Тупик I Взаперти

      Веселье давно вышло из-под контроля. Выпивка не лезла, но больше всего бесило, что он, по сути, остался один.       Ньют забился в дальний угол комнаты, и вылезать, похоже, не планировал. Тео со Стефом окучивали Мари — и танцевать с ней ходили вдвоем и по очереди, и водку ей подливали чуть ли не в драку. Фрайпан отключился почти сразу же — уронил голову на стол и дрых так, что и гривером не добудиться. Кто ж знал, что такая туша сдастся первее всех.       Влюбленная парочка подсела к Харриет и Терезе и теперь они вчетвером что-то обсуждали — из-за громкой музыки не разобрать, но выглядели они как заговорщики. Теперь, когда Чарли сблизился с Адой, доверять ему нельзя. Придется потом заловить кого-нибудь из девчонок и хорошенько припугнув, вытрясти всю информацию.       Оставалась только Соня — она скучающим видом смотрела то на одних, то на других. Сейчас он ей займется.       Минхо пересел поближе, подлил ей в стакан еще вина и протянул с шутливым поклоном.       — Чего тебе надо? — Соня постучала ногтем по стеклу.       — Сама знаешь.       Он оглядел ее сверху вниз, стараясь, чтобы взгляд получился как можно похабнее, невольно задержался на ее ногах — крепких и с хорошо развитыми мышцами. Должно быть, в своем Лабиринте она тоже была Бегуном.       — Да пошел ты, — отмахнулась Соня. Кажется, не восприняла его всерьез, но это легко исправить.       — Я и без твоего согласия могу взять то, что хочу.       Он глотнул вина из ее стакана. Кисловато-сладкий вкус показался мерзким, немедленно захотелось чем-нибудь запить, а лучше заесть, но показывать свою слабость он не стал.       — И что, набросишься на меня прямо здесь? — язвительно спросила Соня. — Тебе охрана не позволит.       — Не будь наивной дурой, — Минхо придвинул к ней стул почти вплотную. — Они не только меня не остановят, но еще и поучаствуют, когда я с тобой закончу.       — Не гони.       Все же удалось ее напугать. Это было видно по настороженному прищуру, по тому, как она уцепилась обеими руками за край платья, подтянув жизнерадостно-голубую ткань к коленям.       Подчинившись внезапному порыву, Минхо провел ладонью по ее рыжим волосам. Волнистые пряди приятно пружинили и чем-то напоминали тугие макаронины. Теперь ему остро захотелось узнать, какова на ощупь девичья грудь.       — Покажи хотя бы сиськи, — попросил он.       — С чего бы это?       Минхо оглянулся на охранников. А ведь это шанс заработать лишних очков перед глейдерами.       — Тогда предлагаю пари, — предложил Минхо. — Если не сможешь развести охранника на сигареты и зажигалку, показываешь мне свои сиськи. Ну, а если справишься, я исполню любое твое желание.       Соня сделала вид, что задумалась, но азартный огонек в ее глазах подсказал, что она согласится. В этом пари Минхо ничего не терял, ему одинаково был выгоден любой исход. Оставалось узнать собственное задание.       — Сегодня ты обидел эту вашу замызганную блондиночку, — Соня указала в дальний угол. — Тебе надо извиниться. Пойдешь и поцелуешь его, но не по-детски, а как следует.       — По рукам.       Но ее желание ему пришлось не по душе. Он даже не хотел задумываться, что будет, если хоть кто-то увидит, как он целует Ньюта — Алби не одобрял такого в Глейде, и остальные это подхватили.       Когда Соня поднялась с места, Минхо ухватил ее за локоть, указал на невысокого темноволосого охранника.       — Иди к нему. Он вечно крутит в руках зажигалку.       Соня заулыбалась, словно выигрыш был у нее в кармане, встряхнула волосами и заспешила вперед.       Минхо понаблюдал за ней и плеснул себе в стакан водки. Охранник Соней заинтересовался, значит, пора основательно подготовиться. Теперь спор не казался хорошей идеей, не собирался он жертвовать лидерством из-за какой-то ерунды.       Через пару минут Соня вернулась. Ее щеки так раскраснелись, что крохотные веснушки стали практически незаметны, в зеленых глазах плясал огонь восторга. Она с победоносным видом выложила на стол пачку сигарет и серебристую зажигалку.       — В этом деле я чертовски хороша, — похвасталась Соня. — А теперь идем, я хочу посмотреть на ваш страстный поцелуй.       Минхо спрятал зажигалку в карман джинсов и сказал:       — Нет.       — Как это нет?! Я всем расскажу, что ты не выполняешь…       Закончить ей не удалось. Минхо ткнул ее кулаком в лицо — не сильно, но чтоб знала свое место. Но ей и этого хватило, она повалилась спиной на стол, сметая стаканы, пустую бутылку и тарелки с мисками.       Теперь все смотрели только на них. На него, и на Соню, которая довольно быстро очухалась и кое-как поднялась, прижимая руку к щеке.       — Убью!       Ее визгливый крик особенно громко прозвучал в полной тишине. Музыка затихла, зажегся ровный свет люминесцентных ламп, шестеро охранников, очнувшись от сонного оцепенения, приосанились.       В комнату влез Дженсон. В руках он нес небольшую коробку из черного пластика — похоже, обещанный сюрприз.       — Пришло время завершить этот чудесный вечер. — Громко объявил Дженсон. — Прошу всех собраться вместе.       Ньюта пришлось чуть ли не тащить к столу, Тео со Стефом вместе привели свою подружку, Фрайпан поднял осоловелые глаза, что-то невнятно пробурчал и опять завалился спать. Четверка заговорщиков пересела поближе к Соне — будто взяли ее под защиту. Ну ничего, он им еще покажет.       — Сегодня каждого из вас ожидает незабываемая ночь. — Дженсон сделал паузу. — В этой коробке листки с именами юношей. Вам же, дорогие девушки, предстоит выбрать себе партнера на ночь.       Тео со Стефом засвистели, но, заметив, что никто их не поддерживает, заткнулись.       — К сожалению, юношей больше, чем девушек, поэтому кому-то, увы, не повезет, — вновь заговорил Дженсон, когда стало тихо. — На особые развлечения дается восемь часов. Двери ваших комнат будут закрыты, но ровно в шесть утра вы можете быть свободны. Надеюсь, каждый использует отпущенное время с умом.       Недовольный гул, словно волна, прокатился от одного края стола к другому. Минхо пристально посмотрел на Харриет, потом перевел взгляд на Соню.       — Сегодня я обязательно трахну кого-нибудь из вас. Не могу понять, кого хочу больше, рыжую суку или сладенькую шоколадку.       Харриет прижала руки к губам и повернулась к Соне, а та сделала вид, что угроза ее не беспокоит — с непроницаемым видом уставилась в одну точку. Пересрали они знатно.       — Кто среди вас самая смелая? — спросил Дженсон. — Помните, всегда есть более жестокий вариант.       К нему вышла Харриет, должно быть, решила показать пример, как лидер. Вот только руки у нее так дрожали, что в коробку она попала не с первой попытки. Наконец вытащила белый плотный лист, развернула, а потом взглянула на спящего Фрайпана.       Что ж, сучке повезло.       Дженсон кивнул охраннице, и та, неуклюже растолкав Фрайпана, повела его и Харриет в отсек для девчонок.       Хотелось сказать Соне, что она крупно вляпалась, но она и сама это поняла — стояла, сцепив руки в замок и низко опустив голову. И куда-то только делась ее прыть.       Следующей тянула бумажку Тереза. Сделала это без колебаний, громко прочитала имя Ньюта и сама направилась к нему с таким видом, будто готова оседлать прямо там. Чокнутая предательница.       Когда их увели, настал черед алкотрио. Стеф и Тео подвели Мари, поддерживая ее с обеих сторон, если бы не они, навряд ли она бы справилась. И в коробку она засунула руку только с помощью Тео, а вот прочитать, что написано на листке, у нее не получилось.       На помощь пришли ее сопровождающие: оба одновременно уставились на текст, и секунду спустя Тео нахмурился, а Стеф поспешно сгреб Мари в охапку, перекинул через плечо и понес в отсек для парней. За ними, едва поспевая, помчался охранник.       Тео поначалу угрюмо наблюдал, как его друг уносит их общую собутыльницу, а потом отважно запустил руку в коробку. Дженсон со всего размаха ударил его по щеке и спросил:       — Ты что — девушка?       Минхо разразился хохотом: даже в ладоши хлопнул, до того сцена выглядела нелепо.       Наконец к Дженсону вышла Соня. Рывком схватила бумажку и тут же сжала ее в кулаке. Смотреть, что там написано, она не спешила.       И так понятно, чье имя она вытянула. Минхо наполнил водкой стакан и залпом осушил.       — Ну? — поторопил ее Дженсон.       Взглянув на лист, Соня прошептала:       — Пресвятые гриверы…       Нетвердой походкой она подошла к Тео. Тот смотрел на нее ничего не понимающими глазами, покачиваясь на месте. Соня швырнула бумажку прямо ему в лицо и коротко приказала:       — Пошли.       Ну надо же. Кто ж знал, что самые наглые девчонки такие везучие. Минхо схватил бутылку с водкой, жадно припал к горлышку. Стоило сделать один глоток, как водка полезла обратно, и его вывернуло прямо на стол — в миску с недоеденным салатом.       Пока он блевал, чуть не пропустил нытье влюбленной парочки. Наверняка они попытались уговорить Дженсона отпустить их вместе.       — Милая, я бы так и поступил, но ради чистоты эксперимента в ход жеребьевки вмешиваться нельзя, — с притворным сочувствием проговорил Дженсон. — Кто знает, возможно, тебе повезет.       Под хмурым взглядом Чарли, Ада подцепила край белой бумажки, но, едва взглянув на нее, скомкала в руке. Она застыла и растерянно заморгала — вот-вот разревется.       Дженсон достал из коробки последний лист, прочел имя Чарли и отошел от влюбленной парочки подальше. Охранники среагировали мгновенно — повалили брыкающегося Чарли на пол, уложили лицом вниз, выкрутили ему за спиной руки. Чарли выкрикивал угрозы, рычал и отчаянно сопротивлялся, но куда ему против двоих мордоворотов.       — Не бойся, я твою девчонку не трону! — выкрикнул Минхо.       Но почему-то Чарли еще сильнее принялся отбиваться, пока охранники не угостили его разрядом тока. Той самой штукой, которую они называли лончером.       Смотреть на это не хотелось, Минхо прихватил початую бутылку водки и догнал Аду с Дженсоном.       — Прошу вас, не надо… Я не хочу… — Ада пыталась вывернуться из его рук, но Дженсон крепко держал ее под локоть. За ними даже охранник не побежал, настолько было понятно, что с рыдающей слабой девчонкой справится даже хилый сотрудник ПОРОКа.       В коридоре Ада отпросилась в сортир — юркнула внутрь с таким видом, будто стены из кафеля лучшая защита. Дженсон подпер спиной дверь, а Минхо вступил в неравную битву с бутылкой.       Только сейчас до него дошло, что он пьян. Его то и дело вело в сторону, да еще эта ебучая крышка никак не поддавалась, заклинило ее просто намертво.       — В другую сторону крути, — посоветовал Дженсон.       — Да пошел ты.       Внезапная шальная мысль перебила желание выпить. Минхо сунул бутылку Дженсону в руки, прижался к нему вплотную, обхватил его голову руками и поцеловал.       На растерзание жадного рта Дженсон отдавался неохотно. Норовил отвернуться, ускользнуть от настойчивых губ. Минхо эта вялая борьба быстро наскучила, он отстранился, но в последний момент уловил в глазах врага желание продолжить нечто большее.       — Отпусти девчонку и проведи эту ночь со мной, — предложил Минхо, скользя ладонями по его заду.       Сквозь плотную ткань сжимать и мять их было неудобно, слишком странный крой у белой спецовки — воротник-стойка, фальшивые карманы, нет ни пуговиц, ни молнии.       — Давай, старик, я засажу тебе по высшему разряду, — стараясь нащупать потайную застежку, пообещал Минхо. — Я хотел рыжую суку, но сгодится и крыса.       — Тебе бы рот прополоскать, — скривился Дженсон. — Не думаю, что твоя дама предпочитает поцелуи со вкусом рвоты.       Он не без труда высвободился из объятий, вручил ему бутылку с водкой и громко постучал в дверь сортира.       — Выходи, не то придется ломать дверь, — потребовал Дженсон.       Замок мгновенно щелкнул, и к ним в коридор вышла Ада. Она умылась и теперь выглядела куда приятнее, а вот настороженный взгляд царапнул по нервам. Как много она успела услышать?       Дженсон ухватил Аду за плечо, подтолкнул ее к Минхо.       — Чтобы вы там оба не хотели, эту ночь вы проведете вместе.       

***

      Ньют мерил комнату шагами и раздраженно оглядывался на Терезу. Девушки всегда его смущали — он даже не представлял, о чем с ними разговаривать. Да еще и нижнюю койку заняла — его место, и смотрела так пристально, будто собиралась напасть.       — Ньют, перестань мельтешить пред глазами, у меня из-за тебя голова разболелась, — пожаловалась Тереза.       Он остановился, с трудом вырвался из плена надоедливых размышлений.       — О чем ты думаешь? — спросила Тереза. — О прошлом или о будущем?       — Ни того, ни другого у нас нет, — воинственно отозвался Ньют.       — Зря ты так. Ты никогда не хотел вернуть себе память? Вспомнить, кем ты был до того, как создатели отправили тебя в Лабиринт?       Этот вопрос вызвал ошалелое недоумение. Прежде чем ответить, Ньют помолчал, а потом зло произнес:       — Нет. Я бы сейчас не поверил ни единому воспоминанию. Если ПОРОК может стереть память, то и добавить что-то лишнее для них не проблема. И почему ты называешь их создателями, потому что ты — одна из них?       — Мы с Томом имели косвенное отношение к Лабиринту. — Тереза уставилась на свои руки.       — Так ты все помнишь?       — Не все, — покачала головой Тереза. — Я помню, что ты, Минхо и Том дружили еще до того, как вас отправили в Лабиринт.       Это многое меняло. Внезапно захотелось побольше узнать о жизни до Лабиринта — ведь там наверняка не было ни страха, ни жутких смертей. Ньют сел рядом, кивнул Терезе, чтобы она продолжала.       — Я помню, как ты везде таскал с собой большего плюшевого медведя. Такого старого и залатанного, что понять, какого он цвета, было невозможно: то ли всегда был серым, то ли просто потемнел от грязи. Минхо ненавидел этого медведя, постоянно отнимал у тебя, а ты плакал и бежал за помощью ко мне или к Тому.       — Это довольно странная история… — задумчиво произнес Ньют. — Сколько мне было тогда?       — Ньют, мы жили здесь с самого детства! — синие глаза Терезы стали ярче, как будто кто-то щедро плеснул туда краски. — ПОРОК — наш дом, а Дженсон… ммм… все равно что наш отец…       Ньют невольно вздрогнул, но потом в груди заклокотала протестная ярость — и он, едва сдерживаясь, чтобы не закричать, спросил:       — Что это за отец, который посылает нас на мучения и убивает наших друзей?       Тереза посмотрела ему прямо в глаза и проникновенно заговорила:       — Ты несправедлив. Сам знаешь, эксперименты нужны для того, чтобы проверить реакцию мозга на…       — Все, можешь не продолжать, — отмахнулся Ньют.       Она шумно втянула воздух — будто собирала силы для броска, ее взгляд переменился — теперь в синеве плясал огонек фанатизма. Сейчас Тереза напоминала страшную человекоподобную змею со скользким длинным телом.       Пугающее видение исчезло, когда руки коснулась теплая ладонь.       — Подумай, воспоминания должны хранить какой-нибудь светлый отрывок о Дженсоне. Ты не видишь истины, потому что поддался влиянию Минхо.       Ньют так и поступил. Отчасти она была права. Ведь у него есть ключ-карта и Томас. За три дня, которые он провел на больничной койке, его навещал лишь Дженсон — приносил еду и ту мазь, которая им не полагалась, тайком поделился большой плиткой шоколада.       В Глейде любая сладость была ценнее, чем новая пара носков для Бегуна. Шоколад и конфеты выдавали порционно, и Алби однажды пожаловался Ньюту, что среди парней ходят слухи, будто Минхо меняет свой шоколад на особые услуги.       Половину шоколадки Ньют съел сразу, остальное спрятал у дальней ножки шкафа. Хотел поделиться с Минхо…       — Вот видишь, значит, что-то хорошее в Дженсоне все-таки есть, — Тереза буквально гипнотизировала его взглядом. — Я вижу это по твоему лицу.       Ее слова заронили зерно сомнения. Что, если Тереза права и Дженсон и впрямь не такой злодей? Но можно ли доверять той, которая предавала друзей?       — Я докажу, что заслуживаю доверия, — словно прочитав его мысли, сказала Тереза, придвинулась к нему близко-близко и зашептала: — Харриет подговорила остальных устроить Минхо Изгнание, оставить его здесь во время побега. За это проголосовали единогласно, даже Чарли. Он честно признался, что его подослали к нам шпионить, и что в вашей группе тоже не в восторге от Минхо.       Ньют потряс головой, стараясь упорядочить информацию. Что-то было не так.       — Если ты считаешь это место нашим домом, то зачем тебе сбегать?       — Я останусь здесь, но вам мешать не буду. — непоколебимым тоном сказала Тереза. — Думаю, вы достаточно взрослые, чтобы выбирать, помогать ПОРОКу или нет. А для Дженсона мы всегда останемся детьми, поэтому он и решает за нас. В этом и заключается его главная ошибка.       Ньют устало потер глаза. Слишком много событий он пережил за этот день. Но на сердце отчего-то потеплело — Тереза подарила спокойствие, словно он был рядом с Томасом. Поэтому, когда она взяла его за руку, Ньют не стал сопротивляться.       — Я очень хочу стать твоим другом. — Тереза сжала его пальцы каким-то странным нервным жестом, словно боялась, что он ее оттолкнет. — Ведь мы оба одиноки. Харриет со мной добра, но она не забыла, что я наговорила им про Тома. Она тоже считает меня предательницей, я вижу это в ее глазах. Тяжело, когда все тебя ненавидят. Стоит войти в комнату — замолкают, шушукаются за твоей спиной, высмеивают твои слова и поступки.       Недоверие дало трещину. Слова Терезы звучали искренне, и смотрела она него как на равного, а сейчас это было важнее всего.       — Если хочешь, можешь предупредить Минхо, — внезапно предложила Тереза.       Ньют неопределенно кивнул. Время еще есть, он подумает и решит — заслуживает ли Минхо Изгнания.