Другая сторона Луны

- Шепард, выбрось это из головы! - Ричард, если ты не подпишешь, я пойду к начальнику полиции. - Ты один из лучших детективов в городе. Ты, Хант, Слоан и Торрес. Я собрал вас в команду, когда вы еще были зелеными юнцами и ничего не умели. Я вложил в вас силы и время, я научил вас всему, и не собираюсь отпускать просто так. - Ричард… - Разговор окончен, детектив. Идите работать. - Черт тебя подери, Ричард. Почему?! – взревел Дерек. - Потому! Ты подумал, кто будет разгребать это дерьмо с убийцами, маньяками, насильниками и прочими выродками? Кто? Я? А у тебя, видите ли, любовь! Тебе, видите ли, плевать на службу, на присягу, на коллег! - Ричард! - Что, Шепард, что? - Мне все равно, что ты обо мне думаешь. Возможно, ты даже прав. Но насильно держать меня не имеешь никакого права. Поэтому подпиши заявление, – сделав над собой усилие, ровным голосом проговорил Дерек. Ричард устало опустился в свое кресло. - Мередит знает? – также ровно спросил он. - Да. - Она согласна? - Нет. - Слава Богу, хоть один здравомыслящий человек, – Веббер покрутил в руках листок бумаги. – У вас с ней настолько серьезно? - Более чем. Глядя на Ричарда, Дерек подумал о том, что он почти не изменился с их первой встречи. Лишь на висках появилась легкая седина да возле глаз лучиками заструились морщинки – те, что у мужчин считаются признаком характера, а у женщин – возраста. Но сами глаза оставались все такими же ясными и проницательными, наполненными, по мнению Дерека, спокойной мудростью. Однако сейчас это были глаза бесконечно уставшего человека, и Шепарду стало чертовски жаль, что именно он стал причиной его усталости. Капитан взглянул на часы и нажал кнопку дистанционного пульта. На экране телевизора появилась Мередит в компании Финна, они отвечали на многочисленные вопросы журналистов. Несколько минут Дерек с Ричардом, не произнеся ни слова, просто смотрели на экран, потом Веббер резко выключил телевизор и сказал: - Я подпишу твои бумаги после того, как мы поймаем Ночного убийцу. Думаю, Мередит подождет. - Ричард! - Это мое последнее слово, Дерек. Делай, что хочешь: жалуйся, нанимай адвокатов, ходи по вышестоящим инстанциям. Они все равно вызовут меня, и тогда уж без детального расследования точно не обойдется. Дерек сунул руки в карманы, и уже внутри карманов они сжались в кулаки. - Пошел ты к черту, капитан! - Тебе следует быть осторожнее с такими заявлениями – во всяком случае, когда ты разговариваешь не со мной, а с кем-нибудь еще. Сам понимаешь, это повлечет за собой серьезные последствия… - Ты всегда говорил, что Мередит тебе как дочка… - Так и есть. - Что-то не похоже… Ричард предпочел пропустить эту ремарку мимо ушей. - Утром звонила Эйрин и сказала, что вы с Мер собираетесь пожениться. Когда? - Как только я ее уговорю! – неожиданно для самого себя ответил Дерек. Тут Веббер расплылся в довольной улыбке. - Удачи тебе! От всего сердца. У меня всегда была слабость к этой девочке, и хочу сказать, что она сделала прекрасный выбор! Шепард угрюмо промолчал. - Что именно она тебе рассказала о себе? - Достаточно, чтобы я понял: передо мной – непаханое поле. - И как сильно ты ее любишь? - Достаточно, чтобы продолжать уговаривать ее выйти за меня замуж. - Дерек, что бы ты сейчас обо мне не думал, я желаю вам счастья. Однако для полной ясности я должен сказать, что если ты причинишь Мередит боль, то я отшибу тебе кое-какие жизненно важные органы. Мне будет очень жаль, но придется это сделать. Шепард задумчиво кивнул, подтвердив, что ему все понятно. - Хорошо. А сейчас мне пора на совещание. Полицейскому управлению следовало позаботиться о своей репутации, поэтому Мередит спокойно отнеслась к тому, что предстоял долгий обмен мнениями – а может быть, и попытка найти козла отпущения. Сама она была готова защищать свои действия – каждое свое решение. Сегодняшняя встреча проходила с участием кризисной команды, окружного прокурора, начальника полиции и офицера из отдела внутренних расследований. Ей пришлось ответить на множество вопросов. Для изучения был представлен ее журнал, а также диски с записями бесед. Вместе с остальными Мер прослушала собственные речи, а также все, что говорили командир оперативной группы Дендридж, детектив Брэгг и Чарли Дункан. - Детектив Грей своевременно передала информацию о том, что захватчик заложников решил сдаться и выйти безоружным. В свою очередь, эта информация была принята к сведению оперативной командой. Таким образом, — заметил начальник полиции, — не было никаких сбоев в передаче сведений. Командир оперативной группы не отдавал приказа открыть огонь, и никто из наших не стрелял в этого парня. Выстрелы были произведены из оружия, которое не принадлежало никому из кризисной команды, и с того места, где не было никого из наших. Мы знаем, что в здании, из которого стреляли, проживают члены соперничающей группировки. Это факт. Но я хотел бы обратить ваше внимание на другое. Кто-то ухитрился пробить брешь в нашем ограждении, и это ставит перед нами целый ряд новых вопросов. Кто этот человек? Как и когда ему это удалось? Сам факт данного проникновения ставит под сомнение успешную работу полиции и грозит нам – теоретически – целым рядом гражданских исков. - Мы пытаемся сейчас узнать, кто именно это мог сделать, — начал Рафферти. Это был плотный, внушительного вида мужчина, густой бас которого как нельзя лучше подходил для отдачи приказаний. — Мы намерены допросить каждого из известных нам участников группировок, вне зависимости от его принадлежности к какой-либо из них. Но все это займет немало времени. - Следующий вопрос — как могло произойти то, что случилось? — поинтересовался окружной прокурор Бедфорд. - Мы осматривали здание этаж за этажом, — Рафферти встал и подошел к диаграмме. — Группа из трех человек вошла в дом вот здесь. Всех гражданских вывели за пределы ограждения. Поскольку позиция представлялась не слишком удачной, мы разместили людей только на крыше и на втором этаже. Часть команды расположилась в здании, находящемся непосредственно к югу от данного дома, так как именно отсюда лучше всего просматривался винный магазин. Оставшаяся часть команды разместилась вот здесь, чтобы прикрыть тылы. Из каждого здания эвакуировали жильцов — всех, как нам тогда казалось. После этого мы выставили оцепление. Время от времени нам приходилось утихомиривать зевак, которые собрались по ту сторону баррикад. В основном это были перебранки между местными жителями, а один раз дело даже дошло до потасовки. Рафферти, стоявший все это время у диаграммы, повернулся лицом к слушателям. - Не исключено, что именно на этой стадии кому-то удалось проникнуть в здание. Однако более вероятной представляется, на мой взгляд, другая возможность. Скорее всего, некто, уже находившийся в здании, проскользнул в пустую квартиру, после чего пристроился с винтовкой у окна. Наша задача заключалась в том, чтобы как можно скорее эвакуировать жильцов в безопасное место. В такой ситуации невозможно тщательно осмотреть каждую комнату и каждый закоулок. Так что если кому-то пришла в голову мысль затаиться и не покидать дом, он вполне мог это сделать. - Кому-то, у кого был при себе «М-16»? - Именно так, сэр. - Разрешите мне, — вмешалась Мередит, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Ричарда. — Вы сказали, что нам необходимо понять, кто пробил брешь в нашем ограждении, а также как и когда он это сделал. При всем моем уважении, я хотела бы заметить, что наиболее существенным представляется в данном случае другой вопрос — зачем? С учетом ситуации и найденного оружия была выдвинута версия о том, что в убийстве повинен человек, причастный к группировке Хозяев. Однако я осматривала место преступления и окно, из которого были сделаны выстрелы. Я изучила также все диаграммы и отчеты. - То же самое сделал и я, — напомнил ей Бедфорд. - Тогда вы должны знать, сэр, что снаружи все время находились десятки полицейских, и все они представляли собой легкую добычу для снайпера. Но ни один из них не был ранен. Практически все пули попали в Чарли Дункана. Полагаю, любой офицер из оперативной команды согласится со мной, что это очень высокий уровень стрельбы. - Да, он хорошо знал, что делает, — кивнул Дендридж в ответ на вопросительный взгляд Мер. - К чему убивать Чарли Дункана? — продолжила она. — Он мало что значил в своей банде. - Он вторгся на территорию Хозяев, — напомнил начальник полиции. — Требовал, чтобы к нему привели члена их банды. Это явное неуважение. - Хорошо, согласна. Вполне возможно, что кто-то из соперничающей группировки решил пристрелить этого парня — в назидание другим. Но если этот человек уже находился в здании или каким-то образом прорвался туда — вооруженный, — то это не может не навести на мысль о необычайном предвидении событий. Получается, что это уже настоящее планирование, а не просто умение выгодно использовать предоставленную возможность. - Теория заговора, детектив? Сказано это было без особого воодушевления. Мередит знала, что начальника заботит не столько сама проблема, сколько то, как это отразится на репутации всего управления. - Просто я думаю о том, что здесь могут быть и другие объяснения. Дункан, разъяренный случившимся, закрывается с заложниками в винном магазине. И кто-то, не принадлежащий ни к одной из группировок, использует этот случай, чтобы посеять панику среди остального населения. Или… Она замолчала, увидев, что начальник недовольно махнул рукой. - Детектив Грей, мы пытаемся потушить уже возникший пожар, а не подлить масла в огонь. Эта ситуация ставит перед нами множество вопросов, на которые следует найти ответ. Но главное сейчас — определить степень нашей ответственности. Судя по изученным материалам, вы хорошо справились со своей задачей. Идем дальше, — он повернулся к командиру кризисной группы. — Итак, в тот момент, когда раздались выстрелы… После совещания Мередит спустилась в тир, надеясь таким образом заглушить свое разочарование. Установив мишень, она надела наушники и начала стрелять. Результаты собственной стрельбы заставили ее печально вздохнуть. Она опять установила мишень и начала все по новой. - Ты всегда была никудышным стрелком. Еще учась в академии, ты никогда не сдавала нормативы. Мередит уже успела снять наушники и изучала использованную мишень. На замечание Ричарда она лишь пожала плечами: - Что тут удивляться? Я мало тренируюсь. - Хороший переговорщик не так уж часто хватается за пистолет, и уж тем более стреляет из него. По крайней мере, если он слушает и говорит так же хорошо, как ты. В связи с этим не могу не полюбопытствовать: чем ты, собственно, занималась сегодня на совещании? - Задавала вопросы, чему вы меня, собственно, и учили. Хотела убедиться в том, что мы не смотрим на проблему слишком узко, откидывая все, что не подходит под нашу гипотезу. Я не понимаю, что тогда произошло, и не собираюсь довольствоваться самым очевидным ответом. - Ты не понимаешь только потому, что делала все как положено и в итоге уговорила-таки его выйти… но при этом все равно его потеряла. Пока они так разговаривали, Ричард установил для себя новую мишень. Не торопясь, он расстрелял свою обойму, и они вместе стали изучать результаты. - Вы тоже неважный стрелок. - Не спорю. Но ты все равно хуже. - Знаю. А вот чего я не знаю – это почему тот парнишка умер. Поэтому я и решилась выступить на совещании. - Мередит, начальник полиции не привык мыслить креативно. Вдобавок его больше заботит реакция общественности, чем истинное положение дел… - Знаете, я думала о том же, пока сидела на совещании. Так что у нас с вами много общего – помимо плохой стрельбы. Улыбнувшись, он похлопал ее по плечу: - Поверь мне, наш начальник думает сейчас исключительно о том, как мы будем выглядеть после этой истории в глазах всего города. И его мало заботит, почему погиб шестнадцатилетний преступник. Он хочет, чтобы об этом происшествии поскорее забыли. Если нужно будет принести в жертву общественному мнению Рафферти или Дендриджа, он это сделает. Он бы пожертвовал и тобой, вот только оснований для этого у него нет. Понимаешь, Мередит, все обстоятельства складываются в пользу того, что это и в самом деле были бандитские разборки. Об этом и будет бить барабан. - Если вы переживаете из-за того, что я слишком вылезла со своим мнением и сказала вовсе не то, что хотелось бы слышать шефу, я готова понести наказание. Хотите, прострелю себе ногу? Поскольку она совсем рядом, вряд ли я промахнусь. - Думаю, Дереку это не понравится, – еще раз улыбнулся Ричард. – Кстати, поздравляю. Надеюсь, меня пригласят на свадьбу? Мер закатила глаза. - Я обожаю Эйрин, но иногда мне хочется укоротить ей язык. - Мередит, ты же знаешь, у меня нет наследников, кроме тебя и Дерека, — тихо сказал Ричард. — Я считаю вас своими детьми. И я хочу, чтобы именно он занял мое место, когда я наконец оставлю службу. Приказ о присвоении ему звания лейтенанта уже подписан и вступит в силу сразу после нового года. Правда, он еще об этом не знает… Мередит посмотрела на него и прочла на его лице такую заботу и любовь, что глаза ее наполнились слезами. - И еще месяц назад Дерек был бы этому очень рад. Но сейчас… - Вы подписали его рапорт? – испуганно спросила она. - Нет, сказал, что подпишу после поимки нашего маньяка. - Слава Богу! – выдохнула Мер. - Он разозлился, но вроде бы поверил… Ты не хочешь, чтобы Дерек увольнялся, я правильно тебя понимаю? - Конечно, сэр. Вот только ума не приложу, как его уговорить. - Ты его любишь? Мередит подняла на него глаза и сказала: - Очень! - Тогда ты что-нибудь придумаешь. Ты что-нибудь придумаешь… Ты что-нибудь придумаешь… Фраза, сказанная Ричардом, безостановочным рефреном билась в ее голове. Ей стало ужасно стыдно за себя, когда она поняла, что в их отношениях Дерек всегда только давал, в то время как она только брала. Его любовь была без всяких условий, что она считала наивысшим подарком, который один человек может сделать другому. Теперь Мередит собиралась отдать ему все, что имела, потому что любила его. Пришел и ее черед чем-то жертвовать. «Что-то новенькое для Грей», – подумала она и искренне захотела обнаружить хоть каплю юмора в осознании этого желания. Желания быть кому-то нужным, быть связанным по рукам и ногам, остепениться. Дерек никогда не был самым легким в отношениях человеком. Он был сложен, решителен, грубовато скроен. Но она любила в нем эти качества. Она принимала его таким, какой он есть. И несомненно, что и он принимал ее такой, какая она есть. С этим было все понятно. Но вот ни ее личные цели, ни путь, которым она собиралась идти, не были такими же ясными. Стремилась ли она к обычному дому, свадьбе, семье? Если оставалась хотя бы надежда, что такую идеальную картину можно совместить со стремительной и всепоглощающей карьерой, то Мередит добилась бы своего. А между тем, такой надежды у нее не было. В их случае невозможно соединить и работу, и совместную жизнь. Нужно было выбирать. Ситуации меняются, с этим не поспоришь. И порой бывает так, что правильные поступки заканчиваются неверным решением. Она не знала, насколько правильными были ее отношения с Дереком, но понимала, что безнадежно влюблена в него. Только увидев его, она сделала шаг в эту сторону. Еще глубже она увязла в тот вечер в баре у Джо, когда Шепард склонился к ней… Маленький шажок тут, потеря равновесия там — и ты уже готова забыть о доводах рассудка. Однако пришла пора понять, что же будет для нее правильным — и не на данный момент, а на всю будущую жизнь. Телефонный звонок прозвенел как всегда неожиданно и громко. - Грей, если ты свободна, спустись к нам в отдел, – голос Келли Торрес звучал по-деловому важно. – Хочу тебе кое-что показать. Через пять минут, сидя на столе и лениво покачивая ногой, Келли тыкала пальцем в монитор компьютера. - Шеп попросил меня проверить камеры слежения, расположенные в доме напротив того магазина. Вот смотри, – она щелкнула мышкой, увеличивая изображение. – Этот спецназавец идет отдельно от остальных, в другую сторону. Видишь? - Что у вас здесь происходит? – Мередит кивнула в направлении кофейного автомата, возле которого на корточках сидел молодой мужчина в рабочем комбинезоне. - Да опять поломался. Не отвлекайся, Грей. Я спрашиваю, ты его видишь? Мередит кивнула. На экране высокий крепкий мужчина в полной боевой амуниции вышел из подъезда дома, откуда были произведены выстрелы, и, не спеша, пошел в противоположную от заграждения сторону. Его лицо полностью закрывал защитный шлем. - Скорее всего, это и есть ваш стрелок. - Да, – Мередит, не отрываясь, смотрела на монитор несколько долгих минут, а потом закрыла глаза и сильно прижала руки к вискам, словно пытаясь унять внезапно возникшую боль. – Вот бы еще узнать, кто он… - Мер... – осторожно позвала ее Келли. - Это было ужасно. — Мередит повернулась к ней. — Не знаю, удастся ли мне когда-нибудь забыть о том, что произошло. Даже не представляю, как такое могло случиться. В прессе уже поползли слухи, что это мы застрелили его. Ну, ты знаешь. А в управлении полиции утверждают, что виноват кто-то из членов соперничающей группировки. Парня буквально изрешетили пулями — в считанные секунды. Один из заложников получил ранение. Но он-то выкарабкается, а вот… — Мер оборвала себя на полуслове. – Прости… У тебя своих дел хватает. - Не извиняйся, – Келли положила руку ей на плечо. – По-моему, тебе просто необходимо выговориться. Это тяжелая работа, Грей, и к ней нельзя привыкнуть. Мередит молча кивнула. - Я сброшу видео на флешку, покажешь своим. Рафферти вовсе не дурак, он раскрутит это дело, вот увидишь. - Да. Спасибо, Келли… - Спасибо не мне, а твоему Шепарду. Он беспокоится о тебе больше тебя самой. Помимо воли Мередит улыбнулась. - Надеюсь, у вас все на мази? - Мы еще толком ничего не решили… Все сложно… - Ну, тебе лучше знать, — с легкой досадой протянула Келли. — Я знаю только что, когда ты притащила на барбекю этого парня, Тейлора, Шеп, глядя на вас, едва не лопнул со злости. Потом он отправился вслед за тобой в винный погреб и отсутствовал минут двадцать, не меньше. А когда вернулся, вид у него был такой, словно на него набросилась похотливая бабенка, десять лет протомившаяся в женской колонии, причем без вибратора. - Келли! – прошипела Мер, испуганно оглянувшись по сторонам. - Кстати, о конспирации, – невозмутимо продолжала Торрес. – К нам тут заходил детективчик из особого отдела… – она сделала выразительную паузу, во время которой Мередит чуть не взвыла. – Да, знаешь, молоденький такой детективчик… Все расспрашивал о вас, расспрашивал… - Келли! - Короче, мы всем отделом озвучили ему одну и ту же версию. О том, что ты и Шеп… просто коллеги и в связях, порочащих вас, замечены не были. Мередит удрученно покачала головой. - Они никогда не оставят нас в покое. - Не кисни. Оставят, – Келли уверенно рубанула рукой в воздухе. – Все когда-нибудь кончается, и это закончится. Надо только немного поводить их за нос. Если что, парни вас прикроют, будут все отрицать, а мы с Аризоной можем пускать вас к себе, – она заговорщицки подмигнула Мер. – На часок, другой. И черный ход у нас имеется, что немаловажно. Рассмеявшись, Мередит благодарно посмотрела на нее. - Келли, ты замечательная! - А то! И тут они услышали металлический лязг. - Что, снова бунтует? – раздался из коридора голос Дерека. Мередит быстро задышала, вцепившись в край стола. Щеки ее запылали. Лежащий на полу мужчина в сером пыльном комбинезоне, с седыми от пыли волосами поднял голову. - Вы бы, ребята, перестали молотить кулаками эти штуковины: посмотрите, какая здоровенная вмятина образовалась, — он показал пальцем в сторону автоматов, при этом на пол вдруг пролилась очередная порция кофе, смешавшаяся с лизолом. — Черт знает что! - Верно, — Дерек злобно посмотрел на автомат со сладостями. Последнюю вмятину на нем вчера оставил лично он, потеряв в недрах прожорливого автомата очередной полтинник. — Надо чтобы кто-нибудь занялся ими наконец. - Шепард, — Торрес щелчком отправила бумажный стаканчик в мусорную корзину. Ударившись о край, он благополучно опустился на дно. — Стивенс родила дочку. С тебя десять баксов. - Угу… — Дерек подошел к своему столу, не отрывая глаз от Мередит. – Пришли нас навестить, детектив? - Да, она соскучилась по нашему дурдому. Видать, крепко допекли ее наверху, – ответила ему Келли. С легким любопытством Дерек смотрел на красавицу с медовыми волосами и ярко-зелеными глазами, привалившуюся к столу и прерывисто дышащую, словно после быстрого бега. А в ушах его ревел ураган. Он и забыл, что его тело способно так реагировать. Возбуждение было острым, болезненным – и желанным. Совершенно непонятно было только одно: что делать дальше? Неожиданно за дверью послышалась отборная ругань, затем что-то с грохотом упало на пол. Все обернулись, и в то же самое время из щели под дверью потекла грязная вода, смешанная с кофе. А потом началось невообразимое. Длинноногий негр со связанными за спиной руками был уже почти у двери, когда на шее у него сомкнулись железные пальцы полицейского. - Эй, посмотрите, что он натворил! Он разбил автомат! — почти подпрыгивая от негодования, в проеме двери появился ремонтник. — Я буду жаловаться в профсоюз, будьте уверены! Пытаясь освободиться от железной хватки, арестованный извивался, как выброшенная на берег форель, брызгая водой. Тяжело дыша, с покрасневшими от усилий щеками, полицейский попытался уклониться от нового фонтана брызг, а чернокожий завизжал тонким голосом. - Ты что, Миллер, со своими клиентами справиться не можешь? — Дерек неторопливо двинулся на помощь. В этот самый момент арестованный ухитрился вонзить зубы в руку своего стражника. Тот зарычал от ярости и боли, а его пленник, освободившись от железных пальцев на шее, ринулся на Шепарда. - Да помоги же! Этот малый не человек, а зверь. – Миллер схватил арестованного за воротник, и тот оказался зажатым между ним и Дереком. На мгновение показалось, что сейчас они пустятся плясать румбу, но вместо этого все трое заскользили по мокрому полу и рухнули — образовалась куча мала. Келли, сложив руки, спокойно наблюдала за происходящим. - Может, разнимем их? — не удержалась Мередит. - Сами справятся, он же в наручниках, – ответила Келли, небрежно закинув ногу на ногу. - Я не хочу в камеру! — чернокожий катался по полу, визжал, извивался и норовил двинуть Дерека коленом, что ему наконец удалось. Угодил он прямо в пах. Дерек рефлекторно выставил локоть и попал арестованному в адамово яблоко. Тот обмяк, Дерек навалился на него. Рядом тяжело дышал Миллер. - Спасибо, Шеп, — Миллер поднял прокушенную руку и принялся внимательно изучать следы зубов. — Черт, наверное, придется делать уколы. Как только мы добрались до участка, этот придурок словно спятил. Тяжело дыша от боли в паху, Дерек с трудом поднялся на колени, упершись руками в пол. Дышал он прерывисто, в паху у него горело. Со свистом втягивая воздух, он тем не менее проговорил: - Этот сукин сын мне яйца в живот вогнал. - Извини, Шеп, мне, право, очень неловко, — Миллер вынул носовой платок и стер кровь с руки. — Ну ничего, теперь он у меня не пикнет. Оторвав руки от пола, Дерек полуприлег, прислонившись к стене. - Ради всего святого, отведи его поскорее в камеру, а то очухается и снова начнет бузить. Пока полицейский возился со своим пленником, еще не пришедшим в себя, Шепард сидел на полу, не двигаясь. Холодная кофейная жижа добралась ему до колен, потом до бедер и наконец растеклась по рубашке. Но, даже почувствовав вокруг себя мокроту, Дерек не встал. Он пытался понять, почему ударившее его колено оказалось таким острым, и ощущал только поднимающуюся от паха к голове боль. - Да ладно, Шеп, не расстраивайся, — Келли подошла к нему и прислонилась к дверному косяку, стараясь не угодить ногой в тонкий кофейный ручеек. — Пока еще есть надежда, что ты по-прежнему жеребец. - Поцелуй меня в задницу, – огрызнулся Дерек. - Ну, милый, ты же знаешь, какая у меня ревнивая жена. Мередит склонилась над Дереком, приговаривая что-то утешительное. Она нежно погладила его по щеке, но в глазах у нее прыгали озорные искорки. - Все хорошо, детектив? - О да, все просто потрясающе! Обожаю принимать кофе через кожу. - Не хотите ли встать? - Нет, — Дерек подавил желание запустить пальцы между ног, чтобы убедиться, что все на месте. Чувствуя приближающийся смех, Мер зажала ладонью рот. Она внимательно посмотрела на Дерека, но от этого захотелось еще больше смеяться. В ее голосе булькали смешинки, словно пузырьки в газировке: - Но нельзя же вот так лежать в луже целый день! От вас пахнет, как в кафе с давно не мытыми полами. Дерек взял ее за руку, а она все еще пыталась подавить приступ смеха. - Сейчас ка-а-ак потяну, и вы окажетесь рядом со мной, детектив. В комнату быстро, словно он все еще шагал по улице, ворвался Марк. Маневрируя между лужами, он доедал хот-дог с кетчупом — свой обычный обед. Облизав палец, он остановился перед напарником, полулежащим на полу: - Доброе утро, детектив Грей. - Доброе утро, — Мередит поднялась, продолжая борьбу со смехом. - Отличный денек! - Да, только немного холодновато. - По радио передали, что к вечеру будет понижение до нуля. - Ужас какой! - Как я посмотрю, вам двоим очень весело, — заметил Дерек, — даже очень. Мередит откашлялась: - С детективом Шепардом… С ним… произошло небольшое недоразумение. Осмотрев кофейную жижу, стекавшую по стене, Марк поднял брови, словно удивляясь. - Только воздержись от своих пошлых шуточек, — предупредил его Дерек. - Пошлых? — Марк с удовольствием проговорив это слово, передал Мередит пустую картонку из-под хот-дога и, взяв напарника под мышки, без малейшего усилия поставил его на ноги. — У тебя, пардон, штаны мокрые. - Я тут усмирял арестованного. - Да? Ну что ж, порой и такое случается, особенно когда дел невпроворот. - Пойду переоденусь, — пробормотал Дерек. — А ты последи, чтобы детектив Грей от смеха не лопнула, — и, слегка расставив ноги, он пошел по коридору. Марк взял у Мер пустую коробку: - Кофе не хочешь? - Нет, — даже это коротенькое словечко далось ей с трудом. — С меня кофе и так хватает. - Ну, тогда прямо по коридору. Вторая дверь направо. Когда она бесшумно вошла в маленькое помещение, служившее раздевалкой, Дерек стоял к ней спиной и вытирал грудь влажным полотенцем. Он был уже в чистых джинсах, но еще без рубашки. Глядя на его бронзовую, гладкую кожу, Мередит едва удержалась от того, чтобы прижаться к ней щекой, закрыть глаза и ни о чем не думать... Видно почувствовав ее присутствие, Дерек обернулся и замер, пораженный. Мередит прислонилась к двери спиной, обеими руками сжимая дверную ручку. Ее грудь мерно вздымалась под тонким пуловером, а в глазах светилось неистовое желание. - Все в порядке? – спросила она с придыханием. - Абсолютно. Но если подобное повторится еще пару раз, я стану недееспособным, – он попытался свести все к шутке. - Плевать. Я люблю тебя, а не твою эрекцию. Наконец отлепившись от двери, она подошла к нему, и обняв, положила голову ему на плечо. Он с готовностью обхватил ее руками, поняв ее настроение. - Я соскучился. - Уже? – Мер вспыхнула, вспомнив долгие часы эротического наслаждения, что они провели в темноте ее спальни. - Да... Однако я начинаю думать, что департамент прав. Влюбленным нельзя работать вместе. Как только я тебя увидел… Мери, ты хотя бы отдаленно представляешь, как сильно я тебя хочу? Она удовлетворенно хмыкнула, потерлась щекой о его теплую кожу и беспечно отозвалась: - Келли сказала, что их допрашивал детектив из ОВР. - Знаю, – вздохнул Дерек. – Она позвонила мне сразу после его ухода. Ты расстроилась? – слегка отодвинувшись, он пытливо заглянул ей в глаза. - Конечно. Ведь этот визит означает, что они все-таки начали расследование. Его брови сошлись в одну линию. Черт побери, он не думал, что это будет так трудно. - Только не говори мне, что теперь нам нельзя встречаться. - Не скажу, – Мер снова прильнула к нему. – Хотя нам, и в самом деле, нельзя встречаться… По крайней мере, какое-то время, – торопливо добавила она. - А ты сможешь? – с усмешкой спросил Дерек. - Нет, – честно ответила Мередит. Как глупо, как грустно, подумалось ей, что это случилось именно сейчас, когда они вновь обрели друг друга. Шепард с облегчением улыбнулся. - Если бы все было по-другому... Я отвез бы тебя к себе, – он провел пальцем по ее щеке. – Мер, я просто хочу быть с тобой. И не обязательно в постели. - И я хочу, – она погладила его по спине. – Но нам придется подождать, пока все не утрясется. - Мы что-нибудь придумаем. Я здорово умею уходить от слежки. - И я кое-чему научилась у ФБР… – она подняла к нему лицо. Поцелуй был долгим и сладким. Дерек оторвался от ее губ и зарылся лицом в волосы. - Мередит, ты сама не знаешь, какая ты хорошая. Какая... настоящая. - Знаю, – она тесно прижалась к нему и закрыла глаза. Несколько секунд они молчали, слушали дыхание друг друга, ощущая, как крепка существующая между ними связь. Похоже, ей все-таки удалось обрести душевный покой, подумала Мередит. Покой, твердую опору под ногами и плечо любимого мужчины, к которому всегда можно прислониться. Как же она обходилась без этого так долго? Без удивительного ощущения близости и удовольствия. Как она вообще обходилась без него? Не странно ли, что только сейчас она действительно поняла, что встретила человека, который подходит ей по всем параметрам? Именно подходит – физически, душевно и эмоционально. Слишком сентиментально? Что ж, может, и так. Но без него она чувствовала бы себя куда более беспомощной. И его поддержка для нее поистине неоценима, потому что лишь сейчас ей удалось понять, как же она устала – устала тащить в одиночестве весь этот груз. Наверное, у них будут тяжелые моменты, ведь жизнь – это не слащавый голливудский фильм. В жизни не обойдешься без проблем. Приходится сражаться за свое счастье, верещать от боли, выбиваться из сил, порой даже идти на жертвы… - Мне пора к себе, – шевельнулась Мер. – Надо еще о многом подумать. - Хорошо... – Дерек нагнулся, чтобы поцеловать ее. – Что ж, подумай. И об этом тоже, – прошептал он и поцеловал ее крепко-крепко, так крепко, что все мысли разом вылетели у нее из головы... Он совершенно точно не хотел ее отпускать. Мередит в его руках была такой маленькой, такой хрупкой, что он, кажется, всем телом слышал, как бьется ее сердце. Чувствовал упругость ее маленьких грудей с твердыми бусинами сосков. Вдыхал знакомый и волнующий аромат ее волос. Но главным было вот это ощущение хрупкости – будто птичку сжимаешь в руках и боишься неловким движением причинить ей боль, раздавить тонкие косточки... И зачем она пошла работать в полицию? Тишину нарушил голос Оуэна Ханта. - Шеп, мне нужно... – он оборвал себя, когда увидел Мередит, прижавшуюся к полуголому Шепарду, ее туманные, влюбленные глаза, пальцы в его волосах... В его глазах появился красный огонь. Они разомкнули объятия и посмотрели на него с опаской и тревогой. - Скажи мне только одно, — процедил Хант, не тратя времени на приветствия. — Это ты посоветовала ей меня бросить? Пораженная откровенной злобой, блеснувшей в его взгляде, Мер отчаянно замотала головой: - Нет, Оуэн, что ты. - Врешь! Уверен, без тебя здесь не обошлось, советчица дерьмовая. - Остынь, Хант, – Дерек на всякий случай шагнул вперед, чуть заслонив ее собой. - Вы обе всегда были заодно! Ты все знала и прикрывала ее! - Оуэн, пожалуйста... – но он яростно глянул ей в глаза, и Мередит уронила поднятую было руку. - Сука! – прошипел Хант. – Сама трахаешься, когда захочешь, и Кристину совратила… Его голова дернулась, когда Дерек заехал ему с правой. Мередит вскрикнула. - Если хочешь подраться, давай. Но не смей с ней так разговаривать! Оуэн молча замахнулся. - Прекратите! – Мередит бесстрашно встала между ними и оттолкнула друг от друга. – Так нельзя! Обуздав свой гнев, Дерек просто поднял ее и переставил на другое место. Скрипя зубами, Оуэн вытер кровь с губы. И тут наружу вырвалась вся его ненависть. - Будь ты проклята! Будьте вы обе прокляты! Он повернулся и опрометью вылетел из комнаты. - О Боже... – Мер закрыла лицо руками, но это не помогло. Ничто не могло помочь. Она видела лишь искаженные страданием глаза Оуэна. – Боже! Я пойду за ним. - Оставь его... - Он ее возненавидел, – опустив руки, сказала она. – Ему больно, вот он и бросается на всех. Надо ему объяснить… - Я сказал, оставь его! Он сейчас в таком состоянии, что вряд ли что поймет. - Черт побери, Дерек... - Прости, но так ты сделаешь только хуже. Раздался легкий стук в дверь, оставленную Хантом нараспашку. Мер обернулась и едва сдержала стон. - Что за шум? – смачно надкусив зеленое яблоко, Марк вальяжно прислонился к дверному косяку. - Не твоего ума дело, – невежливо бросил Дерек и принялся натягивать рубашку. - Я что? Я ничего, – пожав плечами, Марк снова вонзил зубы в яблоко. – Это капитана волнует, что у ОВР появится еще один повод для визита к нам. Дерек чертыхнулся, а Марк улыбнулся невиннейшей из улыбок. - И еще. В заливе выловили неизвестный труп и просят взглянуть на него. Ты не против? Дерек с досадой покачал головой. - Дай мне минуту. И закрой дверь с той стороны. – Обернувшись к побелевшей Мередит, он взял ее за плечи. – Не казни себя. В том, что случилось, нет твоей вины, – четко произнес он, изо всех сил пытаясь утешить. – Хант вышел из себя, обиделся, но он ведь не дурак. Когда он немного успокоится, я найду его и поговорю с ним. Хорошо? Она кивнула, не в силах сделать большее. - Вот и умница. А сейчас иди и спокойно работай. И не думай обо мне до тех пор, пока не окажешься дома. А то еще, не дай Бог, возбудишься так, что не сможешь вести машину. Все это немного развеселило ее – чего он, впрочем, и добивался. Но шутки шутками, а на душе у нее было муторно. Через полчаса вконец измаявшаяся Мередит все-таки позвонила Кристине, но взявшая трубку медсестра вежливо ответила, что в данную минуту доктор Янг оперирует и не может подойти к телефону. Оставалось только ждать. Уже вечером, выйдя из машины, она увидела высокую, широкоплечую фигуру, притулившуюся на ступеньках дома Эйрин. Выглядит паршиво, подумала Мер. Да, вид у него потрепанный. Она невольно напряглась, хотя сердце у нее упало. А вдруг ничего не закончилось? Но иногда все решает один-единственный порыв. - Будем драться здесь? – спросила она Ханта. – Или войдем в дом? - Грей, прости меня... – услышала она его тяжелый выдох. В эту минуту Мередит хотелось, чтобы он врезал ей покрепче, лишь бы не выслушивать все эти извинения, больно ранившие ее. Она вытерла навернувшиеся на глаза слезы и сразу же выругала себя за них. Глупо так распускаться. Если бы она расплакалась, смутились бы они оба. Его сюда не звали, но он пришел! Это было единственное место, куда он еще мог придти. Оуэн Хант всегда хорошо смотрелся в форме. По одному его виду было ясно, что этот человек надежен, как скала. На языке Мередит это означало, что он хорошо знал, что такое дежурство на улице. В его лице была та самая твердость, которую, как она полагала, Веббер называл «закалкой». Мер считала его человеком разумным, честным и прямым. - Я стучал, но никто не открыл. - Эйрин в гостях у своей приятельницы, играет в карты. Оуэн… Я узнала только вчера утром. Если хочешь знать, я ей сказала, что она совершает ошибку. У меня и мысли не было подговаривать ее расстаться с тобой. Ты – самое лучшее, что было в ее жизни. Оуэн покачал головой, от отвращения к себе у него свело внутренности. - Прости, Мередит. За то, что я на тебя набросился. Сам не знаю, что со мной творится. Мне кажется, я сплю и вижу кошмарный сон. Все, что она могла – подойти ближе и погладить его по плечу. - Пойдем в дом. У Эйрин есть специальная настойка, как раз для таких случаев. - До сих пор я никогда не обижал женщин. Это низко... - Да ничего ты мне не сделал. Все в порядке. Но от него не укрылась ее смертельная бледность. - Ты дрожишь. - Да, дрожу. Холодно. - Мередит, я не должен был приходить сюда. Я не должен был набрасываться на тебя. Шепард правильно сделал, что врезал мне. - Я рада, что ты пришел. Выкинь все из головы. Прошу тебя, давай войдем в дом. Испугавшись, что она так и будет стоять у двери и уговаривать его, Оуэн кивнул. - Тебе бы надо выгнать меня. Я это заслужил. Потом он понуро сидел за столом, а Мередит хлопотливо наливала ему тягучую жидкость из пузатой бутылки. - Она все разрушила... – снова и снова твердил он, упорно не желая называть Кристину по имени. - Оуэн, – в голосе Мередит звучали терпение и жалость. – Она не делала этого. Просто так бывает. Сам знаешь. Он знал. Но это знание не могло облегчить его боль. - Я любил ее. - Я знаю, – по ее щеке скатилась слезинка, и она ничего не смогла с ней поделать. - О Боже, Мередит... Не надо. Я скотина: сначала напугал тебя, а потом довел до слез. Не плачь... - Не буду… Мне так жаль, Оуэн. Вы оба мои друзья… - Да брось ты... – Хант совсем растерялся. – Слушай, Грей, не бери в голову. О'кей? Я веду себя как последний придурок. Взрослый мужик, а распустил нюни… Это признание заставило ее полезть в карман за платком. - Не надо ненавидеть ее за это. - Не требуй от меня чуда. Это продолжалось не один день, Мередит. Она жила со мной и одновременно... – не договорив, он опрокинул в себя очередную стопку наливки. - Ох, если бы ты знал, какую совершаешь ошибку... - Она врала мне. Она спала и с ним, и со мной… Я не могу этого понять. Она будет жить у него? – внезапно спросил он. - Нет… вероятно. Она поживет в моем старом доме. Наверное, ей надо решить, что делать дальше. Видишь, ей тоже не просто. - Ты его видела? Она отрицательно покачала головой. Хант весь напрягся, сгорбился и насупил брови. Типичное поведение, подумала Мередит. Самцы животных тоже вздыбливают шерсть и показывают зубы, демонстрируя сопернику свою силу. Но самцы не любят, когда за ними наблюдают, поэтому ей лучше последить за собственным поведением. - Кристина виновата только в том, что полюбила не того парня, – мягко произнесла она. Эта старая шутка, казалось, слегка успокоила его. - Ладно, я пойду, поздно уже. Оуэн попытался встать, но Мер схватила его за руку. - Ты выпил. Оставайся у меня. Хант уставился на нее, словно не понимая. Потом кивнул. - Если ты разрешишь мне сегодня переночевать у тебя, я буду очень благодарен. Не смогу вернуться туда, где мы… Завтра начну искать себе квартиру. - Вот и хорошо. Тут ее голос дрогнул, и от этого им обоим стало только хуже. Оба почувствовали себя несчастными. Больше они не сказали друг другу ни слова. Мер достала из шкафа одеяло, простыни, подушку и постелила ему на диване. Встречать разочарованный взгляд Оуэна было так тяжело, что она, оставив его в гостиной, ушла в свою комнату. И позвонила Эйрин, чтобы предупредить ее насчет Оуэна. Потом подумав немного, позвонила Келли, кратко ввела ее в курс дела и попросила перезвонить Дереку. - Они со Слоаном остались на Оркасе, – произнесла Торрес слегка пришибленным голосом. Новость о разрыве Ханта и Янг потрясла ее. - Я в курсе. - А сама позвонить не можешь? - Нет. Из-за особого отдела. Скажи ему, что все в порядке, Оуэн спит у нас на диване в гостиной. - Матерь Божья, Грей… Что же творится на белом свете? Мередит только вздохнула. А утром на диване она обнаружила аккуратно свернутое одеяло, а поверх него – листок бумаги. «Грей, я твой должник». Звонок поступил на пульт в семь пятьдесят восемь. Парнишка оказался смышленым и не стал разыгрывать из себя героя. Вместо этого он что есть сил рванул к своему дому, перепрыгивая по пути через невысокие заборчики. Добежав до телефона, он сразу же набрал девять-один-один. Парень сообщил имена, адрес, описал ситуацию. По пути в восточную часть Сиэтла Мередит слушала запись звонка и думала о том, что у мальчишки есть все задатки стать хорошим копом. «Он усадил их всех за кухонный стол. Он — то есть мистер Хейз. Там миссис Хейз, Джосси, Пит и даже малышка. Ах да, Вэнди — на ее высоком стульчике. У него пистолет. По-моему, даже два пистолета. Джосси плачет. Боже, сделайте что-нибудь». По мере того как Мередит с Рафферти приближались к симпатичным домикам на окраине Сиэтла, к ним поступало все больше и больше информации. Виктор Хейз, сорока трех лет, доцент. Отец троих детей — Джоссалин, шестнадцати лет, Питера, двенадцати, и Вэнди, двух лет. Недавно развелся с женой, с которой они прожили восемнадцать лет. Жена Камилла, преподаватель искусств, тридцати девяти лет. - Капитан, – молодой полицейский взял под козырек. - Доложите обстановку, офицер, – приказал Рафферти. - Четверо заложников, трое из них дети. Мужчина держит их сейчас в гостиной, — полицейский махнул рукой в сторону белого домика. — На всех окнах занавески, так что мы не можем заглянуть внутрь. У мужчины пара пистолетов, но выстрелов пока не было. Один из группы беседовал с ним по телефону. Насколько я понял, парень отвечал очень вежливо, но без особой охоты. Вон там паренек, который позвонил нам, а рядом его мать. Взглянув туда, Мередит увидела долговязого подростка. Тот сидел на земле, опустив голову на руки. Сидевшая рядом с ним женщина крепко обнимала его за плечи. Лицо ее было бледным как мел. - Мередит? - Я поговорю с ним. Мередит вернулась после пятиминутного разговора с мальчиком. Как оказалось, оперативная команда уже успела окружить дом. Ближайшие соседи были эвакуированы, а снайперы разместились на своих позициях. - Трубку он берет неохотно, — объяснил офицер. — Я пытался разговорить его, но бесполезно. Никакого раздражения я не почувствовал — только грусть и усталость. Они развелись с женой. Как он объяснил, по ее инициативе. Когда я последний раз говорил с ним, он, перед тем как повесить трубку, поблагодарил меня за звонок. - Ладно, приступим, — Мередит быстро просмотрела записи в журнале, после чего достала блокнот и взяла телефон. — Попробуем связаться с ним еще раз. Мужчина ответил после третьего звонка. В голосе его слышалась смертельная усталость. - Простите, это так необходимо? Я бы хотел немного побыть со своей семьей. Побыть с ними наедине. - Мистер Хейз? Это Мередит Грей. Я из полицейского управления Сиэтла. Мне хотелось бы помочь вам. Как там внутри? Все в порядке? - У нас все в порядке, спасибо. А теперь оставьте нас, пожалуйста, одних. - Мистер Хейз, я понимаю, что вам хочется побыть с вашими близкими. Судя по всему, вы их очень любите. - Ну конечно. Я очень люблю свою семью. Семьи всегда должны быть вместе. - Вы хотите, чтобы вы были вместе. Это хорошо. Почему бы вам не выйти сейчас из дома? Всем вместе? Почему бы вам не положить оружие и не выйти оттуда вместе со своей семьей? - Мне очень жаль, но я не могу этого сделать. - Но почему, мистер Хейз? - Это мой дом. И это единственный способ для нас остаться вместе. Я долго об этом размышлял. «Запланировал, а не спонтанно, — думала Мер, делая заметки в своем блокноте. — Никакой злобы, только горечь». - Такое чувство, что вы очень устали. - Да, я действительно устал. Я старался делать как лучше, но этого всегда было мало. И теперь у меня уже ни на что нет сил. - Я уверена, что вы пытались сделать все, что в ваших силах. Вот только трудно принимать решения, когда вы так взволнованы и устали. Особенно если это важные решения. Я бы хотела помочь вам, мистер Хейз. Я бы хотела помочь вам обдумать все еще раз, чтобы вы смогли принять правильное решение. - Я сам красил эту гостиную. Камилла выбирала цвет. Мне он сначала не понравился — слишком желтый. И мы поспорили. Мы поспорили прямо в магазине, и она настояла на своем. Теперь я думаю, что она была права. Здесь так солнечно и уютно. Да, она была права. «Гостиная», — записала Мер в блокнот и обвела это слово кружком. - Вы сами красили комнату. Здорово. Мне вот никогда не удавалось справиться с этой работой. Вы уже давно живете здесь со своей семьей? - Десять лет. Удачное место, чтобы растить здесь детей. Так мы думали, когда перебирались сюда. Хорошие соседи, и школа тоже хорошая. Вот только дом нам нужен побольше, но… - Ваша семья увеличилась. — «Семья, — повторила про себя Мередит. — Сосредоточься на этом». — Сколько же у вас детей? - Трое. Их у нас трое. Мы не рассчитывали, что родится Вэнди. На самом деле мы не могли себе позволить… - Значит, Вэнди самая младшая? Сколько ей лет? - Два, ей два года. Мередит услышала звонкий детский голосок: «Папочка!» - Ведь это она? В ответ раздалось сдерживаемое рыдание. - Такой приятный голосок. Дети — самое дорогое в жизни. Но и времени на них тоже уходит много. Думаю, и вам приходилось много работать ради своей семьи. - Я делал все, что мог. Не знаю, почему этого было недостаточно. Если бы я получил профессорскую ставку, мы могли бы позволить себе другой, более просторный дом. - Похоже, вы пали духом. Должно быть, вам и в самом деле пришлось нелегко. У вас ведь есть и другая дочь, правда? Джосси ее зовут? И еще мальчик, Пит. Наверняка вы с женой гордитесь своими детьми. Но я представляю, как много сил уходит у вас на семью. - Мне нужна была эта ставка, полная профессорская. Я так хотел, чтобы Камилла меня поняла. Мередит почувствовала тревогу, когда отметила, что он говорит обо всем в прошедшем времени. Она отчаянно вцепилась в трубку телефона. - Может, вы расскажете мне, что должна была понять Камилла? - Что я могу сделать ровно столько, сколько могу. И я не в состоянии быть кем-то, кроме себя. Но оказалось, что этого недостаточно. Мне следовало сделать больше. И вот, пожалуйста… Все распалось. - Мне тоже кажется, что иногда так оно и бывает — связи распадаются, и все рушится. Основа уже не держит. Но я думаю, что все это можно восстановить или перестроить заново. И основа опять будет связывать все, как прежде. А вам как кажется? - Раз уж все распалось, то уже никогда не будет таким, как прежде. - Таким — нет. Но ведь все останется с вами. - Моя семья распалась. - Но ведь они не исчезли, мистер Хейз. И вы их по-прежнему любите — каждого из них. Неужели вы сможете убить их? Или убить себя у них на глазах? Вы же отец. - Приходящий отец… - Я понимаю, как вы расстроены. Все рухнуло словно бы в одночасье. Но вы же не можете смириться с этим. Вы прожили с Камиллой целых восемнадцать лет, у вас трое замечательных детей. Вы должны попробовать вернуть их. Вернуть свою семью. Вы же любите их. - Я ей больше не нужен. Что ж тут поделаешь? Мы создали это вместе, так что я думал, было бы неплохо и закончить все вместе. Здесь, в нашем доме. Всем пятерым — покончить сразу со всем. «Я думал». На этот раз употребление прошедшего времени подсказало ей, что в его настроении произошел перелом. - Мистер Хейз, сейчас вы должны выйти оттуда — все пятеро. По-моему, ваши дети испуганы. Я слышу, как они плачут. Вы с женой в ответе за своих детей. Вы должны сделать так, чтобы они не боялись. - Я больше не знаю, что мне делать. - Взгляните на своих детей, мистер Хейз. Взгляните на жену. Это самое дорогое, что есть в вашей жизни. Вы же не захотите причинить им боль? Вы можете восстановить разрушенную основу. Взгляните на эти желтые стены. Это вы создали для своих близких такую солнечную комнату — притом что и сами не были уверены, что выйдет настолько хорошо. А теперь положите пистолеты, мистер Хейз. Положите пистолеты и выведите своих близких из дома. Вы делали все, что было в ваших силах. Так вы сказали, и я вам верю. Теперь вы снова должны сделать правильный выбор и положить пистолеты. Пожалуйста, выведите из дома жену и детей. - Что будет потом? Я не знаю, что с нами будет. - Мы вам поможем. Вам и вашим близким. Вы готовы выйти из дома? Это именно то, что вы можете сделать сейчас для своих родных. - Я не хочу уходить без них во тьму. - Вам и не нужно уходить во тьму. Никому из вас. Вы готовы положить пистолеты? - Мне жаль. Мне жаль, что так вышло. - Я знаю. Вы можете выслушать меня, мистер Хейз? - Да, конечно. - Положите пистолеты. Положите, пожалуйста, пистолеты и отойдите от них. Вы готовы это сделать? - Да. Все в порядке. Мне так жаль. «Выходит. Сдается», — записала она в блокноте. Затем подала знак оперативной группе. - Все будет в порядке. Вы положили пистолеты? - Да. Я положил их на полку. Высоко. Чтобы Вэнди не добралась. - Вы все сделали правильно. А теперь я хочу, чтобы вы подошли к парадной двери. Вы и ваши близкие. Пожалуйста, ничего не бойтесь. Вам здесь ничего не грозит. Вы должны поднять руки — чтобы все видели, что вы и в самом деле положили пистолеты. Снаружи будет полиция, но они не сделают вам ничего плохого. Вы меня поняли? - Я не могу сосредоточиться. Не могу думать. - Все в порядке. Вы готовы вывести свою семью? - Мне… я не могу говорить по телефону с поднятыми руками. Мередит закрыла глаза, перевела дыхание. - Все правильно. Но почему бы вам не отдать телефон Камилле? Тогда вы сможете выйти все вместе. - Хорошо. Ками? Возьми у меня телефон. - Боже, боже, — было понятно, что женщина с трудом сдерживала внутреннюю дрожь. — Мы выходим. У него нет пистолета. Пожалуйста, прошу вас, не стреляйте. Не стреляйте в него. Не нужно. - Не бойтесь, никто не собирается в него стрелять. Никто вообще не собирается стрелять. Они вышли, и у Мер сжалось сердце, когда она увидела, как маленькая девочка плачет и тянется к своему отцу. Рафферти оттер пот со лба и расплылся в широкой улыбке. - Грей, ты настоящее сокровище. Повезло нам. - Знаешь, это дело поразило меня. Некоторые случаи цепляют сильнее, чем другие. Рабочий день был закончен, и Мередит сидела вместе с Келли в баре, за бокалом вина. Для музыки было слишком рано, так что кабинка представляла собой тихое и уютное убежище, в котором можно было спокойно поговорить по душам. - Это почему? – спросила Мередит. - Дети. Как ты смогла это сделать? - Понимаешь, в такой ситуации стараешься не думать о них как о детях. Просто заложники. Но… - Это дети. - Да. И в данном случае это оказалось одним из факторов, благодаря которым мне удалось уговорить его сдаться. Он ведь любит свою семью. - В отделе нравов мне часто приходилось беседовать с жертвами изнасилований, в том числе и с детьми. И некоторые случаи действительно цепляют больше, чем другие. И если это не выплеснуть, оно еще долго будет мучить тебя. Вопрос заключается лишь в том, как можно держать тех, кого любишь, под прицелом? Мередит покачала головой. - Знаешь, я не собиралась говорить о делах. - Да ладно тебе, Грей, мы все равно вернемся к этому. Расскажи мне. - Просто Хейз сломался. Что-то в нем надломилось, что-то очень важное. Он не был безумцем, да и гнева в нем тоже не чувствовалось. Это не было ни местью, ни наказанием. И это задело меня за живое. Я чувствовала этого парня. Понимала, что он стоит на краю пропасти. Он просто не верил, что оттуда можно вернуться, — не верил, что он заслуживает этого. - Но зачем забирать с собой близких? - Без них он — ничто. Именно они составляют основу его бытия. И он не хотел умирать без них. Значит… — Мередит подняла свой бокал, — надо было уйти всем вместе. — Выпив, она глубоко вздохнула. — Ему не везло больше года. Он просто потерял почву под ногами. Карьера, семья — все это вдруг оказалось под угрозой. Жене был нужен более просторный дом, старшая дочь хотела свой автомобиль, а ему так и не удалось получить профессорскую ставку. Обычно люди начинают бороться или искать другие варианты, а он просто опустил руки. И так весь год. Жене приходилось одной вести дом и заниматься детьми, потому что он упал духом настолько, что не мог ей даже помочь. В конце концов, это так ей надоело, что она подала на развод. Он не смог удержать это все. - Благодаря тебе они получили шанс попробовать еще раз. У тебя талант, Мер. - Перестань. Хорошо, что никто не умер. А ты всегда хотела стать полицейским? – Мередит поспешила сменить тему. - Я хотела стать рок-звездой. - Ну, кто этого не хотел? Келли рассмеялась: - Я действительно пару лет играла в одной группе, когда училась в школе. - Серьезно? И что ты делала? - Играла на гитаре, пела. - Ух ты, здорово! Ты не пробовала петь дуэтом с Хантом? У него отличный голос. - Да? Надо закинуть удочку. Жаль, ему сейчас не до песен. Мередит удрученно кивнула. - От Янг что-нибудь слышно? – спросила Келли. - Нет. Она бегает от меня как русский шпион. Уже сутки не могу до нее дозвониться. - Боится тебя, да? - Ей просто не хочется слушать про Ханта, вот и все, – Мередит пожала плечами. – Конечно, я могу нагрянуть к ней без предупреждения, но, думаю, лучше выждать. Когда она восстановит душевное равновесие, сама позвонит. - Возможно, – вздохнула Келли. – Вот только, что делать с душевным равновесием Ханта? На него больно смотреть. В этот момент зазвонил ее телефон. - Да? Привет, Шеп, – с минуту Келли молча слушала, а затем резко сказала: – Если ты оторвешь свою задницу от сиденья машины и заглянешь в свой ноут, то узнаешь, что еще днем я отослала тебе все необходимые материалы. А сейчас отстань. Мы с Грей пытаемся напиться после тяжелого трудового дня, – она опять замолчала, красноречиво закатив глаза. – Шеп, а ты случаем не оборзел, нет? Ну, хорошо-хорошо. Это тебя, Грей! С этими словами она протянула мобильник Мередит. - Привет, радость моя! – хрипло сказал Дерек. - Привет! – слабо выдохнула Мер, чувствуя, как при звуке любимого голоса у нее ускоряется пульс. Келли презрительно сморщила нос и демонстративно удалилась в туалет. - Как Хант? Он не обидел тебя? - Нет. Он горевал и просил прощения. - Бедняга, — вздохнул Дерек. — Я здесь с ума схожу без тебя. - Правда? Ну и замечательно. - Вредина! Я припомню тебе это при первом же удобном случае. - Обещания, одни обещания, – пропела она в трубку, слушая его притворные стоны. – Как ты? - Плохо! – фыркнул Дерек. – Помнишь вчерашнего утопленника? Из-за него мы застряли на этом гребанном Оркасе еще на несколько дней, а я даже не могу тебе позвонить! - Может, это и к лучшему, учитывая сложившуюся ситуацию... – осторожно заметила Мередит. - Черта с два! – отрезал Дерек. – Я вот думаю, а не саботировать ли мне работу? Пусть увольняют приказом, если не хотели по собственному желанию. - Давай немного подождем с увольнением, а? Ты вернешься, мы все обсудим и... - Когда я вернусь, нам будет не до обсуждения. Это я тебе обещаю. А ты знаешь, я всегда выполняю обещания. - Отвлекись от секса, маньяк, – засмеялась Мередит, хотя у нее самой заныло в животе. - Это невозможно. Я соскучился по тебе, и я силен как бык. Ты меня понимаешь? – интимно шепнул он. - Все, закругляемся, Келли идет! – торопливо сказала Мередит. – Будь осторожен там. - Ты тоже. Я люблю тебя, Мери! - Я люблю тебя… - Ну что, любовнички, как вам сладость греха? – спросила Келли, усаживаясь за стол. - Келли! – Мередит укоризненно покачала головой. – Вот, спасибо за телефон. - Не смущайся, Грей. Здоровый секс – одно из самых больших удовольствий в жизни. Впрочем, извини, секса-то у тебя как раз и нет. - Это точно. Келли подлила им вина. - Я слышала, капитан не подписал рапорт Шепарда? Мередит кивнула. - И что теперь? - А теперь пришла моя очередь писать рапорт, – задумчиво проговорила Мер. - Что? – воскликнула Торрес. – Ты свихнулась? Рафферти захлебывается от восторга, что наконец-то получил толкового переговорщика. Он тебя не отпустит. - Келли, если ты знаешь другой выход из сложившегося положения, будь добра, поделись со мной. Поскольку лично я ничего лучше придумать просто не могу. - Но уйти с работы... Мередит недовольно отставила свой бокал. - Я не могу уйти с работы. Дерек не может уйти с работы. Расстаться мы тоже не можем. Что же нам остается? - С головой окунуться в гламурную жизнь полиции. А время само расставит все по своим местам. Вот увидишь.