопить тебя, а сам пользуюсь этой алхимией между нами… Это нечестно… - А мое желание для тебя ничего не значит? Я хочу тебя, ты, высокомерная скотина! Она знала, что несправедлива к нему, но ничего не могла с собой поделать. Ее оставили возбужденной и неудовлетворенной как раз в тот момент, когда ее тело было готово взорваться. - Я стараюсь поступить как порядочный человек, черт подери! - О, сейчас самое время, чтобы начать. - Забавная штука жизнь, правда? Мередит больше ни минуты не могла оставаться в его квартире – боялась сделать что-нибудь, что смутит их обоих. Например, наброситься на него и умолять. Она с трудом поднялась с дивана, лихорадочно натянула на себя первое, что попалась под руку – его рубашку – и направилась к двери. Дерек немедленно догнал ее. - Куда ты? - Угадай! - Я не отпущу тебя в подобном состоянии, одну, ночью. - А что? Боишься, что таксист настолько перевозбудится, что набросится на меня прямо в машине? Вот бы мне повезло. Она нажала на ручку двери и вышла в коридор. Дерек был в одних джинсах, но не замечал этого. Он последовал за ней и ждал рядом, пока двери лифта не открылись. Они вместе вошли внутрь. - Мередит, как бы то ни было, ты не можешь ехать на такси в таком виде… - Тогда мне придется позаимствовать один из твоих шикарных автомобилей, – зло бросила она. - Без проблем, но только в комплекте со мной. - Еще чего! Да я просто убью тебя по дороге. Он провел рукой по волосам, выглядя растерянным. Он смотрел в ее изумрудные от негодования глаза, смущенный сценой, которую сам же и устроил. - Мери, ты знаешь, что я прав. Давай поговорим об этом. - Ключи! Казалось, Дерек наконец понял: что бы он ни сказал, что бы ни сделал, это только разозлит ее еще больше. Поэтому он предусмотрительно не произнес ни слова, пока они не оказались в гараже. Мередит почти бегом бросилась к его джипу. - Ключи! – снова потребовала она. Он обреченно полез в карман. Мер хотелось закричать. Он был взъерошенным и голым, привлекательным и сексуальным настолько, насколько это возможно. И абсолютно не чувствовал своей вины. - Я позвоню тебе завтра, – произнес Дерек, передавая ей брелок. - Я не подойду к телефону. Он скользнул по ней долгим, ленивым взглядом. Некое подобие улыбки приподняло уголок его рта. - Ты подойдешь, – уверенно сказал он. Мередит громко хлопнула дверцей джипа. Ей не нужно было видеть лицо Шепарда, чтобы догадаться, что на нем была самонадеянная усмешка.