Яркий огонёк чужого сердца

      — И куда же этот гадёныш подевался? Увижу, все ноги пообрываю! Посмотрю, как он после этого от меня сбежит.       Игорь сидел на кровати, смотря в окно. Вчерашнее он вспоминал смутно. Только ссору, что заставила его сердце подвести своего хозяина. Он практически не помнил обидных слов, только головокружение и темнота.       Поэтому мужчина откровенно не понимал, куда мог подеваться его любимый идиот. Он уже замучил своего врача и медсестёр со своим извечным вопросом «ко мне кто-нибудь приходил?», а те всё так же отрицательно мотали головами и прятали глаза. Парень не отвечал на звонки, когда Игорю, наконец, удавалось на минуту заполучить мобильник.       Эта обыденная вещь для него была роскошью. Во-первых, он оставил свой дома. Во-вторых, врач категорически запрещал ему им пользоваться, мол, электромагнитные волны могут повлиять на его нестабильное, в данный момент, сердце. Сильный стресс повлёк за собой бурную реакцию, и он боялся начала отторжения.       Поэтому Игорь часто ходил по больнице, выпрашивая у пациентов или знакомых медсестёр телефон. И если девушки отшучивались грозным выговором от главврача, который могли получить, то пациентам просто не разрешали им пользоваться. Нда, трудно найти телефон в кардиоотделении.       — Ты вообще меня собираешься слушать? Я тут для кого сейчас распинаюсь тут, объясняю всё? Для стен, что ли? Так они за столько лет всё это уже слышали тысячу раз, а вот ты даже ни разу послушать не хочешь, — мужчина сидел на стуле, что стоял у кровати, и держал в руках брошюрку с ярко красным сердцем, практически занимавшим весь лист. На нём белыми буквами был напечатан текст, половину которого Игорь прослушал. Врач поправил чёрные очки в роговой оправе и зло посмотрел на мужчину.       — Да слушаю я тебя, просто задумался. Не ругайся. Я же знаю, что ты добрый и пушистый в душе, — Игорь широко улыбнулся своему собеседнику. Мужчина сразу же успокоился и тяжело вздохнул. Ну не может он долго обижаться на этого человека. — Лучше скажи, ко мне никто не приходил? — Опять? Слушай, если к тебе кто-нибудь придёт, я обязательно оповещу тебя. Прямо по громкоговорителю. Ты если кого конкретного ждёшь, так скажи мне. Я нас в программу «Жди меня» запишу. Думаю, отыщется твоя пропажа.       — Вот никак ты без сарказма не можешь, да? Я тут впервые в жизни настолько сильно влюбился, а ты со своим сарказмом лезешь. Без него проживу.       — Без моего сарказма ты проживёшь, да. А вот без меня вряд ли. На следующий же день загнёшься. И вообще, сарказм — часть меня, поэтому терпи нас обоих. — Игорь закатил глаза, снова отворачиваясь к окну.       — Так на чём я остановился? Ага, на стрессах. Нежелательно любое волнение, физическая активность, вредные привычки тоже стоит исключить. Итак, что ты из этого выполнял? Правильно! Ничего! Я тебя предупреждал? Предупреждал. Ты меня не послушал? Нет. А теперь ты просишь меня о выписке. Ты только из больницы выйдешь и помрёшь за ближайшим углом.       Врач яростно жестикулировал, махая брошюркой перед носом Игоря. Ему многого стоило не закричать сейчас на нерадивого пациента. Но многолетняя выдержка в стрессовых ситуациях давала о себе знать. Игорь сначала взял одну его руку в свою, вынул из неё брошюру и отложил в сторону, затем взял другую руку. Он проникновенно заглянул мужчине в карие глаза, успокаивая его. Руки врача были холодными, что шло в контраст с теплом рук Игоря.       — Кость, послушай. Я не могу здесь больше оставаться. Я с ума схожу от неизвестности. Как он там без меня? Что с ним? Почему он не звонит? Да у меня сердце скорее от этого остановится, чем от болезни! Я уже не могу здесь лежать и ничего не делать, понимаешь? Костя, пожалуйста! Ну, выпиши меня!       Игорь резко отпустил руки врача, и скорчился от боли, хватаясь за сердце. Он часто задышал, стараясь пережить приступ. Мужчина тут же подбежал к нему, проверяя пульс, но Игорь оттолкнул его, жестом показывая, что всё в порядке. И действительно, он разогнулся и осторожно лёг на кровать, выравнивая дыхание. Ощущения о боли были ещё так свежи, что ему было трудно различить, реальность это или уже всё прошло.       — Ну, а я о чём говорил? Как тебя можно выпускать в таком состоянии? Ну, увидишь ты его, и что дальше? Умрёшь от счастья! Вот только умрёшь в прямом смысле… — Врач устало осунулся, садясь к Игорю в ноги, на край кровати. Кто бы только знал, как он сейчас испугался. — Нет. Я не могу тебя отпустить. Поэтому сиди на жопе смирно и не рыпайся.       Врач легко похлопал Игоря по ноге и, поправив очки, вышел из палаты, бросив напоследок «поправляйся».

***

      — Ко мне кто-нибудь приходил? — Игорь подошёл к Свете, что сидела в регистратуре. Девушка подняла голову, отрываясь от своих бумаг, которые ей приходилось ежедневно заполнять.       — Нет, Игорь Романович, — проторила девушка, тут же утыкаясь в свои бумажки.       — Хорошо… То есть плохо…

***

      — Кость, ко мне кто-нибудь приходил? — стоило Константину зайти в палату, как его тут же встретили привычным вопросом.       — И тебе привет. И нет, не приходил. Я бы к такой вредине тоже не пришёл. Мне на тебя уже персонал жалуется. Изо дня в день одно и то же. Заколебал, чес слово! Попросили тебе огромный укол в задницу загнать. Так что заголяйся!

***

      — Свет…       — Не приходил! — девушка зло зыркнула на мужчину, и он тут же замолчал, поднимая руки в примирительном жесте.       — Понял. Ушёл, — мужчина развернулся, и хотел было вернуться в палату, как тут же обернулся, собираясь о чём-то спросить.       — Скажу. — Мужчина закрыл рот, не успев произнести и звука.       — Спасибо.

***

      — Ко мне кто-нибудь приходил? — Игорь заметил врача у писсуара в мужском туалете, и тут же подошёл к нему.       — Скройся, пока не обоссал тебя!!!

***

      — Сегодня тоже никого? — рано утром Игорь уже стоял у стойки и встречал только что заступившую на смену Свету.       — Нет.       — Но ведь ты только пришла. — Девушка растерянно посмотрела на мужчину и неуверенно ответила:       — А я у Маши спросила. Уже вся больница дождаться не может, пока к вам кто-нибудь придёт.

***

      — Ты заколебал уже! Что же ты никак не успокоишься?! Если ты таким образом добиваешься выписки, то знай, я тебя отсюда не выпущу, понял? Если только в психиатрическое отделение переведу. Вместе с половиной штата. Ты же их замучил уже со своим извечным вопросом!       — Но я…       — Значит так! Слушай внимательно. Сегодня после отбоя к тебе придёт твой ненаглядный.       — Серьёзно? Но откуда ты знаешь?       — Позвонил…       И мужчина вышел, громко хлопнув дверью. Как же его достали этот трусливый мальчишка и этот несносный влюблённый кретин. Пора было что-то делать с ними обоими.

***

      — А ну стоять! — громкий и властный голос Игоря заставил бы повиноваться всю больницу, а именно столько людей услышало его грозный рык. Дима, который в одно мгновение развернулся и уже собирался рвануть прочь, невольно повиновался, замерев в дверях. — Подошёл и сел!       — Не хочу, — Дима повернулся к мужчине и с вызовом посмотрел на него. Но вся храбрость тут же испарилась, стоило ему вспомнить о наказе врача. Парень нехотя подошёл к кровати и сел на стул, стоящий рядом.       «Главное не волновать его…»       — И что всё это значит?       Игорь в упор смотрел на парня. Мужчина так соскучился по этому чуду, что боялся, как бы вся его напускная суровость не полетела к чертям собачьим, уступив место порывам страсти. Как же не вовремя сердце подвело его. Тут шаг боишься ступить, а о чём-то большем и подумать страшно.       Дима с удивлением смотрел на Игоря. Он злился. Это было хорошо. Но его злость была странной. Не натуральной. Она не была дикой, необузданной, граничащей с яростью. Его злость была отеческой. Дима почувствовал себя маленьким мальчиком, получившим двойку. Ему казалось, что Игорь сейчас достанет свой отцовский ремень и накажет его. Но мысли как всегда ушли не в ту степь.       — Эээм… Ты о чём? — Дима не знал, что именно нужно говорить. Он ожидал от Игоря всякой реакции, но не такой.       — О том, что я в этой больнице практически четыре дня, а ты даже ни разу не пришёл ко мне. Я даже не помню, как оказался здесь…       — Стоп, стоп, стоп! Что значит, не помнишь?       — Я помню, но смутно. Мы были у тебя дома, ты пришёл с универа весь на взводе, потом мы ругались, а потом дикая боль и темнота.       — И ты не помнишь, что я наговорил? И про сердце, и про… Игорь?..       Дима испуганно смотрел, как взгляд Игоря стекленеет. Он уставился в одну точку, будто смотря не на стену, а внутрь себя. Парню стало от этого жутко. Он осторожно подошёл к нему и легко коснулся плеча. Мужчина резко согнулся пополам, хватаясь одной рукой за сердце, а другой, сжимая кнопку вызова медсестры, но не нажимая на неё.       — Игорь, что с тобой? Ты меня пугаешь!       Парень вцепился в руку мужчины, пытаясь вырвать кнопку, но его рука была ледяной, а пальцы словно окаменели. Дима выбежал в коридор, зовя врача и медсестёр. Кого угодно, лишь бы помогли.       Первым в палату вбежал Константин Романович. Он делал обход и был неподалёку. Вслед за ним забежали две медсестры. Диму сразу же отодвинули на второй план. Игорю что-то вкололи. Доктор кричал и матерился. Девушки не обращали на это внимания, холодно и расчётливо выполняя свою работу. Они о чём-то переговаривались, но все их слова проходили мимо Димы, не задерживаясь в его сознании. Все словно разговаривали на чужом языке. Словно что-то скрывали от Димы.       В кармане завибрировал телефон, и только тогда на парня обратили внимание. К нему подошёл врач, что-то говоря и указывая на дверь. Но парень не слышал его. Он лишь смотрел на бледного Игоря, безвольной куклой лежащего на кровати и раздетого по пояс. Синими полосками по телу разветвлялись вены, контрастирующие с белизной кожи. Дима завороженно наблюдал, пока его не вывели из палаты.       Света вела его за руку, словно маленького ребёнка. Усадив его уже на знакомый диванчик, она отошла в сторону. А когда вернулась, то уже держала в руке пластиковый стаканчик с водой из кулера, что стоял неподалёку. Парень принял поданный стаканчик, но не сделал и глотка, завороженно смотря в одну точку. Тогда медсестра через силу влила в него воду. Дима закашлялся, но пришёл в чувство.       — Сп… Спасибо… — парень согнулся в позу эмбриона, утыкаясь лицом в колени.       — Не за что. Ты только держись.       Девушка ласково погладила его по голове и вернулась за стойку. Дима минуту сидел ни о чём не думая, пока в кармане снова не завибрировал телефон. Неизвестный номер принадлежал Виктору Семёновичу. Дима знал его наизусть, поэтому просто нажал на кнопку сброса вызова. Ему сейчас совершенно не хотелось играть в детективов. Вообще вся эта затея казалась ему чем-то бредовым.       Когда звонок повторился, парень некоторое время обдумывал, брать трубку или нет. Время для звонка сейчас было не самое удачное.       Пересилив себя, парень всё-таки взял трубку, выдавив усталое:       — Да…       — Здравствуй, Дим. Я слышал, Игорь в больнице? Как он там? — голос мужчины не был обеспокоенным. Самая обычная вежливость. Поэтому парень соврал.       — Всё нормально. Вы что-то хотели? — Диме не хотелось сейчас обсуждать Игоря, поэтому он сразу перешёл к делу.       — Да, хотел. Поздравить нас. Я, наконец, нашёл свидетеля. Наш замечательный друг готов поделиться некоторыми фактами с судом. Осталось лишь твоё согласие. Слышишь, Дим? Мы, наконец, добились чего хотели! На самом деле твоего друга убил не кто иной, как Клочков Константин Романович. У меня уже готовы все бумаги для суда. Поэтому сейчас ты должен приехать и подписать их. И тогда всё закончится. Злодей получит по заслугам, справедливость восторжествует.       — Можете отложить бумаги на некоторое время? Мне сейчас не до этого.       — Извини, но наш хороший друг боится за свою жизнь. Было бы слишком опрометчиво с его стороны оставаться здесь и ждать, пока Константин Романович обо всём узнает. Поэтому он улетает завтра вечером. И тогда его уже никто не сможет найти. Поэтому нет времени мешкать и что-то обдумывать.       — Я всё понял. До свидания.       — Подожди! — Парень не успел нажать на сброс вызова, и снова приложит сотовый к уху. — Ты, верно, ещё не знаешь, что Игорь и Константин Романович братья. Да, фамилии у них разные. После развода родителей Константин остался с отцом, а Игорь с матерью, которая умерла через три года. Практически сразу же после его восемнадцатилетия. Тогда отец отправил его заграницу учиться и работать. Там он основал свой бизнес и преуспел в нём. Он вернулся полгода назад, по просьбе брата. Всё это время они работали вместе. Вот почему я сразу же заподозрил его, не зная о брате. Я уверен, что Игорь знает обо всём. Ну, или догадывается. Поэтому, Дим, не глупи. Давай поступим правильно и по чести. Ты должен понимать, что всё зависит от тебя.       Дима молча слушал слова Виктора Семёновича. Вот и всё. Теперь жизнь твоего любимого человека зависит от убийцы твоего бывшего любимого человека. Дима широко улыбнулся.       Сначала он засмеялся тихо, убирая телефон от уха и отключаясь, а потом всё громче и громче, на грани истерики. Нет, это была уже истерика. Света неприятно покосилась на парня. И тогда он резко замолчал, обмякнув на диванчике.       Рука замахнулась, чтобы бросить телефон об стену, но Диму отвлёк голос сбоку. К нему подошёл Константин Романович. Он был странно бледен. Дима заметил, как дрожали его руки. У парня всё внутри оборвалось.       — Что-то с Игорем? С ним всё в порядке?! — парень соскочил с диванчика, но врач тяжело надавил ему на плечо, усаживая парня обратно и садясь рядом.       — Послушай, все мои худшие предположения оправдались. Ты знаешь, какой Игорь упрямец. Он совершенно не соблюдал того режима, что был ему положен, и поплатился за это. У него началось отторжение. Здесь я ничего не могу сделать. Необходима перевозка заграницу. Он пока в порядке, но это на несколько часов. Ровно настолько, сколько времени нам понадобится на перевозку. Я ожидал чего-то подобного, поэтому был готов. Я не пришёл просить у тебя разрешения, и твоё мнение мне тоже не интересно. Я здесь только потому, что он попросил.       — Тогда я пойду к нему! — Дима соскочил с места, намереваясь пойти в палату к Игорю, но мужчина схватил его за руку и одним рывком вернул обратно.       — Ты не сможешь с ним попрощаться. Он сейчас не в том состоянии, чтобы принимать посетителей. Я молча сносил твои капризы и разрешал приходить ночью, но теперь я это терпеть не намерен. Поэтому тебе лучше ехать домой и ждать звонка от Игоря. Удачи.       И мужчина ушел, как обычно поправив свои очки в роговой оправе.       А Диме стало паршиво как никогда.       Вот он шанс. Либо схватить преступника и упечь его за решётку, чтобы облегчить душу, но оставить Игоря умирать. Либо спасти Игоря и дать сбежать Константину Романовичу.       Хотелось мести. Хотелось отомстить за Него. Хотелось, чтобы этот мудак сидел за решёткой. Но Его уже не вернёшь. А вот Игоря спасти можно. Но Дима как никто другой понимал, что другой врач будет не в силах спасти его за считанные часы. Он всё это время будет только входить в курс дела. Он не знает всех нюансов и уж точно не будет настолько сильно дорожить своим пациентом, как Константин Романович.       Парень уже давно понял, что они знакомы не первый день. Он чувствовал, что между ними есть какая-то связь, и Диме совсем не нравилось думать, насколько они близки. А всё оказалось намного проще. Вот почему ему показалось что-то неуловимо знакомое в Константине Романовиче.       Но разные фамилии сбивали его с толку. Поэтому Дима думал, что их связывает что-то помимо дружбы и отношений врач-пациент. Ведь Игорь никогда не рассказывал о своих бывших. А с такой внешностью как у него, их явно было больше, чем у Димы. Парень вообще не понимал, что в нём мог заметить Игорь в их первую встречу.       Самый обычный парень, каких миллионы. Может, это из-за того, что он сам практически бросился на него, стараясь заменить им прошлое. Мужчине ничего больше не оставалось. Может, он и не любит его вовсе. Самая обычная симпатия. Ничего больше.       Как же не хочется во всё это верить. Где его спокойные деньки, без постоянных переживаний, потери, смертельной болезни и любви? Если бы он только знал, что его ожидает, когда он вошёл с тем чёртовым списком в руках, в квартиру Игоря. Жалеет ли он? Нисколько.       Но что ему делать сейчас?       И Дима решил.       Пусть это будет самой большой ошибкой в его жизни, но зато он будет счастлив. И он пообещал себе, что никогда не пожалеет о принятом решении отпустить заграницу Константина Романовича. И пусть Игорь живёт.