Другая сторона Луны

Мередит ушла в дом, громко хлопнув дверцей «мерседеса». Это хорошо. Тейлор, словно спринтер, рванул с места, напоследок пронзительно взвизгнув тормозами. Еще лучше. То, что он только что совершил, было глупой, мальчишеской выходкой, но он не мог поступить иначе. Ревность сжимала его в своих стальных тисках – это его-то, мужчину, который еще два года назад не подозревал о существовании такого слова! Дерек должен был разрядиться. Лучше всего, конечно, что-нибудь сломать, как вариант – разбить машину вон о тот столб. Или наорать на Мередит. Ладно. Расслабься. Успокойся. Нравится Мер это или нет, но деваться ей некуда. Она уже сказала, что любит тебя. Если она и пошлет тебя к черту, ты всегда можешь уйти… Проклятие! Если б он только знал куда! Он желал ее. Сидя в машине здесь, перед ее тихим и пустым домом, он желал ее. Навсегда. Это решение не было принято с помощью чьей-то могущественной руки. Это просто случилось с ними, независимо от их желаний. Теперь ему необходимо было что-то сделать, совершить какой-то решительный поступок, чтобы вернуть себе уверенность в том, что он все еще способен контролировать ход событий. Иначе он просто взорвется. Например, вскрыть замок, войти в дом и посмотреть ей в глаза, приготовившись к любой ее реакции, – возможно даже, упрекам и обвинениям. В конце концов, никому не нравится, когда за ним шпионят. Рассказывать или не рассказывать Дереку о случившемся? – спрашивала себя Мередит и никак не могла решиться на что-то определенное. Несомненно, узнав обо всем, он просто взбесится, и ей придется стерпеть это. Однако и скрыть от него то, что произошло, она не могла. Она больше не хотела лгать и совершать другие безответственные поступки. Отогнав от себя тревожные мысли, Мер откинула со лба прядь волос. После усердных трудов она взмокла. Решив побыстрее вымыться и заодно проверить титан, Мередит прошла в душ, надеясь, что горячая вода поможет ей расслабиться. Повесив махровую простыню на латунную решетку, она повернула кран в ванной, чтобы слить застоявшуюся в трубах воду. Выпрямляясь, она заметила в зеркале над раковиной какой-то силуэт и резко обернулась. Это был всего лишь ее старый постер с некогда модным певцом, висевший на двери. Ощущая в коленях противную слабость, Мередит облокотилась на раковину и приказала себе успокоиться. Определенно, с ней творилось что-то из ряда вон выходящее. Еще никогда она не реагировала так резко на воображаемые опасности. Что же случилось с нею сегодня? Тейлор, – решила она наконец. Во всем виноват этот дурачок! Ну а еще, ее немного кололо чувство вины перед Дереком. Но прошло совсем немного времени, и она даже улыбнулась, подумав о том, что ее слабость не была на самом деле такой уж необъяснимой. Слишком много случилось за последние две недели. Что должен испытывать человек, чей с трудом созданный и тщательно оберегаемый мир начал трещать по швам и рушиться? Гнев, растерянность, детский страх, подступающую панику. Как видно, этот закон распространялся и на нее, иначе бы она не приняла обыкновенный плакат за притаившееся чудовище. Убедившись, что вода достаточно горячая, Мередит влезла в ванну и задернула за собой занавеску. Включив душ, она подставила тело под струи горячей воды и замерла. Еще раз усмехнувшись, Мер снова подумала о Тейлоре. Во многом она виновата сама, безответственно позволяя ему находиться рядом с собою. Она должна была это предвидеть. Оставалось только надеяться, что Митч спокойно отнесется к ее отказу и отстанет. Наконец Мередит выключила кран и, проведя ладонями по телу, чтобы стряхнуть воду, отдернула пластиковую занавеску. И закричала. Дерек стоял и смотрел на нее. - Знаешь, когда ты дома одна, лучше запирать дверь. Внутренности у нее завязались узлом, а сердце забилось где-то в горле. Потом сердце выкинуло эксклюзивный трюк – не просто отчаянно заколотилось, а оборвалось и рухнуло куда-то в желудок. - Господи, как же ты меня напугал! – ахнула Мередит. – Ты едва не вызвал у меня сердечный приступ! Черт возьми, мне чуть плохо не стало! Что ты тут делаешь?! - Ты тоже меня напугала, – ответил Дерек. - Я? Когда?! - Когда села в машину к Тейлору. - Ты следил за мной? – возмутилась она, сердито сверкнув глазами. – Ну, знаешь… - Ни за кем я не следил, – со злостью возразил Дерек. – Просто приехал сюда за тобой. И увидел вас. - Просто приехал? Серьезно? Ты сейчас должен быть на работе! Как ты узнал, что я здесь? Он возвел глаза к небесам, словно умоляя высшие силы даровать ему терпение. Крепко сжал челюсти и снова перевел взгляд на нее. - Движение тут только одностороннее, радость моя, – обманчиво мягко протянул Дерек. – Вопросы задаю я. Будь добра, ответь мне на парочку. Мер возмущенно фыркнула. Его глаза заблестели. Он хотел разозлить ее. Вызвать в ней такую же ярость, какая бушевала в нем самом, нет, еще большую! Господи, если б только она не была столь ослепительно прекрасна! - Для начала, Мередит, что ты здесь делаешь? Мы же договорились встретиться у тебя дома! Но Мер не собиралась отступать, упрямо вздернув подбородок. - Мы бы и встретились! – гневно парировала она. – Но тебе вздумалось поиграть в шпионов! И вообще, выйди, мне нужно одеться! Она потянулась за простыней, и он против воли опустил взгляд. Обнаженная, Мередит показалась ему прекраснее, чем когда-либо: сочные, влажные губы, длинная изящная шея, линия плеч, где калифорнийский загар переходил в молочную белизну, небольшая грудь, упругая и горделиво выпяченная, гладкая как шелк кожа на животе, переходящая в треугольник меж бедер, и длинные стройные ноги. Дерек тяжело задышал, его сердце забилось с бешеной скоростью. Боже праведный! - Прекрати пялиться! – крикнула Мередит и проворно завернулась в простыню. Он послушно поднял глаза, но тут она поскользнулась в мокрой ванне, и Шепард инстинктивно обхватил ее за талию, не давая упасть. - Пусти меня! – сурово приказала Мер. Дерек уставился на ямочку между ключицами, где, как жемчужина в раковине, блестела крупная капля воды. Руки его все еще сжимали махровую ткань и, выпустив ее, он сделал шаг назад, думая о том, что за одно это его можно было бы наградить медалью «За доблесть». - Зачем он к тебе приезжал? – озвучил он мучивший его вопрос. - То есть, ты подсматривал, но не подслушивал? – саркастически заметила Мередит, плотнее пристраивая под мышкой конец простыни. – Какое упущение с твоей стороны! - Радость моя, не доводи меня, – тихо предупредил Дерек, хотя сейчас ему уже совершенно расхотелось ссориться с ней. Ему хотелось сорвать с нее эту дурацкую простыню и, прижавшись щекой к ее обнаженной груди, попробовать ее кожу на вкус, ощутить ее теплый запах. Доказать себе, что она принадлежит только ему. Все его тело вздрагивало от неистового физического желания, и ему стоило огромного труда не поддаться этому. Никакой вины за то, что произошло вчера вечером, Дерек уже не чувствовал – только обжигающую ревность и невыносимую страсть. - За некоторыми нужен глаз да глаз, – сумрачно констатировал он и снова спросил. – Так зачем он к тебе приезжал? - Чтобы предложить мне стать его женой, – глядя ему в глаза, отчеканила Мередит. До этого момента Дерек думал, что ничего хуже с ним уже не может случиться. Обезглавленный труп, стычка с Сандерсом, особый отдел, единственная женщина, которую он любит, садится в машину к ублюдку Тейлору… Оказывается, он здорово ошибался. - Что?! – наконец выдавил он, чувствуя себя так, будто в живот втыкается острое лезвие ножа. Голос его не предвещал ничего доброго. - Митч предложил мне стать его женой, – охотно повторила Мередит, которая явно забавлялась этой ситуацией. Дерек понимал, что должен что-то сказать. Первая реплика, пришедшая в голову – «Да хрен ему!» – явно не годилась. Он удивился, что еще может стоять на ногах, когда из живота хлещет кровь и вываливаются кишки. - Я еще не ответила «да», – произнесла Мередит с взбесившей его безмятежностью, и лезвие на секунду замерло. – Пока еще, – безжалостно добавила она, и лезвие повернулось снова. И Дерек сорвался. Почувствовал, что просто… сломался. Рванув, он вытащил ее из ванны и притянул к себе, впившись губами и зубами в ее рот и задушив крик ярости. Он целовал ее в гневе, он целовал ее в наказание, но сила его страсти потрясла Мередит. Она забилась, стараясь освободиться, но Дерек только сильнее прижал ее к себе, шире расставив ноги, и обнял одной рукой за талию, второй за шею. Он упивался ее ртом, проклиная и ее, и себя. Вода капала с ее мокрых волос на его рубашку. - Пока еще? – зловеще прошептал он, заставляя ее откинуть голову назад и глядя ей прямо в глаза. Какое-то безумие овладело им, и он уже не мог остановиться. Он хотел услышать, как она скажет, что все это неправда. Ему необходимо было услышать это, и даже испуганное выражение ее лица не могло его успокоить. – Пока еще? - Да пусти же! – с трудом выговорила Мер. – Ты меня задушишь! Опомнившись, Дерек разомкнул руки, и она стала пятиться, пока не уперлась спиной в стену. Мередит впилась в него взглядом. Это не было лицо того доброго, спокойного любовника, которого она помнила. Перед ней стоял человек, который стремился уколоть ее побольнее, но она любила именно его, и именно он был необходим ей. Казалось, что она была готова пожертвовать своей жизнью ради этой любви. Тем не менее, Мер обвиняюще произнесла, потирая саднившие губы: - Ты с ума сошел! - Ты обещала, что больше не дашь повода для ревности, – с шумом выдохнул Дерек. - Я и не давала! - Я вижу! - Этому необходимо положить конец! – воскликнула она. – Сегодня, сейчас. Так дальше продолжаться не может. Это же мука мученическая… Я не хочу иметь дело с кем-то, кто мне не верит. - Ты собираешься выйти за него замуж? – он шагнул к ней, непроизвольно сжимая кулаки. - Конечно, нет! – почти прокричала она. – Я так сказала тебе, потому что меня оскорбило твое недоверие! - Ты отказала ему? – требовательно спросил Дерек. - Конечно, да! Я не люблю его. Но это не дает тебе права обвинять меня во всех смертных грехах! Слышишь? - Слышу, притом отлично. - Когда мы с тобой в постели… - Это великолепно! - Но если ты мне не доверяешь… - Доверяю. - Тогда… - Я доверяю тебе! - Я вижу! Они на секунду замолчали, затем неожиданно рассмеялись тому, что она употребила его слова. Напряжение схлынуло. Они стояли и молча смотрели друг на друга, ни один не смел нарушить молчание. Дерек в замешательстве взъерошил свои волосы. - Черт возьми! Я доверяю тебе, – повторил он. – Но он постоянно крутится возле тебя, и я схожу с ума от ревности. А ты только и делаешь, что дразнишь меня. Она виновато опустила глаза, признавая его правоту. - У тебя нет причин ревновать. - Надеюсь. Поэтому сейчас самое время сообщить мне, что у тебя с Тейлором все кончено. Или мне придется убить его. Мер не видела его глаз и не могла понять, серьезно он говорит или шутит. Она подняла голову. - Я знаю, ты думаешь, что у меня роман с Митчем. Но на самом деле мы всего лишь… – она запнулась, не находя подходящего определения. – Мы просто были знакомы. И я никогда с ним не спала. Ни разу. - Но он хотел? – Шепард сделал еще шаг, сжал руками ее плечи и так низко наклонился к ней, что его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от ее головы. - Он хотел, а я нет. И у нас ничего не было, Дерек. Я не спала с ним. Я ни с кем не спала после тебя. - Правда? Она долго выдерживала его взгляд, и одна слеза скатилась по ее щеке. Для Дерека это было достаточным ответом. Он улыбнулся и поймал эту слезинку губами. - Мери, я идиот? – спросил он. - Иногда, – ответила она, шмыгнув носом. Улыбка Дерека стала шире, и если бы Мер притворилась, что не знает, в каком он был напряжении, то почти бы поверила, что он счастлив просто стоять здесь вечно и смотреть на нее. Он снова прикоснулся к ней, запустив пальцы ей в волосы и набрав их в пригоршню. - Не плачь. Я люблю тебя, – сказал он таким голосом, словно сообщал какую-то жуткую скорбную весть, которая все же отчего-то отчасти его забавляла. – Пусть я идиот, но я люблю тебя. Ей захотелось смеяться. Сердце замерло, прислушиваясь к свершившемуся чуду. Чувство полной удовлетворенности обескураживало. А потом, не дожидаясь, что ее замершее сердце снова забьется, Дерек ее поцеловал. Как легко страсти переходят одна в другую! Минуту назад она готова была в ярости наброситься на него, а сейчас дрожит оттого, что он так близко и легкий ветерок его дыхания овевает ее щеки. Электрический разряд сексуального притяжения, пробежавший между нами, на этот раз высекся из злобы и раздражения, полностью их нейтрализовав. Поцелуй из нежного перерос в страстный, и внутри ее запульсировало бесстыдное возбуждение. - Мери... – простонал Дерек прямо ей в рот. - Знаю, – она обвила руками его шею. – Это как наркотик. Мередит скребла ногтями по его спине, впивалась пальцами в темные волосы, их губы двигались, побуждаемые неутолимым голодом… Но теперь ему было мало ее губ, и он стал жадно исследовать все ее лицо, мокрое, со вкусом холодной свежести ручья. Но где бы ни бродили его губы, они постоянно возвращались к сладкому и мягкому рту, ждущему и жаждущему, манящему и готовому впустить его. Под ее податливостью и мягкостью была страсть, не уступающая его страсти, и сила, которую он опять начинал познавать. Ее ответные поцелуи были безумными от желания. Когда его зубы вонзились в ее нижнюю губу, она застонала от боли и удовольствия. Она ни в чем не могла бы ему отказать. Она уже давно принадлежала ему. В голове у Мередит словно взорвалась цветная бомба, ослепительная яркая радуга. Она крепче вцепилась в него, ее губы и язык стали еще требовательнее. Его жесткие пальцы царапали нежную кожу, приводя ее в экстаз. В нем уже не было ни капли нежности, ни капли ласки. Грубый и жадный рот имел вкус жгучей страсти. В напряженном твердом теле, казалось, рождалась дикая, первобытная страсть, бросающая вызов ее собственной. - Я целый день только об этом и думал… – взяв себя в руки и прерывисто дыша, Дерек оторвался от нее. – Я планировал неспешное, вдумчивое и романтическое наслаждение. Она откинула голову и удивленно приподняла брови. - Романтическое? - Да. Вчера я… Прости… - За что? Секс на столе – одна из главных романтических фантазий женщин всех времен и народов, как и риск быть застигнутыми... - За грубость… - Ну, значит, я безнадежно испорчена. Я наслаждалась так, как только можно. Он уставился на ее улыбающееся лицо. Потом прислонился лбом к ее лбу. - Ох, Грей, я не перестаю тебе удивляться. Никогда не угадаешь, что ты скажешь, – он вздохнул. – Что мне с тобой делать? - Ну... – Мередит провела пальцем по его подбородку к шее и нырнула в вырез рубашки. Из ее полураскрытого рта вырывалось мягкое дыхание. – У меня есть пара идей… Она не будет больше отказываться от него! Она хочет его. Она хочет от него всего и получит все! Лукаво улыбнувшись, Мер медленно расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки... вторую... третью. Потом волнообразно качнулась, от чего простыня, укутывающая ее, упала на пол, и Дерек в который уже раз перестал дышать. В этот момент их глаза встретились, и Шепард едва не взвыл от счастья. В невозможных, зеленых очах горело то, чему он не знал названия, но от чего его сердце забилось в тысячу раз сильнее и громче. Не приступ желания увидел он в ее глазах, а любовь. Очарованность самого волшебного свойства. Жажда и самоотдача, меняясь от страсти, делались богаче и опаснее из-за желания. Гордая своей красотой, Мередит смотрела на него торжествующе, длинные медовые локоны упали ей на щеку. Почему-то именно в этот миг Дереку открылись все тайны Вселенной. Он понял, что смерти нет. Что мир бесконечен. Вероятно, он даже постиг тайну атома, просто у него не было ни времени, ни желания думать о таких глупостях. Время и пространство стремительно меняли свой облик, превращаясь в нечто иное, чему не было и не могло быть названия, потому что в этом мире не было человеческих слов. Только стук сердца. Только горячечное дыхание. И разгорающаяся в теле легкость. Мер вызывающе усмехнулась… и, бесстыдно подняв ногу, завела ее ему за спину. Он был мужчиной, Дерек Шепард, он умел принимать стремительные решения и действовать по обстоятельствам. Рубашка и брюки превратились в маленький холмик на полу, и мысли у нее в голове расплылись, как экранное изображение перед грозой – это Дерек прижал ее к стене и слегка приподнял, чтобы можно было в нее войти. И Мередит уже не знала, где было больше влаги и жара – вокруг, в ванной, или у нее внутри, где его движения были так медленны и сладостны, что она слегка задыхалась. Он держал ее на весу, чтобы спина не билась о стену, и ей было невообразимо хорошо в его руках, невероятно хорошо, когда он целовал и целовал ее, все глубже и глубже вонзаясь в ее тело. Дерек, наконец, дал себе полную волю. Мередит казалось, что ее вот-вот сомнут и проглотят, вот только ей совсем не было больно от этого. Она ощущала боль лишь от мучительной, неудовлетворенной страсти. И все, что она смогла выдохнуть, – было только «Еще…» и «Пожалуйста…». Они не отрывались друг от друга все долгое упоительное путешествие к вершине физического блаженства. Ни один не сделал попытки освободиться. Трогали друг друга жадными дерзкими пальцами, отвечали чувственными движениями потных тел. Она закричала от нарастающего ожидания наслаждения, вызвав его ответное рычание откуда-то из глубины горла, и обхватила его талию обеими ногами, призывая войти еще глубже. Он двигался мощно, ритмично, в каком-то неистовом первобытном экстазе. Под конец их охватило то же безумие, что и в прошлый раз. - Я люблю тебя, – выдохнула она в такт биению сердца, а Дерек просто держал ее, все еще прижимая к себе, пока они пытались перевести дух. Они любили друг друга – греховно и одновременно свято. Это длилось долго и было и земным, и утонченным, и парящим эмоциональным полетом над пиками и равнинами чувственности. Ощущение чуда наполняло их, и было столь пронзительным и сильным, что затмевало все остальное. В конце концов, они перешли в спальню и теперь лежали на смятых простынях. Вечер сменился ночью. Они занимались любовью почти с ожесточением, торопя события, пытаясь доставить друг другу максимум удовольствия. А после еще долго ласкали друг друга, стремясь продлить праздник любви, один из многих, бывших у них раньше, и не похожий ни на какой, превосходящий все по накалу чувств. Торжествующая, пьянящая магия любви, когда на смену самым утонченным ласкам приходят примитивные животные инстинкты. Дерек медленно открыл глаза. Постель должна быть вся в дыму, сонно подумал он, столько было чувственного огня. Чьи-то пальцы убрали волосы с его лба, очертили линию скул, спустились к подбородку. Вероятно, он уснул. Те же пальцы легко коснулись шеи, затем груди. Ему хотелось продлить это наслаждение. Он чувствовал, как внутри нарастает знакомое возбуждение. Пальцы играли с жесткими волосками на груди, постукивали по кубикам пресса, затем мягкие губы коснулись его живота. Дерек приглушенно застонал. Он бы жизнь отдал, лишь бы эти губы, ласковое дыхание и нежный язык не исчезли из его жизни. От ее отклика у него еще кружилась голова. Поражала ее необузданность, свобода и открытость – все это она дала ему, благодаря вновь пришедшему доверию. Он вцепился в простыню, когда шалунья случайно дотронулась грудью до его бедер, а пряди ее волос взметнулись и мягким шелком легли ему на живот. - Мер, – настороженно произнес он. Мередит приподнялась на локте и бросила на него дразнящий взгляд. - Я сделала что-то не так? – невинно спросила она, продолжая рукой ласкать его тело. - Ты ненасытная, – хрипло пробормотал он, целуя ее. Это был мягкий, эротичный поцелуй, который закончился, лишь когда она, задохнувшись, отняла губы и посмотрела на него сверху вниз. У него были потрясающе голубые глаза. Мередит почти слышала, как звенят внутри него натянувшиеся струны. Глаза смотрели напряженно и как-то сумасшедше. И внезапно чувства затопили ее. Всепоглощающая любовь к этому удивительному человеку накрыла ее гигантской волной… - Я так скучала по тебе, – ее шепот был тихим и горячим. – Мне так жаль… Дерек весь напрягся, почувствовав серьезность момента. - Я тоже скучал по тебе. По нашим ночным разговорам… по твоему смеху в темноте… И жалею обо всем… И больше всего я жалею, что не поехал в Калифорнию и не притащил тебя домой еще год назад! Неожиданно Шепард ощутил, как ему на шею упала теплая слеза. У него дрогнуло сердце. Он почувствовал упирающиеся в него тугие груди, вдохнул аромат волос, упавших на его лицо. Осторожно откинув их, он прижался к ее губам. - Радость моя, не плачь. Ну, пожалуйста, не плачь, – проговорил он, осыпая ее лицо и шею мелкими, быстрыми поцелуями. – Я не могу видеть, как ты плачешь. - Мы потеряли столько времени... – всхлипнула Мер. – Прости, прости меня! - Что ты, что ты… Как я могу не простить тебя? Мы оба совершили множество ошибок, но с того времени много воды утекло… Мы не можем вернуться в прошлое, но можем начать все с начала. – Его губы снова коснулись ее рта. Совсем легко. – Мы все наверстаем. Обещаю тебе. Я хочу вернуть то, что было, – в жаркой страсти прошептал он. – Хочу просыпаться на рассвете от твоих ласк… - Я тоже... Мередит уткнулась лицом в его грудь. Она целовала его и слегка покусывала зубами его кожу. Каждое прикосновение обжигало его, как расплавленный свинец, и в конце концов – сам того не замечая – он стал отзываться на ее ласки короткими стонами, исполненными наслаждения. Это и в самом деле было восхитительно и волшебно. - Я хочу тебя, – услышал он ее страстный шепот. - Нет, это я хочу тебя, – ответил Дерек, закрывая глаза. Он никак не мог понять, почему от близости с ней не пропадает ощущение новизны. Когда бы он ни обнимал ее: в темноте ли, в тишине ли, – всякий раз было такое чувство, словно это впервые. Было в ней что-то такое, чего ему всегда недоставало, но об этом он не догадывался. Мер легонько прикасалась к нему губами. Ему отчаянно захотелось перевернуть ее на спину, войти в нее и не выходить, пока оба не насладятся. С другими женщинами именно последняя доля секунды – момент безумия – стирала все остальное. Но с Мередит его захватывает все – прикосновения, шепот, мягкость губ… Он подавил первый приступ желания, и они словно поплыли в небытие. Как хорошо, подумала Мередит. С ним все было по-особенному. Когда она меньше всего ожидала, он становился таким нежным и неторопливым, что сердце ее готово было разорваться от сладкой истомы. Вот и сейчас он позволил ей ласкать все его тело, которое она знала не хуже, чем свое. В спальне слышались вздохи и шепот ожидания. Он запустил пальцы в копну ее волос, она теснее прижалась к нему: сначала легко, потом все решительнее и решительнее… Как затвердела, как напряглась его плоть, и радостно было сознавать, что она тому причиной. Бедра у него были длинные и узкие. Почувствовав ее язык, скользящий по ним, он весь изогнулся. Ее пальцы продолжали гладить его грудь. Она почувствовала, как задрожало его сильное тело. Потом на место пальцев пришли губы, и Мер глубоко вздохнула. И забыла обо всем остальном. А Дерек часами готов был лежать, впитывая каждое, даже мимолетное, ощущение. Его дыхание было отрывистым, и не было никакой возможности контролировать его. Руки, держащие ее за волосы, не были нежными, но он не мог справиться и с этим. Он хотел оставаться неподвижным и предоставить все ей, но это оказалось выше его сил. Схватив Мередит за плечи, Шепард сел и, судорожно вдохнув, провел ладонями по всей длине ее рук. Довольно долго они смотрели друг на друга, освещенные лишь узкой полоской света. Его дыхание становилось все тяжелее и прерывистее. Глаза потемнели и наполнились страстью. В комнате повис терпкий запах желания. Он начал медленно укладывать ее, пока спина Мередит наконец не коснулась постели. Не выпуская рук, он стал ласкать ее губами и языком, стараясь довести до экстаза. Ему хотелось, чтобы она дрожала и покрывалась испариной, как он. Мягко, даже немного застенчиво, Мередит ответила на его ласки. Тело ее задрожало и изогнулось, но не от желания освободиться, а от невыразимого наслаждения. Его язык скользнул по ее телу, проник внутрь, и ей почудилось, что легкие у нее вот-вот разорвутся. Дерек почувствовал ее напряжение и услышал стон – наступил момент высшего восторга. Запах сделался еще резче. Когда он вошел в нее, она обмякла, будто была без костей. Изо всех сил он обхватил ее и, хотя его тело было напряжено, начал двигаться медленно, удивительно медленно. Она застонала и открыла глаза, чувствуя вновь поднявшееся в ней желание. Она попыталась было произнести его имя, но губы ее не слушались, а руки вцепились в смятые простыни, пока он вел ее к вершине все быстрее и сильнее. Не задумываясь, он жадно брал и брал, но голод, казалось, возрастал и заполнял все полнее, когда она обвилась вокруг его тела. Он покрылся испариной, взятый в плен ее белыми руками и ногами, не способный дышать, не способный освободиться. И мысленно опять и опять повторял ее имя. Казалось, что бесконечное повторение ее имени предвещает взрыв. Затем имя распалось на крошечные фрагменты. Дерек понял, что никогда уже не освободится от них. Потом он забыл все и, содрогаясь в освобождении, зарылся лицом в ее волосы. Она лежала у него на груди, голову укачивал мерный ритм его дыхания, рука покоилась на его сердце, нога – вплетена в его ноги. В его объятиях появилась властность. Мужская рука накрыла ее грудь, как свою собственность. Если бы она знала его хуже, то наверняка решила бы, что он спит или потерял сознание. Он редко дышал, и глаза его были закрыты. Подняв голову, Мередит разглядывала его лицо и думала, что давно не видела его спящим. Сейчас он принадлежал только ей, и это тоже было благоприобретение. Она молча изучала линию густых бровей, чуть лоснящуюся от тепла кожу, темные ресницы, скулы, немного кривой нос. Провела пальцем по его тугой щеке, коснулась губ. Он вдруг цапнул ее зубами за кончик пальца. Она взвизгнула и рассмеялась. - Ты обещал мне не спать сегодня. В ответ Дерек промычал что-то неразборчивое. Улыбаясь, Мер приподняла его руку, затем отпустила, и та бессильно упала на кровать. Она устроилась поудобнее, положила локти ему на грудь и принялась любоваться им. - Знаешь, Шепард, ты похож на боксера, который выстоял десять раундов против чемпиона мира... Он усмехнулся, но на это движение губ ушла вся его энергия. - У тебя чертовски сильный удар, солнышко. Для острастки она шлепнула его по плечу. - Не называй меня «солнышко»! Хотя это твое единственное упущение. Во всем остальном ты был не так уж плох. Он приоткрыл один глаз. - Не так уж плох? - Хотя нет, иногда ты бываешь настоящим придурком. Вздохнув, Дерек открыл второй глаз. - Ты хочешь, чтобы я еще раз извинился? - Глупо с твоей стороны извиняться только потому, что того требуют приличия. - Ну, я же кричал, ревновал, шпионил… Большинство женщин в подобных случаях хотят услышать нечто избитое вроде: «Извините, я вел себя как свинья». - А ты вел себя? - Как? - Как свинья? Ему пришлось признать, что она весьма тонко переиграла его. - Ладно, черт побери, мы уже выяснили, что в последний раз я действительно вел себя как идиот. - Ты и есть идиот, но в этом нет ничего страшного. Мне это даже нравится. - Вообще-то говоря, тебе многое нравится. Вроде твоего адвокатишки, например. Потрясающий костюм. Об изящнейшем галстучке с золотой булавкой я уж не говорю – высший класс. – Дерек с силой сжал челюсти. – Так и хотелось врезать ему как следует. - Спасибо. – Мер лучезарно улыбнулась. – А теперь, может, скажешь, почему, собственно, ты злишься? У тебя тоже есть дорогие итальянские костюмы. - Он тебе очень нравится? – угрюмо спросил Дерек. - Да, детектив, – ответила она, спокойно посмотрев ему в глаза. – Мистер Тейлор мне очень нравится. Именно поэтому я сейчас лежу с вами в постели. Голая. - Мередит… - А Эддисон? – перебила она и весело рассмеялась, увидев выражение его лица. – Видел бы ты свою физиономию! - Почему ты спрашиваешь о ней именно сейчас? - Потому что мы никогда о ней не говорили. А мне хочется оставить ее в прошлом. - Она и есть в прошлом. - Не для меня. Как давно вы расстались? - В тот день, когда я встретил тебя. - В тот день? – в замешательстве переспросила Мер. – То есть… в тот самый день? Но мы ведь даже не были знакомы с тобой. Он кивнул. - Это не имело никакого значения. Для меня отношения с Эддисон закончились уже довольно давно, но после того, как я увидел тебя… Когда я узнал тебя, мне окончательно стало ясно, что мы с ней чужие люди. – Дерек ласково провел рукой по ее волосам. – Не терзайся хотя бы из-за этого. Только по тебе, единственной, я схожу с ума. Сердце у нее подпрыгнуло, а потом бешено заколотилось. Сейчас он снова начнет ее ласкать. - Эй, хватит меня соблазнять... – нежно прошептала она. - Схожу с ума, – повторил он, любуясь румянцем, залившим ее щеки. – Меня всегда пробирает дрожь... Я говорил, что при виде твоего тела теряю голову? Это признание пришлось ей по вкусу. - Нет, – она гордо подняла голову. – А почему не говорил? - Потому что я идиот, как ты уже знаешь. Мери, я чуть не умер, когда увидел тебя в то утро, в управлении. - Ну конечно, ты скажешь! Этакий хам, глазел и глазел… Дерек засунул руку под одеяло и неторопливо обвел ее груди. - Я сразу захотел тебя, – он откинул одеяло и прильнул ртом к ее соску. Его губы захватили сосок, а язык стал вращаться вокруг него, мгновенно вызвав в нем ответное возбуждение. – Признайся, ты тоже меня захотела? Глаза ее закрылись, а голос стал глухим. - Твое самомнение не знает границ… - Конечно, иногда я перегибал палку. Однако многое я говорил всерьез. - Знаю. Я тоже. Так к чему же мы пришли? - Ну, – подняв голову, он печально вздохнул, – раз уж ты спросила… Выходи за меня замуж. Только теперь Мередит поняла, что значит – прийти в замешательство. У нее пропал дар речи. А также способность шевелиться и соображать. Она впала в оцепенение, при этом услышав голос из ниоткуда, говоривший «лучше бы тебе во всем как следует убедиться». Дерек, опираясь на локти, навис над ней – напряженное, мускулистое тело, загорелая кожа и несчастное лицо с пронзительными голубыми глазами. - Может, мне для убедительности встать на колени? – осторожно спросил он, внимательно вглядываясь в ее застывшее лицо. Ответа не последовало. - Мередит, это уже не вежливо… Прореагируй как-нибудь. Наконец, она откашлялась: - Боже мой… - Да-а, не такого ответа я от тебя ждал… - Дерек, я… - Я подумывал о долгой помолвке… – отрывисто и быстро произнес Дерек, словно, приняв решение, хотел как можно скорее сказать все, что собирался. – Чтобы ты могла привыкнуть к этой мысли, если ты понимаешь, что я имею в виду. То есть, нет никакого смысла нырять с высокой скалы на мелководье и сломать шею только потому, что мы не захотели все обдумать. Знаю, ты считаешь меня безответственным эгоистом, но я действительно хочу, чтобы у нас была семья. Я понимаю, что в данных обстоятельствах еще рано говорить об этом, но это правда, и ты должна знать… И я решил, что просто обязан сказать тебе о том, что чувствую. Мер сглотнула и еле слышно прошептала: - Это что, предложение руки и сердца? Долгое, долгое, долгое молчание. Кажется, не она одна отключилась. - Если ты не против, – сказал наконец Дерек, – то да, думаю, так это и называется. Она попыталась собраться с мыслями. - Но… мы… прошел год… - Только не говори обычную ерунду о том, что мы не знаем друг друга. Я знаю тебя, ты знаешь меня. Мы снова вместе. – Дерек тяжко вздохнул. – Мередит, не могу поверить, что мое предложение ввело тебя в такой ступор. В конце концов, мы уже были помолвлены. - Да, но теперь все иначе... – жалко пролепетала она, сама не совсем понимая, что говорит. - Что «иначе»? – ужаснулся он. – Ты хочешь сказать, что передумала выходить за меня? Его сердце замедлило свое биение и чуть не остановилось вовсе. - О нет! – Мередит не могла допустить, чтобы он так думал. Напряжение, выражавшееся на лице Дерека, несколько ослабло. – Ты знаешь, как я тебя люблю. Я не хотела бы расставаться с тобой, никогда. Однако… - Однако – что? Мер опустила глаза. - Однако раньше твоя мама была не против, а сейчас… - Послушай! – он взялся рукой за ее подбородок и повернул лицом к себе. – Мы любим друг друга. Мы хотим друг друга. Что еще идет в счет? - Но твоя мама… - Я испытываю искушение сказать, что мне плевать на чьи бы то ни было соображения по этому поводу, включая и мою маму, – сухо объявил Дерек. – Как бы там ни было, ты выходишь замуж за меня, а не за нее. Мередит, приподнявшись, легко поцеловала его. - Дерек, я понимаю, что ты хочешь сказать, – прошептала она, а руки против ее воли опять начали прикасаться к нему. – И я благодарна тебе. - Мне нужна не благодарность. Я знаю, как ты боишься… Она дотронулась до его лица, заставив замолчать. Какое прекрасное лицо, какие удивительные глаза. - Нет, не знаешь. Мы были дурачками и думали, что для совместной жизни достаточно только одной любви… что на свете все легко и просто. А теперь я понимаю, что в это вовлечены и другие люди: твоя мама, Эйрин… Не забывай про особый отдел… Я люблю тебя. Правда. Но, наверное, мне надо быть честной с тобой, потому что ты, по-моему, не понимаешь, что и для меня все это тоже очень важно. Если мы… поженимся, то нам придется круто изменить наши жизни. Уйти с работы… Он посмотрел на их переплетенные пальцы, и ему пришло в голову, что никто, кроме Мередит, не попытался бы открыть философскую дискуссию в постели, голышом, со следом поцелуя взасос на плече и любовного укуса на чудной округлости ее правой груди. - Я-то считал, что как раз этот вопрос уже решен. Я увольняюсь, и мы съезжаемся. Но Мередит упрямо покачала головой. - Нет, не решен. На карту поставлена твоя карьера, и я не хочу отвечать за ее возможный крах. - Какой крах? – Дерек удивленно поднял брови. – Ты прекрасно знаешь, что у меня достаточно денег, и даже если мы оба уйдем из полиции, то не умрем с голоду. - Вот и это тоже меня беспокоит... – призналась она. – Когда я поступила в полицейскую академию, а не в медицинскую школу, Эллис отомстила мне, переписав завещание и оставив все свои деньги больнице. Знаешь, может, это странно звучит, но я не боюсь бедности. Я к ней привыкла. А вот быть богатой мне страшновато. Не могу себе даже представить, что буду жить в особняке. Дерек потерся щекой о ее пальцы, осознавая, сколько боли пришлось ей вынести в своей жизни. Но несмотря на непростое детство, она преодолела все трудности, став храброй, сильной, упорной, и только это заставляло его любить ее еще больше. - У меня нет особняка, – мягко напомнил он. – Зато есть хижина. Тебе там понравится, я уверен. Мы могли бы построить в ней свой собственный рай, подальше от всех, по своим правилам. Она поцеловала его в плечо и вздохнула: - Это было бы прекрасно. Но все-таки… - Черт возьми, Мередит, я предлагаю выйти за меня замуж, а ты все твердишь о деньгах и работе, – теряя терпение, воскликнул Дерек. - Просто не хочу, чтобы ты потом жалел о чем-нибудь, совершая сейчас необдуманные поступки под влиянием эмоций. Дерек, у тебя куча денег, ты недурен собой. Любая блондинка с модельной внешностью с радостью прыгнет к тебе в койку, и для этого тебе не придется увольняться со службы. В его глазах опять вспыхнуло неподдельное удивление. - Во-первых, тебя тоже можно назвать блондинкой. Во-вторых, ты это серьезно? Мередит нахмурилась, сбитая с толку. Что он хочет этим сказать? - Ты не перестаешь меня удивлять, – сообщил Дерек. - И чем я удивила тебя на этот раз? - Я был уверен, ты сознаешь свою сексуальную привлекательность. Похоже, я ошибался. Ладно, главное, что я ее сознаю, – подытожил он и долгим ленивым поцелуем благополучно завершил их препирaтельствa. С минуту они целовались, обуреваемые эмоциями, потом Мередит, сделав над собой усилие, вернулась к прежнему спору: - И все же я уверена, что твоя мать предпочла бы, чтобы ты женился на ком-то более… эффектном. Более утонченном. - Что вновь возвращает нас к вопросу о богатстве, так? – насмешливо заметил Дерек, поняв, о чем она говорит. Он опустил ее на подушки и прижался лицом к ее шее. – Радость моя, у меня была уже однажды эффектная и утонченная женщина. Но ничего похожего на теперешнее я не испытывал. Мер округлила глаза. - Не испытывал? - Нет, – подтвердил он, – я уже говорил тебе. Я никогда никого не любил так, как люблю тебя. В ту первую ночь как будто что-то щелкнуло. И не как обычно. В смысле, дело было не только в сексе, хотя я не собираюсь преуменьшать то, что между нами происходило. Но все равно все было по-другому – и сейчас по-другому. Мередит молча смотрела на него и, казалось, видела насквозь. - Как ни странно, но я тебя понимаю… - Мер, у нас будет такая жизнь, какую мы сами себе выберем. Не хочешь богатства? Хорошо, я не куплю тебе ни одной драгоценности, ни одной шмотки. Ты будешь ходить в чем мать родила, и мне придется не выпускать тебя из дому. Мередит силилась не засмеяться, но у нее ничего не получилось. - Будет здорово, вот увидишь! – не унимался Дерек. А она уже смеялась в голос. Этот мужчина умел уговаривать, его сила убеждения не знала предела, он был просто неотразим, и, честно говоря, ей вовсе не хотелось ему противиться. - Какие еще найдутся возражения против того, чтобы стать моей женой? - Твои родственники. - Они тебе не нравятся? - Дерек, брось шутить. - Ладно. Прости. Так что там с моими родственниками? - Им придется постоянно общаться со мной. Как они к этому отнесутся? - Знаешь, год назад ты убедила мамину сестру отказаться от «химии» и начать выщипывать брови. Это, черт побери, серьезно. А вся мужская часть нашего семейства за моей спиной называет меня счастливчиком и по-черному завидует. - Ох, Дерек, у нас все так запутано… - Может, будем разбираться вместе? – спросил он с нежной улыбкой. Вместе. Какое чудесное слово, подумала Мер. Простое – и невероятно сложное. Греющее. Мягкое. Уютное. - С удовольствием, – просто ответила она. Дерек выдохнул. - То есть, ты говоришь «да»? Интересно, снова подумала Мередит, а есть ли на земле хоть одна женщина, которая сказала бы ему «нет»? - Пусть будет «может быть». Да, вероятно, она немного свихнулась, раз не хватается руками и ногами за шанс выскочить замуж за самого сексуального мужчину в мире. Но это потому, что она все-таки одной ногой стоит на земле и не собирается выпрыгивать из самолета без парашюта. Дерек нахмурился: - И что это, черт возьми, означает? Мер улыбнулась. Очень приятно, что он так встревожено склонился над ней. Он действительно самый сексуальный мужчина в мире, и он ее любит. - В процентном соотношении это преимущественно «да», понятно? Но супружество – это не шутки. Это не поход в бакалейную лавку. Ты сам сказал, что хочешь долгой помолвки, я только соглашаюсь с этой мыслью. - Понял, – сказал он с видимым облегчением. – И ты совершенно права, осторожность необходима. Иначе мы поженимся прямо завтра. - Именно. Я просто с ума схожу по тебе, и мне хотелось убедиться, что я не полная дура, раз чувствую все это. Думаю, мне нужно какое-то время, чтобы упорядочить эту безумную страсть, когда я слепа ко всему, кроме тебя. - Две недели хватит? – быстро спросил донельзя довольный Дерек. Она широко распахнула глаза: - Правда? Я думала – шесть месяцев. Она уже давно, конечно, поняла, чего он хочет, и хотя сердцем еще не совсем уверовала в это, она сделает все так, как он просит. - А как насчет месяца? - Эй, хватит торговаться! Ты говорил о долгой помолвке! - Две недели – это и есть долго! – невозмутимо возразил он. Всякий раз, когда дело касалось Мередит Грей, у него возникал этот безудержный собственнический порыв. Чувство это летело вперед на всех парах, и Шепард ничего не мог с ним поделать. Мужской собственнический инстинкт работал во всю мощность. - Так ты будешь моей женой? - Я люблю тебя, – проговорила она, будто это что-то ему объясняло. Он посчитал, что она дала согласие выйти за него замуж, но взял ее так пылко, как это может сделать только любовник. И Мередит всерьез начала сомневаться, нужна ли ей долгая помолвка. Если он так реагирует на «может быть», что бы он сделал, если бы она сказала «да»? Час спустя, когда они уже безнадежно запутались в простынях и не имели сил выпутаться, она сказала: - Вообще-то, ты обещал мне ужин… - Я и не отказываюсь. Но, бьюсь об заклад, в этом доме абсолютно пустой холодильник. Поедем ко мне? - Если только ты донесешь меня на руках… Он улыбнулся, услышав ее сонный, усталый и счастливый голос. - Нет, правда. Мы могли бы одеться и куда-нибудь пойти. В ночное кафе, например. Хмыкнув, она прижалась губами к его груди. Сердце билось учащенно. - Никуда ты не пойдешь, Шепард, пока я не отпущу. - Как скажешь... Для этого и придуманы посыльные. Хочешь, позвоним в китайский ресторан? Она подвинулась и довольно потерлась щекой о его плечо. - Хорошая мысль. Кто встанет первым? - Бросим жребий? Дерек проиграл, и Мер, томно растянувшись на кровати, с удовольствием смотрела, как он натягивает джинсы и заказывает еду. - Тебе подать ужин в постель или ты все-таки встанешь? – спросил Дерек, наклоняясь к ней. Вместо ответа Мередит со сладострастной грацией изогнулась, закинув руки за голову. - Не провоцируй меня, – предупреждающе произнес он, – иначе мы пропустим посыльного. Не обращая внимания на его слова, Мер подняла руки и поводила по его гладкой мускулистой спине и плечам. Не выдержав, он склонился ниже и стал бережно целовать ее грудь. Однако когда Мередит снова начала впадать в упоительную эротическую летаргию, прозвенел дверной звонок. - Наш ужин принесли, – прошептал Дерек и, подарив ей последний поцелуй, пошел открывать дверь. Мередит неохотно вылезла из кровати, немного подумав, надела рубашку Дерека и, пригладив волосы, вышла из спальни. Он поднял голову, когда она спускалась по лестнице, длинноногая, с распущенными волосами, тоненькая и хрупкая, в его рубашке слишком большого размера. И выглядела в ней более привлекательной, чем в самом откровенном неглиже. Она смотрела на него, а Дерек молчал, но по его глазам было без слов понятно, какие чувства он испытывает. Смущенная его настойчивым взглядом, Мер в замешательстве расправила подол рубашки и хрипло сказала: - В кухне есть свечи… - Пойдем… Она искала свечи, а он стоял в дверях – и почему-то чувствовал себя совершенно счастливым. Это счастье было в воздухе. Мир и покой. И твердая уверенность, что теперь все хорошо. - Дерек, ну что же ты? Я есть хочу. Он спохватился, поставил на стол три пухлых пакета и принялся раскрывать белые коробочки. По дому разнеслись экзотические запахи. Одновременно он следил за тем, как Мередит расхаживает босиком по кухне, колдуя со свечками, и гадал: известно ли ей, как она неотразима. - Почему ты не обулась? - У меня здесь только кроссовки, – смущенно ответила она, оглянувшись через плечо. Услышав про кроссовки, Дерек вспомнил, что не давало ему покоя с самого начала. - Мередит, ты мне так и не ответила, что ты делаешь здесь, в этом доме? - Да так, просто прибиралась… – небрежно ответила она, потушив последнюю спичку. - Радость моя, ты никогда не умела лгать. - Я не вру! – немного сердясь, бросила Мер. - Ладно, только скажи, это как-то связано с Тейлором? - Что? Нет! Митч тут совершенно ни при чем. - Я думал, мы покончили с тайнами. - О Боже! – Мередит с досадой закатила глаза. – Хорошо, я скажу тебя, но дай мне слово, что, пока это не станет достоянием гласности, ты никому не проговоришься! - Ты меня пугаешь… - Черт, Шепард, просто поклянись! - Клянусь! – он шутливо поднял левую руку. Мер сердито сверкнула на него глазами. - Я готовила дом для Кристины, которая уходит от Оуэна, – выпалила она. – Помни, ты поклялся молчать! - Вот те раз... – растерянно произнес Дерек. – Тебе это точно известно? Мередит кивнула. - Хант этого не переживет, – сказал Шепард, хмуро глядя на нее. - Думаешь, я сама не понимаю? – вздохнула она. – Но тут уж ничего не поделаешь. - У нее появился другой? – угадал Дерек. Мередит опять вздохнула. - Давай не будем портить эту ночь. Наверное, Кристина уже поговорила с Оуэном, и завтра о них будет судачить все управление. - Да, видимо, так и будет. Ладно. Садись, а то остынет, – Дерек с грустью посмотрел на нее, освещенную пламенем свечи. – Тебя это очень расстроило? - Скорее, обескуражило. Я думала, что у них это навсегда, – она задумчиво намотала на палочку знаменитую китайскую лапшу. - Ты поэтому испугалась, когда я?.. Взгляд Дерека был полон сострадания, тоски и любви. Мередит казалось, что она вот-вот взорвется от любви к нему. - Нет! То есть, да... Господи, Дерек, я не знаю! Видишь, как случается в жизни? Никто не может дать твердых гарантий. И с нами тоже может… - Не может! – с непререкаемой убежденностью проговорил он. – По крайней мере, с моей стороны точно. - И с моей... – несмело улыбнулась Мередит. От ее улыбки у Дерека потеплело на душе. Но он знал, что ему еще многое предстоит, и необходимо запастись терпением. Правда, у него почти не осталось сил демонстрировать терпение и спокойствие, в то время как его сердце стучало так, будто было готово выпрыгнуть из груди, а эмоции били через край. Одно он знал точно – так или иначе, рано или поздно, но он опять добьется ее. Легонько чмокнув Мередит в приоткрытый рот, он отстранился, чтобы еще раз насладиться зрелищем – ее доверчивые глаза и влажные губы, нежная трепетная грудь, виднеющаяся в вырезе рубашки. - Так как ты еще не прогнала меня, а я буквально не выпускаю тебя из рук с того самого момента, как ты приехала, я думаю, что у нас с тобой есть вполне приличные шансы на успех. Мередит, я не стану на тебя давить, и буду ждать столько, сколько понадобится, – подумав, что отступать все равно уже некуда, он решил высказаться до конца. – Но… Ты станешь моей женой. Если не сейчас, то когда-нибудь в будущем. И у нас будет ребенок. Я настроен очень серьезно. Поэтому можешь уже сейчас готовиться к тому, что рано или поздно это произойдет. Мер склонила голову на плечо, обласкала его изумрудным взглядом, улыбнулась. - Ну, ты и наглый! – восхищенно произнесла она. – Но именно за это я люблю тебя, Дерек Шепард. Ты не считаешь меня безнадежной. - Так считаешь только ты. А на самом деле, несмотря на то, что ты – маленькая врушка, ты самая соблазнительная и желанная женщина в мире. - Я врушка?! – обиженно надулась Мередит. – Ну, все, детектив, сегодня вы останетесь без своей любимой свинины в кисло-сладком соусе… - Очень жаль. Могу я рассчитывать хотя бы на жареного цыпленка? - Ага, размечтался! Господи, как было хорошо вместе смеяться, вместе есть палочками китайские блюда. Они угощали друг друга, давая попробовать то, что выбрали, целовались, разговаривали... Свечи все таяли, таяли, а они продолжали говорить. Обо всем и в то же время ни о чем. Потом они снова предавались любви, раз за разом приникая друг к другу, будто набрели на чудесный источник, который искали всю жизнь. Ласки становились то спокойнее и нежнее, то снова наполняли тела жидким огнем. Потом Мередит лежала на спине, прижавшись щекой к его плечу, и чувствовала себя самой счастливой кошкой на свете, расслабленной и довольной. Ей казалось, что она совершила путешествие к себе, в самые глубины своей души, и нашла ответы на все вопросы, вот только опять забыла. Но вспомнит, обязательно вспомнит... Никогда в жизни ей не спалось так сладко. - Черт, Мередит, почему ты упрямишься? - Я не упрямлюсь. Просто не хочу форсировать события и дразнить особый отдел. - Уже сегодня Ричард подпишет мой рапорт, и особый отдел может катиться ко всем чертям. - Дерек, я не могу допустить, чтобы ты увольнялся. Ее голос, доносившийся из телефонной трубки, звучал подозрительно звонко, и Дерек, опасаясь, что она заплачет, поспешно сказал: - Мер, ну что ты? Все хорошо. Было раннее утро. Они ехали по пустынному шоссе каждый на своей машине. На этом настояла Мередит. Он провожал ее домой, держась чуть позади нее на дороге. На этом настоял Дерек. Хотя она упорно отправляла его восвояси, он упорно не хотел уезжать один. И вот теперь они ехали на разных машинах друг за другом, попутно выясняя отношения по телефону. - Я не могу допустить, чтобы ты увольнялся, – снова повторила Мер. - А я не могу прятаться по углам и встречаться украдкой время от времени, словно мы какие-то преступники. Я хочу открытых отношений. И я хочу, чтобы ты сегодня же переехала ко мне. - Мы же договорились, что не будем спешить! - Нет. Мы договорились не жениться пока, а жить порознь мы не договаривались. Мередит возмущенно фыркнула, тем самым выражая крайнее негодование. - В таком случае, у тебя большие проблемы, дорогой, – с ехидцей заметила она. – Вчера Эйрин прямым текстом сказала мне, что я уеду из дома только через ее труп. - В таком случае, у меня никаких проблем, дорогая, – сладким голосом ответил Дерек. – Я просто перееду к тебе, вот и все. Твоя Эйрин обожает меня, к тому же, она спит и видит, что мы наконец-то перестанем валять дурака и поженимся. Так сказать: плодитесь и размножайтесь. - А как же секс? – заметила Мередит словно невзначай. – Или ты купишь Эйрин беруши? Дерек рассмеялся. - Куплю, если придется. Но, по всей видимости, это был эвфемизм для более простой и ясной фразы: мы не можем ежесекундно подниматься в твою комнату, чтобы срывать друг с друга одежду и заниматься тем, чем мы занимались всю прошлую ночь? - Дерек! – смущенно воскликнула Мер. - Я просто пытаюсь тебя развеселить. Ты слишком серьезная. Но Мередит было не до смеха. - Ты знаешь, я не ханжа и не скромница. Ненавижу это слово. Но Эйрин… Я не смогу при ней… – она вздохнула. – Все это так сложно. Дерек хмыкнул. - На твоем месте, я бы не стал делать из этого проблему. Я уже сказал, что Эйрин просто в восторге от меня. Если у меня не получится с тобой, попробую приударить за ней. И готовит она потрясающе. Во всяком случае, мне есть из чего выбрать, так что смотри, не расслабляйся. - Ну, спасибо! - Пожалуйста, – ответил он таким тоном, что ей пришлось понять: он не собирается обращать внимания на смены ее настроения. – Радость моя, не нервничай. Я все устрою. Мередит надолго замолчала, и Дерек даже не пытался угадать, о чем она думает. Наконец, потеряв терпение, он заговорил: - Знаешь, в ту пятницу мы с Марком допрашивали парня Сони Робертс, и он… Впрочем, не важно. Я пытаюсь сказать, что жизнь слишком коротка, и ее нельзя отложить на потом. Мы и так уже потеряли год, и оба жалеем об упущенном времени. Неужели тебя это ничему не научило? Лично я больше не собираюсь терять ни одной секунды нашей жизни. Подумай об этом. И Мередит думала. Думала о мужчине, которого любила до безумия. И который – она была в этом абсолютно уверена – точно так же сильно любил ее. Если со временем отношения между ними изменятся, то, возможно, исчезнет и это восторженное, трепетное возбуждение. А может быть, взамен они откроют для себя что-нибудь более нежное и волнующее? И вот потому, что она не знала ответа, потому, что путаница в сердце слепила ей глаза, Мер все настойчивее старалась отделить доводы разума от доводов чувств. Особый отдел, мама Дерека, Эйрин, Кристина с Оуэном – ей было из-за чего нервничать. Но что с ней будет, если Дерек исчезнет из ее жизни? Представившаяся перспектива оказалась настолько ужасающей, что Мередит от страха покрылась липким потом. - Дерек! Дерек, ты еще здесь? - Конечно, радость моя. - Я не хочу тебя терять! - Откуда такие мысли? – удивился Дерек. – Я не собираюсь никуда уходить… - Дерек… Я не знаю, что такое нормальная семья, и… Я боюсь брака, – выпалила она. - Не бойся, это не страшно. - Ты обещаешь? - Обещаю. Клянусь. Я… - Хорошо бы, чтобы мы продолжали любить друг друга, когда нам исполнится семьдесят пять. - Так и будет, радость моя, так и будет, – прошептал Дерек в трубку. – Я знаю, что у нас все получится. Мер вздохнула. - Веселенькая у нас будет жизнь. Трудно сказать, чей мобильник будет звенеть чаще, – последовала короткая пауза, затем она решительно произнесла. – Хорошо, я перееду к тебе. Но не сегодня. И когда я скажу об этом Эйрин, ты будешь держать меня за руку. Несколько минут спустя они шли по дорожке к дому Эйрин. Дерек улыбался своей неотразимой улыбкой, а Мередит, вцепившись в его руку, утопала в собственном счастье. Любовь накрыла ее сверкающей волной, оглушила, ослепила – и подбросила к самому солнцу. Мир расцвел совершенно иными красками, и даже низкое свинцовое небо было сейчас ярким и разноцветным. Мередит ощущала себя частью этого мира, и мир был прекрасен. Правда, не весь. В гостиной старого дома их ждал карающий меч. Бледная и суровая Эйрин Каллаган поднялась с плетеного кресла, в котором, совершенно очевидно, провела эту ночь. Рядом со столом валялась пустая бутыль в соломенной оплетке, на столе стояла еще одна. Из-за покрывавшей бутыль пыли невозможно было понять, сколько чудодейственного напитка в ней осталось, но пожилая женщина выглядела вполне бодро и достаточно воинственно. Она выступила вперед, уперев кулаки в бока, и пронзительно сверкнула черными глазами. Мередит ойкнула и спряталась за спину Дерека. Дерек едва заметно расправил плечи. - Та-ак! Вот, значит, мы и приперлись, здрасте! Всеобщая радость в этом месте, фанфары и ценные подарки. Ну! И что это значит? Дерек кашлянул. - Эйрин, очень жаль, что так получилось, но… - А ты вообще молчи, Дерек Шепард! С тобой у меня будет особый разговор. Сейчас я спрашиваю свою, прости Господи, дочку. - Эйрин, что происходит? Мы взрослые лю… - Я сказала, помолчи! Мередит, почему ты не отвечала на звонки? Как я должна ко всему этому относиться?! - Мама Эйрин, я… - Мать старая, больная насквозь, места себе не находит, мечется по дому, а дочка незнамо где шляется! И это, когда в городе рыскает маньяк, которого вы, кстати, никак не можете поймать. - Мама Эйрин, мы… - Мать старая, на ладан дышит, еле ноги носит! Всю ночь на телефоне висела, все больницы и морги обзвонила! У меня чуть инфаркта не случилось, я уже все передумала, ночь не спала, а она появляется только под утро, с мужиком и в рубашке наизнанку! Мер охнула и испуганно уставилась на свою блузку. Трюк был старый как мир. Блузка была в полном порядке, и Эйрин победно усмехнулась. - Что и требовалось доказать! Как ты можешь, Мередит! Мередит изумленно уставилась на нее. - Мама Эйрин, ты же знала, куда я еду, и сама сказала мне, чтобы я не забыла презерва… Дерек прыснул со смеху. - Дерек Шепард, относительно тебя могу сказать только одно: в мое время молодые люди так себя не вели. - Эйрин, поверьте, я и Мер… - В мое время молодые люди честно говорили девушкам о своих чувствах, а не ночевали с ними в заброшенных домах. Дерек ошеломленно смотрел на сердитую женщину. Голос Эйрин достиг патетических высот. - Но я не буду тебе ничего говорить, молодой человек. Пусть твоя совесть сама обо всем тебе скажет. А ты, Мередит Грей! Так вести себя нельзя! Мер осмелилась наконец выползти из-за плеча Дерека. - Мама Эйрин, я больше не буду. - Будешь, будешь. То есть, я на это очень рассчитываю. Мне совсем не улыбалось стать приемной тещей этого хлыща-адвоката в блестящих ботиночках, но ты же никогда не слушаешь умных людей. Хвала создателю, все обошлось! Да, и в следующий раз, когда соберешься ночевать вне дома, будь любезна, позвони, чтобы я не волновалась. Фу, устала. Завтракать будете? Дерек с Мередит переглянулись и захохотали. Через пятнадцать минут в доме воцарились мир и покой. Эйрин намазывала маслом третью по счету булочку, Мередит и Дерек молча пили кофе и смотрели друг на друга. Но потом в их маленький рай ворвался резкий звонок мобильного. - Это Рафферти. Мне нужно ответить, – сказала Мередит и вышла в гостиную. - Грей, сегодня в девять часов пресс-конференция по поводу убийства Чарльза Дункана. Ты выступишь на ней вместе с командиром оперативной группы. Каждый из вас зачитает краткое заявление и ответит на вопросы журналистов. Это займет совсем немного времени. А сразу после пресс-коференции в главном офисе управления состоится детальный разбор полетов. Печально, что мы до сих пор не знаем, что именно пошло не так. Тем не менее, парень погиб и один из заложников ранен. Никто из оперативной команды не открывал огонь. Оружие, которое мы нашли, не принадлежит никому из наших. Но мы выясним, в чем дело. Будет изучена каждая минута этого инцидента. Каждое движение, каждый из отданных приказов. Пока же в городе нарастает напряжение, и очень важно, чтобы это не вылилось в разного рода беспорядки… - Кто такой Рафферти? – вполголоса спросила Эйрин у Дерека. - Начальник отдела по кризисным ситуациям, теперешний шеф Мередит. - Ясно, – кивнула Эйрин. – Ну, как у вас дела? Судя по всему, хорошо? Дерек посерьезнел и поставил чашку на стол. - Эйрин, мы решили… В общем, Мередит переезжает ко мне, – сказал он и вопросительно уставился на нее. Эйрин опустила булочку. - Когда? - Надеюсь, скоро. Она боится, что ее переезд обидит вас и… - О чем секретничаете? – прервала их Мер, войдя в кухню. - Да так, не о чем. Просто в данную минуту Шепард просит у меня твоей руки. Дерек поперхнулся и немного испуганно посмотрел на Эйрин. Та безмятежно ела варенье из блюдечка, искоса поглядывая на него. - Мама Эйрин, да мы… вроде бы не торопимся – промямлила Мередит, бросив на Дерека испепеляющий взгляд. - Ага! По ночам шариться торопятся, а это, значит, не торопятся? Запомните простую вещь: без свадьбы только мухи женятся. Повисла напряженная пауза. Все переваривали народную мудрость. Первым засмеялся Дерек. Потом к нему присоединилась Мередит. Эйрин окинула их гневным взором. - Давайте, давайте. Дерите глотки-то, охальники. Ох, устала я от вас! Уж не в мои бы годы чужую судьбу устраивать. Дерек Шепард! Я тебя внимательно слушаю. - В каком это смысле? - В таком, что пока я еще ничего от тебя не слышала. Просияв, Дерек поднялся на ноги, кашлянул и торжественно произнес: - Миссис Каллаган! Я прошу у вас руки вашей дочери. Во второй раз. - Слава Богу. Хороший мальчик. Я подумаю. - Мама Эйрин! – ахнула Мер. - Неприлично сразу соглашаться. Надо подумать. - Так ты же сама нас… - Помолчи! Я думаю. Дерек Шепард! - Да, мэм? - Я согласна. Бери мою приемную дочку и береги ее как зеницу ока, а не то я тебя сживу со свету. Дерек взял Мередит за руки. Синие глаза его светились тихой нежностью. - Я буду беречь ее, Эйрин. Гораздо лучше, чем зеницу ока.