нарисуй меня.

Tyler's POV Зашёл в свою комнату я с улыбкой. Трой действительно очень крутой парень и я счастлив, что смог с ним познакомиться. Сейчас я должен был написать Трою сообщение, чтобы он мог мне перезвонить позже. Этот парень сказал, что перезвонит мне, не зная моего номера телефона. Похоже, рассеянность является ещё одной нашей схожестью. А то, что произошло за весь день я действительно могу обсудить с Джеки… Или если она не захочет брать трубку, то я попытаюсь пообщаться с Джоном. Подумав о Джоне, я понял, что буквально минуту стоял у двери, глупо улыбаясь, а тот просто за этим наблюдал. — Добрый вечер! — прокричал я неприлично громко. — У меня в голове слишком много вопросов. — Давай со всем по порядку, потому что королева не соображает, — я начал смеяться, когда Смит закатил глаза. — Подожди минуту. Я снял с себя рюкзак, кинув его куда-то в сторону, а потом лёг на кровать и продолжил: — Давай свои вопросы. Джон вздохнул, а потом резко замолчал на некоторое время. Посмотрев на него, я понял, что он о чём-то думает. — Я переводил дух, — объяснил парень. — Так… Во-первых, что за радость? Я редко тебя вижу таким, обычно ты о чём-то думаешь, а тут ты буквально сиял. И стоял где-то минуту, не замечая моего присутствия, потому что закрыл глаза. — Серьёзно? Закрыл глаза? — я покраснел и прикрыл лицо ладонями. — Да, Окли, ты закрыл свои грёбаные глаза и улыбался, как идиот! — засмеялся тот. — Тот парень что, в любви тебе с первого взгляда признался? — Не-а, — сказал я. — В любви не признался, зато мы с ним познакомились… — В этом даже сомневаться смысла не было, — фыркнул Джон, перебив меня. — Ладно, извини за то, что перебил. — Мы с ним познакомились. Он оказался очень классным парнем… И его зовут Трой. — Говоришь так, будто влюбился в него. Слишком уж ты радостный. А теперь во-вторых. Откуда у тебя фингал под глазом? Я сел на кровать, проводя руками по лицу и вспоминая то, как меня побили сегодня днём. — А где шутка насчёт того, что я оказался таким кретином, что Трой не выдержал моей нахальности и ударил меня по лицу? — попытался я свести всё на шутку. — Не, Окли, ты уёбок, но ты крутой уёбок и неплохой товарищ… Но да, иногда ты чертовски нахальный, но я сомневаюсь, что тебя ударил этот Трой. Давай теперь честно. — Окей, — я сделал глубокий вдох. — Если честно, то я выслеживал Троя в парке… — Выслеживал?! — удивился Джон. — Хватит меня перебивать, засранец! — прокричал я и засмеялся. — Ну… И так получилось, что меня немного побила парочка гомофобных громил. — Грэг и Квентин? Те, которые били тебя раньше? Ну… идиоты, которые бьют всех людей, которые кажутся им странными? — Да, это именно они. В общем, они немного меня побили. — Тут не немного, друг мой, не немного. А как ты с Троем в итоге познакомился? Я победно засмеялся, потому что был уверен в том, что именно об этом он у меня спросит. Слишком уж он предсказуемый. — Что смешного? — В принципе, ничего, — сказал я, наконец-то успокоившись. — Как я познакомился?.. В общем, мягко говоря, Трой меня спас от этих парней. — А если не мягко говоря, а нормально говоря? — Если так, то он меня от них спас, потащил меня в больничное крыло, потом мы познакомились и пошли в Старбакс, где мы сидели почти до вечера. — События идут слишком быстро. Но если вы, ребят, когда-то решите выйти замуж друг за друга, то я ваш шафер. — Ещё чего! — закатил глаза я. — Это ты о чём конкретно? — О всём! Так, всё. Молчи, — Джон поднял бровь на мою реплику. — Я хочу написать Трою, чтобы он мне позвонил, а потом немного отдохнуть. Смит присвистнул и захлопал так, будто он мелкий ребёнок, которого отвели в цирк и тот хлопает, когда показывают всякие глупые фокусы со шляпами и кроликами. — Мой новый ОТП! — Ты знаешь о существовании такого слова? — удивился я. Джон никогда не показывал того, что он знает о значении слов «шипперить» или «пейринг». — Знаешь, Окли, тебе только кажется, что я не задрот. А вообще. Если что, еда в холодильнике. — Ты умеешь готовить? — Узнаёшь много нового обо мне за день, Тайлер. Отдыхай, а я должен немного поработать. С этими словами Джон подошёл к своему мольберту, оставив меня наедине со своими мыслями. Так, первым делом было написать Трою Сивану, а вторым делом… А я не знал, что могло быть вторым делом. Разберусь потом, потому что сейчас планировать у меня не особо получалось. Достав свой телефон из рюкзака, я нашёл номер Троя в контактах, в очередной раз улыбнувшись из-за того, что он написал своё имя и фамилию слитно, после чего написал ему короткое сообщение о том, что он не смог взять мой номер телефона, а ему всё-таки стоило бы перезвонить, если они собирались куда-то завтра пойти. Телефон я положил на прикроватную тумбочку, а сам лёг, раздумывая о том, что со мной произошло за один день. Действительно, много чего, и это внезапно. Обычно со мной не происходило ничего, но сейчас слишком много вещей для одного дня. Слишком. Но я не могу сказать, что я жалею. Хотя бы потому, что это не так. Я абсолютно полностью рад из-за того, что я познакомился с этим парнем, что он оказался очень хорошим собеседником, что у нас есть общие интересы. Да, разумеется, не всё идеально, но мне кажется, что это не должно уже играть особой роли. Раны заживут, а синяки постепенно пропадут. Я пролежал в полной тишине примерно полчаса, но потом я услышал назойливый рингтон телефона. Это было бы странно, если бы я не знал, кто это звонит. Я обернулся к Джону и спросил: — Я не буду тебе мешать, если поговорю немного по телефону? — Без проблем, приятель, — отвернулся он от холста. — Общайся столько времени, сколько тебе нужно. — Спасибо. Улыбнувшись, я взял трубку. — Привет, — сказал Трой. — Я идиот. — Извини? — Я не взял твой номер телефона и пообещал, что позвоню. Спасибо, что хоть написал мне. — Всё в порядке. Так планы на завтра не отменяются? — Ни в коем случае! Я с тобой познакомился и терять хорошего знакомого не собираюсь после первой встречи, — рассмеялся парень. — Так я уже хороший знакомый? — я улыбнулся и рад, что этого никто не видит. Конечно, Джон слышит этот разговор, но надеюсь, что ему будет всё равно. — Окей, теперь давай детали. — У меня есть одно место, куда можно пойти. Я думаю, что ты там был, но посмотрим. — Ладно, ты меня интригуешь, Меллет. — А теперь время. Когда тебе будет удобнее, Тайлер? — Вообще… — я задумался. Мне действительно было всё равно. — Мне всё равно. — Тогда можно встретиться где-то в одиннадцать. Я долго сплю, поэтому в одиннадцать было бы неплохо. — Отлично, я не против. Я подойду к твоей комнате в одиннадцать часов, попробуй только проспать. — Уже указываешь мне, Окли? Я очень громко засмеялся и отвлёк Джона этим. — А почему бы и нет? — Ладно, будешь стучать в мою дверь в одиннадцать. И я обещаю, что мой сосед тебя не пришибёт. — Вот и славненько. Как разговор с мамой? — Она была рада тому, что у меня здесь появился человек, с которым я могу общаться. Я вообще не особо люблю с кем-то разговаривать и дружить, поэтому для неё это счастье. — У меня то же самое, — спокойно сказал я. — Но ты неплохой собеседник, поэтому почему бы не пообщаться с тобой? — Неплохой? — закричал Сиван в трубку. — Я отличный собеседник! — Ладно-ладно, ты прав. Слушай, у меня тут сосед по комнате работает, я не хочу отвлекать его. — Тогда до завтра. — Спокойной ночи, Трой Сиван, — сказал я. — Мы должны оторваться по полной завтра! — Не забудь взять холст или на чём ты там рисуешь. Класть трубку мне не пришлось, потому что Трой опередил меня и сделал это раньше. Я улыбнулся и положил телефон обратно на тумбочку, а сам встал, направляясь в душ. Нужно выспаться, чтобы действительно оторваться завтра. От своих мыслей меня опять отвлёк Джон: — Я говорил тебе, что ты похож на влюблённого подростка? — Завали своё ебало, Смит. Рисуй дальше и не морочь мне голову. — И я буду ликовать, если окажусь прав. У меня всё.

***

Подошёл к двери Троя я ровно в одиннадцать часов утра, как мы с ним и договаривались. Неуверенно постучав три раза, я надеялся, что это всё-таки можно было услышать. И всё же, мои надежды были оправданы и уже через минуту Сиван открыл дверь: — Доброе утро! — радостно сказал он. — Заходи, мне нужно ещё кое-что сделать. Прости. — Доброе… Подожди, Трой, это что, у тебя волосы кудрявые? — Я тебя сейчас выгоню, заходи! — засмущался тот. — Мне было лень их выпрямлять. — Ты очень мило выглядишь, расслабься, — сказал я и зашёл в комнату. Стены здесь были обклеены фотографиями, а рядом со столом был синтезатор и гитара. Трой положил в рюкзак свой телефон и наушники, а затем надел какую-то милую шапку. Сейчас он был действительно похож на хипстера. Узкие джинсы, кеды, футболка, джинсовка и эта шапочка. — Хипстер юный! — рассмеялся я. — Кто бы говорил. Так, всё. Идём, — сказал Сиван, схватив меня за руку и потянув к выходу. — А куда мы идём? — Увидишь. Выйдя из корпуса общежития, мы обсуждали то, как прошло наше утро. Забавно то, что сегодня я и не делал ничего с утра, только оделся и побежал. Хотя нет, ещё немного пообщался с Джоном, который перестал ходить на вечеринки в эти несколько дней. Да, работы у него достаточно. Точно так же, как и у меня. — Мой сосед по комнате ушёл где-то в десять утра, — сказал Трой. — И я знать не хочу, куда он пошёл. — У меня чаще всего тоже сосед куда-то валит, не предупредив об этом, но мне всё равно. Джон мой приятель, не более. — Кстати. Тебе нормально ходить с мольбертом в руках? — Я привык, — пожал я плечами. — Ты же помнишь, что я тебя рисовать планирую? — Если бы я не помнил, то я бы спросил о том, зачем тебе мольберт вообще, — Сиван рассмеялся. — Слушай, нам как раз по дороге. Зайдём в Старбакс? — Я не против, да и кофе мне бы не помешал. — То же самое. Пройдя немного дальше, мы всё-таки зашли в кофейню, где купили себе несколько стаканов кофе, но не остались там, а пошли дальше. Понятия не имел, куда меня ведёт Трой, но мне почему-то всё равно. Плохого он мне ничего не сделает, поэтому остальное меня не особо волнует. — Тут осталось уже не очень долго, — сообщил Сиван. — Всего минут пятнадцать максимум. Я здесь часто бываю, так что можешь не беспокоиться. — Я и не думал беспокоиться, — закатил глаза я. — Но как насчёт того, чтобы сказать мне, куда мы вообще идём? — Я же сказал, что ты увидишь, — сказал Трой с наигранной раздражённостью, попивая свой кофе. День был тёплым и солнечным, а мы пьём горячий кофе и нам всё равно. Два странных человека нашли друг друга. — Идём. Некоторое время мы шли через небольшие улицы с частными домами к ступенькам, которые ведут куда-то вниз. На самом деле, улицы были довольно красивыми, поэтому мне очень много раз приходилось останавливаться, чтобы фотографировать всё, что я здесь видел. Трой всего лишь смеялся, а потом рассказал мне, что тоже делает фотографии для инстаграма, но тут он уже сфотографировал всё, что ему было интересно, поэтому его совершенно не удивляет моё восхищение. Его удивило только то, что я здесь ни разу не был. Казалось бы, что это всего лишь небольшая улица в небольшом городе в Америке. Что это всего лишь цветы, высаженные на клумбах заботливыми людьми. Кажется, что это всего лишь абсолютно пустая дорога. И ни одного человека, вышедшего в такую рань из дома. Только лёгкий весенний ветер, который заставляет те цветы клониться совсем низко к земле и только голубое небо с несколькими облаками. Здесь жизнь будто приостановилась. И это именно то, чего не хватает в центре городка. Да, возможно, это всего лишь улицы, но в каждой такой улице есть своя история. Какие-то радостные моменты, а какие-то грустные. Дети, которые, возможно, лазили по деревьям, растущим рядом с домом, а потом рассказывали там какие-то забавные истории. Потом мальчики становятся молодыми парнями, которые рвали здесь цветы и дарили их своим девушкам, которые десять лет назад тоже сидели с ними на деревьях, а потом играли в прятки на заднем дворе. Может, здесь со временем ничего не меняется. Меняются только люди. Но дома продолжают стоять, а улицы становятся пустыми. Подходя к ступенькам, Трой наконец сказал: — Мы уже почти здесь. Всё-таки, это очень странно, что ты не ходил сюда. — Я вообще почти никуда из комнаты не выхожу, — пожал плечами я. — В основном только на занятия и в парк. — Нужно тебе прекращать ходить только туда, — сказал он, быстро побежав по ступенькам вниз. — Давай, Тайлер! Я улыбнулся, потому что понял, насколько Трой всё-таки предвкушён этой прогулкой. И чтобы не заставлять его ждать, да и чтобы не отставать в принципе, я побежал к нему. В итоге мы спустились на небольшую набережную, где людей не было вообще. Ветер здесь был сильнее, но горизонт был намного виднее, потому что не было никаких зданий. Только море или река, песок и голубое небо. — Набережная, Трой? — Именно, — громко сказал Сиван, потому что из-за ветра здесь было порой ничего не слышно. — Это река. Название её я вообще не знаю. — Всё равно… Название — не главное, — сказал я, садясь на огромный камень возле воды. — Неплохо. Здесь красиво и спокойно. — Если хочешь, мы можем немного посидеть, а потом ты нарисуешь картину, — пожал плечами Трой. — Просто мне кажется, что установить мольберт на камне будет почти невозможно. — Да, ты прав. Но мы слишком долго шли, поэтому королева должна отдохнуть. — С самооценкой у тебя точно проблем нет, — рассмеялся парень, беря стакан кофе из подставки. — Расскажи что-нибудь ещё о себе. — Мне нечего рассказать даже, — спокойно сказал я, протерев очки. — Я вчера всё рассказал. Люблю зависать на Тамблере, рисовать и хочу путешествовать. — Неплохое желание. Но поверь, Тай, — тот запнулся. — Извини, можно я буду тебя так называть? Я действительно никогда не был против сокращений своего имени, если это, конечно, не было каламбуром или обидным словом. Тай — это очень даже неплохое сокращение. По сути, меня так некоторые ребята из колледжа называют, но их никогда не волновало моё мнение об этом. Просто называли и всё. — Не против, мне нравится. — В общем, Тай, ты не мог рассказать всё вчера, — Трой ударил меня в плечо. — В любом человеке есть намного больше, чем он сможет о себе рассказать всего-то за несколько часов. И любому человеку трудно понять, кем он есть на самом деле. — Мне очень нравится твоя точка зрения. И ты действительно прав, — рассмеялся я. — Расскажи, что ты видишь вокруг себя сейчас. — Странная просьба. — В этом ты тоже прав! Но я вообще человек странный. Странный и неловкий в общении. — Сейчас я вижу красоту этого мира, Тайлер, — начал он. — Мелочи, создающие невероятную композицию из своих недостатков и достоинств. И эта композиция является невероятной из-за того, что тут не всё точно, что тут есть много недодуманного и из-за того, что ничего не идеальное. — Надеюсь, что ты не говоришь метафорами, потому что если это так, то я буду вынужден врезать тебе, потому что я считаю так в действительности. — Я не умею общаться метафорами, — рассмеялся Трой, поправив свою шапку. Некоторое время мы сидели молча, наблюдая за тем, как летают чайки. Я думал о том, насколько же Трой прав. И насколько прекрасно то, что окружает нас. Это заставило в очередной раз задуматься о всех особенностях, которые окружают меня. И опять я даже не заметил, как закрыл глаза, представляя всё в картинах и эпизодах. Эти вещи могли бы казаться невозможными. Мы всегда задумываемся о том, что у нас было и что мы потеряли. О том, что у нас может быть в будущем, если мы будем делать уверенные шаги, постоянно размышляя о том, куда нужно ходить. Как шахматные фигуры, у которых есть только несколько возможных вариантов ходьбы и нужно долго думать, прежде чем сделать ход. Но у нас есть только здесь и сейчас. Так всегда было и так всегда будет. Есть ли смысл в том, что мы мучаем себя из-за потерянного и из-за того, чего ещё не достигли? Потом Трой кашлянул, а потом сказал: — Это из-за ветра. Так как насчёт рисования? — Если ты не против, то я буду только рад, — рассмеялся я. — Идём. Я поставил мольберт на песок, после чего прикрепил к нему холст и просто начал готовить свои краски, чтобы рисовать. Я решил исполнить эту работу в акварели. Да, снова та же краска, но всё же… Почему-то мне захотелось сделать именно так. Трой просто сел на песок, наблюдая за тем, что я вообще делаю. Когда он увидел, что я уже стою без дела, он спросил: — Мне встать? — Нет, вообще не надо, мне так нравится, — сказал я, начиная рисовать сначала лёгкими штрихами простого карандаша. — Не волнуйся, мне просто легче рисовать, когда есть тот, кого я рисую. Даже если он будет ходить. Мне его присутствие просто помогает сосредоточиться. — Ходить я уж точно не буду, — рассмеялся он. — Мне слишком лень. Ты не против, если я буду слушать музыку? Я пожал плечами, продолжая рисовать и не отвлекаться. — Ладно, буду считать, что ты не против. Сиван достал из своего рюкзака телефон и наушники, а потом продолжил спокойно сидеть. Я рисовал медленно, иногда поглядывая на умиротворённое лицо. Глаза прикрыты, а кудрявая чёлка спадает на лоб из-за ветра. И теперь мне кажется, что у меня на голове какой-то хаос, несмотря на то, что я несколько раз уже пытался пригладить свои волосы. Ладно, это не так уж важно. Наконец доделав зарисовки, я принялся за рисование именно акварелью. Цвета получаются более спокойными, что и показывает всё спокойствие того, что происходит на данный момент. Людей всё ещё здесь нет, нет городского шума. Вообще никакого шума здесь нет. Здесь очень тихо. Я не знаю, сколько я рисовал. Час. Два. Три. А может и вовсе четыре или пять. Но я очень рад тому, что у меня получилось. Да, я действительно могу сказать, что рад. На некоторое время я оставил мольберт с холстом в покое, чтобы разбудить Троя, который, похоже, за это время задремал. — Вставай, сонный ребёнок! — прокричал я, снимая с него наушники. — Мы ещё должны оторваться по полной. — Ну… — спокойно протянул Трой. — Ты дорисовал уже? — Что-то вроде. Хочешь посмотреть? — Было бы неплохо, — улыбнулся Сиван и подошёл к мольберту. — Да, Тай, у тебя действительно талант. — Спасибо, — засмущавшись, сказал я, после чего снял с мольберта холст и попытался тот же мольберт собрать. — Так как насчёт оторваться? — Ты же это не о вечеринках с алкоголем? — Нет! — рассмеялся я, когда наконец собрал эту штуку. Мне в голову пришла безумная мысль. Почему бы не подурачиться, как маленькие дети? — Догоняй! — Ты серьёзно? — Абсолютно! — сказал я, убегая от него куда-то вдаль. Трой некоторое время продолжал сидеть, а потом улыбнулся и побежал за мной. — Если уж играем в эту игру, то будь готов, что тебе потом придётся гнаться за мной, — прокричал Сиван, повалив меня на песок. — Ха! — Делать так, чтобы я упал не стоило. Я тебе отомщу, — сказал я, прижмурив глаза. — Попробуй только. Трой уже убежал, а я поднялся и стряхнул с себя оставшийся песок. — Попался, — сказал я, поймав Троя, который просто попытался спрятаться за камнем. — Мы не в прятки играем. Так мы бегали ещё примерно час, пока окончательно не замёрзли. Трой предложил пойти в небольшую пиццерию, чтобы согреться и поесть. Я совершенно не был против, потому что сегодня не ел вообще. Поэтому я надел свой рюкзак, вручил холст Трою на некоторое время, а сам взял мольберт. — Я сейчас могу убежать с этой картиной, а потом повешу её себе на стену. — Самолюбиво. — Не-а, — рассмеялся Сиван. — Просто нарисовано хорошо. Или как художники говорят… Написано. — Эй, Трой! Я терпеть не могу всякие профессиональные термины и ярлыки. Написано — слишком напыщенно для меня, поэтому даже и не думай так говорить. — Ладно-ладно, но не злись, идиот. — Теперь можешь отдать мне мою картину. Трой послушно передал мне её, а я дал ему оставшийся стакан с кофе, который допить не смог. У меня руки были действительно заняты и я не мог ничего сейчас с ним сделать. Попрошу его выкинуть, когда придём куда-то, где есть мусорные урны. — Слушай, ты свой кофе не допил. — Зачем ты факт констатируешь? — Нет, просто я могу его допить, потому что всё равно уже пить хочу. — Ты хочешь знать, не против ли я, — я улыбнулся. — Пей, если хочешь. А теперь идём за пиццей.

***

Эта небольшая пиццерия действительно была довольно уютной. Мы с Троем сразу договорились, что долго здесь задерживаться не будем, всего лишь поедим, а потом пойдём по домам, потому что вечереет. И он сказал, что действительно хотел бы, чтобы я смог нарисовать оставшиеся три работы за вечер. Это заботливо с его стороны, но мне кажется, что остальные три работы я буду выполнять второпях. Назову это своим стилем. Современное искусство, чтоб его. — Какую пиццу ты любишь? — спросил я. — Я думаю… Пепперони? — Серьёзно? — Что не так? — засмеялся Трой. — Да просто у нас вкусы слишком похожи! — А ещё это немного похоже на свидание, поэтому нужно вести себя абсолютно спокойно, чтобы не привлечь чьё-то внимание. Когда мы заказали пиццу, мы общались почти шёпотом, потому что людей здесь было достаточно, чтобы поймать на себе удивлённые взгляды. Поэтому мы обсуждали наших кумиров, продолжали рассказывать разные забавные истории из жизни и что-то в этом роде. Трой рассказал мне о своей семье. У него есть братья и сестра. Ещё он сказал, что на стене, которую я прожигал сегодня взглядом, были фотографии его родителей и его братьев и сестёр, как ни странно. — Что насчёт тебя, Тай? — Эм… Ну, у меня есть много братьев и сестёр, некоторых я видел от силы два раза, — рассмеялся я. — В общем, если посчитать детей от всех браков моих родителей, считая отчима и мачеху, то их тринадцать. Но у меня есть единственная сестра, с которой я проводил достаточно много времени. — Я, конечно, всегда считал, что у нас много детей в семье, но тринадцать? — Ты чем меня слушал? Многие из них живут в других семьях. А я жил со своей сестрой Коди. Когда мы с ней ссорились, наш отец заставлял нас обниматься внутри огромной футболки. Некоторое время мы даже вместе зарабатывали. — Неплохо. А вот и пиццу принесли, — заметил Трой. — Как ты вообще это замечаешь? На вопрос Трой не ответил, а всего лишь вежливо сказал официанту, что им ничего больше не нужно, поэтому сразу можно принести счёт. — Как я замечаю? Просто я не слепой, — засмеялся он. — Как мы будем платить? — По сути, заплатить могу я, — я пожал плечами, начиная есть. Сейчас я мог быть похож на человека, который не ел три дня, но меня это не волнует. Одно правило моей жизни — никогда не трогайте королеву Окли, когда она ест. — Я выгляжу по-идиотски сейчас? — Нет, всё нормально, потому что обычно я тоже так ем… А вообще, почему ты должен платить? Можем заплатить поровну. — Так тоже неплохо. Пиццу мы доели быстро, поэтому потом просто оставили деньги и ушли оттуда. Уже было где-то семь вечера, потому что уже постепенно начинало темнеть. Направляясь в сторону общежития, мы общались на разные темы. Действительно, на самые разные. От вирусных видео на Ютубе до философских размышлений о жизни. — Слушай… — Слушаю, — рассмеялся я. — Это довольно нескромный вопрос, поэтому ты не обязан отвечать, если не хочешь об этом говорить, — протараторил Трой. — Говори медленнее! А вообще, я могу ответить на любой вопрос. — Те гомофобные придурки называли тебя геем. Это правда? — Ты как думаешь? — Я понятия не имею. Трой нервно похихикал. О моей ориентации здесь точно знает только Джон, и меня обрадовало то, что он не отвернулся от меня, когда я сказал об этом, а наоборот начал поддерживать и помогать, когда я опять приходил в комнату с синяками. В принципе, я никогда особо это и не утаивал этого, потому что это абсолютно нормально, поэтому я без колебаний сказал: — Да, это правда, Трой. С этими словами мы наконец дошли до общежития. Я надеюсь, что Трой не начнёт общаться со мной более осторожно после этого небольшого каминг-аута. — Прости, если тебе неловко из-за этого, — сказал он. — Но если что, то ты всё равно классный. — Только попробуй перестать общаться со мной из-за этого! — Ну уж нет. Ты тот, кто заставил меня играть в догонялки, куда уже переставать общаться? — Да, ты прав, — рассмеялся я. В полной тишине мы поднялись на этаж, где находилась комната Троя. — Ладно, Трой, до встречи. — Пока, Тай, — сказал он. — Хорошего тебе вечера и удачи с картинами! Надеюсь, что скоро смогу увидеть их все. Когда Трой закрыл дверь, я пошёл на свой этаж. Да, мне действительно предстоит много чего сделать.

***

Джон всё ещё продолжал работать, напоминая мне о том, что мне предстояло нарисовать ещё три картины или хотя бы каких-то рисунка для экзаменационной работы. Я поставил мольберт на место, а холст под стол, чтобы не забыть о нём завтра утром. — Окли, ты в курсе, на который час завтра пары? — спокойно сказал Джон, продолжая рисовать. — Ну-у-у? — протянул я. — На девять тридцать. Поэтому, похоже, не я один буду работать ночью. — Сколько тебе осталось нарисовать? — устало спросил я, доставая лист бумаги и уголь. Попробую порисовать углём, хоть и никогда особо его не любил. Нужно экспериментировать и делать что-то новое. Поэтому я быстро принялся за работу, сосредоточенно рисуя Меллета, который продолжает удивлять. Несмотря на то, что мне действительно нужно поторопиться, я делаю всё так, чтобы мне понравился результат. — Четыре. Но это неплохо уже, — зевнул он. — Может, я сегодня даже посплю. — Не проспи хотя бы, — рассмеялся я и продолжил рисовать. Иногда я поглядывал на часы, чтобы понимать, как много времени мне остаётся, чтобы всё доделать и лечь спать. Уже через час у меня все руки в угле, но я не мог сказать, что это того не стоило. Хотя… Я всегда буду любить свои работы, даже если они действительно будут банальными или что-то в этом роде. Отставив рисунок, я взял в руки телефон, чтобы проверить, что нового в Твиттере или на Тамблере. Приятным удивлением было то, что мне написал Трой. Он спросил, можно ли встретиться завтра, если у меня есть свободное время. Я был не против, поэтому согласился, но после этого последовал довольно забавный диалог, заставивший меня улыбнуться. Мы сегодня оторвались по полной?  — сообщение отправлено Определённо, а теперь рисуй, потому что уже девять вечера, чёрт тебя побери! Удачи: )  — сообщение получено. Трой действительно хороший парень. И я не знаю, сколько раз я об этом сказал себе за два дня, но с ним приятно общаться. Было бы здорово действительно с ним подружиться. Но всё-таки Трой прав — мне нужно идти рисовать. Осталась одна ночь и две картины. Что ж, мне придётся действительно постараться. Но я уверен, что у меня всё получится.