Другая сторона Луны

Когда Мередит выплыла из забытья, уже наступил вечер. Но ей не пришлось вспоминать, где она и что с ней: все и так слишком ясно отпечаталось в ее памяти. Она была в больнице под наблюдением. Хотелось бы ей рассмеяться над этим выражением! Мер понимала, что ей придется еще долго оставаться под наблюдением самого разного толка. Она повернула голову, чувствуя, как внутри плещется тупая боль, и посмотрела на Дерека. Он сидел в кресле рядом с кроватью, накрыв ее ладонь своей. Небритый, уставший и бледный, Дерек был самым ободряющим зрелищем, которое она только могла представить. - Дерек… Что ты тут делаешь? - Боже, Грей, тебя ни на минуту нельзя оставить одну, – сказал он и прижался губами к ее руке. Ощутив, как его колотит какая-то безжалостная дрожь, Мередит провела пальцами свободной руки по его небритой щеке, пытаясь успокоить этим простым жестом. - Я в порядке, – прошептала она, внутренне содрогаясь от выражения его лица. Таким она его уже видела. – В целом. Не переживай. - У тебя что-нибудь болит? – спросил Дерек, прижимая ее руку к своей щеке. - Нет. – Ее голос был еще слаб, но Мередит постаралась, чтобы он прозвучал нормально. – Я хочу домой. Легкого сотрясения недостаточно, чтобы удержать меня в больнице. – Она осторожно пошевелилась, зная, что если хотя бы чихнет, то Дерек помчится за Кристиной. – В глазах не двоится, провалов в памяти нет, тошноты тоже. Однако Дерек знал, что это неправда. - Мери, ты же белая как мел. Тебе нельзя двигаться. - Ты и сам выглядишь не особенно здоровым. Хочешь забраться сюда ко мне? - Попозже. – Он быстро пересел на край кровати и погладил Мер по щеке. – Я люблю тебя. - Знаю. И я тебя. – Мередит пристально посмотрела ему в глаза. – Это был Одли? - Да. – Дерек напрягся. – Поговорим об этом после, хорошо? Мы потом во всем разберемся. Да, подумала Мередит. Лучше потом. Она сделала попытку сесть, и Дерек, не желая спорить, помог ей. - Обними меня, – попросила Мер, отчаянно желая почувствовать его тело, тепло, надежность. Очень осторожно, боясь причинить ей дополнительную боль, Дерек обнял ее, зарываясь лицом ей волосы. - О Боже, Мери… Ты в порядке, – прошептал он, вдыхая ее запах. – Ты в порядке. Только теперь она расплакалась. Из ее глаз полились слезы, и каждая угрожала разорвать ему сердце. Дереку хотелось заплакать вместе с ней, но он стиснул зубы, усилием воли подавляя эмоции. Ради нее он сейчас должен быть сильным. Он будет сильным. Больше он никогда не отпустит ее от себя. Мередит не стыдилась своих слез, ведь они не просто облегчили ее боль, но и смыли с души остатки страха. Тихонько целуя ее в макушку, Дерек молча сидел, укачивая ее и утешая, как больного ребенка, пока на смену шторму не пришло затишье. Мер никогда не выглядела такой хрупкой. Однажды эта хрупкость испугала его, прежде чем он узнал, что за ней скрывается огромная внутренняя сила. Но сегодня у него было ощущение, что силы ее действительно были на исходе. - Это было ужасно. Казалось, он хочет меня убить. Мне надо об этом подумать, но я еще не могу. - Тогда не надо. Не заставляй себя. Он больше не причинит тебя зла… Мер вскинула голову, глядя на него блестящими от слез глазами. - Что ты сделал? Взгляд Дерека стал острым, как клинок. - Он и близко к тебе не подойдет. - Черт, Шепард… - Я… – Он повернул голову, услышав звенящий от возмущения голос Эйрин. Та яростно спорила с охранником, стоявшим у входа. – Кажется, твоему покою пришел конец. Мередит оставалось лишь хмыкнуть, так как улыбаться было очень больно. Только Дерек направился к двери, чтобы отдать распоряжение, как Эйрин ворвалась в палату. Она бросилась к кровати и сжала Мер в объятиях. Мередит громко ойкнула, и Эйрин в ужасе отпрянула. - Прости-прости, девочка, это я от избытка чувств. Не могу прийти в себя с того момента, как узнала!.. Как ты себя чувствуешь, дорогая? - Несколько синяков, и все. – Мередит тоже обняла Эйрин, прижавшись головой к ее груди. – Я уже собиралась вставать и одеваться. - Угу, разбежалась. – Эйрин отодвинулась; у нее был такой вид, словно она осматривала одного из своих бывших пациентов в поисках симптомов болезни. – Ты такая бледненькая. Я, конечно, не обвешена всевозможными дипломами, как твоя Кристина, но могу сказать, что домой тебе еще рано. – Она повернулась к Дереку за помощью. – Ты ведь поддержишь меня, правда? - Кажется, в этом нет необходимости, но вообще – конечно. Я увезу ее в хижину на некоторое время. - Хорошая мысль. - Я не могу уехать! У меня куча работы, и я должна дать показания... – запротестовала Мередит. Дерек молча посмотрел на нее. В ее глазах были боль и следы от пережитых ужаса и потрясения. - Вот как я себе это представляю, – наконец мягко сказал он. – Я могу забрать тебя отсюда послезавтра и отвезти в хижину. Или договориться, чтобы ты осталась здесь, в постели, еще на неделю. - Это нелепо. – Мередит хотела бы рассердиться, но она слишком устала. – То, что мы собираемся пожениться, еще не означает, что ты можешь распоряжаться моей жизнью. Дерек очень пытался не улыбнуться, но ему это никак не удавалось. - Лучше я позову Кристину. Эйрин, Кристина и Дерек расселись вокруг кровати, молча глядя на нее. Мередит даже не по себе стало: как будто она что-то натворила и теперь все близкие объединились против нее. Впрочем, Мер их понимала: если бы кто-нибудь покушался на Дерека, она потребовала бы, чтобы он сменил работу, и увезла его в Монголию, подальше от опасности. - Слушайте, со мной все хорошо, честное слово, – попыталась оправдаться она. - Ага, если не считать того, что выглядишь ты так, будто с разгону въехала в кирпичную стену, – хмыкнула Кристина. - Поговорим об этом потом, – предложила Эйрин. – Ей надо отдохнуть, а не переживать весь кошмар заново. Вы езжайте, а я побуду с ней. Это приказ. - Я тоже останусь, – заявил Дерек непререкаемым полицейским тоном. - Не надо со мной оставаться. У всех завтра дела, так что поезжайте по домам, – возразила Мередит. - Мы останемся, – решил Дерек, пропустив мимо ушей ее великодушное предложение. - У меня ночное дежурство, – проинформировала всех Кристина. – Красавчик, если ей что-нибудь понадобится, не стесняйся, вызывай в любую минуту. А теперь нам надо тебя осмотреть, – распорядилась она. – Шепард, на выход. - Меня уже осматривали. Не хочу больше! - Тебя осматривали утром, а теперь почти полночь. Шепард, я кому сказала, на выход! Самым унизительным было то, что для осмотра и перевязки ей пришлось раздеться догола. Но ни Эйрин, ни Кристину это не беспокоило. Они обсуждали ее анатомию, как будто она была лабораторным экспонатом, поэтому в качестве средства защиты ей пришлось закрыть глаза. Ее голова казалась стеклянной и пульсирующей от какого-то смертоносного, пронзительного воя. И если бы все вокруг сейчас не затихло, то Мередит просто взорвалась бы и разлетелась вдребезги. - Сукин сын… Что он с ней сделал... – всхлипнула Эйрин. - Эйрин, займитесь ногой, а я проверю зрачки, – строго произнесла Кристина. - Бедро причиняет ей сильную боль. Большинство людей кричало бы. - Но она не принадлежит к большинству, верно? – Кристина достала из кармана маленький фонарик. Ее обсуждали так беззастенчиво, что Мер невольно оглядела себя – ей вдруг показалось, что в палате ее нет. - Наверное, я стала невидимкой, – пробормотала она. Эйрин похлопала ее по руке. - Нет, просто мы все волнуемся, – негромко объяснила она, не купившись на ее браваду. - Да-а… – протянула Кристина, глядя на лицо Мередит. - Это твое профессиональное мнение? - Пока предварительное. Тебе крупно повезло, что ты не сломала скулу. - Я знала, что сегодня у меня счастливый день, – фыркнула Мередит, разрешая Кристине проверить свои зрачки. Но когда в палату вошла медсестра со шприцем, она не выдержала. – Уберите эту штуку, и я обещаю, что никто не пострадает. - Я не помешаю? Дерек! При звуке его голоса Мередит зашевелилась. - Лежи спокойно, – сказал он ей. – Будь храбрым солдатом, радость моя, и позволь этим славным медикам выполнить свой долг. Если будешь хорошо себя вести, я куплю тебе мороженое. - А я пну тебя в зад! - С нетерпением ожидаю того момента, когда ты сможешь это сделать. - Не хочу этой дряни – я от нее дурею. Лучше приму таблетку. Дерек наклонился к ней, заслонив собой медиков: - Ты сейчас такая… красивая. Синий тебе очень идет. Насмешливый тон сделал свое дело. Мередит перестала отбиваться и сердито уставилась на него: - Слушай, ты, умник… О, черт! – Она дернулась, ощутив прикосновение шприца. - Расслабься и постарайся получить удовольствие, – посоветовал Дерек, чувствуя, как рука, которую он держал, становится все менее напряженной. - Думаешь, ты такой умный? – Мередит казалось, что она куда-то уплывает, а по травмированному бедру распространяется блаженное тепло. – Но ты очень красивый. Поцелуй меня. Дерек поцеловал обмякшую руку. - Больше она не доставит вам никаких затруднений. - Дерек… - Ш-ш! Я здесь. Засыпай. Мередит проснулась в темноте: когда она задремала, Дерек погасил неяркие лампы. Лежа неподвижно, она прислушивалась к размеренному дыханию двух спящих людей – Эйрин на диванчике у двери и Дерека в кресле справа. Эти звуки убаюкивали. Головная боль и не думала утихать, да и тошнота не прошла. Мередит очень хотелось пить, но она боялась кого-нибудь потревожить. Однако стоило ей тихонько пошевелится, и ее слабое движение разбудило Дерека, который мгновенно выпрямился и взял ее за руку. - Как ты? – шепнул он, чтобы не разбудить Эйрин. – Ты проспала меньше часа. - Да ничего, – еле слышно ответила Мер, потянувшись за стаканом, и Дерек тут же ей его подал. – Ты не должен сидеть так всю ночь. Попроси у Кристины раскладушку. - Я могу спать где угодно. Я ведь коп, помнишь? – Дерек потер руками глаза, потом потянулся, чтобы размять затекшую спину. – Попробуй поспать еще немного. - Только если ты ляжешь рядом. - Боюсь сделать тебе больно – кровать слишком узкая. Подожди до дома. – Он сунул руку под простыню и погладил ладонью ее бедро. Ладонь была твердая и горячая. – Мери, я еще не пришел в себя после случившегося. Я б действительно рехнулся, если б ты погибла. - Я живая, – прошептала Мередит. - Ты просто себя в зеркале не видела, – усмехнулся Дерек. Мер инстинктивно прикоснулась к опухшей скуле. - Что, совсем плохо? - С этими синяками ты выглядишь просто ужасно. И я совершенно не в состоянии понять, почему даже сейчас испытываю к тебе такое невероятное влечение. Тем не менее, это так. Мередит хмыкнула, догадавшись, что он просто отвлекает ее. Темнота придала ей смелости. - Я тоже не понимаю, как ты можешь видеть меня в крови и грязи и все-таки хотеть. – Она совсем понизила голос – ведь в двух шагах от них лежала Эйрин. Одним ухом Мер прислушивалась к ее дыханию: нет, по-прежнему ровное – значит, спит. Дерек молчал так долго, что ее снова начало подташнивать, как будто за минувший день ей не осточертела тошнота. Потом он ласково провел по ее руке пальцем. - Я всегда хочу тебя. – Его страстный шепот как нельзя лучше подходил для темной комнаты. – Не важно, как ты выглядишь. Дело в тебе, а не в твоем теле, но если честно, меня заводит и все остальное. - И мои ножки? – поинтересовалась Мер. Наконец-то ей полегчало! С каждой минутой ее состояние менялось к лучшему. Если Дереку не наскучит разговор, через полчаса она выйдет отсюда своим ходом. Он приглушенно рассмеялся: - Они бесподобны. Особенно когда обнимают меня за талию. - Тсс! – шикнула Мередит. – Эйрин рядом. - Она спит. – Он поднес ее руку к губам и прижался к ладони теплым и влажным поцелуем. - Ага, жди и радуйся, – вдруг послышалось с кушетки. Опомнившись от неожиданности, Дерек расхохотался: - Непременно, мэм. Эйрин, кряхтя, поднялась на ноги. - Ладно, ребятки, раз уж вы флиртуете, значит все в порядке, и я, пожалуй, могу ехать домой. Ну, – она удовлетворенно кивнула и поцеловала Мередит в щеку, – теперь я знаю, что ты в надежных руках. До завтра, детка, поправляйся. Красавчик, а ты проследи, чтобы моя девочка хорошо выспалась. Сон – это лучшее лекарство. Когда Эйрин ушла, Дерек сел на кровать и, чуть помедлив, склонился над Мер. - Я постараюсь быть осторожным, но ты обязательно скажи, если будет больно, — сказав это, он нежно коснулся губами ее губ. - Совсем не больно. Он поцеловал ее еще раз, после чего выпрямился. - А теперь – спать. Слышала, сон – это лучшее лекарство. Мередит вздохнула, успокоенная. Разговор в темноте сразу поднял ей настроение, с души как будто свалился камень, потому что жалеть себя – тяжкий труд. Она обхватила руку Дерека и со счастливой улыбкой провалилась в сон. Ну и пусть болит голова! В остальном-то все хорошо. Когда Мередит проснулась в следующий раз, свет в палате был очень тусклым. Первые двадцать секунд она испугалась, что слепнет, но потом поняла, что Дерек просто опустил жалюзи на окнах. Лежа неподвижно, Мер пыталась оценить свое нынешнее состояние. Не чувствуя сильной боли, она определила его как сносное, а когда осторожно села, то даже не ощутила головокружения. Она опустила ноги на пол, набрала воздух в легкие и встала. Комната поплыла перед глазами, но сразу же остановилась. Голова казалась зажатой в тиски, но, по крайней мере, никто не вкручивал в нее болты. Осторожно повернув голову и подняв рубашку, Мередит рассмотрела ушибы на бедре и ребрах. Травмированные места уже не багровели, а приобрели серовато-желтый оттенок, что казалось хорошим признаком. Двигать рукой было трудно, но плечо не болело. В общем, Мер осталась довольна собой. Обернувшись, она увидела Дерека, входящего в палату. - Ты не должна вставать без разрешения! – отчеканил он. - Кто это сказал? - Здравый смысл, к которому ты, увы, редко прислушиваешься. - Я хочу принять душ. - Только после того, как Кристина тебя осмотрит. Она сейчас освободится и поднимется сюда. - Я в порядке. - Не совсем. – Когда она двинулась мимо него, Дерек преградил ей дорогу. – Куда ты собралась? - Пописать! – огрызнулась Мередит. – Это разрешается? - Даже рекомендуется, – усмехнулся Дерек. Пока Мер шла в ванную, Дерек считал секунды, усмехаясь про себя. - О, черт! – послышался наконец ее крик. - Семь, – пробормотал Дерек. Он рассчитывал на восемь секунд, но Мередит двигалась быстрее. Войдя в ванную, он остановился позади нее, рассматривающей свое лицо в зеркале. – Видела бы ты себя вчера! Правая сторона лица имела тот же тошнотворный сине-желтый оттенок с примесью зелени, что и кожа на бедре и ребрах. Особенно заметным он был на скуле и вокруг глаза, где кожа болталась, как воздушный шар, из которого выпустили воздух. Волосы торчали в разные стороны, слипшись от пота и крови. Нижняя губа распухла и была твердой на ощупь. Мередит повернула голову, чтобы посмотреть на себя в профиль – зрелище было не лучшим, чем анфас. - О Боже! Теперь мне придется терпеть идиотские замечания: «Грей, ты налетела на стену? Или тебя переехал бульдозер?» - Ну, не знаю. Я начинаю привыкать к твоему виду. – Дерек развернул ее к себе. Прежде чем его губы коснулись ее губ, он тихонько засмеялся. – Кажется, меня возбуждают бинты. Я, наверное, выбрал не ту профессию. - Извращенец. Высвободившись, Мередит снова подняла взгляд на свое отражение. Ну и вид! И это чудовище Дерек нашел достаточно привлекательным, чтобы лезть с поцелуями. Очевидно, такие детали его не смущают. Одно слово: извращенец! Придя к такому выводу, Мер шагнула в душ, включив горячую воду на полную мощность. Прислонившись к раковине, Дерек наблюдал за ее силуэтом сквозь стекло. Он боялся, что у нее закружится голова, а кроме того, ему просто нравилось на нее смотреть. Он повернулся, когда вошла Келли. - О, наша героиня уже поднялась. Грей, как ты себя чувствуешь? Мередит взвизгнула и прикрыла грудь рукой: - Господи Боже мой! Однако невозмутимая Келли продолжала демонстративно ее разглядывать. - Позволь напомнить, что, во-первых, я замужем. Ну почти. Во-вторых, я уже видела тебя голой. Вчера. А в-третьих, принадлежу к тому же полу, что и ты. Чувствуешь боль? - Нет. Пытаюсь принять душ. - Можешь продолжать. Голова кружится? Мередит подставила голову под струю воды. - Нет! – прошипела она. - Плечо двигается нормально? - Торрес, похоже, ты тоже жалеешь, что не стала врачом! – сердито бросила Мер. Келли засмеялась: - Нет, одного врача на семью вполне достаточно. Кстати, у тебя такая славная попка. - Я всегда говорил то же самое, – вставил Дерек. - Господи, ты все еще здесь?! Откинув волосы с лица, Мередит повернулась и вскрикнула, когда вошла Аризона. - Привет! Как ты себя чувствуешь? - Я чувствую себя выставленной в голом виде на всеобщее обозрение! - Лицо выглядит не так уж скверно. – Аризона обернулась. – Она здесь, Алекс, и ей гораздо лучше. - Если он войдет сюда, – зловещим тоном процедила Мередит, – кое-кому не поздоровится! - Ванная – поистине смертельная ловушка, – усмехнулся Дерек и добавил, услышав голос Марка: – Так и быть, мы подождем тебя снаружи. Но Кристине необходимо убедится, что ты способна самостоятельно управляться. - Я сейчас способна на все, и если ты немедленно не уберешься, почувствуешь это на себе! Дерек расплылся в обольстительной улыбке. - Радость моя, сейчас не время думать о сексе. - Пошел ты, Шепард! И повернувшись, Мередит снова встала под горячую, как кипяток, воду. Через полчаса Дерек вытолкал из палаты всех посетителей, он хотел, чтобы Мередит отдохнула. Но не тут-то было. - Да, сэр, со мной все в порядке, – говорила Мер в телефон. – Мне уже лучше, я сегодня выписываюсь. – Некоторое время она слушала. – Понимаю. Я буду завтра… Сэр. Капитан. Мистер Рафферти, — в голосе ее прозвучали нотки досады. — Тогда через два дня… Хорошо, через три. Хорошо, обязательно. Спасибо вам. До свидания. - Все в порядке? — поинтересовался Дерек, переставляя корзинку с цветами поближе к окну. - Не совсем, но могло быть и хуже. Представляешь, он собирается освободить меня от работы на две недели, чтобы я могла подлечиться. - Вот негодяй… Мередит хихикнула и тут же осеклась — такой болью это отозвалось в ребрах. - Я с ума сойду за эти две недели. Вы с Эйрин просто доконаете меня своей заботой. Я приду в себя куда быстрее, если смогу работать. - Может быть, но, видишь ли, с вывихнутым плечом и сломанными ребрами работать довольно трудно, – философски заметил Дерек. - И что ты предлагаешь? – Мередит нервно разгладила складки на одеяле. - Вылечиться полностью, что же еще. Мередит открыла рот, чтобы ответить какой-нибудь колкостью, но в палату вошла медсестра, неся перед собой очередную корзину с цветами. Мер закатила глаза, а Дерек с улыбкой поблагодарил девушку, забирая у нее цветы. - Кто на этот раз? В поисках карточки Дерек оглядел полураскрывшиеся бутоны красных роз. - Окружной прокурор, – присвистнул он. – Ни больше, ни меньше. «Дорогая Мередит, желаю вам скорейшего выздоровления. Бедфорд». - А он-то откуда узнал? – с досадой поморщилась Мер. - Все управление гудит как улей. Такая сенсация: на детектива Грей напал офицер полиции. А мне вот лично гораздо интереснее, как о случившемся узнал твой Тейлор? Ведь это он звонил, когда я ходил за кофе? - Ты подслушивал? - Конечно я подслушивал, я же коп. - Он просто спросил о моем здоровье. - А также прислал тебе цветы. Такое чувство, что здесь их теперь несколько тысяч. - Всего-то большой букет сирени. Но как чудесно он пахнет! - Угу, у меня уже голова начинает болеть от этих запахов… Мередит попыталась скрестить руки на груди, но ей помешало больное плечо. - Слушай, если тебе снова захотелось поиграть в Отелло, то можешь катиться ко всем чертям! - Мередит… - И вообще, шел бы ты на работу, нечего здесь торчать. Веббер наверное уже… - Ругаетесь? – весело спросил Ричард, просунув голову в дверь. – Ну, если ругаетесь, значит, дела не так уж плохи. Стоило Дереку увидеть его лицо, как он тут же все понял. - Мередит, мы выйдем на пять минут, — сказал он, вставая с кресла. — Нам с капитаном надо кое-что обсудить. - Ну уж нет! – возмутилась Мередит. – Обсуждайте это «кое-что» при мне, тем более, как я понимаю, речь пойдет об Одли. Вздохнув, Дерек взглянул на Ричарда. Тот пожал плечами и подошел к кровати. - Привет, девочка. Они не стали пожимать руки, как это делают коллеги. Вместо этого они обнялись. «Именно так, — подумал Дерек, — обнимаются при встрече отец с дочерью». - Ты сегодня выглядишь лучше, — начал Ричард. - Мне уже говорили. Что случилось? - Они все-таки заключили сделку. Я хотел рассказать вам сам. Знаете, на нас здорово давили, прокурор и прочие… - Это неважно, — Мередит ободряюще улыбнулась ему. — До чего они договорились? - Он уволен. Это без вопросов. Еще его признали виновным в угрозе действием… - Угроза действием, — повторила Мер. Надо сказать, она готовила себя к чему-то подобному, и все же… - Одли условно освобожден на поруки. Еще ему присудили двадцать часов общественных работ. - А как насчет того, чтобы сто раз написать на доске: «Обещаю быть хорошим мальчиком»? – зло бросил Дерек. Ричард даже не посмотрел на него. - Прости, Мередит, — присев рядом, он виновато сжал ее руку. — Я знаю, дрянная сделка. Они хотят все замять. Но тебе необязательно соглашаться с этим. Если захочешь самостоятельно начать дело, я тебя поддержу. И не только я. Многие в департаменте думают так же. - Не хочу втягивать своих в это дело. Закрыв глаза, Мер вновь и вновь повторяла себе, что не все сделки бывают справедливыми — и с этим уже ничего не поделаешь. И если уж быть честной, то она испытала что-то вроде облегчения, когда поняла, что ей не придется выступать в суде и пересказывать заново, что сотворил с ней Керк Одли. - Он сделал то, что сделал. И все, чье мнение имеет для меня какое-то значение, знают об этом. — Сделав глубокий вдох, она снова взглянула Ричарду в глаза. — В любом случае копом ему больше не быть. Остальное не так уж важно. По крайней мере, мне от них больше ничего не нужно. - Ты приняла это куда лучше, чем я. - Нет. Мягко говоря, я не в восторге от такого решения. Но я смогу с этим жить. Дерек догнал Ричарда в коридоре. - И это все? – требовательно спросил он. – Это все, что ты можешь сделать? - Скажи спасибо, что Одли не выдвинул обвинений против тебя, – спокойно ответил ему Ричард, вызывая лифт. – Мы сумели доказать, что камеры слежения на несколько минут вышли из строя, а побои ему нанес его отец. Иначе тебе было бы несдобровать. Дерек бросил взгляд на дверь палаты, в которой лежала Мередит. - Я мог бы убить его за то, что он с ней сделал – за одно ее выражение лица… Ричарду стало не по себе. Он понял, что Шепард не преувеличивает. - Мередит жива, – твердо сказал Веббер. – Ей требуется время и любовь, чтобы смириться с настоящей правдой. И у тебя есть и то и другое, чтобы подарить ей это. Думай о ней и больше ни о ком. Дорога до дома вымотала Мер больше, чем она предполагала, и Дерек без лишних разговоров уложил ее в постель. Когда она проснулась, было уже темно. На какое-то ужасное мгновение Мередит опять показалось, что она ослепла. Но, попытавшись сесть, она увидела движущуюся тень и поняла, что это Шепард. - Который час? - Уже поздно. – Он присел на край кровати. – Тебе нужно отдохнуть. Включить ночник? Слабый свет принес чувство облегчения. Мередит даже не огрызнулась, когда Дерек склонился над ней, чтобы обследовать ее зрачки. - Какое сегодня число? - Зависит от того, миновала ли уже полночь. - Умница. - Я знаю, где я и что со мной. И помню, что мы помолвлены. Я еще никогда не любила тебя сильнее, Джек! - Я чувствую то же самое, Бренда. – Дерек коснулся губами ее лба, украдкой проверяя наличие жара. – Если тебе лучше, может быть, я приведу детей? Джеку-младшему, Майку, Ванессе и малютке Энни не терпится увидеть свою мамочку. - Стараешься напугать инвалида? Садист! - Спи. – Он прижал к щеке ее руку. - Только если и ты будешь спать. Не хочу, чтобы ты бродил вокруг и колдовал надо мной в темноте. - Я всего лишь держал вахту у ложа моей пострадавшей возлюбленной. – Дерек лег рядом с Мер и осторожно положил ее голову себе на плечо. – Больно? - Только чуть-чуть. Знаешь, Кристина запретила мне работать, пока ребра не срастутся. - В самом деле? Она начинает мне нравиться. А теперь постарайся заснуть. Мер закрыла глаза. - Дерек… - Да? - Я умру от скуки. - Обещаю, мы что-нибудь придумаем, – хмыкнул Дерек. - И чем же мы займемся? - Для начала – сексом до полного изнеможения. А потом – снова сексом. - Вот чего мне всегда недоставало, – заявила Мередит, – разнообразия. Вздохнув, он поцеловал ее волосы. - Спи, горе мое. Всю первую половину дня они валялись в кровати и смотрели «мыльные оперы» – оказалось, это затягивает. Кристина где-то слышала, что все самое главное в «мыльных операх» происходит после обеда, и ей, похоже, не соврали. Им показали одно покушение на убийство, один киднепинг и не меньше четырнадцати парочек, занимающихся сексом, – внушительный список всего за два часа. Наконец новая передача сменила жуткую «оперу» на больничные темы. - Мер, только между нами. Как ты вообще себя чувствуешь – не физически, а морально? – спросила Кристина, поглощая вторую миску попкорна. - Все в порядке. Мне известны симптомы посттравматического стресса. Ничего подобного у меня не наблюдается, – ответила Мередит. Действительно, ночь она проспала без задних ног и без всяких сновидений. Видимо, у нее была здоровая натура и крепкая нервная система. К тому же неотлучное присутствие Дерека влияло на нее весьма благотворно. Хотя время от времени кошмары мучили ее, особенно когда она испытывала стресс или переутомление. Это была профессиональная болезнь полицейских. Никто не видел того, что видели они, никто не трогал того, что им доводилось трогать, нюхать то, что они нюхали. - Обычно стресс так и рвется наружу, если ты вынужден прятать эмоции, – не унималась Кристина. - Я знаю, как избавиться от неприятных эмоций. Не тревожься за меня. Через пару дней я возвращаюсь к работе. - Размечталась! Минимум через неделю. - Что? - Я говорю, с таким сотрясением, как у тебя, ты выйдешь на работу минимум через неделю. И кстати, о сексе тоже забудь – смещение ребер тебе не к чему. - Вот черт! – застонала Мередит, сообразив, что ее ждет. - На ближайшие несколько дней для тебя под запретом все резкие движения, особенно тряска, – продолжала глумиться Кристина. – И не смотри так. Если кто-нибудь знает, как заниматься сексом в состоянии полного покоя, пусть поделиться секретом. - Ну, знаешь ли… - Сама виновата, нечего было идти работать в полицию. Красавчик еще не просил тебя уволиться? - Пока нет, но я жду этого разговора сегодня вечером. - И что ты ему ответишь? - Не знаю, – задумчиво произнесла Мередит. – Надеюсь, Дерек не будет слишком категоричен, ведь риск – неотъемлемая часть нашей профессии. Приходится покупать все в наборе, понимаешь? Я ведь тоже за него боюсь. Что нам остается делать? Только терпеть. - Он тебя любит, а любовь терпелива. – Кристина дернула себя за ухо. – Он ведь нормально относится к твоей работе? У вас не было проблем в этой связи? - Нет, не было. А почему ты спрашиваешь? - Ну, не только ты находишься в состоянии эмоционального кризиса. - А что случилось? - Я влюбилась, – произнесла Кристина таким тоном, каким говорят: «Этому самолету не суждено было приземлиться в пункте назначения». - В кого? – не поняла Мередит. - Как в кого? В Берка, конечно! - Слушай, а почему ты подаешь это, во-первых, как новость, а во-вторых, как трагедию? - Что значит почему? Начнем с того, что я не планировала никаких долгих отношений, и тем более чувств. Я думала, что это будет славная история, из тех, что приятно вспомнить в старости. Ну и любовник он первоклассный... - Избавь меня от этих подробностей! - Ладно-ладно-ладно! Скромницу мне тут не строй. У тебя, небось, тоже земля трясется, когда ты с красавчиком. Мередит покраснела. Впрочем, отрицать было бесполезно – земля действительно тряслась. Как минимум десять баллов по шкале Рихтера. С последующими менее сильными толчками, которые она ощущала даже во сне. Дерек перевернул ее мир с ног на голову, а потом заставил пересечь галактику и очутиться на седьмом небе, с которого мучительно не хотелось возвращаться на грешную землю. Одного воспоминания о рае было достаточно, чтобы захотеть очутиться там еще раз. Мер решительно отогнала от себя эти крамольные мысли. - Итак, ты влюблена в Берка, — напомнила она. — Дальше-то что? - А как ты думаешь? – Кристина невесело усмехнулась. От ее развязности не осталось и следа. — Дальше... Дальше будет больно. Непременно будет. - Ну... почему же непременно? Кристина болезненно поморщилась: - Ты не понимаешь, Мер. Или недопонимаешь. - Так объясни. – Мередит произнесла это чуть более раздраженно, чем собиралась. Она, признаться, не ожидала, что ее неунывающая, непробиваемая подруга станет устраивать такую драму из... вещей нематериальных. Кристина вздохнула и сгребла в аккуратную кучку разбросанные по кровати салфетки. - Я думала, что это будет как всегда. Как бывало раньше. Мол, все просто: мне понравился парень, я понравилась ему, мы поцеловались, решили пойти дальше, а дальше был секс. И тут я понимаю, что секса в моей жизни раньше не было, вообще, никакого, а секс начался только теперь и я лучше сдохну, чем потеряю это сокровище. Потому что мысль о возвращении к прошлой жизни, пресной, бледной, никакой... Представь себе, что ты всю жизнь питалась на помойке — плохой пример, да, но ты все же попытайся, — а потом тебе вдруг открыли вход в ресторан. И там ты ешь отбивные, и икру, и бисквиты, пропитанные вином, и форель, и Бог знает что еще — а тебе говорят, что это только праздник, который скоро закончится. Через неделю. Или две. Или даже месяц. И ты ешь белое мясо, и каждый раз как последний. И ты не в силах насытиться. И ты принимаешь эти дары уже со слезами на глазах... Потому что, когда двери ресторана закроются, тебе снова придется есть с помойки. - Послушай, ну зачем так переживать? По-моему, Берк не собирается никуда уходить, так что ты можешь пировать в своем ресторане сколько душе угодно. Кристина в отчаянии всплеснула руками. - Да потому что произойдет то же самое, что и с Оуэном! Шанс мал, да, но все-таки? Берк захочет семью, детей и потребует всю меня, как жертву себе! - Кристина… - А я не хочу! Не хочу становиться домашней клушей. Но и остаться без Берка я не могу!.. - Он что, уже сделал тебе предложение? – прервала ее Мередит. Кристина осеклась и уставилась на нее немигающим взглядом. - Нет… не сделал... – медленно произнесла она. - Вы вместе всего ничего, а ты уже думаешь о свадьбе. Крис, это так на тебя не похоже. - А ведь точно... – На лице Кристины вспыхнула улыбка, первая подлинная, абсолютно счастливая улыбка за этот день. – Боже, я идиотка! Мер, обрадованная, что гроза миновала, насмешливо хмыкнула. - Не льсти себе, на это место полно конкурентов. - Нет, правда, сейчас не самое удачное время для сложностей, – заявила успокоившаяся Кристина. - Время редко бывает удачным, — улыбнувшись, Мередит провела рукой по ее волосам. — Я попросила Дерека жениться на мне. Он сказал «да». Было видно, что для Кристины это стало полной неожиданностью. Она в буквальном смысле разинула рот. - Да уж, с тобой не соскучишься. Признаюсь, я удивлена. - Я и сама удивлена. Но я люблю его так, как не любила никого. - Я рада за тебя, — Кристина сжала ее руку. — Очень рада. Когда произойдет эпохальное событие? - Мы еще ничего не планировали. Мы даже никому не сказали, кроме Эйрин. Решили подождать до официального объявления. - Хороший подарочек ты преподнесла своему женишку, – хохотнула Кристина. – Чуть на тот свет не загремела. - Не загремела же. - Слава Богу! Ладно, невеста, раздевайся, я тебя смажу и перевяжу. - Нет, сначала я пойду в душ, а то утром Дерек мне запретил, а ты пока разогрей пиццу. «Странный все же орган – сердце», – размышляла Мередит, намыливая голову. Ну как можно себе представить здравомыслящую и язвительную Кристину, умирающей от любви к мужчине? Но она именно умирала, сходила с ума… И не знала, как с этим быть. Конечно, скептическая и хладнокровная часть Кристины откровенно смеялась над такими мыслями. Но была в ней и другая часть, часть, которая трепетала от страха и предвкушения, которая больше всего на свете боялась и жаждала испытать с Берком подлинную страсть. Ту, ради которой убивают, жертвуют жизнью, завоевывают царства и сжигают города. А разве такое возможно? Конечно, возможно. Иначе история человечества развивалась бы совсем по-другому. А трех четвертей произведений искусства не существовало бы вовсе. А может, искусства и самого не существовало бы? Ладно, это совершенно несущественные вопросы. Хотя нет, существенные, только вот есть проблемы, которые для Кристины сейчас гораздо важнее. Как ни парадоксально, мелкие человеческие сложности — пыль в масштабах мироздания — в абсолютном большинстве случаев оказываются значительнее, чем вся эволюция и все революции вместе взятые. Великая власть субъективного... Кристина как раз столкнулась с подобным вопросом. Она, судя по всему, влюбилась в Берка, с первого взгляда, и это чувство было взаимным. Кристина сумела признаться себе в этом только сейчас. Но разве эта небольшая задержка что-то меняет? Именно по этой причине Мер испытывала по отношению к ней глубокую симпатию. Временами она и сама не знала, что делать с ураганом чувств, который начинал бурлить в ее груди при одной только мысли о Дереке. После душа Мередит решила не надевать повязку. Она уже успела устать от нее, устать от лекарств и от синяков. Чувствовала Мер себя не так уж плохо — особенно когда удержалась от искушения взглянуть на себя в зеркало. Она даже умудрилась надеть халат, не затратив на это слишком больших усилий. Вдохновленная такими успехами, Мередит решила, что сможет не только выдержать полноценный обед, но и посидеть с Дереком часиков до десяти — пока силы не покинут ее окончательно. - И как самочувствие? – поинтересовалась Кристина, открывая свой саквояж. - Весьма признательна, но я вычеркнула себя из списка недееспособных. - Прости, но последнее слово тут за мной. Снимай халат. - Ради Бога, Кристина! - Снимай халат, дорогуша, или я пожалуюсь Эйрин. - Это угроза? - Само собой. - Ну, подожди, я сбегу от вас в Канаду, сниму там квартиру и не оставлю обратного адреса. И все же, несмотря на ворчание, Мередит сбросила халат. В черных глазах Кристины мелькнуло сочувствие, однако голос ее прозвучал четко и отрывисто: - Синяки бледнеют. Бедро выглядит намного лучше. Но вот плечо, должно быть, еще побаливает. - В общем, да. - А как насчет свободы движений? - Знаешь, я очень рада, что среди моих лифчиков оказалось несколько таких, которые застегиваются спереди. Впрочем, двигаюсь я сейчас намного свободнее. Осторожно взяв ее руки, Кристина повернула их ладонями вверх. По правде говоря, именно эти ранки болели больше всего. - Запястья выглядят вполне прилично. Сейчас смажу, и будет совсем хорошо. - На самом деле все время саднят, и очень здорово, – пожаловалась Мер, пока подруга обрабатывала и перевязывала ее раны. - Ничего, до свадьбы заживет. - Ну что, могу я наконец позаботиться о своем целомудрии? Кристина подхватила халат и помогла ей одеться. - Какие-нибудь проблемы с глазом? Видишь хорошо? - Тут все в порядке. Предваряя следующий вопрос: голова теперь болит не так сильно. Да и челюсть в основном нормально. Я уже могу нажимать на нее – правда, очень осторожно. В общем, все не так уж плохо. - Ты быстро выздоравливаешь. Видимо, действительно, любовь творит чудеса. Слушай, у тебя не найдется какая-нибудь знакомая – молодая, свободная и не очень страшная? - Надо подумать. – Мередит подошла к шкафу, чтобы достать оттуда нижнее белье. – А зачем тебе? - Хочу найти подружку для Оуэна. - Что? – Мередит резко выпрямилась, озадаченная. - А что? Он не должен страдать из-за того, что случилось. Я хочу, чтобы он был счастлив. Помочь тебе одеться? - Да нет, я справлюсь. Наблюдая за тем, как Мередит одевается, Кристина решила, что та и в самом деле стала двигаться намного свободнее. - Почему бы нам не устроить для него свидание вслепую? К примеру, ты говоришь ему, что у тебя есть кое-кто на примете, а я говорю то же самое ей, а потом они встречаются… - И мы обе получаем по первое число – за то, что вмешиваемся не в свое дело. Кристина вздохнула. - То же самое мне сказала Эйрин.