Другая сторона Луны

Дерек протер слипающиеся глаза и вновь сосредоточился на экране своего компьютера. - Нашел что-нибудь? – спросил его Марк. - Нет, – Шепард устало откинулся на стуле. – Черт знает что. Я просмотрел старые дела. Ты просмотрел старые дела. Ничего не высвечивается. Может, это какой-то псих, считающий, что я задел его нежные чувства? - От обиды до убийства – шаг немалый, Шеп. - Чувствую себя идиотом, – признался Дерек. – Зачем я втягиваю тебя в это? Мог бы взять личное время и сам разобраться… - Парень пытался тебя убить… - Еще не пытался. - Пытался. Просто в этот раз ему подвернулась Анжела, и он убил ее. Так что это официальное дело. – Марк встал, обогнул сдвинутые столы и присел на краешек стола Дерека, чтобы шум в общей комнате полицейского участка не мешал их разговору. – Слушай, а как у тебя с бизнесом? Может, конкуренты? Дерек молча покачал головой. - И ты не замечал за собой слежки в последнее время? - Марк, ты часто оглядываешься, чтобы проверить, нет ли за тобой хвоста? - Только когда иду на встречу с информатором. - Вот именно. - В таком случае, – вздохнул Марк, – у меня лишь одна дурацкая версия: Одли. Дерек удивленно вскинул брови. - А что? – пожал плечами Марк. – Ты сам говорил, что, возможно, это полицейский. Смотри, мы знаем, что Одли опасен. Мы знаем, что он буйный социопат с женоненавистническими наклонностями. Он никогда, ни за что не оставит ни одной обиды – реальной или воображаемой – не отомщенной. - Все равно, вряд ли, – с сомнением проговорил Дерек. - Он узнал, что у тебя связь с Грей, – продолжал упорствовать Марк. – Он держал тебя на своем радаре все это время, хотел вывести из строя, чтобы потом заняться Мередит, но не сумел к тебе подобраться и стал наносить удары. Сначала Анжела, потом Грей… - Нет, вряд ли, – повторил Дерек. – Уж больно он хорош, наш парень. Слишком хорошо подготовлен, организован, целеустремлен, не боится выжидать, выбирать нужный момент. А Одли, при всей своей брутальности, все же хлипковат. Да и туповат. Не осилить ему такое. Марк развел руками. - Ну тогда я не знаю… - И я не знаю, – вздохнул Дерек. – Хотя должен признать, это здорово действует на нервы. - Ладно, еще раз перетряхнем старые дела, может, что и выплывет. И начнем по второму кругу опрашивать тех, кто в этом замешан. Может, это кто-то, кого мы посадили. А может, тот, кого не посадили. - Спасибо. - Спасибом не отделаешься, – усмехнулся Марк. – Как там Грей? - Мередит перенесла это гораздо лучше, чем все мы, вместе взятые. Она стойкий солдатик. - Не боишься оставлять ее одну в лесу? - Боюсь. Но у нее там Кристина и целый взвод телохранителей, расположенных по периметру. Без ведома Мередит за ней присматривали охранники, получившие строжайшие указания оставаться незамеченными. Дерек не хотел, чтобы она злилась из-за телохранителей и вмешательства в ее личную жизнь, но правила решил устанавливать сам. Он хотел быть уверенным в ее безопасности. Шепард с тяжким вздохом прикрыл глаза. Он, полицейский, не сумел оградить от какого-то ненормального женщину, которую любил больше всех на свете. Ему никогда не забыть чувство бессильной ярости, которое он испытал, когда мчался по улицам, понимая, что опоздал. Марк дружески хлопнул его по плечу. - Ох и влетит тебе, когда она обо всем узнает. - Не то слово, – улыбнулся Дерек. - И все же я бы допросил Одли, – Слоан вернулся к прежней теме. – Думаю, Торрес с Хантом меня поддержат. - Да. Необходимо отработать все версии. Конечно, с ним нужно поговорить и выяснить, где он был во время убийства. Но это сделал не он, Марк. Одли – плохой коп и вообще настоящий подонок, но он не убийца. Анжелу убили совершенно хладнокровно. Одли же привык действовать в порыве гнева, он не в состоянии просчитать последствия своих поступков. - Это может быть человек, действующий по его поручению. - Может, и так. Но мне все-таки кажется, что это более личное. То, что произошло, было вызвано личной неприязнью. Кого же я обидел или унизил так сильно? - Не волнуйся, рано или поздно мы все узнаем, – философски изрек Марк. – Ты расскажешь об этом Грей? - Нет, конечно. Ей совсем не обязательно это знать. - Но ей это не понравится? – съехидничал Марк. - Не понравится, – с кривой ухмылкой согласился Дерек. – Я пытаюсь найти способ оградить ее, не причиняя дополнительной боли, но все равно рискую здорово огрести – характера-то ей не занимать. - Вижу, Грей любит покомандовать, – засмеялся Слоан. - Знаю, но у нее обалденная попка, – теперь Шепард широко улыбнулся. – Накричав на меня и получив желаемое, она всегда убегает прочь. А я смотрю вслед на ее попку, и мне уже плевать на все ее требования. - А почему Одли доставили в участок? Я думал, они собираются допросить его дома, в неформальной обстановке, – спросил Дерек у Ханта через час с небольшим. - Так мы и хотели. Но затем Одли решил отправить меня в нокаут, так что нам пришлось тащить его сюда. Как говорится, сам напросился. - Он погорячился, – сказал Дерек. – Маловато выдержки. У того, кто убил Анжелу, выдержки больше чем достаточно. Вряд ли Одли тот человек, которого мы ищем. - Согласен. Ну а если у него есть друг или родственник, который вполне способен провернуть такое? Давай уж действовать по плану, шаг за шагом. Одли отказался от адвоката. Хочет доказать, что он крепкий орешек, думал Дерек, разглядывая его через одностороннее стекло. На самом деле это было большой глупостью с его стороны. И Одли, как бывшему копу, следовало бы это понимать. Но он решил доказать им, что все обвинения против него – полная чушь и он без труда справится с этим сам. Керк был одет в серую футболку, джинсы и потертые кроссовки, а на лице его застыло угрюмое выражение. Однодневная щетина как нельзя лучше соответствовала его взгляду, в котором явно читалось: а плевал я на вас. Дерек почувствовал, как в животе у него все сжалось. Ему снова пришлось смотреть на человека, который избил и унизил Мередит. Как он ни старался, все это по-прежнему было свежо в памяти. Так что в его реакции не было ничего необычного. Он внимательно наблюдал за тем, как Оуэн и Келли вдвоем допрашивают Керка, всячески цепляясь к сказанному и несказанному. Все трое знали, как играть в эту игру, но Керк сейчас был не в счет. - Ты же не будешь отрицать, что уже пытался отплатить детективу Грей, – как бы между прочим заметил Хант. Одли поерзал на стуле: вмешательство Шепарда в предыдущий допрос давало о себе знать. - Старая история. - Ты так считаешь? Не такая уж и старая. Мужчина, способный избить женщину, – такое не забывается. По моим меркам, тот, кто способен на такую низость, способен на что угодно. - Тебе пора пересмотреть свои мерки. - А теперь, Керк, послушай, что я хочу сказать. – Келли обошла вокруг стола и остановилась позади Одли. – По-моему, ты самый обычный трус. Трусливое ничтожество, способное отправить на тот свет совершенно беспомощную женщину. Ты что, почувствовал себя крутым, когда стрелял между ног Анжеле Карр? - Говорят же вам, это не я. На кой она мне нужна? - Она ведь ничего не значила для тебя, правда? – наклонилась к нему Келли. – Просто возможность еще раз испортить жизнь Грей. - Она мне без разницы. Я уже сказал, что все это в прошлом. - А как тебе сидится дома, Керк? Не надоело еще? Керка передернуло. Гнев, – подумал Дерек. – А еще – замешательство. - Это временно. - Да что ты? Думаешь, папочке удастся вернуть тебя в управление? – Оуэн насмешливо хохотнул. — Все кончено, Керк, и ты это прекрасно знаешь. Семейной традиции конец. Лишись я своего жетона из-за какой-то сучки, наверняка захотел бы отплатить ей как следует. Почему бы тебе не рассказать нам, где ты был той ночью? - Я уже говорил вам. Дома, с женой. - Какой смысл так глупо врать? Кажется, ты стал тормозить, – Оуэн покрутил пальцем у виска. – Особенно если учесть, что жена настроена по отношению к тебе весьма холодно. – Хант пролистал лежавшее перед ним дело. – Она заявила, что не знает, когда ты вернулся домой в тот вечер, однако в одиннадцать, когда она ложилась спать, тебя там еще не было. - Она ошибается. – Пожав плечами, Одли отсутствующе уставился в потолок. – Я был внизу, в своем кабинете. Там и заснул, прямо перед телевизором. - Она запирала на ночь дверь. А перед этим обошла весь дом. И кстати, если сам ты сидел в это время перед телевизором, то где была твоя машина? - Все это неправда. Она действительно сердита на меня, вот и пытается таким образом отплатить. Он лжет, подумал Дерек. Дома его точно не было. - Тебя не было дома. Плохи твои дела, Керк. - Черт возьми! – сквозь беспечный тон стало пробиваться раздражение. – У меня полно всяких дел, вот ими я и занимался. - Ну да, – согласилась Келли. – Следил, к примеру, за квартирой Шепарда… - К черту. К черту вас всех! Вам не удастся засадить меня в тюрьму только потому, что эта сучка Грей жаждет крови. Все вы тут пляшете под ее дудку. Захоти я с ней поквитаться, не стал бы высматривать кого-то другого. - Но ты же напал на нее… - Напал?! – взвился Одли. – Да это на меня напали! Вы думаете, что вдвоем меня переиграете? Вы позволили вашему Шепарду войти и… Он замолчал, вспомнив о предупреждении Шепарда. И тело его снова пронзила нестерпимая боль. - Собираешься жаловаться официально? – насмешливо спросила Торрес. - Нет. – Лоб у него покрылся испариной, и Келли снова подумала о том, что же все-таки сделал с ним Дерек. - У тебя ведь есть револьвер, Керк? Если не ошибаюсь, тридцать восьмой калибр. Не стоило тебе стрелять в уже мертвую девушку. - Что? Какого черта? - Как только закончится баллистическая экспертиза, мы сразу же выдвинем против тебя обвинения. Конец твоему испытательному сроку. Уж теперь-то тебе наверняка придется отправиться в тюрьму. И никакой папочка больше не поможет. - Оставьте моего отца в покое. - И это говоришь ты? – усмехнулась Келли. – Ты же первый побежишь к нему за помощью. Мы сравним твои пули с той, которую извлекли из Анжелы Карр. Сначала Карр, потом Грей… Логичный переход от изуродованной куклы. - Я ничего не знаю об этом убийстве. Оуэн с прищуром взглянул на Керка: - Зато про куклу тебе хорошо известно, не так ли? Над ней тебе пришлось попотеть. - Не знаю, о чем вы тут говорите. - Изуродовал куклу, чтобы показать, как ты намерен обойтись с детективом Грей, – продолжил Оуэн. – Затем позвонил в дверь и оставил ее у порога. Потом пришла очередь Карр, а под конец ты добрался и до Грей. На мой взгляд, все очень последовательно. - К дьяволу ваши штучки. Что с того, что я подбросил эту куклу? Прошло уже несколько дней… - После того, как напал на нее на лестнице? – закончил Оуэн. – После того, как натянул ей на голову этот мешок, а затем содрал с нее всю одежду? У тебя здесь нет друзей, Керк. Так что продолжай врать, и в скором времени окажешься в камере. Теперь-то уж тебе никто не поможет. Ни у нас, ни в прокуратуре. - Да вы совсем спятили. – Лицо Одли было белым как мел. – Я никого не убивал. - У нас есть мотив и оружие, да и по времени все совпадает. Давай, продолжай врать. Ты ведь знаешь, как окружной прокурор любит таких вот трусливых убийц, которые все время врут и хнычут. Тебя ждут горячие деньки, Одли. - Я не был знаком с этой голливудской сучкой. Вам не удастся втянуть меня в это. - Дай только время. Не знаю, как тебе, Торрес, а мне так здорово не понравилось, когда этот сукин сын выкрутился после истории с детективом Грей. - Да, он явно заслуживал большего. Но на этот раз… - Это все она, – Керк судорожно оттер со лба пот. – Пытается отыграться на мне с вашей помощью. Я купил эту чертову куклу на распродаже – просто как предупреждение. Я никого не убивал. Она хочет засадить меня за то, что сделал кто-то другой. Может катиться к дьяволу. - Так где же ты был, Одли? Докажи свое алиби, и ты свободен. - Ездил к подружке. От жены я уже давно не могу дождаться ни секса, ни поддержки. Так что мне пришлось найти кое-кого на стороне. Я был у нее той ночью. Трахал ее до трех утра. - Имя, – Келли подтолкнула к нему блокнот. – Адрес. Мы проверим, как долго ты с ней трахался. - Она замужем. Муж уехал на несколько дней, так что дом был свободен. Сначала я хочу поговорить с ней. Хочу сказать ей, что все это серьезно, чтобы она не вздумала отрицать. Если муж узнает обо мне, он просто выставит ее за дверь. - Поговорить с ней первым, предупредить ее? – Хант презрительно хмыкнул. – Не выйдет, Одли. Если скажешь правду, мы не будем впутывать ее в это дело. Вообще-то у меня такое чувство, что вы стоите друг друга. - Моя жена уже поговаривает о разводе. И все потому, что эта Грей… - Ну да, конечно, все это вина детектива. Она сама напросилась на побои – и все для того, чтобы с тобой развелась жена. Имя, Одли. Пиши имя. - Вы могли бы поговорить с ней на работе, а не у нее дома. Оказать мне такую любезность. Взгляд Оуэна был холоден как лед. - Ты потерял право на нашу любезность, после того как напал на детектива Грей. Здесь нет никого, кто был бы на твоей стороне. Хочешь спасти себя – пиши имя, и поживее. В противном случае ты отправишься в камеру за нападение на полицейского и будешь сидеть там до тех пор, пока мы не соберем все факты. Одли взялся за ручку, а Келли пошла в комнату, где стоял Дерек. - Шепард, я как раз хотела поговорить с тобой, – начала она. – У меня есть свободная минутка, пока Хант заканчивает допрос. - Это не он. - Нет, не он. Одли – чванливая свинья, но он не убивал Анжелу. – Она посмотрела сквозь стекло. – Для этого он недостаточно сообразителен – чего не скажешь о настоящем убийце. - Нужно допросить женщину – на предмет его алиби. Вы с Хантом здорово провели допрос, Келли. - Спасибо. – Торрес откинула со лба волосы. – Как Грей, справляется с ситуацией? - Не знаю, что и сказать, – Дерек провел рукой по лицу. – Тот, кто убил Анжелу, сделал Мередит заложницей. Самое печальное, что я не представляю, чего он хочет и зачем ему это нужно. Я не могу обеспечить ее безопасность, поскольку не представляю условий сделки. – Шепард повернулся и плотнее прикрыл дверь. – Мне так хотелось, чтобы это был Одли. Этот недоносок. Анжела мертва, и тут ничего не изменишь. Будь это Одли, я был бы сейчас уверен в том, что Мередит уже ничего не угрожает. - Шеп, он не тот парень, которого мы ищем. - Знаю. Показания Одли нужно проверить, а самого его исключить из списка подозреваемых. Дай мне знать, подтвердится ли его алиби. - Без проблем. - А как ваши изыскания? - Пока без результатов. Но слух уже прошел, и все копы участка страшно недовольны, некоторые на грани бешенства. Ходят слухи, что мы тратим время и силы, откапывая компромат на них, вместо того, чтобы искать в других местах. - Хреново. И откуда пошли эти слухи? - Ну, ты же знаешь, как это бывает, Шепард. Один говорит, что слыхал от второго, второй – от третьего, а третий опять ссылается на первого. Копы – жуткие сплетники. Скажу тебе прямо: меня просто затрахали. Голова у Дерека раскалывалась от сведений, версий, теорий и сомнений, когда он подъезжал к своему дому. Он любил свою хижину, для него это было лучшее лекарство от забот трудного дня. А в этот вечер Шепарда ждал дополнительный приз: в его хижине была Мередит. Когда Дерек вошел в дом, сидевшая за столом Мередит радостно улыбнулась и внимательно оглядела его с ног до головы. - Что? – не понял ее взгляда Дерек. - Никак не могу привыкнуть видеть тебя в теплой одежде, – заметила Мер. – У нас получился летний роман. Мысль о зиме рядом с Мередит внушала оптимизм. Дерек подмигнул ей. - Погоди, дело еще дойдет до теплых объятий! - Главное, меня предупредите заранее, – вмешалась Кристина, выковыривая из расплавленного сыра черную оливку и отправляя ее в рот, – чтобы я вовремя убралась. - Обязательно, – пообещал Дерек и с легким оттенком сарказма добавил: – Не хватало еще устраивать эротический мастер класс. Кристина поперхнулась своей оливкой, Мер засмеялась, а Дерек наблюдал за ними с коварным блеском в глазах. После ужина Кристина уехала, напоследок оставив кучу медицинских указаний. Дерек сразу же подхватил Мередит, усадил к себе на колени и заключил в вышеупомянутые объятия. - Как ты? – ласково спросил он. Мер прильнула к нему, борясь с зевотой. Несмотря на сонливость и усталость, в постель ее пока не тянуло. - Либо я в скором времени вернусь на работу, либо тихо сойду с ума. Дерек чмокнул ее в макушку. - Относись к этому как к незапланированному отпуску. Больше он ничего не сказал, просто обнимал ее. Но поскольку равнодушным к его прикосновениям мог остаться только труп, вскоре Мер остро ощутила жар его тела, уют объятий, приятный запах. - Мы целых семьдесят часов не занимались сексом, – объявила она и, прикинув, сколько это в минутах, ужаснулась. - Помню, – прошептал Дерек. - И завтра секса тоже не будет. - Знаю. - Может, и послезавтра тоже. - Представь себе, я в курсе. - Как думаешь, мы могли бы заняться сексом без лишних движений? Он фыркнул: - Спустись на землю. - Так я и знала, но спросить стоило. Дерек улыбнулся. - Сколько ты будешь выздоравливать? Протянув здоровую руку, она с наслаждением коснулась его волос. - Когда это произойдет, я получу от своего личного доктора уведомление о том, что могу наконец заняться физической деятельностью. - Поторопись, – он осторожно погладил ее по щеке. Выглядела Мередит просто ужасно – с синяками на лице, с ободранной кожей, с повязкой на лбу. Каждый раз, когда Дерек думал, что Одли с ней сделал, он немножко умирал. Хотя она не подавала виду, Дерек знал — и знал очень хорошо, — что Мередит получила сильнейшую психологическую травму и теперь изо всех сил пытается с ней справиться. Сказалось не только избиение и лобовое столкновение со смертью, но и пережитые шок, горе и ужас. В руках сумасшедшего Мер оказалась беспомощной и никак не могла забыть об этом. Шепард казнил себя за то, что не нашел гада сразу же, как только узнал об угрозах. Тогда Мередит не пришлось бы пережить весь тот ужас. Но все же это случилось, и Дерек, не переставая, винил себя. Он уже давно взял за правило не думать слишком много о тех опасностях, которым подвергается Мередит на службе. Все равно тут ничего не поделаешь – она не мыслит себя без своей работы. Дерек хорошо это понимал, поскольку сам был таким же. Однако насколько легче была бы его жизнь, если бы Мер не работала в полиции. Им надо многое обсудить. За эти кошмарные дни им так и не удалось поговорить ни об Одли, ни об Анжеле. Ни о его подозрениях о том, что какой-то психопат открыл на него охоту… Но Мередит еще слишком слаба, чтобы принять эти новости. Размышляя об этом, Шепард привлек ее к себе, находя желанное успокоение. Он долго сидел так, обнимая ее и уткнувшись лицом ей в шею. Вдруг Мередит тихо вздохнула и сказала: - Ты не виноват. Он отстранился настолько, чтобы они встретились взглядами. - Прости? - Ты так занят самобичеванием, что мне приходится нелегко. Видишь, не только ты умеешь читать мысли, – усмехнулась Мер. - Мередит… - Ты не виноват, Дерек, – твердо повторила она, не желая слушать его доводы. – Этого нельзя было предугадать. - Предугадать было нельзя, а предотвратить можно, – мрачно ответил Дерек. – Финн рассказал мне обо всем накануне вечером, и я должен был… - Что? – запальчиво спросила Мередит. – Что ты должен был? Поговорить с Одли по-мужски? Набить ему морду? Дерек угрюмо молчал, признавая ее правоту. И все-таки этого не должно было произойти, подумал он. - Представь, в таком случае, ты не сидел бы сейчас здесь, со мной, а парился в кутузке, – быстро закончила она. Дерек осторожно потрогал синяк у нее на скуле. - Зато ты была бы здорова! Мередит закатила глаза. - Зачем мне здоровье, если тебе грозит тюремный срок? – Не дождавшись ответа, она снова вздохнула. — Хорошо. Я думаю, ты среагировал на ситуацию в типично мужской, вполне предсказуемой манере. Я понимаю, что все твои природные инстинкты направлены на то, чтобы защищать меня, но… Дерек, все в порядке. Я жива, и это единственное, что имеет значение. Он бросил на нее взгляд, пронзающий до костей. - Не пытайся втянуть меня в переговоры – это не тот случай. - Извини, но на этом настаивают мои природные инстинкты, – возразила Мер. – И мне хотелось бы, чтобы ты осознал разницу между законом и возмездием. Дерек прекрасно знал, что один путь Мередит решительно отвергала: она не желала отвечать на жестокость еще большей жестокостью. Она только потому и носила свой жетон, что верила всем сердцем, всей душой в справедливость закона. И с его стороны было бы полным идиотизмом переубеждать ее. Поэтому он решил свернуть дискуссию. Осторожно взяв ее за руки, он по очереди поцеловал забинтованные запястья. - Знаешь, ты выглядишь сейчас просто кошмарно. - Если хочешь сменить тему, то придумай что-нибудь поумнее, – сердито бросила Мередит. Дерек слегка улыбнулся, отчего в уголке его рта проступила знакомая ямочка. - В общем-то, я и правда пытаюсь сменить тему разговора. Ты уже все решила для себя, я тоже. Так какой смысл спорить, если нам все равно не переубедить друг друга? К тому же ты сейчас не в лучшей форме и потому вряд ли настроена на дискуссию. Давай поговорим об этом потом, когда ты наконец поправишься. Мередит в полной растерянности уставилась на него. - И ты не собираешься уговаривать меня уйти из полиции? - Интересно, за кого ты меня принимаешь? Думаешь, я запрещу тебе работать? - А разве нет? - Вынужден тебя разочаровать. Позволь напомнить, что именно благодаря тому, что у тебя есть профессиональная жизнь, мы и познакомились. И потом, в каждой профессии есть свое дерьмо, а в нашей его особенно много. - Не слишком вдохновляющая точка зрения, – печально заметила она. - Согласен, но в конечном итоге все сводится к одному: любишь ли ты свою работу больше, чем ненавидишь связанное с ней дерьмо. Мередит не стала долго раздумывать. - Я люблю свою работу. - Вот тебе и ответ. – Дерек поцеловал ее в висок. – Радость моя, пойми, я не хочу сажать тебя под замок. Я хочу научиться жить с тобой! Откинув волосы с лица, она внимательно поглядела на него. - Это будет нелегко. Мне самой с собой бывает нелегко. Иногда я вообще удивляюсь, как ты сдерживаешься. Мог бы иногда и стукнуть. - Я об этом подумывал, но обычно ты вооружена. - Сейчас – нет… - А сейчас мне в голову приходят совсем другие мысли. – Он обнял ее за талию, провел рукой по бедрам, потом с сожалением отстранился и простонал: – Черт! Выздоравливай скорее! Однако, судя по тому, как ты трясешься и подпрыгиваешь, мне вообще ничего не придется делать – лишь завалиться на спину, посадить тебя сверху и насладиться тем, как ты меня объезжаешь. Мередит рассмеялась. - Знаешь, пару минут назад я даже не улыбнулась тому, что, по идее, должно было бы рассмешить меня. Зато сейчас вся ситуация представляется мне на редкость забавной. И как у тебя это получается? - Просто я люблю тебя… - Я тоже тебя люблю. Наверное, без тебя я не смогла бы пережить последние три дня. - Тебе ничего больше не придется переживать без меня. И чтобы не припасла нам жизнь, я знаю, что мы справимся с этим вместе. Мередит пощекотала губами его подбородок. Сейчас она была просто невообразимо счастлива. Дерек был здесь, она ощущала, как его руки обвиваются вокруг нее, как вздымается его грудь, слышала его сердцебиение. Впитывая его тепло, она испытывала физиологическое удовольствие. - Как хорошо, что ты рядом. Какое счастье... Он легко поцеловал ее в разбитые губы, испытывая те же чувства. В глазах его плескалась горячая нежность. - Мери, неужели ты совсем на него не злишься? Мередит думала несколько секунд. - У меня есть ты. И Кристина. И Эйрин. Завтра она приедет, мы сыграем в карты, потом сядем за стол и будем есть лимонный пирог и еще много чего вкусного. А Керк Одли? Что ж, он еще долго будет пережевывать собственную отставку. Единственное, за что я на него злюсь, – мы не можем заняться с тобой любовью. Она поднялась с его колен, чтобы уйти, но Дерек удержал ее. - Подожди минутку. Он взял ее лицо в ладони и поцеловал – горячо и с необычайной нежностью. Мер почувствовала, как сердце в ее груди отчаянно забилось, а потом провалилось куда-то вниз. Положив руки на его бедра, она слабо пробормотала: - Дерек… - Ничего не говори. Просто постой… Он снова поцеловал ее, но в этом поцелуе было уже больше страсти, чем нежности. Мередит одной рукой обняла его за шею. Когда они оторвались друг от друга, у нее кружилась голова, а Дерек улыбался. - Пожалуй, мне лучше уйти, – пролепетала она. - Верное решение, – ответил Дерек и снова поцеловал ее, на сей раз в лоб. Мередит пошла в спальню, но на пороге оглянулась. - Каждый раз, когда ты так делаешь, я потом чувствую себя немного пьяной. И знаешь… мне это нравится! На лице Дерека вновь заиграла улыбка, и Мередит поспешно закрыла за собой дверь. - Мередит? - Гм-м-м. Сонная Мередит повернулась к Дереку, который крепко прижал ее к себе. Он потерся носом о ее шею, потом поцеловал в губы. Мер любила эти первые полусонные утренние поцелуи, когда выросшая за ночь щетина на щеках Дерека слегка царапала ей кожу. Нащупывая ее грудь, Шепард проворчал: - С какой стати ты спала в пижаме? Он принялся расстегивать перламутровые пуговицы на рубашке, наслаждаясь тем, как округлая грудь меняет свою форму под его руками. Целуясь, Мередит легкими толчками нижней части тела прикасалась к той же части тела Дерека, потом принялась тереться о нее в естественном ритме. Их открытые рты полностью слились. Перевернувшись, Дерек лег на Мередит, и его губы принялись путешествовать по ее шее вниз, к груди. Он целовал ее сквозь тонкую ткань, потом добрался наконец до голой кожи. Язык медленно массировал соски. Когда Дерек накрыл ее соски губами и принялся сосать, Мер затрепетала от наслаждения. Казалось, невидимая струна нерва, связывающего грудь с маткой, натянулась и настроилась на нужную высоту еще точнее, чем обычно. Лоно Мередит жадно откликалось на каждое сосущее движение губ Дерека. - Дерек… - Уже? О да, радость моя, да! Мер медленно открыла глаза, запустила пальцы в спутанные волосы Дерека и раздвинула бедра. Он уютно расположился между ними. Побуждаемая желанием, она прильнула к нему еще сильнее. Когда же его пальцы юркнули под резинку пижамных брюк, влечение ее стало невыносимым. Желание полностью затуманило рассудок. И только сильная боль в плече – Мередит невольно вскрикнула – вернула их к реальности. Дерек отшатнулся, словно от удара. - Бог ты мой! - Все в порядке. Я просто неловко повернулась. Но Дерек откатился на свою сторону кровати и в немом ужасе уставился на нее. С растрепанными волосами, в рубашке, распахнутой на груди, так что видна была розовая спелая грудь, с соблазнительно припухшими губами, Мередит походила на куртизанку викторианского романа – столь же желанную, сколь запретную. Он закрыл лицо руками. - Черт! Веду себя как похотливый самец… Ты же еще не поправилась. - Не переживай. Все не так уж плохо, – попыталась успокоить его Мередит. Она поняла, насколько ему сейчас нелегко, и сокрушительная волна любви накрыла ее. Эта любовь быстро перешла в возбужденное покалывание во всех жаждущих местах. – Черт бы побрал эти ребра, – проворчала Мер хриплым от сексуальной неудовлетворенности голосом. - Нет мне прощения. Я обещал подождать, а сам… - Не извиняйся. Сам видишь, у нас это взаимное. Однако Дерек яростно замотал головой. - Знал ведь, что у тебя все болит… - На самом деле ничего не случилось. Ты еще спал. Мы еще спали... Вернее, полуспали… — стыдливо говорила Мередит, застегивая рубашку. – Ты просто не соображал, что делаешь. Так же, как и я, – промямлила она. Дерек провел по волосам слегка дрожащей рукой. Совершенно очевидно, что она действительно так считает. - Я никогда тебя не обижу. Ты же это знаешь, да? – Его голос и взгляд были неотразимы. Мередит почувствовала, что тонет в его глазах, словно осенний лист в речном водовороте. – У меня есть только одно оправдание: я люблю тебя, Мери, и до смерти хочу. - Я тоже тебя хочу. Черт! Вот теперь я разозлилась на Одли по-настоящему! Дерек фыркнул и аккуратно положил ее голову себе на грудь, целуя в макушку. - Можно, я просто тебя подержу? Облегчение, сильнейшее облегчение охватило Мередит, и она потерлась щекой о его теплую кожу. - Так что теперь? - Теперь? Я буду страдать от мучительного ожидания, пока заживут твои болячки, чтобы вести себя обычным гнусным образом и показать тебе, насколько, черт, я тебя все-таки люблю. Мередит счастливо рассмеялась. - Нет, – отрезала Мер. - Я не знал, что ты можешь быть такой жестокой, Мередит. - А я не знала, что ты можешь быть таким приставучим, Митч. Мне казалось, что мы уже все выяснили, однако ты продолжаешь названивать. - Мне просто нужно с тобой поговорить. Давай встретимся, я могу заказать столик на сегодняшний вечер… Мередит засмеялась. - Боюсь, для ресторана у меня еще не слишком презентабельный вид. - Тогда выбери место сама. - Митч, мы с Дереком только что обручились. Надеюсь, эта новость заставит тебя не питать ложных надежд… Но я потрачу минуту, чтобы повторить еще раз: у меня нет никакого желания возобновлять какие бы то ни было отношения с тобой. Мередит положила трубку, повернулась на стуле лицом к окну и подумала, что ничто не сможет испортить ей настроение. За окном по-прежнему шел снег. Тонкие, легкие снежинки… И Мер вдруг впервые ощутила гармонию с собой и миром, даже не пытаясь разобраться в причине этого. Душа ее пела от счастья, она чувствовала себя успокоившейся и отдохнувшей. Жизнь удалась. На данный момент. Мередит снова взглянула на кольцо, поблескивающее на пальце. Дерек любил ее. Он хотел ее. Самый лучший мужчина на свете нуждался в ней, и это было главной загадкой. Она до сих пор не могла понять, почему он выбрал именно ее. Хотел, добивался, получил – и теперь нежно о ней заботился. Может быть, когда-нибудь она оставит надежду разгадать ее и просто научится принимать все, как есть? Мередит с подозрением относилась к тому, как просто и легко началась их совместная жизнь. Она постоянно готовила себя к тому дню, когда Дерек придет с работы злой и раздражительный. Но этого не случалось. Она готовилась к тому, что Дерек как-нибудь встанет утром в дурном настроении. Но и этого не происходило. Мер ждала, когда же ей удастся обнаружить хоть одно, тщательно скрытое пятнышко в его личности, но Дерек вел себя безупречно. Она не думала, что идеализирует Шепарда… только, что ей многое в нем нравится. Ей нравилось, как он разговаривал с ней, и более того, как он слушал. Особенно ей нравилось, насколько он любил дотрагиваться до нее. Он непроизвольно гладил ее плечи, тянул ее к себе на колени, играл с волосами, держал за руки. Мередит выросла в семье, где не были приняты нежности, и никогда не думала, что будет когда-нибудь настолько тронута. Ее почти разрушила безумная потребность в его прикосновениях, улыбке, в его присутствии. Дерек с Эйрин просто допекли ее своей заботой. Эйрин почти переселилась в хижину, целые дни проводя с Мередит и не давая ей даже пальцем пошевелить. И Дерек вел себя точно так же: всякий раз подскакивал к ней, когда она пыталась взять в руки что-нибудь тяжелее перышка. Раз, когда Мер наклонилась, чтобы поднять с пола упавшую салфетку, Дерек чуть не столкнул ее со стула, пытаясь опередить. Раньше она не верила, что кто-то когда-нибудь будет так к ней относиться. Не верила, что ей хватит душевного тепла, чтобы ответить на подобные чувства. И вот теперь они живут вместе, под одной крышей. Просто невероятно! Она знала, что Дерек заботится о ее безопасности. Мередит не могла упрекнуть его в том, что он перегибал палку, так сильно беспокоясь за нее. Действительно, она оставалась наедине с психом. С психом, который мог бы отобрать ее жизнь быстро и жестоко. Тучи, появляющиеся в глазах Дерека, когда он думал об этом, заставляли ее почувствовать себя любимой, но огорчало, что часть темноты в их глубине происходила от его ощущения бессилия в этой ситуации. В основном Дерек жалел, что не смог остановить избиение – очень мило, но глупо и бессмысленно. Теперь все переживают о бедной Мередит, подумала она. - Ты можешь отдыхать столько, сколько понадобится, – сказал ей Рафферти по телефону. – И не думай возвращаться, пока не почувствуешь себя сильнее. Но она не была слабой, решила Мередит. Она была живой. Никто не пытался убить ее. Конечно, все должны понять эту простую мысль. Да, она была наедине с почти убийцей, но осталась жива. Она много и вкусно ела, сладко спала, подолгу гуляла по лесу и вдоль реки, дыша свежим морозным воздухом. Она впервые наслаждалась жизнью. Но для полного блаженства ей не хватала одного – секса. С того самого «пробуждения» они с Дереком превратились в две капли воды на раскаленной сковороде. Они готовы были шипеть от сжигающего их взаимного желания. Они изо всех сил старались сохранять в доме непринужденную и дружескую обстановку, но под этой внешней ровностью отношений скрывалось мощное невысказанное чувство. Мер боялась, что скоро оба они просто взорвутся от невыносимого давления. Упоминание сексуальных терминов оказалось под запретом. И именно поэтому эти термины постоянно занимали их мысли. Все это адски возбуждало Мередит, а невозможность что-то с этим сделать просто убивала. Смягчало ее страдания только то, что Дереку это тоже доставляло серьезный дискомфорт. Очередной телефонный звонок прервал ее мысли. Звонил Джордж. - Хотел предупредить, Мередит. Я случайно подслушал один разговор… Короче… Через час тебе позвонят из ОВР… Они хотят вызвать тебя прямо из дома. - Отдел внутренних расследований? - Угу. Только я не знаю, зачем. - Спасибо, Джордж. – Ей следовало знать, что рано или поздно такое произойдет. Собственно говоря, она в этом и не сомневалась: они с Дереком перестали прятаться от ОВР в тот день, когда убили Анжелу. Но на душе все равно было как-то неприятно. - Куда это ты собралась? – спросила Эйрин. Видимо, услышала, как Мередит одевается. - Отъеду на пару часов. Мне надо на службу, мама Эйрин. – Увидев, что Эйрин недовольно нахмурилась, Мер попыталась ее успокоить: – Я вызову такси, оно отвезет меня в прокуратуру, где я все время буду в окружении копов. - Помнится, даже такое окружение не помешало одному из этих копов отправить тебя в больницу. - Одли больше не работает в полиции, да и теперь меня уже не застать врасплох. – Мер быстро чмокнула ее в щеку. – Все будет хорошо, не волнуйся. Вызов от ОВР пришел на мобильный, когда она переплывала залив на пароме. Вот сволочи, подумала Мередит, знают ведь, что мне не поспеть к назначенному часу. Но делать было нечего, приходилось импровизировать на ходу. Мер надеялась, что ее будет допрашивать детектив Баркли, но открыв дверь кабинета, она увидела другого человека. Лейтенант Маккормик из отдела внутренних расследований оказался пятидесятилетним мужчиной с сединой в волосах и заметным брюшком. Выглядел он здоровяком, и только ладони были узкими и сухими. - Прошу прощения, лейтенант, что заставила вас ждать. - Вы не заставили меня ждать. Я подумал, что на данном этапе мы могли бы обойтись без официальной встречи, а побеседовать в более непринужденной обстановке. Впрочем, если вас больше устраивает первое, мы можем это организовать. С каких пор встреча в прокуратуре считается неофициальной? – подумалось Мередит. - Ничего не могу сказать по данному поводу, пока не узнаю, о чем вы хотели побеседовать со мной. - Это касается обвинений, которые выдвинул против вас офицер Керк Одли. Мередит удивилась, но решила не подавать вида. Она-то думала, что разбирать будут ее отношения с Дереком. - Полагаю, вам хорошо известно, что Одли больше не является офицером полиции. - Но он был им, когда выдвинул эти обвинения. Надеюсь, вы уже оправились от полученных травм. - Почти, благодарю вас. - Скажите, правда ли, что еще до нападения на вас вы отстранили от работы офицера Керка Одли? - Да, было. - В чем причины подобного поступка? - Все они подробно изложены в его деле, — своей улыбкой она продемонстрировала готовность сотрудничать. — Прислать вам копию? - У меня уже есть. «Твердолобый», — мелькнула у Мередит мысль, что не помешало ей взглянуть на собеседника все с той же располагающей улыбкой. - Что ж, тогда вам все известно. - Офицер Одли поставил под сомнение выдвинутые вами причины. Больше Мередит не пыталась улыбаться. Тон ее тоже стал куда более резким: - Мы оба знаем, что он напал на меня. Что он поджидал меня на лестнице, чтобы напасть и избить. И мы оба знаем, почему дело не дошло до суда. А еще мы оба знаем о том, что у Керка Одли серьезные проблемы с субординацией – особенно если руководитель женщина. Ах да, забыла упомянуть еще кое-что – неспособность Одли контролировать собственные эмоции. И если вы все это знаете, то к чему подобный допрос? Темные глаза Маккормика, не отрываясь, смотрели на нее. - Он выдвинул серьезные обвинения против вас и капитана убойного отдела. Мередит с трудом сдерживала бьющее через край негодование. Эмоции, подумала она, были бы сейчас совершенно излишними. - Именно так. Кое-что он высказал мне прямо в лицо, в моем кабинете. - Я не ошибусь, если скажу, что у вас с капитаном Веббером действительно установились личные взаимоотношения? - Это так. Наши отношения действительно носят личный и платонический характер. Я знаю капитана уже больше десяти лет и очень уважаю его. Раз уж вы занимаетесь этим вопросом, то должны знать, при каких обстоятельствах я с ним познакомилась. - Он был вашим наставником в полицейской академии. - Вот именно. Полагаю, репутация капитана выше каких бы то ни было подозрений. Особенно если в роли обвинителя выступает ни кто иной, как разжалованный офицер полиции, воспринявший дисциплинарное взыскание как повод избить меня. Маккормик надул щеки, и это было первым знаком того, что он вообще что-то чувствует. - Я понимаю, детектив, что вы находите наш разговор не очень-то приятным. - Не очень-то приятным? Лейтенант Маккормик, как женщина и как офицер полиции, я нахожу его просто отвратительным. - Я понял. Еще этот офицер утверждает, что вы проявляли к нему неподобающий интерес и использовали свое вышестоящее положение, чтобы склонить его к сексуальному контакту. - Это я уже слышала. — «К черту, — подумала она, — это уже чересчур». — Я никогда не проявляла сексуального интереса к Керку Одли. Тут уж вы можете полагаться либо на его слово, либо на мое. И вообще хотелось бы знать, какое давление было оказано на ваш отдел со стороны «этого офицера», а также его уважаемых папы и дедушки. - Все дело в обвинениях, которые были выдвинуты в ваш адрес, а также в адрес капитана Веббера. - Вам следовало бы учесть, кем были выдвинуты эти жалобы. А еще вам следовало бы принять во внимание тот факт, что капитан Веббер прослужил в полиции более двадцати пяти лет и не заслуживает того, чтобы его имя поганил ублюдок вроде Керка Одли. - Детектив… - Я не закончила. Я хочу, чтобы вы внесли это в отчет о нашей беседе. Одли — лживый сукин сын, который пытается опорочить честное имя хорошего человека и отличного полицейского только для того, чтобы найти оправдание своим преступным замашкам. Она поднялась с кресла. - Отныне все разговоры между нами будут проходить только в формальной обстановке и в присутствии моего представителя. - Как вам угодно. - Именно так. Всего хорошего, лейтенант Маккормик. Пошли они к черту! Пусть себе шныряют вокруг и вынюхивают. Ей нечего скрывать. Она выздоровеет и вернется на работу — и не потому, что это ее единственный выбор, а потому, что это то, чем она действительно хочет заниматься. - Не торопитесь, детектив. Есть еще кое-что. – Маккормик посмотрел прямо в сверкающие гневом глаза Мередит. – Департамент должен провести внутреннее и внешнее расследование обстоятельств увольнения офицера Одли. На период расследования вы освобождаетесь от своих обязанностей. – Он глубоко вздохнул. – Детектив Грей, прошу вас сдать ваши оружие и значок. Мередит показалось, что ее мозг парализовало, как будто от него отключили ток. Она не чувствовала ни рук, ни ног, ни сердца. - Мой значок? - Грей, вы меня слышите? Повторяю: вы отстраняетесь от работы до окончания внутреннего и внешнего расследования обстоятельств увольнения офицера Керка Одли. Я вынужден потребовать ваши оружие и значок. Мередит стояла, словно загипнотизированная. В голове образовалась странная пустота. Дрожащей рукой она сняла значок, отстегнула кобуру и протянула их Маккормику. - Теперь все, детектив. Ей потребовалось всего сорок пять секунд, чтобы понять, что она не в состоянии мыслить здраво, — слишком задел и оскорбил ее этот разговор. Ей было просто необходимо пройтись. Ничто не могло привести ее в чувство лучше, чем свежий воздух и физические упражнения. Она постаралась как можно быстрее покинуть здание, чтобы не сказать чего-нибудь такого, о чем впоследствии пришлось бы пожалеть. Прочь из прокуратуры. «И от своей работы», — мысленно добавила она. Конечно же, она могла выбрать что-нибудь полегче. Психологию, психиатрию. В принципе в свое время она рассматривала оба эти варианта. Но желание стать копом все равно пересилило. Она знала, что этот выбор стоил Эйрин немало бессонных ночей. И вообще была масса профессий, которые куда лучше подошли бы женщине с ее комплекцией. Мередит понимала, что сделала не самый разумный выбор. И ради чего? Ради чего? Чтобы в результате быть обвиненной человеком, который избил ее? А затем еще отвечать на эти унизительные вопросы — когда синяки еще не успели сойти с ее тела? Она стерпела то, что наказание ее обидчику больше напоминало легкое пошлепывание. В конце концов, с самого начала было ясно, что в департаменте решат не выносить сор из избы. И что ей теперь делать? Она могла бы плюнуть на все и уйти, отбросив за ненадобностью десяток лет учебы и работы. Хорошей работы, напомнила она себе. Она могла бы потребовать полного расследования, порадовав тем самым местных сплетников. Или могла бы вспомнить о том, что гордость порой значит куда меньше, чем дело, которым она занимается. Мередит приказала себе забыть об этом. Мысленно отгородилась от всех переживаний. Сейчас не время, сказала она себе. Однако она знала, что это вернется — ощутимо, тугими узелками в животе. Мер села на скамью в маленьком скверике, неподалеку от главного здания прокуратуры. Как бы то ни было, но ей удалось немного успокоиться. Даже хорошо, решила Мередит, что в запале она высказала этой крысе Маккормику все, что думала об этом деле. По крайней мере, она дала ему понять, что не намерена пасовать ни перед отделом внутренних расследований, ни перед старыми связями, ни вообще перед чем-либо. Когда Дерек вернулся домой, он застал Мередит сидящей на диване. Она просто сидела в холодном свете зимнего дня, бледная, с сухими глазами и почему-то выглядела совсем юной. Выражение силы и «крутизны», которое она носила столь же естественно, как оружие, исчезло. Он был готов к бурному потоку слез, безудержным рыданиям, даже к истерике. Но ничего подобного не случилась. Мередит тихо сидела на диване – и это казалось страшнее любой истерики. Почувствовав ее состояние, Дерек ощутил приступ ярости. Эти ублюдки забрали ее значок! Ему хотелось схватить Мер и унести ее куда-нибудь, где она не чувствовала бы горечь обиды. Но сейчас ей нужен был не его гнев. - Где Эйрин? – спросил он, чтобы разогнать эту невыносимую тишину. - Уехала. Я не сказала ей. Дерек присел перед ней на корточки. - Рафферти подал официальный протест… Мер кивнула. - Он уже звонил мне. Знаешь, я полагала, что они вызвали меня из-за нас с тобой, но оказалось… - Они прекрасно понимают, что здесь им не за что зацепиться. Скажи мне, как ты? – его голос звучал мягко, а в глазах отражалась целая буря эмоций. – Наверняка ты чувствуешь себя оскорбленной. - Не бойся, я не буду реветь. Я в порядке. Правда. Даже удивительно. Конечно, сначала меня слегка оглушило, но потом я подумала, что жизнь на этом не заканчивается… - Это временное отстранение. Это не навсегда. - Сейчас я уже не уверена, что захочу туда вернуться. - Ты хочешь уволиться? – Дерек-полицейский понимал, что Мередит, несомненно, являлась одним из лучших сотрудников, несмотря ни на что. Но Дерек-мужчина уже три месяца мечтал увидеть ее заявление об уходе. - Посмотрим… Знаешь, еще полгода назад меня бы это убило, но теперь… - Но теперь? - А теперь, – Мер вдруг крепко обняла его за шею, – у меня есть ты. И мне ничего не страшно. Руки Дерека обвились вокруг нее. - Так уж и ничего? - Ничего! – слабо улыбнулась она. - Хорошо. В таком случае, почему бы нам не родить ребенка? - Что?! - Вообще-то я предполагал расширить нашу семью несколько позже, но при сложившихся обстоятельствах мы могли бы приступить к этому немедленно. - Ты спятил? – Мередит взглянула на него и, уловив смешинку во взгляде, воскликнула: – Черт, Шепард, да ты надо мной издеваешься! - Зато ты перестала думать о своих проблемах. - Да. – Мер крепко поцеловала его. – Спасибо… - За что? - За то, что ты знаешь меня так хорошо и лучше всех понимаешь, что мне нужно. – Она закрыла глаза, прижавшись лицом к его шее. – Но и я знаю тебя достаточно, чтобы понять, как тебе это было нелегко. - Я не могу видеть тебя в таком состоянии. - Постараюсь с этим справиться. Не хочу, чтобы ты во мне разочаровался, и не хочу разочаровываться в себе. – Вздохнув, Мер разжала руки. – Давай поедим. Эйрин затарила холодильник под завязку. - Почему ты не позвонила мне? – спросил Дерек за ужином. Он узнал обо всех ее передвижениях от охраны, и его задело, что она ничего не сказала ему. Новость застала его в управлении, и Шепарда занимала лишь одна мысль: поскорее вернуться домой. Однако ему нужно было кое-что сделать. Информация – это сила, так что нужно собрать ее как можно больше – и как можно быстрее. Для него было детской игрой проникнуть в компьютер ОВР и добыть информацию о деле Мередит. Жаль, что этой информации было пока очень мало. Зато вполне достаточно злобного и истеричного бреда оказалось в заявлении Одли. Здесь были комментарии по поводу производства Мередит в детективы и похвальных отзывов о ее работе. Дерек стиснул зубы, читая утверждения Одли, будто Мер соблазнила Веббера, дабы заполучить его в инструкторы, и гипотезы насчет ее связи с капитаном Рафферти с целью обеспечить себе место в элитном подразделении Главного полицейского управления. Дерек пожалел, что оставил мерзавца в живых. - Это был всего лишь короткий разговор, – пожала плечами Мередит. – Не стоило выдергивать тебя с работы из-за такого пустяка. Положив вилку, Дерек откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на нее. - Ты отлично держишься. - Да. – У него заходили желваки, и Мер поспешно добавила: – Дерек, это расследование ни к чему не приведет – просто потому, что оно построено на пустых домыслах. Но у семейства Одли есть друзья в департаменте и в прокуратуре. И им важно хотя бы отчасти сохранить лицо. - Тогда как твое лицо вполне может стерпеть пару пощечин, – возразил Дерек. - В какой-то момент мне захотелось плюнуть на все и посвятить себя карьере психотерапевта. Например, помощь в создании семьи. – От ее внимания не укрылось, что по губам Дерека скользнула улыбка. – Но затем я реально проанализировала свой жизненный опыт и отвергла эту идею. После этого мне пришла в голову еще одна хорошая мысль: пойти к колдуну вуду и заказать ему ритуал на проклятье. Если честно, я до сих пор рассматриваю плюсы и минусы этой идеи. - Как только решишь, сообщи мне. А вообще это все дым, ты же знаешь. - От дыма остаются пятна и вонь. А еще он может убить. Ты так не думаешь? - После этой истории Одли ищет своему сыну работу охранника. Для Керка это серьезный удар – из офицеров полиции в простые охранники. Это серьезный удар и для его отца, который рассчитывал, что сын продолжит династию. Естественно, что он жаждет отплатить нам той же монетой. – Увидев, что Мередит не собирается ему возражать, Дерек продолжил: – У моего адвоката лежит составленное по всей форме заявление и ждет твоей подписи. Если ты до сих пор не заявила официальный протест… Мередит решительно покачала головой. - Я не буду этого делать. - Я так и думал. – Он улыбнулся той спокойной и терпеливой улыбкой, которая так ей нравилась, и накрыл ее руку своей. – Если ты будешь твердо стоять на своем, ему не удастся испортить тебе жизнь. Пусть этот дым рассеется. Обещаю тебе, что на нас с тобой не останется от него ни пятнышка. - Знаешь, я всерьез подумываю о том, чтобы найти этого колдуна. Нет смысла спорить, подумала Мер. И прежде всего потому, что Дерек действительно был прав. Все, что ей оставалось, – твердо стоять на своем.