Яркий огонёк чужого сердца

      Дима резко сел на кровати, стараясь отдышаться и вытирая влагу с лица. Ему снилось, что за ним что-то гналось. Или кто-то. Неприятное чувство незащищённости до сих пор не покидало его. Парень потряс головой, приводя себя в чувство и прогоняя остатки сна.       Распахнув тяжёлые шторы, он взглянул в окно и поразился тому алому закату, что медленно расплывался по утреннему небу, задевая крыши многоэтажек и офисных зданий. Ненужные мысли сразу же полезли в голову, словно ядовитые змеи, отравляя сознание и заставляя вспоминать.       Отныне Дима боялся воспоминаний. Он готов был занять себя чем угодно, только бы не вспоминать. Он огородил себя высокой стеной, пряча за ней страх одиночества и боли. Спасал только сон. Приятное чувство забытья. Но даже там не всегда он мог найти спасение.       Но это невозможно — вечно жить в страхах и сомнениях. Несмотря ни на что, жизнь продолжается. И Дима это понимал. Как и то, что он не сможет всегда сидеть вот так, постоянно упиваясь своим горем.       Дима вздрогнул от резкой мелодии звонка на мобильном. Парень взял телефон с прикроватной тумбочки и, удивлённо взглянув на номер, взял трубку.       — Здравствуйте, Анна Павловна.       — Привет, Димочка, я тебя не разбудила? Ты прости меня за столь ранний звонок, но мне нужна твоя помощь. Ты сегодня свободен? — женщина высоким голосом быстро тараторила, не давая парню вставить и слова. Впрочем, её вопросы не требовали ответа, и Дима решил ответить лишь на последний.       — Я свободен. Мне приехать?       — Ой, какой же ты у меня хороший! Я всегда знала, что на тебя можно положиться. Приезжай к обеду в наш загородный дом, где раньше жил Игорь… — на последних словах весь энтузиазм Анны Павловны пропал, и Дима услышал медленный судорожный выдох, будто женщина старалась не расплакаться.       — Я приеду. До свидания.       Дима бросил трубку, не дожидаясь ответного прощания.

***

      Крепкий кофе обжигал обветренные и искусанные губы. Но Дима пил его, совершенно не замечая дискомфорта. Больно — значит, живой. Он принял это за аксиому своей жизни.       Когда ты не такой как все, то быстро привыкаешь к чужим подколкам, остроумным, по их мнению, фразам и постоянным тычкам в спину. Люди не любят других. Они видят в них угрозу. Особенно, если с каждым днём эта угроза становится всё больше.       Безосновательный страх всего общества отравлял жизнь парня год за годом. Только Он помогал справиться со всем этим.       Бесстыжий, без комплексов, безбашенный и вечно смеющийся. Он наполнял его жизнь смыслом, мешая думать о «ненужном».       Дима сделал последний глоток, закрывая просто так стоящий на столе ноутбук. Он к нему даже не прикоснулся. Просто включил по привычке, так и просидел, уставившись в одну точку, словно кто-то нажал на паузу. Он не знал, чего ждал. Может, привычного «Доброе утро» и поцелуя в висок? Он не знал. Не знал.       Быстро одевшись и взяв ключи на столике, парень вышел из квартиры, громко хлопнув дверью.       Ссорившиеся соседи за стенкой резко замолчали.

***

      Машина пробуксовывала в рыхлом и мокром декабрьском снегу. Вопреки ожиданиям Дима не побоялся сесть за руль и уверенно держал его. Он лихо проскочил на мигающий жёлтый свет светофора и сильнее нажал на педаль газа, несясь по полупустой трассе.       Жажда скорости, адреналина мешала здраво мыслить. И он всё повышал скорости на коробке передач, не обращая внимания на язвительный внутренний голос, указывающий на статистику аварий на заснеженной дороге и печальный опыт на примере другого человека.       Дима прикусил губу, обгоняя идущую впереди машину. Зад машины слегка понесло, но он тут же вывернул руль, заставляя её ехать по колее. Сзади послышался гудок автомобиля, но Дима лишь усмехнулся, отрываясь от него на приличное расстояние, виляя по дороге и лавируя между машин.       Но тут как будто отпустило. Резко. Тяжёлая апатия навалилась на него. Парень убрал ногу с педали газа, а правой рукой потянулся к рычагу.       Вот он. Тот самый поворот. Ограждение уже починили, и трудно было определить, где именно машина съехала с дороги.       Парень остановился и, выйдя из машины, подошёл к ограждению. Несмотря на то, что выпал снег, внизу можно было разглядеть рваную ленту с надписью «осторожно» и осколки машины, что забыли или просто не захотели забрать.       Перед глазами проплывали счастливые воспоминания, сменяясь одно другим. Тугой комок подступил к горлу, а внизу живота заныло. Парень рукавом куртки вытер слёзы и выдохнул, выпуская клубок пара изо рта.       Хотелось разнести всё к чертям. Орать, ругаться, бить всё вокруг. Парень сам не заметил, как кулак опустился на длинную ленту металлического ограждения. Удар, затем второй. Ещё и ещё. Бессильная злоба выходила наружу, выплёскиваясь на ни в чём не повинное железо. А затем раздался крик, полный боли и отчаянья, вспугнувший стаю жирных ворон.       Крик раненного зверя.

***

      — Я так ждала тебя, проходи, мой хороший.       Диму встретила высокая женщина. Она была одета в строгий классический костюм мужского покроя, но ужасно идущий ей. Длинные, жидкие волосы были собраны в сложный пучок, который держался при помощи кучи шпилек на затылке. Яркая помада смотрелась совершенно не вульгарно, лишь дополняя образ великосветской дамы.       Женщина легко коснулась губами обеих щёк парня, тут же торопливо стирая оставшуюся на коже помаду большим пальцем. Она дождалась, пока парень разденется, и легко подтолкнув его в гостиную, пошла за ним.       — Я так рада, что ты пришёл. Мне было бы ужасно скучно здесь в окружении этих старых перечниц. Они только и могут вести разговоры о том, кто во что одет, и кто с кем спит. Что за пошлость! — Анна Павловна театрально всплеснула руками, вызвав лёгкую улыбку у Димы.       — Вы меня позвали для того, чтобы я не давал вам скучать? — парень постарался сказать это как можно легкомысленней, чтобы ненароком не обидеть женщину. Впрочем, она только громко рассмеялась и согласно закивала головой. — Но я неподобающе одет, — Дима показательно ужаснулся, осмотрев себя.       — Ох, это совершенно не важно. Конечно, нужно было тебя предупредить, но тогда бы ты придумал кучу отговорок, чтобы не приходить, а я этого категорически не приветствую. Ну, или разрядился бы, словно попугай, что мне тоже не по нраву, — Дима усмехнулся, представив себя в разноцветном костюме. Почему-то в голове образовался смешанный образ из красных и кислотно ярких оттенков.       — Тогда, прошу мадам.       Парень протянул Анне Павловне свой локоть. Та в свою очередь, улыбнувшись и сделав реверанс, словно королева из средневековья, приняла предложенный изгиб руки, и они оба вошли в гостиную, полную людей.

***

      Скучно.       Это слово вертелось в его голове уже около двух часов. Анна Павловна весело щебетала с каким-то мужчиной в группе людей, стоявших чуть поодаль, совершенно позабыв о Диме. Было неприятно, но ничего не поделаешь. Хотя, почему ничего? Парень всё это время ярко и в красках представлял себе побег из этой обители светских львиц и их состоятельных мужей. Вот только постоянно представлялось либо землетрясение, либо динозавр.       В общем, за всё время ни одной здравой мысли.       Просто уйти через дверь было невозможно, так как Анна Павловна, словно сторожевой пёс, рьяно охраняла её, мешая уходить гостям, считая, что это испортит ей вечер.       Мимо прошёл официант, и Дима резво подхватил бокал с шампанским с его подноса. Тот даже не заметил, подходя к группе молодых женщин, сидящих на явно антикварной софе.       «Тоже веселье» — подумал Дима, залпом осушая бокал и морщась от ударивших в нос пузырьков. Алкоголь, пусть и слабый, приятно растекался по внутренностям. Уже через несколько минут парень почувствовал приятную лёгкость. Он подошёл к другому официанту, забирая у него два бокала. Но этого показалось мало.       Парень осушал один бокал за другим, даже не думая, что может показаться алкоголиком. Его вообще мало волновало, что могут подумать эти разряженные курицы с их благоверными.       Поняв, что просто так ему не скрыться, парень решил развлечь себя немного иначе. Он подошёл к группе женщин и со всей заинтересованностью начал обсуждать с ними одежду, косметику, местные сплетни, иногда придумывая что-то своё и внутренне смеясь, когда те соглашались, будто знают о чём говорят.       — А вы знаете Юлию Кольчук? Конечно, знаете! Такая особа! Не пропустит ни одного мужчину мимо себя. Тащит в постель всё, что движется, — парень уже не мог остановиться, выдумывая всё больше и больше персонажей. Но женщины даже не возражали ему, соглашаясь с тем, что знают бедную Юлю. Дима почему-то представил себе ярко рыжую девушку, кокетливо заигрывающую с мужчиной.       — Да-да! Я недавно видела её с сыном мэра. Видимо, девочка позарилась на большие деньги, — если до этого дамы опасливо переглядывались, пытаясь вспомнить, кто такая эта Юлия, то сейчас они рьяно соглашались с незнакомой Диме женщиной, что так удачно поддержала его выдумку. Парню даже страшно стало. Вдруг такая девушка действительно существует.       — Я смотрю, ты здесь развлекаешься, — Дима замер, боясь повернуться и увидеть того, кого он совершенно не ожидал здесь встретить. — Добрый вечер, дамы.       Парень заметил мечтательные улыбки ранее говоривших с ним женщин. Морщинистые уголки их губ резко поползли вверх, обнажая пожелтевшие от старости зубы.       Диме отчего-то стало неприятно и он, не смотря на подошедшего Игоря, направился к стоящей неподалёку Анне Павловне. Давно уже нужно было уйти. И вообще, что здесь делает этот тип?       Женщина заметила идущего позади Димы мужчину и приветливо улыбнулась, останавливая его. Парень лишь облегчённо выдохнул и, накинув поданную ему куртку, вышел из дома.       Машина стояла неподалёку. Только оказавшись в ней, парень почувствовал себя в безопасности. Для него машина, так же как и квартира, была неким убежищем. Его личным замком, защищающим от зла внешнего мира.       Ему хотелось уехать как можно дальше. Дима не понимал, что именно пугает его в Игоре. Такие же глаза, улыбка, жесты? Слишком много общего!       Парень со злостью ударил по рулю и тут же вздрогнул от стука в боковое окно. Он раздражённо посмотрел на мужчину. Разговаривать через приоткрытое окно было неприлично, а выходить не хотелось. Стук повторился, и парень всё же дёрнул дверную ручку.       — Сбегаешь? Анна Павловна расстроилась. Она сказала, что ты только начал веселиться, и даже пожурила меня немного за то, что я прервал вашу беседу с теми… женщинами, — Игорь хотел сказать что-то другое и явно непечатное, но сдержался.       — Я вполне насладился этим вечером, — с сарказмом ответил Дима. Он вальяжно облокотился на машину, стараясь держаться подальше от мужчины, но тот будто не замечал, что расстояние между ними было до неприличия маленьким. Его правая рука опиралась на крышу машины, обрубая Диме все пути отступления. Парень был ниже Игоря. Поэтому он прятал глаза, смотря вниз. Признавать поражение не хотелось, и он вскинул голову, с вызовом заглядывая в глаза мужчине. — Мне пора домой.       — От тебя за версту пахнет алкоголем, — мужчина наклонился и носом провёл по шее парня, вдыхая аромат его кожи. У Димы по всему телу пробежался табун мурашек, сердце учащённо забилось, а низ живота сладостно заныл. Игорь резко отодвинулся от него, снисходительно улыбаясь. — Не хочется, чтобы ты через минуту пути встретился с первым попавшимся столбом лоб в лоб. Мне минимум жалко столб и тот район, который ты оставишь без электричества. Поэтому садись ко мне в машину. Но сначала попрощайся с Анной Павловной.       Дима ошалело смотрел на мужчину, медленно переваривая сказанное им. У него в голове не укладывалось, как можно быть настолько наглым. Конечно, он не собирался повиноваться ему, пусть тот и говорит разумные вещи. Диме всю жизнь мешало чувство непокорности.       Поэтому здраво оценив ситуацию, насколько это позволял его опьянённый мозг, он решил всё же попрощаться с Анной Павловной и вызвать такси. Садиться к незнакомым дядям в машину ему не позволяет мама и религия. От последней мысли Дима усмехнулся и, обойдя мужчину, вернулся в дом.       Женщина нашлась в гостиной рядом с мужем. Николай Константинович был презентабельным мужчиной средних лет. Жилистый и высокий. Худощавое лицо обрамляли темные волосы, тронутые тонкими паутинками седины на висках. Он был одет в костюм тройку, сшитый из похожего материала, что и у Анны Павловны. Видимо, на заказ.       Дима пожал мужчине руку и кротко поздоровавшись, обратился к его жене.       — Вы извините, но мне правда пора. Если я вам ещё когда-нибудь понадоблюсь, чтобы «скрасить скучный вечер», звоните, — женщина умилилась и снова поцеловала Диму в обе щеки так же, как и сегодня утром.       — Хорошо, иди.       Немного нахмурившись, она ещё секунду подержала его лицо в своих сухих и покрытых мелкими морщинками руках, словно стараясь что-то увидеть в его глазах. А потом её лицо смягчилось и она, отойдя от парня, приобняла своего мужа, помахав Диме на прощанье рукой.

***

      Выйдя на крыльцо, парень достал сигарету и сотовый. Нужно вызвать такси и возвращаться в свою пустую квартиру.       Дима поморщился, стараясь отогнать ненужные мысли. Щёлкнула зажигалка, в тишине ночи послышался тихий треск сгорающей бумаги, глубокая затяжка, наполняющая лёгкие дымом, и медленный выдох. Чувство опьянения и невероятного беспричинного счастья.       Дима закинул голову, смотря на чистое ночное небо испещрённое звёздами, сливающимися в созвездия. Каждая на своём месте. А где его место? Раньше он думал, что рядом с Ним. А теперь? Как жить дальше?       Ещё одна затяжка.       Нужно вызвать такси, но так лень хоть немного пошевелиться. Парень готов простоять так вечность, смотря на ночные светила и ни о чём не думая. В последнее время он готов на всё, лишь бы не думать и не вспоминать.       — Мне ещё долго тебя ждать? — парень оглянулся, лениво и недовольно смотря на стоящего у машины мужчину. Тот скрестил руки на груди, одной ногой подпирая колесо.       — А какого чёрта ты меня вообще ждёшь? Я сказал, что никуда с тобой не поеду. Ах, постойте. Неужели я тебе этого не сказал, и заставил тебя зря мёрзнуть на улице?!       Парень приложил правую руку ко рту, предварительно переместив сигарету в левую. Весь его голос сквозил сарказмом и усмешкой. Он сразу почувствовал, как это взбесило мужчину, и ему даже на секунду стало страшно. На секунду.       — Живо в машину, — прошипел Игорь сквозь зубы, но парень услышал его. Первой его мыслью было повиноваться, но бунтарский дух взял своё, и он лишь показал мужчине средний палец, с наглым видом делая очередную затяжку.       — Я дважды повторять не намерен.       — Насрать.       Дима хмыкнул и, набрав номер такси, приложил телефон к уху, параллельно туша недокуренную сигарету. Из трубки послышался приятный женский голос.       — Можно заказать машину на улицу…       Парень ошарашенно смотрел как телефон, со злостью выхваченный из его руки, летит в сторону и ударяется о стену дома. На несколько секунд повисла тишина. Дима смотрел то на взбешённого Игоря, то на разбитый телефон.       — Чт… Ты охренел?! Т… Ты… Аргх… Ты разбил мой телефон! Чёртов псих! Ты пока тут стоял, мозги отморозил, что ли? Идиот!       — Если ты сейчас же не сядешь в машину, я разобью не только твой телефон.       — Вот теперь я точно никуда с тобой не поеду. Ты же ненормальный. Неуравновешенный!       — В этом виноват лишь ты. Только ты выводишь меня из себя! Глупый безбашенный мальчишка!       Дима резко проглотил всю обиду, оторопело уставившись на мужчину. В доме послышалась возня. Кажется, их крики услышали. Диме не хотелось что-то объяснять Анне Павловне и удовлетворять любопытство остальных, поэтому он, фыркнув, быстро собрал обломки телефона и всё же сел в машину.

***

      — Ты в курсе, сколько стоит этот телефон? — уже сидя в машине Дима пытался собрать все части мобильника воедино. Больше всего пострадал экран. Он весь был покрыт тонкой сеточкой трещин.       — Я куплю тебе новый, — голос Игоря был спокойным. Он внимательно следил за дорогой, не отвлекаясь на парня. И его это ужасно бесило.       — Не нужны мне твои подачки!       — Вот и замечательно. Тогда сам себе и купишь новый.       Игорь ехидно улыбнулся, а парню больше ничего не оставалось, кроме как проглотить обиду и отвернуться к окну. Впрочем, просто так сидеть и вглядываться в темноту было не для него.       Машина петляла между другими автомобилями, то замирая на светофорах, то ускоряясь. Они быстро доехали до города.       Как только они выехали за ворота, Игорь сразу же повернул не в ту сторону, откуда приехал Дима, отчего ему в голову полезли разные мысли. Далеко не радужные. Но вскоре они заехали в город, затратив меньше времени на дорогу.       Диме вообще много о чём хотелось спросить мужчину. А ещё лучше высказать всё, что он о нём думает. Желательно на повышенных тонах, но парень боялся, что его бросят одного посреди незнакомой дороги. И вот теперь, когда опасность миновала, можно задать вопрос, который тревожил его весь вечер. Что Игорь делал на приёме у Анны Павловны?       — Зачем ты приехал к Волковым?       — Меня пригласили, — Игорь сказал это будничным тоном, как нечто само собой разумеющееся.       — Но ты не похож на… ну, на тех кто там был, — Дима пожал плечами, снова повернувшись к окну.       — Это комплимент?       Мужчина усмехнулся, взглянув на Диму. Тот, почувствовав взгляд, инстинктивно обернулся, но встретившись с глазами Игоря, которые с добротой смотрели на него, снова отвернулся к окну, словно заметив там что-то ужасно интересное. Дима продолжал смотреть на заснеженную улицу и мелькающие фасады домов, даже когда сзади послышался смешок.       В голову пришла другая мысль. И Дима резко повернулся к мужчине.       — Кто ты? — мужчина удивлённо уставился на парня, остановив машину на светофоре.       — Здрасте, приехали! У тебя амнезия что ли? Ты часом не заболел?       Игорь дотронулся ладонью до лба парня, но тот шарахнулся от руки, словно от огня. Мужчина попытался скрыть досаду и боль, переключив внимание на дорогу и на начавший движение поток машин впереди. Но в голове всё равно вертелось резкое движение и напуганные глаза парня, больно царапая по сердцу.       — Ну, в смысле, там были всякие расфуфыренные шишки нашего города. Да и Волковы не последние люди. А вот кто ты? Банкир? Политик? Предприниматель?       — Можно и так сказать. Импорт, экспорт. Никакого криминала. Но я пришёл не поэтому. Меня брат попросил. Пригласили по сути его, но встретившись в кабинете брата с Анной Павловной, которая была приятно удивлена, она позвала и меня. Так что наша с тобой встреча — это судьба.       Последняя фраза была сказана с наигранным придыханием и оказалась нагло сворованной с нескольких романтических мелодрам сразу.       Дима не выдержал и рассмеялся. А за ним и Игорь. Они долго смеялись, словно отпуская накопившееся за вечер напряжение.

***

      — Приехали.       Дима посмотрел на Игоря, заглушающего двигатель, а потом перевёл взгляд на знакомую многоэтажку и вздохнул. Ему до ужаса не хотелось возвращаться в холодную и одинокую квартиру. Но делать было нечего. Он потянулся к ручке двери, когда почувствовал тепло на левой руке. Обернувшись, он увидел, что мужчина держит его за руку, заглядывая ему в глаза.       Игорь взял его за подбородок и потянулся к его губам, но остановился в паре миллиметров. Дима чувствовал чужое тёплое дыхание на губах, но боялся податься навстречу. Он хотел этого, но боялся. Боялся слепо любить Того, кто живёт в Игоре.       Боялся всю жизнь любить мертвеца.       Дима сидел зажмурившись и боролся с внутренней тоской по крепким объятьям, нежным поцелуям по утрам и крышесносному дикому сексу. Ему до дрожи хотелось сейчас забыть обо всём и поцеловать эти губы, но что-то внутри противилось. Кричало и вопило об опасности.       Чужое дыхание пропало и послышалось шуршание ткани чехлов. Дима, не открывая глаз, нащупал ручку двери и выбежал из машины. Он боялся обернуться. Увидеть укор и разочарование в глазах, что так похожи на Его.       Парень остановился, чтобы отдышаться, только когда вошёл в квартиру. Он нигде не включил свет, притворяясь, что его нет. Сейчас ему как никогда хотелось исчезнуть, испариться. Хотелось подойти к окну и посмотреть, уехал или нет, но было страшно. Дима чувствовал, что он на взводе. Вся какофония чувств, дремавших столько времени внутри, смешались в нём и просились наружу. Хотелось бегать по всей квартире и кричать от тоски, боли и одиночества.       Он понял, что упустил свой шанс.