Последний ноктюрн

- Это все, что я хотел услышать, - коротко произнес Дзингудзи, поспешно захлопнул за собой дверь, поставил вино на комод и снова поцеловал меня. Я открыла рот, углубляя поцелуй, и начала стаскивать с мужчины легкий кожаный жакет, который быстро очутился на полу. Дзингудзи крепко прижал меня к груди и приподнял над полом, посасывая мои губы. Внизу живота завязался тугой узел желания. Я рвано вдохнула и обвила талию мужчины ногами. Дзингудзи посадил меня на комод и принялся жадно покрывать поцелуями шею, медленно сводя с ума. А потом резко остановился и отстранился. Я уставилась на блондина затуманенными от страсти глазами. - Не сегодня, - глотая воздух, прохрипел певец, застегивая пуговки на моей рубашке. Я с удивлением отметила, что даже не помню, когда он успел их расстегнуть. - Почему? - разочарованно протянула я. Дзингудзи клюнул меня в лоб и снял с комода. - Не тогда, когда ты в таком состоянии. - Я пораженно уставилась на своего визави. - Я опытен в таких делах и знаю, когда женщина хочет меня, - последнее слово он выделил интонацией, - а когда хочет уйти от проблем с моей помощью. Я пристыженно разглядывала стену поверх плеча Дзингудзи. - Тогда обними меня, - попросила я, нуждаясь хоть в таком отвлекающем факторе. И он обнял. Я уткнулась носом в рубашку и позволила себе ни о чем не думать хоть пять минут. - Я не планировал приезжать, - прошептал мне в волосы он. - Так что же произошло? - почему-то, также шепотом отозвалась я. - Я возвращался из дома женщины, которую люблю - из дома своего друга, и понял, что моя жизнь - полное дерьмо. В голосе мужчины звучало отчаяние, от которое затронуло во мне такую же звенящую струну. - Не хуже моей. - Поверь, только это действительно меня утешает, - фраза прозвучала иронично. Я засмеялась, ничуть не обидевшись. - Рада помочь. Дзингудзи отстранился. Его глаза поблескивали в сумерках коридора. Единственным источником света был старый фонарь за окном. - Мне пора, - его голос звучал действительно устало. - Оставайся, - предложила я, игнорируя ускорившееся сердцебиение. - Приставать не буду, обещаю. - Не сегодня, - повторил свою излюбленную фразу мой визави и принялся шарить по полу в поисках кожаного жакета. Я заметила его раньше, подняла и подала Дзингудзи. Мужчина перекинул куртку через руку, сладко поцеловал меня на прощание и ушел. Только когда громко стукнула металлическая дверь подъезда, меня посетила мысль о том, что мы даже не обменялись номерами телефонов. - Что же, отношения без обязательств это то, чего ты хотела, не так ли? - в тишину пробормотала я и снова повернула в замке ключ. Уснуть я больше не смогла, поэтому в шесть утра я была уже в университете. Сонный вахтер протянул мне ключ от класса и, уставившись на часы, тяжело вздохнул, жалея о недоспанных часах. Я поставила на пюпитр рояля чистую нотную тетрадь и засунула в волосы карандаш. Стоило мне подумать о Дзингудзи, о нашей первой встрече, о выставке и о ночных поцелуях, в голове заиграла мелодия. Такт за тактом я проигрывала ее и записывала, иногда внося поправки. Мелодия ложилась на руки и лист бумаги так гладко, что, казалось, ее мне надиктовывают. На пятичасовую специальность я принесла уже готовое произведение. Голодная, уставшая, но счастливая я поставила руки на клавиатуру, вздохнула и начала играть. Профессор выслушал меня молча, ни разу не прервав. Я сняла руки с рояля, и взглянула на него, ожидая вердикта. В груди птицей трепыхалось сердце. Профессор перекинул через плечо упавший кончик батистового шарфа и и широко улыбнулся: - С возвращением. Конечно, до конца урока он внес пару исправлений и предложил дописать подголоски для скрипки в средней части. Я нахмурилась. - Я больше не работаю со скрипачами. - Профессионалы не имеют предубеждений, запомните это, Нагакава-сан, - по-старой памяти назвал меня педагог. - Моцарт ненавидел флейту, но одна из жемчужин его оперного творчества посвящена именно этому инструменту. Я кивнула, поблагодарила за урок и вышла из класса, все еще придерживаясь собственного мнения. Почему-то, мне очень хотелось показать произведение Дзингудзи, но ни телефона, ни любых других его координат у меня не было. Это раздражало. Я отдала вахтеру ключ, вычеркнула из журнала свою фамилию и вышла из кампуса. У подножья крыльца меня настиг мой новый вчерашний знакомый. Сегодня его черные волосы выглядели намного короче и аккуратнее, превратившись в стильную асимметричную стрижку с длинной челкой с одной стороны, и выбритым виском с другой. - Отлично выглядишь, - похвалила я парня и поправила рюкзак. - Спасибо. Над моими волосами надругались, - мрачно пробормотал брюнет и немного сбавил темп, пытаясь подстроится под мой шаг. - Я голоден. - Я тоже, - меня забавляла его манера речи, но в ней было свое особое очарование. Особенно радовала ненавязчивость. Мы свернули к кафетерию, вход в который был с торца центрального корпуса. Небольшой зал был почти пуст и напоминал, скорее, читальный зал, только вместо стеллажа с книгами там была стойка заказов. Я заказала грибной суп-пюре, а парень острый мисо. Мы уселись в удобные кресла под раскрытым настежь окном. В ожидании заказа я принялась задумчиво вертеть в руках вынутый из вазы бутон тюльпана. - Что ты делала вчера в студии? - начал предсказуемый допрос однокурсник. - Ясу - ваш фотограф - мой лучший друг. Я приходила навестить его, - пожала плечами я, не видя смысла делать из этого тайну. - Как тебя зовут? Парень сконфужено почесал пальцем висок. - Э, Шигеру. Акио Шигеру. А тебя? - Хидеки Кайя, - улыбнулась я. Парень снова насторожился, внимательно всмотрелся в мое лицо и закатил глаза к потолку. - Ты серьезно? - простонал он, а я засмеялась. - Та самая Нагакава? - Та самая Черная Птица, - представилась я своим прозвищем, широко известным в музыкальных кругах. Именно так я и назвала свое последнее произведение, написанное до аварии. - Я - идиот, - вынес вердикт Шигеру-кун и откинулся на спинку кресла. - Фантастический, - поддакнула я. - Мистер "Ты моя фанатка". Парень перевел задумчивый взгляд за окно. На его лице светилась легкая улыбка. - Я рад, что Вы вернулись в музыку. - Не стоит переходить на "Вы", - поправила я его. - Имя ничего не меняет. Это всего лишь имя. Шигеру снова перевел на меня взгляд. Его красивые карие глаза в отблесках вечернего солнца казались золотистыми. - Нет, имя меняет все. Мы ели и болтали. Мы сошлись на "Кайя-сампай". Шигеру-кун ни о чем меня не спрашивал. Мы просто болтали: об учебе, о преподавателях, о планах на ближайшее будущее. - Я до сих по поверить не могу, - усмехаясь собственной недогадливости, снова пробормотал парень. Я не успела ему ответить. Телефон в моем кармане завибрировал. Номер не определялся. Я извинилась и под пристальным взглядом собеседника ответила на звонок. - Привет, - по-товарищески произнес красивый баритон по ту сторону. Я только молча хлопала глазами, пытаясь определить собеседника. Ответ пришел через несколько секунд. - Откуда у тебя мой номер? - пробормотала я, косясь на Шигеру-куна. Не хотелось бы, чтобы он догадался с кем я разговариваю. - У меня в подчинении человек триста. Может больше, не знаю. Зато я знаю твою группу крови и то, что у тебя аллергия на пчелиные укусы, - поведал мне Дзингудзи. Я поперхнулась воздухом. А он знает, как впечатлить девушку. - Закажи, пожалуйста, чаю, - убрав трубку от лица, попросила парня я. Догадавшись, что его спроваживают, Шигеру-кун кивнул и отошел к стойке, предварительно смерив меня недовольным взглядом. Я снова прижала телефон к уху. - Ты шпионишь! - упрекнула Дзингудзи я шепотом. - Ты под впечатлением, - прозорливо заметил мужчина. Я подавила смешок. - Я в ярости, - это ложь. - Ладно, больше так делать не буду, - клятвенно пообещал певец. - Больше и не нужно, - поддразнила я. - С кем ты? - Мне польстили собственнические нотки в его голосе. - С Шигеру. Дзингудзи молчал. - Эй, ты еще здесь? - встревоженно отозвалась я. - Да, я за рулем. Какой-то козел подрезал, - пробурчал мужчина. - Я освобождаюсь в восемь. Заеду за тобой в девять. - Не нужно, я приеду сама. - Точно. Проблемы с автомобилями, - припомнил певец. - Куда пойдем? - Туда, где есть рояль. Хочу тебе кое-что показать, - пытаясь усмирить скачущее галопом сердце, сообщила я и закусила губу. Почему-то хочется широко улыбнуться. - Я буду ждать у выхода из метро. - Договорились, - широко улыбнулась я и нажала отбой. Шигеру поставил передо мной стакан с холодным чаем и подхватил с кресла рюкзак. - Боссу привет, - только и бросил парень и ушел. Я удивленно таращилась на закрытую дверь, а потом, вскочив, бросилась догонять однокурсника. - Шигеру-кун! - возопила я, но парень не обернулся. Странная реакция на происходящее. Я, наконец, догнала Акио и пристроилась рядом. - Слушай, я... - Я не дурак, все понял, - отрезал он и ускорил шаг. - Ты чего злишься? - недоумевала я. Вот психуша! - Я не злюсь. Просто ненавижу, когда мне врут. - А я и не вру, - непонятно почему оправдывалась я. С каких пор это стало важным? - Ясу познакомил нас с Дзингудзи-саном и... - И? - резко остановившись и взглянув на меня с высоты собственного роста, вздернул бровь Шигеру. - И это не твое дело! - рявкнула я, злясь на саму себя, и бросилась от него убегать. Странный какой-то вышел диалог. Причем, уже не в первый раз. Да и ситуация в целом дурацкая вырисовывалась. Я начала крутить шашни с мужчиной, которого знает каждая собака в этой стране, уповая на то, что сама останусь в уютной трехлетней тени. Помимо всего прочего, ему тридцать и он любит другую женщину. А еще я сама не знаю, что чувствую. И подопечный этого самого мужчины - мой однокурсник. Точнее, мой слишком проницательный однокурсник, который, при большом желании, может растрепать о наших отношениях всем на свете. Да, не радужно как-то. Хидеки, ты точно сошла с ума! *** Я топталась у выхода из метро и выглядывала знакомую золотоволосую макушку, но тщетно. Когда меня похлопали по плечу, я вздрогнула и обернулась. Дзингудзи-сан в больших квадратных очках, тельняшке, болотных штанах и берцах был похож на местную шпану. Образ завершала серая шапка, под которая пряталась искомая мной шевелюра. - Тебе, - протянул мне игрушку мужчина. Я схватила смешную плюшевую сову-подушку и, улыбнувшись от уха до уха, зарылась в нее лицом. Сердце радостно забилось. Мне еще никогда не дарили игрушек! - Какое клише! - вместо благодарности проворчала я. - Соригинальничал! Дзингудзи засмеялся и протянул ко мне руку. - Тогда давай обратно? Но я только закусила губу и вместо игрушки вложила в ладонь Дзингудзи свою руку. Певец не смог сдержать улыбку, поэтому резко развернулся и зашагал в неизвестном мне направлении, мастерски лавируя в толпе бегущих домой японцев. Мы нырнули в стеклянные автоматические двери одной из офисных высоток. В большом лобби было пусто. За столом администратора стоял молодой мужчина в костюме. Коротко кивнув Дзингудзи, работник вернул свое внимание компьютеру. Певец остановился напротив одного из лифтов и нажал кнопку вызова. Я вздрогнула от звука оповещения. Металлическая пасть лифта раскрылась, и Дингудзи потянул меня внутрь. - Я пойду пешком, - заупрямилась я, пытаясь вырвать ладонь из хватки певца. Дзингудзи раздраженно нахмурился, бросил взгляд внутрь кабины, а потом на меня. - Собираешься идти пешком на пятнадцатый этаж? Серьезно? Я подавилась воздухом. Пятнадцатый? Но стоило подумать о небольшой узкой коробочке, повисшей над землей на паре тросов сомнительной исправности, как подмышки и ладони взмокли, а на лбу появилась испарина. Меня затошнило. - Пожалуйста, только не замкнутое пространство, - простонала я, умоляя Дзингудзи. - Тебе нечего бояться, - уговаривал меня он, подкрепляя все ободряющей улыбкой. - Пойдем. Дзингудзи потянул меня слишком сильно. Так сильно, что мы почти упали в лифт. Певец воспользовался этим и быстро нажал на кнопку. Двери захлопнулись, кабина взмыла вверх. Желудок упал куда-то в пятки. Меня замутило. Казалось, голова стала невероятно огромной, а пространство вокруг сжалось до размеров горошины. Воздух, будто, выкачали. - Эй! - на периферии сознания прозвучал глуховатый голос Дзингудзи. - Я здесь. Я перевел на него затуманенный страхом взгляд, но в этот момент двери этой адской кабины открылись, и я выпала в огромный коридор и принялась жадно глотать ртом воздух. - Все в порядке. Мы приехали, - поглаживая меня по спине, мурлыкал мужчина. Он взял меня за руку и потянул за собой. Словно пьяная я брела за ним до одной из двери, за которой оказалась репетиционная студия с огромным панорамным окном во всю стену и черным роялем посредине. - Ну, как? - осторожно спросил Дзингудзи, но моя голова была словно набита ватой. - Дай мне попить. Меня тошнит, - прошептала я и почувствовала, как покачнулось мое тело. - Ой-ой, - выдал коротко мой визави и, обняв меня за плечи, быстро усадил на диван у стены. - Я сейчас. Я наклонилась вперед и уперлась лбом в колени. Один. Два.Три... Десять. Дзингудзи погладил меня по спине. Я подняла сфокусировавшийся взгляд и благодарно приняла из его рук бумажный стаканчик. Прохладная вода помогла окончательно прийти в чувство. Я облегченно вздохнула. Мужчина, кажется, тоже. - Прости, со мной нелегко, - извинилась я и подняла плечи. Дзингудзи присел на быльце рядом со мной и ласково улыбнулся. - Ничего. Прошлое - это тоже часть тебя. - Но не лучшая, - поджала губы я. - Неотъемлемая, - исправил он. Тишина затянулась. - Ты хотела что-то мне показать? - наконец, отозвался Дзингудзи-сан, а я улыбнулась, стряхивая с себя липкую неловкость. - Ага. Я достала из сумки тетрадь, подошла к роялю и села на табурет. Певец встал рядом, облокотившись на корпус инструмента. Я поставила ноты на пюпитр, стянула волосы резинкой и, бросив короткий взгляд на мужчину, поставила руки на клавиатуру. Сердце рвано билось в груди. Почему-то, играть было страшно. Я нервно погладила клавиши, судорожно вдохнула и заиграла. Клавиши замельтешили под пальцами, хрустальные звуки поплыли вокруг нас. Закатное солнце окрасило комнату в алый. Мое сердце стучало все быстрее и быстрее, несясь за стремительной и легкой, словно ветер, мелодией, такой красивой, что хотелось плакать. Мои руки летали по всей клавиатуре, выигрывая широкие пассажи с умопомрачительной скоростью. Я, наконец-то, снова обрела свои крылья, снова могу лететь, снова могу дышать полной грудью. Это трепещущее, пьянящее ощущение не передать словами. Я чувствовала на себе взгляд Дзингудзи и улыбалась, хотя хотелось смеяться. Играть для него... Больше, динамичнее, быстрее... А потом тише, тише, тише... Я сняла руки с рояля и посмотрела на мужчину. Его волосы сейчас отливали алым, а глаза были похожи на прозрачное стекло. Он улыбался. - Совершенство, - тихо произнес певец. Его руки лежали на крышке рояля, а корпус наклонялся ко мне. - Я написала ее сегодня ночью. Я написала что-то впервые, за три года. - Надеюсь, ты писала это с мыслью обо мне? - шутливо промурлыкал Дзингудзи, и я засмеялась. - Как знать, - передернула плечами я и закрыла тетрадь. Мужчина одухотворенно хлопнул ладонями по крышке рояля и, оттолкнувшись от нее, пошел к дивану. Зашуршали пакеты. - Мне нужна твоя помощь, - продемонстрировал мне две огромных тары певец. - Хотел сделать сюрприз, но не успел, - оправдался он. Я усмехнулась и поспешила на помощь. Мы постелили на пол покрывало, я нарезала сыр и разложила на тарелках фрукты. Дзингудзи расставил и зажег вокруг свечи, откупорил вино и подал мне бумажный стаканчик. - Извини, хрусталя нет, - пошутил он и сел напротив меня. - Ну, что ты так... - сокрушалась я, брезгливо осматривая стаканчик. - Я думала, что Дзингудзи-сан может себе позволить хотя бы пластик! Мужчина засмеялся и отмахнулся емким словом: "Кризис". Мы болтали ни о чем и обо всем. В основном о музыке, о причудах педагогов, о любимых исполнителях и многом другом. - Называй меня по имени, - услышав очередное "Дзингудзи", скривился певец. - Я предпочитаю оставить все как есть, - фыркнула я и сорвала с веточки виноградину. - Или придумаем прозвище? - Я слишком стар для прозвищ, - мужчина смешливо приподнял бровь и сделал глоток из бумажного стакана. - Тогда буду называть тебя "Дяденька". - Даже не вздумай! Детка! - поддразнил меня в ответ певец. Его лицо приобрело задумчивое выражение. Пламя свечей придавало голубым глазам Дзингудзи мистический блеск. Я покрутила ягоду между пальцами и положила ее в рот, раскусывая тонкую кожицу. Приторная сладость брызнула на язык. - Неужели тебе никогда не устраивали таких сюрпризов? Не дарили игрушки? Ты же была в отношениях. - Нет, - пожала плечами я. - Лэн всегда был прагматиком. Дзингудзи как-то странно усмехнулся и лег на бок, подперев голову рукой, а ногу согнул в колене. - Вот мы открыли тайну имени, - задумчиво пробормотал он, а я прикусила язык. - Это ничего не значит. - Нет, это значит очень многое. - Ладно, мистер Фрейд, - сдалась я, - ты сказал, что в третий раз во френд зону попадать не станешь. Я чую историю. - Говорить не о чем, - слишком безразлично отмахнулся мужчина и бросил в рот кусочек сыра. Я задумчиво прикусила губу. - Вы поддерживаете отношения? - Трудно не поддерживать отношения, если они жены твоих лучших друзей. Я пораженно вытаращилась на Дзингудзи. - Дерьмо, - подвела я итог его истории. - Это уж точно, - согласно кивнул мужчина. Его настроение немножко испортилось, хотя улыбка все еще играла на тонких губах. - Интересно, а кто из твоих друзей достанется мне? - философски заключила я. - Что? Я пожала плечами: - Ну, если две женщины, к которым ты был неравнодушен вышли замуж за твоих друзей, то это уже закономерность, - пояснила я, старательно пытаясь не засмеяться. - Вот мне и интересно... Но Дзингудзи не дал мне договорить. Он схватил меня за лодыжку и потянул на себя, щекоча стопу, а щекотки я боюсь смертельно. Певец сел мне на ноги и принялся пересчитывать ребра. Я визжала и смеялась до слез. - Нет! - возопила я на весь Токио, извиваясь, словно уж, от смехотворной пытки. Пытаясь сбросить с себя этого амбала, я дрыгала ногами, но все тщетно. - Хватит, - взмолилась я крайний раз и, скрестив руки на груди, перекатилась на бок. Грудь бешено вздымалась, а сердце болело от чрезмерно быстрого трепыхания. Я, будто, пробежала марафон. - Хватит. - Эй, - позвал меня Дзингудзи и ласково погладил по плечу. Он испугался. - Ты что, плачешь? Я помотала головой и, откинув волосы с лица, снова перекатилась на спину. Дзингудзи все еще сидел на моих ногах, но торс его был наклонен ко мне так, что теперь наши лица оказались слишком близко. Руки мужчины уперлись по обе стороны от моей головы, заключая меня в клетку. Я смотрела в небесно голубые глаза, которые стали сейчас темно-синими, и понимала, что не хочу находится в другом месте. Только здесь и только с ним. - Я хочу тебя поцеловать, - предупредил меня Дзингудзи и нежно прошелся носом по моей щеке. Мое сердце совершило кругосветное путешествие от горла к пяткам и обратно. Я шумно задышала и немного выгнулась. Теперь моя грудь упиралась в торс мужчины. - Тогда поцелуй, - выдохнула я и сразу же почувствовала его рот на своих губах. Поцелуй вышел сладким, глубоким и очень пикантным. А потом резко прервался. Пока я приходила в себя, Дзингудзи уже сидел на другой стороне покрывала и лопал виноград. Я поднялась на локтях и вопросительно уставилась на визави в ожидании объяснений. - Мне крайне сложно держать себя в руках рядом с тобой, - честно признался блондин и одарил меня ослепительной улыбкой. Я засмеялась. Мне было крайне приятно, что я могу вызвать такую реакцию у самого желанного мужчины этой страны. - Ладно, - отступила я. - Ладно, - согласно кивнул Дзингудзи. - Значит, у тебя был только один мужчина? - снова начал свой допрос собеседник. Я скривилась. - Я думала мы уже закончили с душевными разговорами на сегодня. - Я люблю душевные разговоры, - простодушно парировал певец. - И так? Он был один? - Да, - нехотя призналась я. - Но это лучше, чем армия твоих любовниц. - Армия любовниц давно в прошлом. А вот твой единственный до сих пор в твоей голове, - он нежно прикоснулся пальцем к моему лбу. Я нервно откинула руку мужчины и сделала глоток вина. Меня начинал раздражать этот разговор. - Ты не мой психотерапевт, - огрызнулась я и встала. - Мне пора. - Ладно, - не стал настаивать Дзингудзи. - Я проведу тебя. Я кивнула и принялась собирать опустевшие бумажные тарелочки. Нужно прибраться - это же офис, а не мотель, в конце-концов. Дзингудзи засунул мусор в бумажный пакет, я сложила в рюкзак тетрадь и карандаш, задула свечи и тоже аккуратно водрузила их к остальному, чтобы не пролить воск. Вот и закончился этот замечательный вечер, да еще и так отвратительно. - Я буду занят всю неделю, - сухо осведомил меня мужчина, засовывая пакет в большой мусорный контейнер возле лифта. Я вздохнула, ведь снова все испортила. Ну кто меня за язык тянул? Почему нельзя было просто промолчать? Злясь на себя, я взяла Дизнгудзи за руку. Он сжал мою ладонь и нажал на кнопку вызова лифта. Мигающие огоньки бежали вверх, оповещая о том, что кабина поднимается. - Прости, - раскаялась я в тот момент, когда металлические двери разошлись в стороны. Кабина была пустой. Мы вошли, Дзингудзи нажал на кнопку первого этажа, и лифт тронулся. - Не бери в голову. Я нарушил первое правило свиданий - не говорить о бывших. Я встала на цыпочки и поцеловала мужчину в щеку. Дзингудзи взглянул на меня. Его голубые глаза улыбались. - Мы исчерпали этот лимит, - согласно кивнула я. - Больше об этом ни слова. Дзингудзи тоже кивнул и отпустил мою руку. Мы приехали. Странно - спуск прошел гораздо легче, чем подъем. Всему виной другие мысли. Дзингудзи спрятал волосы под шапку и достал из кармана очки в роговой оправе. До станции мы шли молча. Вокруг гудел вечерний город, по тротуарам гуляли парочки, веселились шумные компании, спешили домой со сверхурочки трудоголики. Дзингудзи шел немного впереди меня. Даже в толпе он выделялся. От него веяло силой и свободой. Он шел так, словно никому не принадлежит, но весь мир принадлежит ему. - Я буду называть тебя Куга*, - внезапно произнесла я на подходе к станции метро. - Детский сад, - усмехнулся Дзингудзи. - И почему именно Куга? - Ты напоминаешь мне пуму. Всегда свободен, гуляешь где хочешь, но всегда готов к броску, к защите, - я подошла так близко, как позволяли приличия. - Я не знаю, когда ты нападешь в следующий раз. Ты всегда делаешь это без предупреждения. Смешинки плясали в его голубых глазах, но прежде, чем Дзингудзи успел мне ответить, я нырнула в поток людей, чтобы скрыться в переполненном метрополитене от его пронзающего взгляда. *Куга - яп. "пума".