Цербер

      Алесандро сидел с ногами в кресле и читал книгу. Хотя он мог бы с таким же успехом просто пересказать ее сам, да что там пересказать, наизусть процитировать, слово в слово. В библиотеке Цербера больше не было книг, которые побывали в его руках хотя бы меньше пяти раз. Новые издания, старые издания, практически древние фолианты, к которым и прикасаться страшно было — все это стало его досугом, когда приходилось подолгу ждать Цербера с охоты. Алесандро даже знал историю возникновения вселенной вдоль и поперек, хотя этот древний документ хранился под семью замками в зачарованном хранилище. За столько лет жизни со стражем принц давно научился обходить магию хранилища и вскрывать замки. Иногда ему казалось, что Цербер все знает и отчего-то молчит. Возможно ли, что ему доверяли настолько, что позволили читать запрещенные свитки? Этого Алесандро не знал, но надеялся.       — Какого ангела, что вчера было, почему у меня все тело ноет? — в библиотеку вошел Цербер.       Он явно не спешил приводить себя в порядок после сна, поэтому был какой-то весь всклокоченный и неопрятный. Впрочем, по мнению принца, именно такой Цер был по-домашнему теплый, до одури родной и непостижимо прекрасный. Алесандро хотелось нырнуть в объятья любимого и замереть так надолго, возможно, даже навсегда. В мечтах он множество раз это проделывал, а вот наяву — никогда.       — Так почему все болит? — вырвал из мечтаний принца Цербер. — Я вчера случайно не подрался в баре, никого не уничтожил?       — Не знаю, — соврал принц, припомнив, сколько раз ночью уронил Цера прежде, чем смог закинуть того на кровать.       — Надо будет Васе позвонить, узнать.       — Знаешь что, Цер? Пить надо меньше, — вдруг вспылил Алесандро.       Он бы не признался и сам себе, но чувствовал за собой вину, ведь последние пару раз встречи стража с полом были не случайными. Тогда Алесандро жуть как надоело тягать Цера, и он в сердцах разжал руки и неаккуратно уронил того с кровати, на которую затаскивал. И хорошо бы только раз, но позднее он это все повторил.       — Ой, кто бы говорил! — возмутился Цербер. — А не ты ли раньше дневал и ночевал в моем погребке? А там, между прочим, вина дорогие, коллекционные. Да я их с таким трудом доставал, собрал лучшие экземпляры. А ты?       — А что я? — невинно похлопал ресницами принц.       — А ты хлестал его, как демонский самогон. И причем выбирал самые дорогие, самые старые, те, что в единственном экземпляре. Не прочухал бы, и ты б мне весь погребок опустошил.       — Ты преувеличиваешь, я бы не смог столько выпить.       — Один бы не смог, но ты умудрился мне слуг споить. В результате я лишился самого ценного вина из коллекции и всех своих слуг. За что тебе сердечное спасибо.       — Ты опять преувеличиваешь. Мне тебя никогда не перепить и погребок ты от меня скрыл. Год уже ищу и не нашел.       — И не найдешь, я его в другое измерение переправил, подальше от тебя.       Алесандро скривился и обиженно засопел. Порой так хотелось немного хорошего старого вина. Все остальное в нижнем мире напоминало скорее жидкий огонь, от которого словно все выжигало внутри. Раз попробовав это пойло, принц больше не решался на подобное, от греха подальше. В результате стал прочти трезвенником.       Алесандро посмотрел на Цербера. Тот сидел в кресле и крутил в руках какую-то старую тетрадь, вид у него при этом был расстроенный и потерянный. Принцу стало его жалко, и он, забыв про все обиды и размолвки, попытался обнять стража. Впервые тот не отмахнулся, а даже обнял в ответ.       Алесандро удивила реакция Цера — дух захватило, а сердце затрепыхалось в груди, как только руки любимого, словно случайно, погладили по спине. Как давно он этого ждал и как давно сам себе запрещал мечтать, а тут словно чудо. Алесандро чуть склонился и уткнулся лицом в волосы Цера. От них пахло мылом, огнем, дымом и немного спиртным. Возможно, другим бы этот запах казался противным, а для принца он был лучшим в этом мире, потому что принадлежал тому, кого он любил.       — Что произошло в баре? Расскажи мне, — тихо нарушил молчание Алесандро. — Что тебя так расстроило?       — Я узнал не самые лучшие новости. У Врат появился новый страж. Змей, понимаешь, чертов Змей Искуситель. Ничего хуже я не знал.       — Неужели это так плохо?       — Он занял мое место, место, что я получил при своем рождении. Я был создан стать стражем, понимаешь?       Алесандро понимал и от этого чувствовал себя виноватым. Пока существовал контракт, Церу закрыт путь к Вратам. Чертова ветхая бумажка вязала стража по рукам и ногам.       — Знаешь, — вдруг продолжил рассказывать Цербер, — когда-то в этом мире не было ничего, кроме огня и темноты. Я помню, как пришел Он, точнее пал. Он летел, рассекая воздух, изломанные крылья рваной тряпкой трепыхались и хлопали за спиной. Удар о землю был столь страшен, что буквально превратил его тело в месиво. А он остался в сознании, но так и не издал ни звука. Я тогда еще был обычным магическим огнем, сущностью этого мира. Мне стало жаль его. Я окружил Падшего собой и подпитывал в нем жизнь, отдавая часть себя. Он окреп, изменился, стал более жестоким, злым, хитрым, но не забыл меня. Он создал из меня — магического огня, меня — Цербера, огненного пса, стража Врат в преисподнюю. Я покинул привычный мне покой, чтобы стать его спутником навечно. Такова была моя воля. Мы недолго оставались с ним единственными жителями Нижнего мира, вскоре пали еще ангелы, и вместе с ними он стал создавать других: демоны, черти, низшие, высшие — армия, его армия. Я встал во главе этой самой армии. Как страж Врат и второй по силе получил эту власть над другими мира сего.       Цербер замолчал, а Алесандро не стал ничего спрашивать, он ждал. Впервые за много лет страж так подробно рассказывал о себе. Это что-то да значило.       — У меня были самые сильные солдаты, адские псы, теневые воины. Храбрость, хитрость, выносливость, бессмертие. Идеальные солдаты, которые были безоговорочно преданны мне, своему командиру. Не было в Нижнем или Среднем мирах никого более смертоносного, чем я и мои воины. Нас боялись до одури. Что там, даже просто громко говорить о нас было не принято. А потом все кончилось. Один контракт, временный, легкий, как мне казалось тогда, и все. Моя армия распущена и сослана, так как не захотела подчиниться Змею, а я вообще не у дел. Мне нужна эта связь с Вратами и моей армией, понимаешь? Без них я выгораю изнутри, меня создали именно таким.       Цербер замолчал, горький смешок вырвался из его уст, он отстранился от принца, встал, обошел того и вышел из библиотеки. Принц же так и остался стоять, глядя в никуда. Сейчас он ощущал и боль стража, и свою вину как никогда остро. От этого ему было невыносимо тяжело.       Решение пришло само. Хотя, скорее, это была жертва — выбор из двух зол. Единственная возможность помочь Церу — это освободить того от договора. Все, что нужно было сделать принцу — уйти с очередным неудачником, угодившим в ловушку стража. Мысль такая Алесандро не особо и нравилась. Уйти с кем-то, кого ни только не любишь, а даже не знаешь, и от того, с кем бы так сильно хотелось остаться…       Алесандро поморщился, провел дрожащими пальцами по волосам и, прикрыв глаза, буквально упал в кресло, в котором не столь давно сидел Цербер. Обивка еще хранила тепло его тела, и принцу на миг показалось, что это руки любимого касались его, но он отлично знал, что это не так. Хотелось завыть, очень хотелось.       — Будешь? — вдруг выдернул его из мрачных дум голос Цербера.       Алесандро поднял глаза на стража, тот стоял прямо перед ним и покачивал в руке бутылку вина, ту самую, из своей коллекции.       «Выпить сейчас кстати», — подумал принц и молча кивнул.       Цербер опустился в кресло напротив, легко откупорил бутылку ногтем и, не торопясь, разлил багряный напиток по фужерам. Алесандро подхватил свой фужер и вдохнул тонкий, богатый аромат напитка. Даже аромат кружил голову. На вкус вино, как и ожидалось, оказалось превосходным.       Страж и его «пленник» наслаждались напитком в тишине библиотеки. Никто из них не хотел говорить. Слишком тяжелыми были их мысли. Как только фужеры пустели, Цербер вновь подливал в них вино. Он не спрашивал, желает ли принц пить, а тот не отказывался.       Когда бутылка почти опустела, принц нашел в себе силы заговорить первым:       — Тебе нужно на охоту. Спаситель сам по себе на голову не свалится.       — К чему ты завел этот разговор? Раньше радости не испытывал, когда я притаскивал тебе очередного неудачника.       — Я устал, — признался принц и, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла. — Я устал, Цер, от всего устал. Приведи мне любого, не важно кого, хоть первого встречного, и я уйду с ним. Наконец-то смогу покинуть свою тюрьму.       — Тюрьму?..       — А чем еще это может быть? — Алесандро неопределенно махнул рукой. — Это место настоящая тюрьма, причем как для меня, так и для тебя. Приведи «спасителя» и вытащи нас отсюда.       — И как ты себе все это представляешь? — усмехнулся страж. — Раньше как-то не сильно они горели желанием забирать тебя, причем все.       Принц пожал плечами, отвел взгляд в сторону и равнодушно произнес:       — Я не желал уходить, они не горели желанием забирать. А теперь же сам хочу уйти. Не тяни, Цербер. Чем быстрее все это произойдет, тем быстрее ты сможешь вернуться в мир Врат, к источнику огня.       — Может, ты и прав. Только сегодня, — Цер указал взглядом на почти пустую бутылку вина, — я все равно никуда уже не пойду. Завтра.       — Завтра, так завтра.       Алесандро подхватил свой фужер, встал с кресла и покинул библиотеку. Сейчас ему хотелось побыть одному, чтобы еще раз все хорошо обдумать и понять — правильно ли поступает, отказываясь от того, кого любит, даже если делает это из-за благих побуждений.       Цербер, оставшись в одиночестве, тоже задумался. Что-то в поведении принца сильно его настораживало, как-то странно тот себя вел, зачем-то отправлял на охоту, словно решил избавиться от присутствия Цербера. Стражу даже стало немного обидно, было похоже, словно его гонят прочь, и это после стольких прожитых вместе лет. Нет, все же это было странно. С учетом того, что раньше принц не горел желанием куда-либо уходить, а тут резко передумал — это настораживало. А уж его слова о том, что он устал от такой жизни… вот так взял и резко устал, раньше не уставал, а тут за одну-единственную ночь вдруг устал. Вот чуял Цербер — темнит мальчишка, недоговаривает.       Страж допил вино и сморщился, неловко повернувшись, тело непривычно ломило. Так что же накануне было? Стоит спросить у Васи.       Цербер подошел к зеркалу, не глядя, ткнул в один из кристаллов и стал ждать. Зеркало помутнело, пошло рябью и на этом зависло.       «Давно стоило новое купить», — подумал с досадой Цербер и несильно постучал по гладкой поверхности. В ответ на его действия ничего не произошло, зеркало все еще отказывалось связывать его с Васей. Страж нахмурился и ударил сильнее — результат был тем же. Он ударил еще раз, а потом еще и еще… Где-то на десятой попытке, окончательно вымотав стражу все нервы и обзаведясь двумя трещинами, зеркало сдалось. Оно затрещало, пошло волнами и, потрескивая, дало картинку. Перед темные очи Цербера предстал Василиск, как всегда немного навеселе, с очередной чертовкой в обнимку.       — Цербер! Сколько лет, сколько зим! — завопил Вася и покачнулся. Вот если б не чертовка, грохнулся бы на пол, алкоголик.       — Да какие там зимы, вчера виделись.       Вася задумался, что-то прикинул в уме и засиял как солнце, которого боялось большинство жителей Нижнего мира.       — Точно! Как я мог забыть, после того, что в «Золотом приюте» было.       — А что там было? — насторожился Цербер.       — Ой, друг, да проще сказать, чего там не было.       — И чего там не было?       — Ничего. И самого бара там теперь тоже нет. Ты, когда услышал про то, что твою армию за неподчинение сослали в помощь низшим, так озверел, что просто вспыхнул синим пламенем, в прямом смысле. А потом ты поднял ураган, и твой огонь так полыхнул. В общем, уносили оттуда ноги буквально все. А ты потом спокойно вышел, махнул рукой, и огонь затих, превратившись в один маленький язычок пламени, который спрыгнул с головешки и впитался в землю. Ты спокойно попросил прощения у хозяина, заплатил ему тройную цену и ушел.       — Прямо так и ушел? — удивился Цербер.       — Ну, как ушел? Ты же пьяный в зюзю был, поэтому сделал шагов пять и упал, как подкошенный. Хозяин, который давно хотел снести бар и отгрохать посовременнее (но у него денег не хватало), на радостях от твоей щедрости вызвал носильщиков, и те доставили тебя к дому. Судя по тому, что сейчас ты из кабинета своего со мной говоришь, до дома добраться смог.       — Покуралесили, однако, — задумчиво протянул страж и тут вспомнил, о чем хотел спросить друга. — Вася, а меня вчера никто не пинал, случаем?       — Да какое там, никто даже и подумать о подобном не успел, как ты спалил все к светлым ангелам. Да и кто бы посмел… Пинать самого стража? Нет, я таких самоубийц не знаю.       — Однако. Отчего же так все болит, словно меня кто-то об стену всем телом прикладывал, да с размаху?..       — Ну, это я уж не знаю, брат.       Цербер задумчиво потер подбородок и попытался воскресить события минувшей пьянки. Но то ли память упрямилась, то ли уже захмелела от новой порции алкоголя, но выдавать тайны она не собиралась.       — А ты у принца спроси, кому как не ему знать, поди видел, как ты пришел.       — Вряд ли. Он, скорее всего, тогда спал, — отмахнулся Цербер от предложения друга.       — Да ладно! — Вася заулыбался так, словно знал что-то, чего не знал сам Цербер. — Спроси-спроси, потом мне расскажешь. Все, давай, пошел я, меня дамы ждут.       Страж даже ответить ничего не успел, зеркало мигнуло и погасло, противно гудя. Женский гнусавый голос проговорил:       — Связь с абонентом была прервана по инициативе одной из сторон. Спасибо, что пользуетесь зеркалами серии «Утопленница». «Утопленница» — зеркала нового поколения, теперь и с двойным экраном, вы можете говорить сразу с двумя собеседниками. Приобретите новую модель, и в пакет услуг будет включен голосовой набор сообщений и призракоответчик, он примет все звонки и запишет, пока вас нет дома. Данные услуги предоставляются бесплатно. Акция действительна до конца следующего месяца. Ознакомьтесь так же с новин…       Цербер нажал на кристалл, прервал зеркальную рекламу и вновь сел в кресло.       Что-то после разговора с другом на душе Цербера стало еще беспокойнее. Напоминание о верных соратниках, с которыми он воевал множество раз бок о бок, с которыми делил победы и боль ран, заставило огонь, тлеющий в душе Цербера, вспыхнуть ярче. Гнев поднял свою голову на пару с печалью и яростно взревел: «Не бывать этому, не будут воины тьмы наказаны за свою верность!»       Цербер не находил иного выхода, кроме как наведаться к Вратам и потолковать со Змеем. Хотя идти одному совсем не хотелось, кто-то нужен, чтобы остудить немного гнев стража. Идеальным кандидатом на этом был бы Вася, но сейчас он, скорее всего, уже ублажает своих новых любовниц. Звать кого-то еще… Нет, Цербер никому больше так не доверял, как доверял своим воинам и Васе. Впрочем…