нарисуй меня.

Troye's POV Некоторое время мы продолжали сидеть на качелях, скрип которых был каким-то спокойным и совершенно не мешал. Сейчас мы оба молчали, но я никак не могу сказать, что эта тишина была неловкая и немного неприятная. Наоборот, она давала время немного поразмыслить над сказанным. Сколько я себя знаю, я никогда не мог сдружиться с кем-то всего лишь с первых встреч. Моим лучшим друзьям приходилось быть со мной с пяти лет, чтобы я только в десять начал доверять им небольшие секреты, проводить с ними больше время. Те же мечты о пении на сцене я доверять начал только в четырнадцать лет. Именно тогда, когда я не услышал никаких насмешек с их стороны, я понял, что они действительно замечательные люди. И через некоторое время я понял, что они точно являются моими лучшими друзьями. С Тайлером ситуация совсем другая. Тот смог заставить ему доверять своим взглядом, когда мы сидели в Старбаксе. Он сразу показался мне искренним, сразу я посчитал его замечательным человеком. Доверил ему свою мечту о больших сценах. Он действительно единственный человек, с кем я общаюсь. Даже со своим соседом по комнате мне не приходилось разговаривать, а вечера я проводил с наушниками в ушах. Мне казалось, что мы с Тайлером достаточно разные. Разные увлечения, разные характеры, разные взгляды на некоторые вещи. Он был прилежным учеником, никогда не прогуливающим пары, а я мог с лёгкостью пропустить какую-то пару английского, находясь где-то в своих мыслях. Тайлер любит рисовать, я же увлечён пением. Тайлер умный, но довольно весёлый человек, а я не могу завести какую-то тему, если меня кто-то на это не подтолкнёт. Единственное, что нас точно объединяло — наша странность. Меня никто не называл «обыкновенным», мне вечно говорили, что я другой, что я живу в своих мечтах. Некоторые спокойно восприняли это, а некоторые говорили мне спуститься с небес на землю, поступить на какую-то специальность, которая в будущем сможет принести какие-то деньги, чтобы обеспечить собственный дом, машину. А зачем мне какой-то огромный дом или новая машина, когда я могу просто купить для себя небольшой дом на окраине города? Зачем мне новая машина, когда я могу добираться куда-то на поезде или пешком? Мне часто говорили, что я мыслю так, потому что я всего-то маленький ребёнок, ничего не повидавший в жизни, но всё же, за десять лет я своё мнение не изменил. Но потом мы поняли, что нам нужно бежать на занятия. Хоть колледж находился рядом, но мы и не заметили того, что уже через десять минут начинается лекция. Я никогда не следил за временем, не боялся опоздать, потому что считал, что это не может быть для меня главным. Но всё же, сегодня я хотел и продолжать кататься на железных качелях, скрипящих из-за их старости, и в то же время я не хотел опаздывать на занятия. — Встретимся в четыре? — спросил Окли. Сейчас я подумал о том, что тот экзамен Тайлера был очень спокойным и настроение после него у меня оставалось замечательным, я не уставал, как уставал обычно после любой работы. В принципе, я понимал, что на обычных лекциях у Окли всё было точно так же, как и у меня, потому что на то это и колледж, но всё же… Я хочу петь, а не записывать в конспекты имена и биографии классических композиторов. Хотя иногда эти знания действительно полезны для моих умений. — Встретимся в четыре, — спокойно сказал я. Но мы планировали провести время вместе после пар, что очень радовало. Поэтому я без грусти смог ответить Тайлеру, а потом пойти к своей аудитории, которая находилась в противоположной стороны от аудитории, где через несколько минут нужно быть Окли. У меня появился друг. И я уже не помню, когда у меня было такое в последний раз. Я уже не помню, когда я радовался настолько сильно.

***

На занятия пришло всего-то пятеро из группы, состоящей из двенадцати студентов. В принципе, оно-то и не особо удивительное, сегодня лекцию ведёт один из самых скучных преподавателей, на чьих парах вечно хотелось либо выпрыгнуть в окно, либо заснуть сразу же. Несмотря на моё отличное настроение, я пропал где-то в своих мыслях, иногда слыша какие-то отрывки речи миссис Ли, которые я и записывал в блокнот. Эти слова между собой вовсе не сочетались, не создавали какого-то определённого текста, но в принципе, мне это и не было нужно. Через час я уже отчаянно смотрел в окно, а иногда поглядывал на часы, чтобы знать, сколько времени до конца этой скучнейшей пары осталось. Да и в принципе, удивляет также то, что я умудрился устать, не делая вообще ничего. Это какая-то моя особенность. Умение уставать без причин. Хотя нет, эта особенность мне совсем не нравится. Я даже не услышал, что миссис Ли отпустила нас, потому что был вовсе отвлечён тем, как за окном летали птицы. Меня заставило улыбнуться то, как студенты ходили по всей улице, обсуждая что-то, бегая друг за другом. Все были очень счастливы, хоть я и не верил, что такие друзья у них надолго. Они были счастливы своим существованием. Возможно, я был бы расстроен, но этого нет. Я даже не заметил, как последний человек вышел из аудитории, даже не обратив на меня никакого внимания и не сказал, что нам можно уже идти. — Трой, — спокойно сказала миссис Ли. — У тебя остаются какие-то вопросы? — Нет, извините, — я засмущался. — Просто… — Ты влюбился? — засмеялась она. — Нет, у меня появился друг. Это всё, что я сказал, а потом улыбнулся и ушёл из аудитории, не сказав даже обычного «До свидания, миссис Ли, спасибо Вам за лекцию!», которое уже было заученно за два года, проведённых здесь. Просто убежал, потому что понимал, что уже через пару минут мы с Тайлером собирались куда-то пойти. На самом деле, меня это с одной стороны и радовало, а с другой стороны я очень устал, поэтому был бы просто не против того, чтобы посидеть где-то в Старбаксе, а не идти куда-то далеко. Тайлер стоял рядом с моей аудиторией, а его кепка как-то странно покосилась набок по неизвестным мне причинам, поэтому я тихо подошёл и вернул её в нормальное положение, из-за чего парень вздрогнул. — Мог бы поздороваться сначала! — громко сказал он. — Кепку свою не дам. — Я всего лишь хотел её поправить, — спокойно сказал я. У меня была странная мания того, что всё должно быть ровным, чётким, будто линия, начерченная с помощью линейки в тетради по геометрии. — А то она покосилась, мне это не нравится. Он всего лишь пожал плечами и сказал: — Ты какой-то уставший сейчас, Трой. Хочешь, мы просто посидим где-то? — Если честно, то вообще был бы не против. Мы спокойно вышли на улицу, когда здесь уже не было такого количества людей, как после колледжа, а потом просто начали рассуждать о том, где можно было бы отдохнуть. — Я, кстати, тоже уже устал за сегодня, — сказал Тайлер, поправляя очки. Под его глазом всё ещё был синий фингал, из-за которого он немного поморщился, но сразу улыбнулся, мол хотел этим сказать, что всё в порядке. — Поэтому давай думать. — Сильно болит? — Прости? — Ну… Ты случайно прикоснулся к фингалу и поморщился после этого. Вот я и спрашиваю. Тайлер всего лишь рассмеялся, сев на скамейку, а я присел рядом, желая всё-таки услышать ответ. Сейчас меня это немного волновало, потому что вид у него явно был не самым лучшим. Он был уставшим, под глазом у него был сине-фиолетовый фингал, на щеках было пару царапин, а рука была в бинте. Но в принципе, он оставался красивым даже при этом всём. Он прикрыл свои серо-голубые глаза и снял кепку, потому что солнце уже светило не так сильно, а ветер просто давал возможность успокоиться. — Трой, когда за шесть лет тебя бьют почти каждую неделю, то начинаешь привыкать к таким мелочам, как небольшие синяки, которые через неделю уже пройдут, — тихо сказал он. — К этому нельзя привыкать, Тай. — Но всё же, это правда, — Окли улыбнулся, когда договорил. — У меня есть предложение. — Руки и сердца? — Слишком много хотите, Трой Сиван Меллет. Предложение того, куда пойти. — Валяй, — сказал я, поправляя чёлку, которая из-за ветра была на моём лбу. С утра у меня была почти идеальная укладка, а сейчас всё превратилось в непонятный бред, а волосы опять начали виться. Хорошо, что в рюкзаке у меня всегда есть шапка, которую Тайлер назвал хипстерской. — Мы можем съездить в супермаркет и купить всякой вредной еды, а потом посидеть у меня. Я задумался. На самом деле, это было действительно неплохой идеей, потому что вредную еду я любил всегда, но в последнее время я даже свою любимую Нутеллу не мог есть, потому что не было времени сходить за ней, да и странно бы выглядело, если бы восемнадцатилетний парень сидел где-то у себя в комнате и ложками ел шоколадную пасту из банки. — При одном условии, — сказал я. — Я куплю себе Нутеллу. — Я что, против должен быть? Ты смотри, чтобы я не пытался её у тебя стащить. — А сам себе купить? — Это я тоже могу, — пожал плечами Тайлер. — Но так неинтересно. Моя чёлка вновь и вновь спадала на мой лоб, из-за чего я временами закатывал глаза, но потом не выдержал и всё-таки надел шапку, пряча волосы куда-то подальше. Я, конечно, любил свои волосы, но от ветра они становились непослушными, из-за чего хотелось иногда состричь их к чертям. — О, хипстерская шапка! — радостно воскликнул Окли. — Да я тебе сейчас врежу. — Нет, ты слишком классный для этого. — Какие дерзкие заявления! — я рассмеялся, но всё же мне было приятно. — У меня есть только один вопрос. — Какой? — Что насчёт Джона? — Я думаю, что он уйдёт куда-то. — А… Тогда нельзя терять время. Идём! Я потянул Тайлера к автобусной остановке. Некоторые студенты сидели, ожидая своего автобуса, чтобы они могли добраться до какой-то небольшой квартиры, в которой они живут из-за того, что не хочется жить в общежитии колледжа. Здесь дни были жаркими, а вечера заставляли замерзать. Я начал съёживаться от довольно неприятного холода, поэтому начал растирать руки, чтобы стало хоть немного теплее. Солнце постепенно садилось, давая возможность увидеть очень красивый закат. Всегда любил закаты. Сейчас небо было каким-то оранжевым, почти красным, и я не сомневался, что у Тайлера есть какое-то точное название для этого цвета, но тот просто стоял, смотря куда-то вдаль. Автобус, едущий в нужном нам направлении, ещё не прибыл, поэтому мы просто наблюдали за людьми, которых постепенно становилось всё меньше и меньше, а потом осталась только одна девушка, которая тоже скоро покинула это место, оставляя меня и Тайлера наедине. Мне кажется, что Тайлер заметил мою дрожь от ветра и холода. За два года я не научился брать с собой какую-то куртку, когда вечером шёл куда-то. А хотя, я за два года в принципе не ходил никуда вечером. Я не говорю, что я люблю тепло и жару, наоборот, мне хочется залезть в холодильник, когда на улице лето, но всё же, мне стоило надеть что-то потеплее, чем футболка. Тайлер полез в свой рюкзак, а потом доставая оттуда что-то, напоминающее джинсовку, и сказал: — Надень её, тебе холодно. Я даже спорить не собирался, как любил делать раньше, поэтому молча надел её, а потом начал улыбаться. Тайлер на самом деле очень добрый человек. Очень добрый. Джинсовка была на меня велика, поэтому немного свисала, но меня радовало то, что мне не будет холодно, как щенку, которого выгнали на улицу зимой. — Спасибо, — спокойно сказал я. — Даже и не думай, Трой, — я увидел только то, что уголки губ Тайлера слегка поднялись. — А вот и наш автобус. Тайлер был прав, потому что буквально через секунду автобус остановился прямо перед нами. Я пошёл в конец автобуса, где было достаточно свободных мест, пока Тайлер оплачивал проезд. В самом деле, здесь было очень мало людей. Пару подростков сидели с наушниками в ушах, маленькие дети на руках родителей рассказывали им какие-то забавные истории из мультфильмов. Сев поближе к окну, я заметил Тайлера только одним глазом. Тот спрятал кошелёк в рюкзак, а потом сел рядом. — Нам нужно проехать три остановки… Ты как? — Я немного устал просто, всё в порядке, — рассмеялся я. Это на самом деле было правдой. Окли пожал плечами, а потом замолчал. Я видел его отражение в окне. Его глаза закрылись, а через несколько секунд я услышал его ровное дыхание. Он либо задремал, либо пропал в мыслях. Поэтому я не нашёл ничего лучшего, чем просто обратиться к нему, позвать его по имени, проверить, спит ли он. — Тайлер? .. — сказал я тихо, затем улыбаясь. Он мне не ответил. Да, скорее всего, он задремал. У него был довольно тяжёлый день, а сейчас мы ехали по полупустой дороге. Это спокойствие, наверное, и заставило Тайлера заснуть. Всё же, я не захотел его будить. Пусть поспит. На небе начали появляться первые звёзды, а от заката остались лишь светло-оранжевые отголоски. Я достал телефон и включил какую-то песню на своём телефоне. На первой остановке вышла девушка с ребёнком, на второй вышли подростки, которые уже живо начали обсуждать что-то. Из окна можно было увидеть небольшие дома с двориками. Тайлера я разбудил только тогда, когда понял, что мы скоро остановимся возле супермаркета. Автобус начинал ехать ещё медленнее, а затем и эта скорость постепенно начала исчезать. Людей оставалось здесь очень мало и то, все спали от трудного рабочего дня так же, как и Окли. — Тайлер, просыпайся, — спокойно сказал я, вставая со своего места. — Я что, заснул? — сказал он, потирая глаза. Он опять морщится, опять улыбается так, будто пытается сказать, чтобы меня это не волновало. — Прости. Идём. Уже очень скоро автобус совсем остановился, а водитель открыл дверь. Как-то странно, я вообще не помню, когда в последний раз ездил на автобусах. Может, когда мне было двенадцать и мы с родителями поехали в Англию, а передвигались там в небольших автобусах. Правда, людей там было в разы больше. Выходя, мы пожелали мужчине хорошего вечера, а потом направились за вредной едой в супермаркет. Тайлер улыбался, рассказывая о том, что в последний раз здесь был полгода назад. Мы зашли в магазин, где было довольно-таки много людей, покупающих еду, которую приготовили бы на ужин. А мы с Окли просто хотим «посадить» себе желудок, поедая разные чипсы и сладости. Я взял тележку и мне в голову пришла странная и безумная мысль. С каких пор я превратился в человека, придумывающего разные весёлые вещи? Всегда помню, что был серьёзным и даже можно сказать приземлённым во всём, но сейчас какие-то чёртики заплясали в моих глазах, уголки губ поднялись, и я сказал: — Садись в тележку! Тайлер посмотрел на меня как-то слишком удивлённо и ухмыльнулся. — Зачем? — спросил он. — Веселье. — Ты будешь отвечать мне одним словом? — Возможно. — Ладно, я понял, — сказал Тайлер, всё-таки садясь в тележку. — Ну… поехали! Если ты, конечно, сможешь меня везти. — Смогу. Тайлер рассмеялся из-за того, что я действительно отвечал ему только одним словом. Я же смеялся из-за того, что я действительно покатил тележку с Тайлером внутри. Тот был похож на маленького ребёнка, потому что с самого начала он радостно вздохнул и немного похлопал. Люди как-то странно смотрели на нас, но сейчас мне было всё равно. Это тоже странно. День вообще сегодня выдался очень странным. Неужели дружба может изменить человека так быстро? Обычно меня всегда волновало мнение других людей, но сейчас я с какой-то катал Тайлера в тележке, периодически останавливаясь, чтобы взять чего-то вредного. Мы чуть не сломали витрину с консервированными огурцами, из-за чего Тайлер воскликнул: — Святые огурчики! Я засмеялся, уже осторожнее и немного медленнее передвигаясь по магазину с двадцати трёхлетним парнем в тележке. Если бы Трой прошлого года увидел это, то он бы вероятно врезал мне по лицу, а потом ушёл, закатывая глаза. Когда мы уже подъезжали к кассе, Тайлер продолжал сидеть в тележке, явно даже не думая вылазить. Ему было весело и хорошо. Мне было весело и хорошо. Зачем что-то менять? Зачем о чём-то думать? Зачем мы портим хорошие моменты мыслями? Зачем нужно заботиться о том, что люди могут подумать что-то неправильное? Не знаю. Поэтому сейчас я этого делать не буду. Я выложил всю еду на ленту, понимая, что завтра, возможно, от этого всего будет очень плохо, но всё-таки, отвлёкся, когда кассир начал пробивать всё, улыбаясь какой-то натянутой улыбкой. Похоже, их так научили. Терпеть не могу неискренность, но всё же, я не могу сказать этому человеку не улыбаться. Я поздоровался с ним, из-за чего его глаза засияли, а потом он увидел Тайлера, сидящего в тележке. — Всё нормально? — спросил я. — Да, извините, просто меня забавляет то, как ваш приятель сидит в тележке и жмурится так, будто он кот. — Я забавляю людей? — сказал Тайлер. — Приятно. Кассир улыбнулся, продолжая пробивать всю вредную еду, которую мы забрали с витрин магазина. Тайлер достал из своего кармана кошелёк, чтобы заплатить за половину того, что мы накупили, но я его остановил: — Тайлер, я заплачу, расслабься. — Но… — Если тебе так хочется дать мне денег, то отдашь потом, когда мы вернёмся в общежитие. Тайлер пожал плечами, забирая всё с кассы, думая, что я это не вижу, а я рассмеялся. Заплатив, я потащил тележку с Тайлером к выходу, чтобы спрятать всё в рюкзак. Часть купленного Окли запрятал к себе, а другую часть забрал я. И в конце концов Тайлер выбрался из тележки, чтобы пойти на автобус. На улице уже начало темнеть. Я не знаю, сколько мы потратили на эту бешеную езду в магазине, но в итоге мы стояли на пустой и тёмной остановке, чтобы добраться обратно. К счастью, нам не пришлось ждать очень долго, как мы ждали, когда ехали сюда. В автобусе было больше людей, чем тогда, но теперь мы сели поближе к двери, чтобы быстрее выйти из транспорта. В этот раз Тайлер не заснул, а просто смотрел в окно, как и я. Здесь было очень тихо, было слышно только то, как автобус едет по дороге и иногда раскачивается на каких-то кочках. Уже скоро мы будем возле колледжа — этому свидетельствуют яркие огни фонарей в парке. Эти же яркие огни слепят, а тусклость колледжа иногда разочаровывает, но прямо сейчас я понимаю, как прекрасно сочетается жёлтый свет фонарей с уже синим небом с миллионами звёзд и одной большой луной. Таким вещам можно песни посвящать. Эти картины можно увидеть каждый день, но почему-то на них мы внимания не обращаем, теряясь в желании вернуться домой. Домой ли? Или просто в четыре каменных стены, где мы существуем? Автобус остановился, а звук тормозов был почти неслышен. С Тайлером отсюда мы ушли очень тихо, каждый в своих мыслях о чём-то. На самом деле, в этом был он действительно крутой. Окли позволял думать о чём-то, абстрагироваться от всего мира, не отвлекая от этого. С ним можно было быть собой. Таким, каким ты являешься на самом деле. Дерзким и наглым, добрым и мягким — он находил что-то хорошее в людях. Это нечто невероятное в его характере. Люди часто находят какие-то минусы в других людях, не все могут находить в ком-то хорошее, верить в них. Верить в их мечты. Мы зашли в комнату Тайлера точно так же тихо, как и вышли из автобуса. Джон куда-то собирался. На самом деле, он мог быть другим, если бы этого хотел. Ему нравится его жизнь. Увидев нас, он странно улыбнулся и подошёл к Тайлеру, прошептав что-то такое, что очень смутило его, заставляя краснеть. Джон громко хлопнул дверью, а Тайлер сразу повеселел, начиная бегать по всей комнате, что-то убирая с пола. — Тебя это смущает? — спросил он, когда поднимал какую-то книгу с пола, а потом улыбнулся. — Нет, — меня действительно не смущало такое, наоборот. Это заставляло меня радоваться, потому это правда — он был настоящим. Он был самим собой, именно этим и подтверждалось то, что с ним можно тоже быть таким. Я сел на его кровать, начиная доставать всю еду из моего и его рюкзака, даже не спросив. Его нисколько это не взволновало, поэтому он просто продолжил поднимать все вещи с пола, кладя их то в шкаф, то в какие-то ящики в столе. Когда с этим делом было покончено, он подошёл к своему ноутбуку и спросил: — Что будем делать? — Есть и смотреть фильмы? — я пожал плечами, но на самом деле, я действительно устал, а фильмы я люблю всегда. — Отличная идея! У меня на ноутбуке есть Мулин Руж. — Ты шутишь, да? — Что-то не нравится? — Это мой любимый фильм, — я рассмеялся. — Тогда будем смотреть его. Тайлер включил Мулин Руж и сел рядом со мной, открывая чипсы и начиная есть их. Конечно, я бы не сказал, что Мулин Руж является таким фильмом, под который нужно есть что-то вроде чипсов, мне кажется, что смотря этот фильм лучше просто тихо сидеть, но всё же, я потянулся к той же коробке Pringles, но случайно положил руку на руку Тайлеру. Он вздрогнул, но почему-то руку не убрал. Так же, как и я. Это было очень неловко. — Прости, — сказал я, явно смущаясь. — Да всё в порядке. Всё-таки, мне удалось взять чипсы из коробки, но между нами повисла какая-то неловкая тишина, поэтому я сказал. — Мне лень идти в свою комнату после фильма, — ещё несколько секунд Тайлер мне не отвечал. — Останься, — тихо сказал он, беря плед откуда-то и накрываясь. Это было даже не простое разрешение, а чем-то напоминало просьбу. Мне нужно всего пройти несколько шагов по ступенькам, чтобы добраться до своей комнаты. Но я не хотел и этого делать сейчас. Мне было очень уютно здесь, а утром я легко могу уйти, чтобы пойти на пары. Думаю, утром мне не будет трудно. Но есть одна вещь, которая заставила меня немного задуматься. — Что тебе сказал Джон? — весело сказал я. — Очередную шуточку неловкую, — Тайлер пожал плечами. — Ты покраснел тогда! — Я же говорю, что шутка была неловкой, — Окли закатил глаза. — Опять глаза закатываешь. — Не закатываю, — он рассмеялся и закатил глаза ещё раз. — Теперь точно закатываешь. — Не-а. Я не знаю, каким образом получилось так, что Тайлер начал меня щекотать и это превратилось в настоящую войну, в которой не было правил. Я очень боялся щекотки. Чтобы защититься и прекратить этот террор, я схватил подушку и начал отбиваться. — Мы безумцы! — засмеялся я. — Который вообще час? — Десять где-то, может? .. — Ха! — сказал я, когда тот уже успокоился и начал щекотать его в ответ. — Было подло, — смеясь, он зажмурился. — Мы это ещё посмотрим. Эта война щекотки и подушек продолжилась, но потом мы поняли, что это уже слишком. Потом я осознал, что фильм мы так и не досмотрели, да и половину пропустили. Я, конечно, знаю его почти наизусть, но всё же, всегда был готов пересматривать его раз за разом. Только я терпеть не мог начинать что-то делать, а потом по каким-то причинам не заканчивать. — Мне кажется, что нам придётся включать фильм сначала, — успокоившись, сказал я. — Да, ты прав. Я достал из рюкзака телефон, чтобы проверить, не написал ли мне кто-то. Этого не было, но мой телефон разряжался, поэтому я прикусил губу. Как он мог разрядиться, если учесть, что я не пользовался им так, как пользовался раньше? Эти пять процентов выводили меня из себя, и я громко вздохнул. Тайлер посмотрел на меня как-то вопросительно. — У меня телефон разряжается, — объяснил я. — Как же я хочу, чтобы изобрели такую зарядку, которая навечно заряжает телефоны. — Давай телефон сюда, — сказал Тайлер. — Зачем? — У нас они одинаковые, поэтому не думаю, что зарядки будут чем-то отличаться. Мой телефон почти не разрядился, поэтому мне не трудно. — Спасибо, — поблагодарил его я, отдавая ему свой телефон. Тот оставил его на столе, подключив к зарядке. Мне нужно это запомнить, чтобы утром не забыть о том, что я вообще оставлял его где-то здесь. Окли всё-таки перемотал фильм в самое начало, но смотрели мы его теперь в абсолютной тишине. Через некоторое время я почувствовал что-то тяжёлое на моём плече, а обернувшись, увидел, что это была голова Тайлера. Он заснул. Я не хотел его будить, поэтому всего лишь очень осторожно снял с него очки, продолжая смотреть фильм в абсолютном спокойствии. В комнате было тихо. Слышно только тиканье часов, разговоры в Мулин Руж и ровное дыхание Тайлера. Это было как-то преувеличенно уютно, и я почувствовал себя в каком-то тепле, в какой-то безопасности. Будто я дома. Я посмотрел в окно, где увидел тёмно-синее небо с россыпью холодных белых звёзд, некоторые из которых мерцали и пропадали. С улицы уже не было слышно оживлённые разговоры студентов. Все они спрятались в свои комнаты или находятся на каких-то вечеринках с друзьями. И эта тишина позволяла думать о всём, что только могло волновать или что-то вроде. Сейчас я нахожусь в комнате у своего друга, слыша его ровное дыхание и видя то, как спокойно он спит. И я называю его своим другом, потому что он действительно таким является. И всё равно, что мы встретились всего-то несколько дней назад. Всё равно, что встретились мы не в самой хорошей ситуации. Пора забывать прошлое, нужно жить только тем, что есть сейчас. Нужно уметь отпускать прошлое. Нужно уметь отпускать людей, которые поступили с тобой как-то неправильно. И обязательно в жизни появится кто-то лучше. Ноутбук перешёл в спящий режим, из-за чего в комнате стало темно и единственным светом оставался свет этой белой и холодной луны. Такой же, как эти же холодные и неживые звёзды. И свет они оставляли такой же белый и неживой, но такой прекрасный. Свет луны давал мне увидеть лицо Тайлера. Он иногда улыбался. Наверное, ему снится что-то хорошее. Этот день выдался до безумия весёлым. Странным. Интересным. Я не знаю, как можно описать это одним словом, но с таким я не сталкивался никогда в жизни. Мне никогда не приходило в голову катать кого-то на тележке в супермаркете, я редко играл в какие-то игры вроде боя подушками, очень редко оставался у друзей. Никогда не давал нарушить своё личное пространство. Я не особо любил объятия, не любил, когда кто-то бесцеремонно вышибал двери моего сознания, прикасаясь ко мне, но сейчас я понимаю, что Тайлер какой-то особенный человек, потому что я позволил ему отдыхать на моём плече. Я позволил тебе отдыхать на моём плече. Отчего-то мне уже перестало хотеться говорить о тебе в третьем лице. Можно, я буду говорить о тебе во втором? Мне кажется, ты против не будешь. Я понял, что даже не поблагодарил тебя за рисунки, которые ты нарисовал. Я не сказал ничего о них, когда выставил баллы. Разумеется, они были самыми высокими, потому что эти картины были чем-то превосходным и невозможным. Как какой-то человек может такое создавать? Я не знаю. Ты талантлив, хоть можешь иногда этого не признавать, может обесценивать свои работы. Это было понятно по небольшому разговору, когда мы только познакомились. Все картины были по-своему особенные, заставляли о чём-то задуматься, но это не умаляло того, насколько они были красивыми. Забавен сам факт того, что ты специально вышел тогда в парк, чтобы найти меня. Я самый обычный подросток, живущий в своих мечтах и прямо сейчас думающий о том, как мне повезло с тем, что у меня наконец появился друг, с которым мне весело. Хорошо. Уютно. С которым я могу быть собой, не думать о словах. Могу погрузиться в мысли, но этот друг ничего не скажет мне. Я чувствовал, как мои веки становились тяжёлыми, но я всё же сопротивлялся тому, что могу закрыть глаза. Нет, не сейчас, когда я только смог расслабиться. На самом деле, я каждую ночь мог сидеть час или два, думая о всём. Но глаза закрывались, а сопротивляться сну становилось сложнее. — Ты прекрасный друг, Тайлер, — сказал я тебе, думая, что ты не услышишь. — Спасибо, — почти неслышно прошептал ты. И я почувствовал, что глаза закрылись окончательно, а моя голова упала на твою. И сопротивляться сну я уже не собирался. Спокойной ночи, Тайлер. С тобой действительно было весело сегодня.