Другая сторона Луны

Когда следующим утром Дерек вышел из полицейского управления, на свете не было человека несчастнее его. В нагрудном кармане куртки лежал приказ о недельном отпуске по ранению, и Дерек отчаянно надеялся, что этой недели ему хватит, чтобы уговорить Мередит не уходить от него. Поскольку был совершенно уверен – как только он ей все расскажет, она сразу же схватится за чемоданы. Шепард почти с ужасом ждал их разговора и всего, что за ним последует. На душе лежала огромная тяжесть. Он пытался сбросить ее, но безуспешно. Ничто не могло облегчить это бремя и погасить пламя, сжигавшее его внутренности. Он ненавидел себя за те страдания, которые должен был причинить Мередит. Шепард чувствовал, что в нем закипает гнев от бессилия, но не мог позволить дать ему выход. Его угнетали мысли, которые он гнал от себя весь день. Почему он не понял? Почему сразу не заподозрил связь с Мередит? Когда вчера он все рассказывал Марку, ответы были у него наготове, вполне разумные, убедительные ответы, но убедить самого себя оказалось куда труднее. Кроме всего прочего, он понятия не имел, как логически объяснить Мередит свою версию, утаив о подробностях убийства Анджелы и вчерашнем выстреле. Глупо просто заявить: «Мер, представляешь, все жертвы Ночного убийцы похожи на тебя, поэтому мы считаем, что его главная цель – ты». Замечательно. То, что нужно. Полный идиотизм.    Дерек сел в машину и дал себе пару минут передышки. Посидеть в тишине, а заодно спланировать дальнейший день. Унылый пейзаж за ветровым стеклом вполне соответствовал его настроению. От «наружки», которая отзванивалась ему каждые тридцать минут, он знал, что Мередит сейчас в суде, и заседание закончится только во второй половине дня. Пока все было нормально, один охранник сидел в машине, другой был с Мер на суде как зритель. При этом они себя не обнаружили. Учитывая обстоятельства, Дерек не думал, что Мередит понравится установленная за ней слежка. Он собирался перехватить ее у здания суда и сразу же увезти в хижину, даже если она начнет брыкаться. Но сначала нужно было заехать к Эйрин за вещами, которые Мер собрала вчера, а затем в больницу на перевязку. С глубоким вздохом Дерек закрыл глаза. Боже, его мозг практически превратился в блендер! Спал он мало и плохо. В гостевой спальне Марка было слишком неуютно, кровать казалось непривычно пустой. И проснуться одному было мерзко. Казалось бы, можно было к этому привыкнуть: раньше с их напряженным графиком они часто задерживались на работе, так что кому-то приходилось спать в одиночестве. Однако сейчас они постоянно жили вместе, и он уже не мог обходиться без теплой, сонной Мередит – словно не хватало чего-то очень важного… Внезапно дверь автомобиля резко распахнулась, и на пассажирское сиденье без приглашения забралась сияющая Келли Торрес. - Привет! Дереку почудилось, что у Келли мелькнула мысль его обнять, но вместо этого она только хлопнула его по плечу. - Чему вы все так радуетесь? – недовольно поморщился Дерек. – Вчера Слоан выпрыгивал из штанов, сегодня ты. - Как чему? Столько времени ждали хоть какого-нибудь прорыва и тыкались носом, как слепые котята… И вдруг все разом! Шепард понимал, о чем говорила Торрес. Прорыв в деле – то же самое что прорыв дамбы. Лавина событий вдруг трогается с места и неудержимо несется вниз. Все силы и энергия, которые ты неделями вкладывал в работу, внезапно поворачивают вспять и обрушиваются на тебя, увлекая в свой водоворот. А работы было много. Пустой работы. За три месяца на «горячую линию» поступило множество звонков, по большей части абсолютно бесполезных: от людей, чьи соседи «странно» вели себя и не хотели участвовать в местном самоуправлении; от тех, кто видел каких-то зловещих личностей в разных частях города; от психопатов-экстрасенсов, «прозревавших» всю картину преступления, и от психопатов иного сорта, долго и нудно объяснявших, что господь покарал общество за грехи. И хотя теперь они знали, в каком направлении двигаться, Дерек понимал, что по его вине они упустили кучу времени. Если бы он догадался раньше… Словом, изрядная доза самобичевания сильно поумерила торжество от наконец разгаданной тайны, а восторженная реакция коллег приводила его в недоумение. - Вижу, Марк успел ввести вас в курс дела? - Мы все прошляпили, хоть ответ и лежал на поверхности, стоило только внимательно вглядеться. Но теперь мы обязательно его возьмем. На этот раз он не уйдет, Шеп! - Надеюсь, ты права. Видит бог, нам нужны были хоть какие-нибудь подвижки. - Может, выпьем кофе? – Келли бросила взгляд на часы. – У меня есть минут тридцать, пока Хант заканчивает допрос по утреннему происшествию. - Я что, так плохо выгляжу? - Ты выглядишь так, будто тебе не помешала бы чашечка кофе и общество друга. Дерек покачал головой. В последнее время из-за постоянного беспокойства за Мередит у него не было особого аппетита. - Спасибо, не могу. - Плохи дела, да? Он невесело усмехнулся. - Мередит еще не знает, скажу ей вечером. Боже, если выдернуть чеку, граната взорвется. - И что дальше? – спросила Келли. Дерек мимоходом отметил, что она больше не улыбается. – Тебя с Грей и близко не подпустят к этому делу. - Сначала я поговорю с Мередит, возможно, она его сразу узнает, и все закончится быстро. А если нет, тогда будем думать. Мне дали неделю отпуска, и я планирую провести ее в хижине. Типа, поправляю здоровье. – Дерек сделал выразительную паузу. – Никого ведь не удивит, если вы приедете навестить нас и подышать свежим воздухом? Можешь прихватить с собой Аризону. - Мне нравится ход твоих мыслей, – Келли согласно кивнула. – Мы даже можем привести пиво и пожарить мясо на веранде. - Прекрасно, совместим приятное с полезным. Не могу дождаться. Не удержавшись, Торрес прыснула от его язвительного тона. - Созвонимся вечером и все согласуем, – тем временем продолжал Дерек. – Только ради бога держите рот на замке и не болтайте лишнего. Вполне возможно, он работает в управлении, и мы здороваемся с ним каждый день. - Или это все-таки Сандерс… - Ты что-нибудь выяснила? - Трудно что-то выяснить, не зная его расписания. Нужно узнать, где он был в дни убийств, сопоставить даты. - Так, а кто знает его расписание? Келли пожала плечами. - Он сам. - Или его секретарь, – предположил Дерек. - Черт возьми, точно! – Торрес вытащила из кармана телефон и принялась лихорадочно листать. – Ты знаешь, кто его секретарь? - Пару раз видел в прокуратуре. Какая-то стажерка. - Молодая? – Келли подняла голову. – Можно завести дружбу. - А если она по мальчикам? – улыбнулся Дерек. - Тогда запустим к ней жеребчика, – воскликнула Келли, делая быстрые пометки в телефоне. – Нам всего-то надо разок заглянуть в ее компьютер. Короче, я все разузнаю, потом решим, как действовать. Что по Тейлору? Мы с Хантом собираемся к нему домой, в ордере на обыск судья отказал, но допросить можем. Твою мать! Удивительно, но стоило кому-нибудь в разговоре упомянуть Тейлора, как Шепарду тут же приходило в голову его любимое словосочетание. - Алиби у него нет, – Дерек побарабанил пальцами по рулевому колесу, – но держится вполне спокойно. Связь с Карр не отрицает, шантаж не отрицает, денежные выплаты не отрицает. - А пока мы гоняемся за собственным хвостом, пытаясь соблюдать правила, Тейлор вполне может избавиться от всех улик, тебе не кажется? Нужно хорошенько его тряхнуть. - К делу Ночного убийцы его не привязать, только к делу Карр. Не забывай, он адвокат и окружит себя адвокатами. Лучшими адвокатами. Важно не спугнуть, иначе они превратят нашу жизнь в ад. - Та же история. Как только свяжем его перемещения с другими убийствами, у нас будет достаточно доказательств, чтобы получить ордер на обыск. Хорошо бы найти запись Карр, которой она его шантажировала, тогда можно будет припереть его к стенке. Я свяжусь с Лос-Анджелесом, пусть они поищут. - Он не наш парень, Келли. Возможно – только возможно – он убил Анжелу, но остальных он не убивал. Да и к Анжеле его не привязать, никаких доказательств у нас нет. - Только мотив и возможность. - Мотив сомнительный. Столько лет он безропотно платил ей, но вдруг устал и решил избавиться от шантажистки? В суде не прокатит. Тем более, за давностью лет. - В таком случае, ему светит только встреча с полицией нравов, и то номинально. Черт побери! Дерек выпрямился на сиденье и глубоко вздохнул. - Однако никто не запрещает нам копать под него, хотя бы для вида. Итак, официально беремся за Тейлора, на то есть все основания, параллельно по-тихому разрабатываем Сандерса, а сами тем временем ищем настоящего убийцу. - Хорошо, когда дело не стоит на месте, – хмыкнула Келли. - Пусть наша главная мишень думает, что мы вплотную занялись Тейлором. Надеюсь, он расслабиться и снова совершит ошибку. - Снова? - Да, он уже сделал ошибку, использовав свое ружье дважды, – с Чарли Дунканом и со мной. Умнее было бы поменять оружие. - Черт возьми, кто же это, если не Сандерс и не Тейлор? – нетерпеливо воскликнула Келли. Некоторое время Дерек молчал, потом заговорил: - Давай будем двигаться последовательно. Разрабатываем все возможные версии и складываем, как головоломку. Если это Тейлор, нам же лучше. Но если картинка покажет, что убийца – действительно полицейский, от этого никуда не деться. - Какая же поднимется вонища, когда все выплывет наружу! Когда дело касается копа… тем более, если подозреваемый имеет непосредственное отношение к главному полицейскому управлению… Проклятье, я даже думать не могу об этом! - Придется. - Он не суетится, не спешит, тщательно заметает следы. И все это несмотря на то, что внутри его бурлит неутолимая ярость, столько неудач подряд. Он, должно быть, чертовски хороший коп! Улыбка Шепарда была шедевром холодного скептицизма.  - Социопатические наклонности плюс ум и целеустремленность. Опасное сочетание. - Ладно, будем держать связь, звони в любое время. Мы возьмем ублюдка, теперь я уверена. – Торрес уже взялась за ручку дверцы, но замерла. – Шеп, учти, может оказаться, что это кто-то из ее бывших. Мередит. Она говорит о Мередит, запоздало дошло до Дерека. - Представь себе, меня посещала такая мысль. - И что же, будешь сам ее допрашивать? Как будто чьи-то пальцы сомкнулись на горле Шепарда. Не в силах произнести ни слова, он лишь молча кивнул. - Если нужна будет женщина, чтобы поговорить с ней, я с радостью. – Келли ободряюще похлопала его по колену. – Серьезно, Шеп, Грей скажет мне то, что постесняется сказать тебе. В общем, если я могу что-то сделать, дай мне знать. И берегите себя, вы оба. Главное, помни, очень выручает одно правило: всегда может быть хуже. Отъезжая от стоянки главного полицейского управления, Дерек рассеянно размышлял о друзьях и напарниках. Они четверо были напарниками, а такая связь была даже глубже и сильнее, чем дружба. Напарник может быть тебе ближе, чем любовник. Напарник прикрывает твою спину, делит с тобой все опасности, говорит с тобой на одном языке, знает, о чем ты думаешь, хранит твои секреты. Коп доверяет напарнику свою жизнь, и это взаимно. Каждый день, каждую секунду. Доверие, – думал Дерек, – вот основа и страховка любого союза. Эйрин прямо с порога заставила его снять рубашку. - Зачем? – опешил Дерек. - Проверю, как тебя заштопали, и заодно перевязку сделаю. Дерек покорился, понимая, что Эйрин не отстанет, пока не добьется своего. К тому же она экономила ему время, не нужно было ехать в больницу и сидеть в очереди в процедурный кабинет. Поэтому он без слов разделся по пояс, сел верхом на стул и стал наблюдать, как Эйрин аккуратно достает из аптечки и расставляет на столе пузырьки с какими-то жидкостями, не известными науке. - Какие новости на службе? – как бы невзначай спросила Эйрин, аккуратно разрезая его повязку. - Вы же знаете: тайны следствия, – улыбнулся Дерек. Он прекрасно сознавал, что теперь обязан Эйрин по гроб жизни за ее догадку, однако рассказывать ей про маньяка, который охотится на Мередит, Шепард не собирался даже под пытками. - Ну да, ну да. И как меня угораздило связаться сразу с двумя копами? Кстати, вы с Мередит поцапались, что ли? - Мередит что-то сказала? – встрепенулся Дерек. - Нет. Но выглядела ужасно. – Эйрин сняла бинты и одобрительно кивнула. – Неплохо, рана неглубокая и чистая. Быстро затянется. Красавчик, ты помнишь, что будет, если ты обидишь мою девочку? Дерек с опаской покосился на ножницы и пробурчал: - Еще вопрос, кто кого обидел… Эйрин собралась было разразиться гневной тирадой, однако серьезное выражение его лица заставило ее притихнуть. - Объясни толком, что произошло? Мередит на все вопросы отвечала: «Все в порядке, мама Эйрин, ничего не случилось. Абсолютно ничего». Но я-то вижу, что все далеко не в порядке. Дереку тоже не хотелось вдаваться в подробности, и он решил свести все к шутке. - У всех бывают разногласия. Случайно не знаете надежного рецепта приворотного зелья или магического любовного заклинания? - Святые угодники! Все так плохо? Смирившись, Дерек призывал на помощь все свое терпение. - Мы не ссорились, Эйрин. Мы говорили о свадьбе, потом я предложил сбежать, а у Мер случилась паническая атака… Эйрин замерла. - Ты предложил ЧТО? - Вы прекрасно знаете, как она относится к свадьбе… – попытался объяснить Дерек, но Эйрин его перебила. - Вы поженитесь весной в церкви, окруженные родными и друзьями, как и планировали! Ясно? - К черту! – внезапно с яростью в голосе произнес Дерек. – Неужели вы не видите? При одном только упоминании свадьбы у Мередит происходят панические атаки! – Он перевел дыхание и заговорил уже спокойнее: – Она в полнейшем ужасе. Эйрин, мы на нее давим. Я – своей поспешностью, вы – широтой размаха. Она и так боится брака, а тут еще грандиозная свадьба. Я надеялся, если предложу пожениться наедине где-нибудь на островах, в крайнем случае, в Вегасе, то… Он безнадежно махнул рукой, признавая свое поражение. Где-то под измученным сердцем у него в груди образовалась пустота. Слова Дерека застали Эйрин врасплох, и она уставилась на него в немом изумлении. - Понимаю, вы хотите, как лучше, но Мередит против пышной церемонии. Я бы соврал, если б сказал, что сам в восторге от этой затеи. Вся эта суета, угощения, кавер-группа, смокинг на прокат, пошлые тосты с замечаниями моей мамы, ломать голову, кого приглашать, кого куда посадить… Это самый сокровенный день в жизни влюбленных, а они тратят этот день, ублажая гостей, тратят столько сил на посторонних. Дерек замолк, пытаясь справиться с накатившим на него усталым отчаянием. Уж слишком тяжелыми выдались последние сутки. Глаза Эйрин сердито блеснули, и Шепард приготовился к очередной гневной отповеди, ему показалось, что он чуть ли не видит наполнивший ее яд. Но какую бы отравленную стрелу она ни собиралась в него пустить, слова так и не вырвались наружу. Эйрин сумела их проглотить. Мысленно Дерек присудил ей очко за выдержку. Тишина в комнате как будто гудела от напряжения. В конце концов Эйрин окинула его задумчивым взором, положила ножницы на стол и тихо заговорила: - Послушай меня внимательно, хорошо? Я знаю Мередит всю ее жизнь. Она всегда казалась очень одинокой. Тощенькая была, как прутик. Светленькая. Глазищи больше, чем все лицо. И по сей день так, – подумал Дерек. - Умненькая. Вежливая, воспитанная, так старалась всем угодить. Самым ужасным было то, что она считала своих родителей идеалом. Ей так хотелось, чтобы они обратили на нее внимание. Все, что она делала, делалось только для того, чтобы заполучить одобрение мамы и папы. – Эйрин немного помолчала. – Дерек, я хочу, чтобы у нее был кто-то еще, кроме меня. Я боюсь, что после моей смерти она останется совсем одна. А вы… вам так повезло повстречаться. Вы могли бы давным-давно пожениться, но все тянете и тянете, все ходите кругами. Многим людям не улыбается такая удача, у скольких семьи безвозвратно разрушены, сколь многие живут с душевными рубцами, полученными в раннем детстве, с искаженным восприятием, порожденным отсутствием любви… Не свадьбы она боится, а своих чувств – можно серьезно полюбить и это грозит сердечной болью при расставании. А этой боли у нее уже было предостаточно. Я же не могу сделать ничего – только наблюдать и ждать… И надеяться, что страх не погубит ее окончательно. Поэтому хочу, чтобы вы женились как можно скорее. Если со мной что-то случится… Тут Эйрин остановилась, запыхавшись. Казалось, что эта речь отняла у нее слишком много сил. - Господи, Эйрин. – Мрачная уверенность, с которой она говорила, заставила Дерека устыдиться своей вспышки. – Я знаю, что взгляды Мередит на брак испорчены ее родителями. Я люблю ее. И хочу жениться, но нам с вами следует принять, что это не то, чего хочет она, и что мы, наверное, смогли бы жить счастливо и без свадьбы. - Я больше не имею влияния на нее. Утром я пыталась поговорить, но безрезультатно. – Эйрин беспомощно пожала плечами. – Надеялась, хоть ты ее вразумишь. - Не хочу, чтобы вы волновались… – начал Дерек. - Ха! Волноваться – это моя работа. Он улыбнулся, почувствовав, что напряжение наконец спало. - Но и принуждать Мередит не буду. Да пошло оно все куда подальше, – пробормотал он, проводя ладонью по лицу. – Мы будем жить, как жили, – твердо сказал он, – я предоставлю решать ей. Когда она будет готова, тогда и поженимся. И, Эйрин, я надеюсь на ваше понимание и содействие. К его величайшему удивлению, вместо того, чтобы рассердиться, Эйрин одобрительно цокнула языком. - И ведь опять добился своего, шельмец! Ей-богу, всегда восхищалась твоей сообразительностью, в этом тебе нет равных, парень. Дерек мученически возвел глаза к потолку, что очень рассмешило Эйрин. - Ох, не следовало тебе меня злить. – Она легонько шлепнула его по затылку. – Ладно, бить не буду, уже не справлюсь. Раньше надо было, да все руки не доходили. Будь по-твоему, о свадьбе пока забудем. Подождем. Но если подведешь меня, пеняй на себя, – раскатаю в заготовку для пиццы. А теперь давай сюда свой огнестрел, буду лечить. И, кстати, красавчик, чтоб ты знал, свадьба в Вегасе – ужасная пошлятина! Выйдя из здания суда, Мередит вздохнула полной грудью. Ей хотелось долго-долго идти пешком, дышать, смотреть вокруг себя и наслаждаться одиночеством, которое дарит уличная толпа. Она взглянула на холодное, пасмурное, затянутое серыми облаками небо. Смеркалось, хотя не было и четырех. Зимой темнеет рано, и это создает особую атмосферу – время, когда мир словно замедляется. Сегодня она не давала показаний. Собственно, она могла и не приходить на остальные заседания, но, во-первых, она обещала, во-вторых, ей было небезразлично, чем обернется дело. Сегодняшнее заседание выдалось особенно тяжелым. Было заметно, что у Кайла Моргана вот-вот сдадут нервы. Адвокат всеми силами старался держать его в рамках, однако у него плохо получалось. Наконец присяжные удалились на совещание, но когда будет вынесен вердикт, никто не знал. Мередит вспомнила свое первое судебное выступление в качестве патрульного и девушку, которая билась на суде в истерике и рыдала так, что пришлось вызвать «скорую» и сделать укол успокоительного, и все потому, что в момент убийства ее парня она занималась йогой. На сердце навалилась свинцовая тяжесть отчаяния и безнадежности, и ничего нельзя было с этим поделать. Со вчерашнего вечера у нее не проходило чувства оцепенения, перемешенное с ужасом от того, что она натворила. Чувствовала она себя ужасно. Все тело болело, а голова была словно набита ватой. Она не спала ни минуты, и взгляд в зеркало говорил, что это не прошло бесследно. Под веки будто насыпали песку, а желудок завязали узлом. Она не могла забыть нежность Дерека прошлым вечером. Так же, как и его последующий взгляд, взгляд человека, которого предали. До нее только теперь стал доходить весь ужас произошедшего, и ей не сразу удалось привести в порядок мысли, нестройные и бессвязные. Дерек не ночевал дома. Она настолько ему противна, что он не хотел ее видеть. И Мередит не знала, как это исправить. Она принимала то одно, то другое решение и металась между ними, как шарик для пинг-понга. Ей было страшно возвращаться домой. Она знала, что это бегство, что это трусость в худшем виде, но она боялась возвращаться к Дереку. Возможно, между ними все кончено, и он никогда не сможет ее простить. Ее грызло раскаяние и чувство вины. Да что с ней не так? Почему она до сих пор позволяет своим родителям влиять на ее жизнь и отношения? Нельзя винить его за то, что он ушел вчера ночью. Она так ужасно обращалась с ним! На нее накатила волна дурноты. Даже мысль о жизни без Дерека заставляла ее чувствовать ужасную слабость. Мередит не видела выхода из страшного тупика, в который сама себя загнала. Она понятия не имела, как могло бы выглядеть их сближение после такой кошмарной ссоры, поэтому решила поехать в свой старый дом, в котором сейчас жила Кристина. Она понимала, что бегство – тоже не выход, но в качестве временного облегчения оно прекрасно работало. Однако холодное, липкое внутреннее чувство не проходило, а вместе с ним и небольшие толчки, которые она боялась и не могла до конца принять. Что если между нами все кончено?! Стоянка городского суда практически опустела, на ней, кроме его машины и «лендровера» Мередит, стоял только один внедорожник. Митч Тейлор пятнадцать минут прождал, когда Мередит в конце концов выйдет из здания суда. Едва он заметил ее, то почувствовал, как тотчас же невольно напряглись мышцы: частично от злости, частично от вожделения. Последний месяц он был вынужден довольствоваться одной короткой встречей и одним телефонным разговором. Теперь это зрелище – Мередит в строгой юбке, с ярко выделявшимися на фоне сумерек светлыми ногами, идущая к темному автомобилю, – разбудило его воспоминания. - Мери! – окликнул он ее, быстро выбираясь из машины. Она остановилась, повернулась в его сторону, без улыбки вглядываясь в быстро сгущавшуюся темноту. Только его и не хватало для полного счастья, подумалось ей. - Митч, чего ты хочешь? - Ты перестала отвечать на мои звонки. – Он мысленно выругал себя за раздраженный голос. Ему хотелось казаться сильным и энергичным. - Мне неинтересно с тобой разговаривать. - И все же тебе придется поговорить со мной. – Он схватил ее за руку. При этом водитель стоящей неподалеку машины немедленно выскочил из кабины. - Все в порядке, мисс? – вежливо спросил он. Перед тем, как повернуться к водителю, Мередит убрала руку Митча со своей. - Все в порядке, спасибо. - Никаких проблем, мисс. – Парень оценивающе взглянул на Тейлора, потом одернул куртку. - Добровольный телохранитель? – скривился Митч. – Как мило. Нам надо бы поговорить наедине, – он махнул рукой в сторону своей машины. – Твой охранник сможет нас видеть. Уверен, что он примчится тебя спасать, если я попытаюсь сделать что-то не то. - Думаю, я и сама с тобой справлюсь. – Она пошла вслед за Митчем по стоянке, надеясь, что беседа будет короткой. Дул пронзительно холодный ветер, к тому же Мередит абсолютно не хотелось с ним разговаривать. Она нахмурилась. От ветра и злости ее щеки покраснели, а в глазах появился воинственный блеск. – Говори, чего ты хочешь? Он молча смотрел на нее. Она была все такой же безупречной. Свежей, соблазнительной. Вся из светящихся глаз и влажных губ. - Давай поужинаем вместе, – наконец проговорил он.  - Митч, пожалуйста… – В ее голосе больше не было гнева, только жалость. Это резануло по его «эго», как ржавые лезвия. - Мне нужно, чтобы копы от меня отстали, это грозит моей репутации. – Глядя в ее непонимающие глаза, Митч опять сжал ее руку. – Не притворяйся, что не понимаешь. Вчера меня навестил твой Шепард, а сегодня уже допрашивали его друзья. Хорошо еще, что в участок не потащили. Мередит удивилась. - Тебя допрашивали? По какому делу? - Не прикидывайся дурочкой. - Да я понятия не имею, о чем ты говоришь! Его лицо потемнело от ярости. - Лжешь! Наверняка вы сто раз обсуждали это с Шепардом! - Нет. – В руке сильно пульсировала кровь, но Мер решила не вырываться, чтобы не устраивать сцену. – Неужели ты действительно думаешь, что мы только о тебе и говорим? Я даже не вспоминаю о тебе! К дальнейшему она была не готова. Уже позднее Мередит думала о том, что сплоховала – и как женщина, и как полицейский. Митч внезапно схватил ее за обе руки, чуть ли не приподнимая над землей. - Я тебе не верю! Скажи Шепарду, чтобы отстал от меня! - Мне плевать, веришь ты или не веришь. Я действительно не понимаю, о чем ты говоришь! – Скорее разъяренная, чем напуганная, Мередит попыталась оттолкнуть его. - Сука! – Слишком взбешенный, чтобы рассуждать, Митч потащил ее к своей машине. Тут сзади его неожиданно схватили за шиворот и заставили развернуться. Мередит вырвалась и увидела, как хищно сузились его глаза. Дерек ждал этой стычки с того самого дня, когда Мер познакомила их на лестнице прокуратуры. Он уже ощущал зловещее удовольствие от так долго откладывающегося события. Совершенно не соображая, что делает, Тейлор бросился на него. Ожидая этого, Дерек легко отклонился в сторону, и в ответ вмазал ему кулаком в живот. На это ушло всего несколько секунд. Митч издал невнятный стон и согнулся пополам. Мередит едва успела вдохнуть воздух. А Дерек, ошеломленно подумала она, вообще не произнес ни звука. Потом он наклонился вниз, до невозможности вкрадчивый и грациозный. - Насколько я понимаю, ты пытался передать мне какое-то послание, так? Митч открыл рот, но тотчас захлопнул его. - Слушай внимательно. Дай полицейским делать свое дело, и отделаешься легким испугом. Так и быть, я не стану арестовывать тебя за нападение. Но никогда больше и близко не подходи к Мередит. Не звони, не пиши, не шли телеграмм. Ты понял? – Митч моргнул, и Дерек остался удовлетворен. Он отступил назад туда, где стояла Мередит с широко раскрытым ртом, и спокойно взял ее за руку. – Пошли. Она не могла понять, почему ее ноги казались ватными, однако чтобы не упасть, ей пришлось сжать колени. Она посмотрела на Дерека, и в ее сердце зашевелилось некое чудовище, именуемое надеждой. - Боже мой, Дерек! - Что ты хочешь на ужин? Можем заехать за китайской едой, – предложил он, помогая ей дойти до машины. – Или пиццу? - Ты просто… Я хочу сказать, ты… – Она не знала, что хотела сказать. – Мы не можем просто взять и вот так уйти. - Конечно, можем. Ему не нужна «скорая». Я просто помял его пиджак и пришиб самолюбие. Его мрачное настроение как рукой сняло. В душе светило солнце, хотя машина быстро уносила их прочь сквозь серую мглу. Он чуть не опоздал. «Наружка» сообщила, что к зданию суда подъехал Митч Тейлор, и Дерек понесся сюда на всех парах, боясь, что произойдет непоправимое. Конечно, парни были наготове, но все же… - Ты ударил его. - Не совсем в моем стиле, но раз уж он начал первым, то у меня есть оправдание. - Откуда ты взялся? - Приехал за тобой, чтобы ты не успела никуда сбежать. А тут этот Тейлор… Мер отвернулась. Она не могла объяснить, не могла поверить в то, что чувствовала. Он приехал за ней! А как он разговаривал с Митчем! Его слова были холодными и острыми, как клинки. Как он отклонился в сторону, изящный, словно танцор. Она, как и Митч, даже не успела увидеть, как он замахнулся рукой. Он двигался так быстро, так сокрушительно. Мередит прижала руку к животу и с трудом сдержала тихий стон. - Останови, – глухо произнесла она. – Сейчас же. Он послушался, испугавшись, что ей стало плохо, ругая себя за то, что не смог скрыть своего бешенства и устроил драку, да еще в публичном месте. - Успокойся, Мер. Мне жаль, что ты это видела, но… Что еще он хотел сказать, осталось неизвестным, потому что тут Мередит бросилась на него. Одним гибким движением она сдернула свой ремень безопасности и прижалась к Дереку. Ее губы были горячими, влажными и страстными. Это было так неожиданно, но в ответ Дереком овладело немедленное возбуждение. Тем не менее, он услышал, как быстро колотилось ее сердце. А ее руки! О господи, ее руки! Мимо них проносились машины. Он мог только стонать, пока она впивалась в его губы все сильнее и сильнее, сердито покусывая их зубами и жадно помогая языком. Они оба тяжело дышали, когда она откинулась назад. - Ну, – наконец-то произнес он, хотя в голове у него не было ни единой внятной мысли. – Ну… - Мне нечем гордиться. – Мередит прислонилась головой к спинке сиденья, ее лицо пылало, глаза горели. Коротко рассмеявшись, она крепко зажмурилась. Ее тело сотрясалось, как перегретый мотор. Это гормоны, поняла Мередит. Гормоны могли полностью подчинить себе человеческий разум. – Я сейчас взорвусь. Поезжай быстрее, ладно? - Ага. – Его саднившая рука дрожала, когда он опять повернул ключ. Потом, нажимая на педаль газа, Дерек ухмыльнулся. – Радость моя, я без ума от тебя! Ей пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не броситься на него опять. - Мы оба без ума, – решила она. – Поезжай быстрее. Дерек не двигался, ему казалось, что он никогда больше не сможет шевельнуться. Разум, реальность возвращались ползком. Постепенно он осознал, что их еще не усмиренные тела по-прежнему сплетены, а воздух наполнен прерывистым дыханием и судорожными вздохами. Он улыбнулся, вспоминая, как она срывала с него одежду. Напала на меня, самодовольно думал Дерек. Конечно, он охотно согласился стать жертвой, но Мередит проявила удивительную энергию и редкую настойчивость. Сопротивление было бесполезно. Впрочем, он и не возражал.      Господи, да есть ли во всей вселенной человек счастливее его? До хижины они так и не доехали, потому что хижина оказалась слишком далеко. Они едва успели добраться до его пентхауса. Хижина подождет до завтра. Как будет все замечательно на следующей неделе, подумалось ему. Семь дней ничегонеделанья, только они вдвоем и никого больше. Мередит в его доме, в его постели, уже его жена во всех смыслах, и можно никуда не торопиться, спокойно обнимать ее всю ночь и никуда не спешить по утрам. Но тут он вспомнил о предстоящем разговоре, и у него болезненно сжалась диафрагма. Не будет у них прекрасной недели. Будут лишь ужас, боль, страх и лихорадочная работа. С трудом отогнав тревожные мысли, Дерек решил как можно дольше сохранить их интимный кокон, чувствуя приятное возбуждение от того, что Мередит прижимается к нему всем телом. Ее влажная кожа все еще была горяча – Мер словно горела в лихорадке. Ее голова лежала у него на груди. Он всерьез подумал, что стоит просто закрыть глаза и уснуть. Вот прямо так, в таком виде, как сейчас. Уснуть на денек-другой. Потом она застонала, глубоко вздохнула… Усилием воли он вернулся к реальности, с трудом поднял руку и погладил ее по спине. Она, довольная, замурлыкала. - Держу пари, ты этого не ожидал. - Нет, не ожидал. Если б я только мог предположить, что увидев примитивную мужскую драку, ты превратишься в сексуального маньяка и изнасилуешь меня так жестоко, я бы двинул Тейлору давным-давно. Мередит захихикала, уткнувшись ему в шею, потом снова вздохнула и затихла на пару минут. - Прости меня. Прости меня, пожалуйста. - Нет, нет. Не хочу я, чтобы ты извинялась. - Прости меня… Я взвалила на тебя больше, чем должна была. - Я могу сказать то же самое. - Когда ты уехал ночью, я подумала, что ты меня бросил. - Я ездил к Марку, нужно было прокачать с ним одну версию. И остался ночевать у него. Они разговаривали, и он ни на минуту не прекращал гладить Мередит: его рука скользила по ее плечам, по спине, опускалась до талии и опять поднималась к плечам. Она лежала на боку, прижавшись к нему, и обнимала его руками и ногами. Это было так приятно, что ему совсем не хотелось думать о том, что ждет их через пару часов. -  Я собиралась поехать к Кристине и переждать бурю, – призналась она, все еще не смея взглянуть на него. - Что-то подобное я и подозревал. - Тогда почему же, если мы оба думаем одинаково, мы так друг на друга взъелись? Мы ведь правда любим друг друга, каждый как может. - Да, каждый как может. Мы в порядке, тебе не нужно волноваться из-за этого. Так чудесно было ощущать себя, такую опустошенную недавними событиями, в его сильных руках. Мередит блаженствовала от его близости и желала бы, чтобы эта близость длилась как можно дольше. Еще недавно казалось, что весь ее мир пошатнулся. Как страшен был этот сейсмический толчок, она поняла только теперь, когда почва под ногами вновь обрела прочность. И только теперь, когда они помирились, она поняла, что Дерек пережил то же самое. - Наверняка мы скоро опять разругаемся. Дерек рассмеялся. - Да уж, наверняка. Таким образом, ты хотела дать мне удобный повод свалить всю вину на тебя и выпустить пар, устроив первоклассную бешеную ссору. – Он поцеловал ее в макушку. – Но ты не дала мне повода, так что, полагаю, вопрос о первоклассной бешеной ссоре отпал сам собой. - Не смейся. – От жгучего и мучительного стыда она крепче стиснула руки и зарылась лицом ему в шею. – У меня весь день внутри был узел размером с Техас. Если опять захочешь проучить меня, тебе достаточно просто уйти из дома, как ты сделал вчера. Больнее наказания не бывает. - Тогда мне придется уходить из дома через каждые полчаса. Дерек ожидал, что она засмеется, но она даже не улыбнулась. - Нет, не нужно, – грустно сказала она. – Не уходи. Только сейчас Мередит подняла голову и взглянула ему в глаза, безмолвно умоляя простить ее. Взъерошенная, с пухлым ртом и огромными глазами, она была так хороша, что Дереку стало почти больно. А Мередит, напротив, увидела, что он выглядит осунувшимся и заметно постаревшим. Морщинки на лице углубились, глаза покраснели. Ее окатила новая волна вины и стыда, которая превратилась в цунами, захлестнув ее целиком: его вчера ранили, он почти не спал, а она все никак не дает ему покоя! - Привет, – прошептала она. – Вижу, у тебя выдались плохие деньки. - Не плохие, но очень долгие. Дерек подвинулся поближе, чтобы поцеловать ее, но она высвободилась из его рук, села и стала поправлять волосы; восхищенному взгляду Шепарда представилось очаровательнее зрелище классической женской груди. - Сейчас мы поедим, а потом ты ляжешь спать и проспишь до утра! – распорядилась она. - А по-моему, у нас осталось одно незаконченное дельце. Не хочешь сначала поговорить? Мередит прикусила губу. - О чем? Дерек выразительно похлопал себя по груди, приглашая Мер занять исходную позицию. Она закатила глаза, но послушалась. Они опять обнялись, напитываясь чувством покоя и делясь им. После небольшой паузы Дерек заговорил, осторожно подбирая слова: - У нас с тобой не было реальной жизни, мы постоянно спешили. Встретившись, мы сразу легли в кровать и не вылезали из нее полгода. Сейчас история повторяется, мы снова не вылезаем из кровати. Мередит тихонько погладила его грудь. - Знаешь, после переезда в Лос-Анджелес я часто видела во сне, как прогибается кровать, и ты забираешься ко мне под одеяло. Иногда ощущения были настолько реальными, что я просыпалась, ожидая увидеть тебя рядом. Он промолчал. - Мне это нравилось, – призналась она. – Звучит глупо, да? Дерек перебирал пальцами ее волосы. - Нет, совсем не глупо. Мередит подняла голову, пристально всматриваясь ему в глаза. - Ты предлагаешь отменить свадьбу? - Отложить. Я хочу тебя, – прямо признал Дерек, – на законных основаниях или без них. Можно обойтись и без брака, если это тебя напрягает. Мы не будем жениться сейчас, но попробуем пожить вместе со всеми вытекающими: будем заниматься скучными повседневными делами, как все женатики, вроде мытья посуды и походов за покупками – главное, вместе. У нас будет долгая помолвка, и ты поймешь, что ничего страшного в совместной жизни нет. Наконец он увидел отблеск счастья в ее глазах. - Дерек… - Но у меня есть одно условие: на днях мы сходим в мэрию и получим разрешение на брак. - Зачем? - Затем, что я не собираюсь больше ждать, и как только ты будешь готова, я тут же отведу тебя к ближайшему судье, и мы сразу поженимся без всяких завитушек. У Мередит вырвался то ли вздох, то ли смешок. Казалось, она не может поверить своему счастью. Дерек же чувствовал себя так, будто его нервы искромсали, обожгли на открытом огне, а потом и вовсе бросили неряшливой кровоточащей массой. - Вот так просто? - Вот так просто. На самом деле, ты всего лишь должна научиться доверять мне, и тогда у нас все будет хорошо. Я хочу, чтобы ты была счастлива, Мери, но счастлива именно со мной. Глаза Мередит заволокло слезами, и она шмыгнула носом. - Эйрин нас четвертует. - Об Эйрин не волнуйся, я с ней поговорил. - О боже! И что? - Скажем так, тактические и стратегические уловки враждующих сторон описанию не поддаются. Мередит упала на него и засмеялась. - Вот сейчас я ужасно тебя люблю. Просто до чертиков. - И больше никаких ночевок порознь, – Дерек погрозил ей пальцем. – Одна ночь с тобой меня не устраивает. Так же как и две, и сорок две… Даже самый дикий, необузданный секс с последующим разбеганием каждого по своим углам не для нас. Мы встретились не для этого. - Послушай, никто и не намеревался… - Более того, я надеюсь, что у нас будет много дикого, необузданного секса, и мы дадим друг другу клятву, что претворим его в дело всей своей жизни и будем ему верны до конца наших дней. – Он остановился для драматической паузы. - Дерек, я… Он поднял ладонь, призывая ее к молчанию. - Не так давно я думал, что любовь – это выбор. Я ошибся. Выбора нет. Можно выбрать лишь то, что ты собираешься с этим делать. Я понял, чего ты боишься. Я понял, почему это так тяжело для тебя. Ты можешь отказаться от риска. Но я намерен любить тебя в любом случае. Мередит закрыла глаза. - У тебя есть столько времени, сколько нужно, – слышала она его голос, – я могу ждать до тех пор, пока ты не будешь готова. Ее глаза распахнулись. - А если я никогда не буду готова взять на себя те обязательства, которые ты хочешь, чтобы я взяла? - Значит, будем всю жизнь жить во грехе и заниматься диким сексом. Мер в замешательстве уставилась на него. - Ты только что сказал, что готов ждать! - Я готов ждать обязательств. А до тех пор могу довольствоваться сексом. - Ты шутишь? - Разве можно шутить, когда речь идет о такой серьезной вещи, как дикий, необузданный секс? - Значит… тебя устроит физическая связь, которая никуда не ведет? - Если ты не можешь предложить ничего лучшего. Всмотревшись в голубые глаза Дерека, Мередит заметила глубоко спрятанные искорки смеха. - Ты меня дразнишь! - Не больше, чем ты меня. - Думаешь, у меня не хватит храбрости, да? - Да, думаю, не хватит. Мередит была слишком возбуждена, чтобы разобраться в кутерьме своих эмоций. И негодование, и смятение, и страх, и даже что-то похожее на веселье… Она постаралась успокоиться и настроиться на серьезный лад. - Понимаешь, брак настолько хрупкая вещь. Миллионы женятся по большой любви, а потом… Все распадается, как карточный домик. На десять браков приходится шесть разводов… – беспомощно лепетала она. Дерек слушал ее с учтивым интересом, подложив под голову еще одну подушку. - Да-да, статистика говорит, что половина браков заканчивается разводом, но это значит, что вторая половина – нет. Она стукнула его плечу. - Черт, Шепард, я пытаюсь быть разумной, а ты надо мной смеешься! Дерек обхватил ладонью ее шею. - Грей, – прошептал он ей на ухо, - я люблю тебя. А с остальным мы как-нибудь разберемся. Просто скажи «да». Если бы тебе было все равно, ты бы так не испугалась. Но ты одна из самых храбрых женщин на свете, а значит, рано или поздно преодолеешь свой страх. – Он вколачивал в нее слова с неумолимостью парового молота. – Давай не будем заранее тревожиться из-за того, что, быть может, еще и не случится. Давай просто жить, любить друг друга как сумасшедшие, а проблемы будем решать по мере поступления, хорошо? - Возможно, я еще долго буду мучить тебя своими страхами. Иногда ты будешь уставать от этого, – сказала Мередит. – Тебе придется быть оптимистом за нас обоих. Ты готов к такому? - Но в конце концов я перетяну тебя на светлую сторону. Со счастливым смешком она перекатилась на него сверху. Дерек погладил ее по спине, наслаждаясь тем, как ее тело выгибается навстречу его ладони. - Как хорошо. – Мередит хихикнула и, привстав, села на Дерека верхом. Ее тело было бледным и обнаженным. Сцепив пальцы, она подняла руки вверх и потянулась. – Невероятно. Лучше просто и быть не может. - Нет, может. – Чтобы доказать это, он приподнялся и покрыл ее тело быстрыми поцелуями. Мередит тихо вздохнула. Ее руки мягко опустились вниз, и она обняла его за шею. - Может быть, ты прав. Ее тело гибко вытянулось назад, опять готовое для любви. Они уже были вместе, соединившись с исступленной торопливостью, и теперь двигались медленно; их желание разгоралось, а воздух вокруг вспыхивал искрами. Нежные ласки самыми кончиками пальцев, шепот, вздохи, тлеющая страсть. Они крепко прижались друг к другу телами, вокруг были разбросаны подушки и измятые простыни. Прикосновение, поцелуй, едва уловимые ритмичные движения. Они лениво вытянулись на постели, вместе повернулись… Ни суеты, ни спешки. Приглушенные волны, словно шелковые, бились в ее жилах, а потом отхлынули, и им на смену пришли новые. Мередит нашла его губы своими, и их вздохи слились в один, языки сплетались. Даже когда он вошел в нее, заполнив собой, вспышка тепла была такой же уютной, как солнечный луч. Он прижал ее к себе, вдыхая аромат ее волос, кожи, аромат их любви. В детстве Мередит обожала домашних и отчаянно нуждалась в ответной любви, но не получила ее, и с той поры избегала всего, что могло ранить душу. Ему хотелось собственноручно убить ее родителей за то, что они приговорили эту прекрасную женщину к самоограничению и одиночеству. Ему хотелось дать ей столько счастья, чтобы она забыла о своих страхах. Он хотел быть с ней рядом каждый день их жизни. Но сначала им необходимо не погибнуть от руки неизвестного маньяка. С роковой решимостью акробата на трапеции, вылетающего сквозь черное пространство в лучи прожекторов, Дерек приподнялся на локте и произнес: - Мередит, мне нужно с тобой поговорить.