Чёрный закат янтарной грани

*** Она Джейн Доу, которую не знает никто, Живёт где-то позади далёкой луны. Она Джейн Доу. когда мы встретимся, не спрашивай имени, Я попрошу его забыть. А теперь сделай вид, что меня не существует. Ladies' Code – Jane Doe ***

      Напротив озера, разделяющего два города рунов своей сверкающей гладью, в глубокой пещере жила нага по имени Хисса. Она любила любоваться едва колышущейся поверхностью воды, слушать шелест листвы огромных деревьев. Нага мечтала с кем-то поговорить о красоте окружающего мира, но единственные философами в северной части Каталамов были руны.       Однажды Хисса, когда в очередной раз увидела пару рунов, воскликнула: "О, великая мать, что же делать? Я мечтаю говорить с рунами и обладать их мудростью! Если бы только я смогла стать руном..."       Нага боялась к ним подойти, ведь для них балаурский народ были дикими зверями без чувств и разума.       На следующий день внезапно в Северном Каталаме стало ветрено. Пыль металась между деревьями, а озерная гладь волновалась, облизывая сухой, покрытый песчинками берег. Хисса слышала, как руны жаловались на боль в глазах. Пыль была колючей и неприятно резала нежную, белоснежную кожу Высших.       На второй день буря разыгралась только больше. А на пятый и вовсе нельзя было выйти из пещеры — пыль золотого отлива заполонила всё.       Когда на шестой день Хисса вышла набрать воды в озере, на камне около жилища дремала рун. Но необычная: алые волосы еле слышно трепыхались, хотя вокруг стояла буря. Серая кожа казалось цвета тёмного дерева из-за пыли, кружащей в воздухе.       Нага почувствовала подъём сил — это её шанс, шанс поговорить с руном! Но одновременно забоялась: что скажет рун? Захочет ли с ней говорить? Лёгкие алые одежды говорили о принадлежности к высокому роду. Внезапно гостья открыла глаза. Ярко-золотые, песчинки цвета пыли играли в них. — Не стоит бояться поговорить, Хисса. — Голос незнакомки был мелодичен, лился словно песня. — Откуда... Откуда вы знаете моё имя? — удивилась нага. — Поверь, я много что знаю. И давно наблюдаю за тобой. Почему так боишься разговаривать с рунами? — девушка излучала доверительную ауру, и нага решилась сказать правду. — Руны ничего, кроме внешности не видят, простите. Я действительно хочу поговорить с ними, но кожа полукровки помешает даже получить ответ на приветствие, — печально сказала нага. — А давай заключим сделку, Хисса? — лукаво спросила рун. — Ты обретёшь белоснежную кожу рунов, белые волосы и глаза цвета небес. Но в ответ пообещаешь, что никогда не расскажешь рунам о встречи со мной.       Нага удивилась цене. Но ради того, чтобы получить мудрость рунов, она была готова на всё! Хисса быстро кивнула. Незнакомка исчезла, а настоящий пыльный вихрь обдал нагу. Когда он исчез, Хисса открыла глаза.       Небо... Так изменилось! Оно стало таким глубоким, сияющим... Мерцающим, словно спарки. Мир окрасился великим множеством голубых звёзд, маленькими, словно песок. Гладь озера больше не волновалась под порывами бури. Ветер исчез, как и золотая пыль. Хисса почувствовала странные ощущения в хвосте... Глянув вниз, она увидела лёгкие, бело-голубые одежды рунов. Необычно светлые и прозрачные, они почти не скрывали руки и... Ноги? Кисти рук заканчивались длинными, острыми белыми ногтями. Подойдя к озеру, нага увидела новый образ: белые, вьющиеся волосы обрамляли лицо. Синие, глубокие, искрящиеся глаза и светлые, пухлые губы. Тёмные тонкие брови сложились домиком. Хисса ахнула. Заветное желание исполнилось.       Нага побежала босиком по песку, чувствуя абсолютно новые ощущения — покалывание ног, дуновения ветра, прикасающегося к оголённым плечам. Магия лёгкими потоками вилась вокруг тела.       Внезапно её окликнули.       Из-за деревьев вышли два руна. Мужчины, разодетые в белые кожаные облачения, удивлённо, но с лёгкой улыбкой смотрели на нагу в коже руна. — Вы так быстро пришли сюда? — Да... — Хисса легко кивнула головой. — Я вас не видел раньше. Вы такая красивая, даже для рунов Каталама! Из Кальдора? — Нет, Каталамы. — Как вас зовут? — Юи, — скромно ответила Хисса. — О, какое подходящее имя! И необычное... Такой нежной даме, как вы, очень подходит сокращение от шаффаского языка.       Хисса была удивлена комплиментами руна, но лишь кивнула. — Ох, что же говоришь, Ниор? Если у Юи шаффаское имя, то она из Южных Каталамов! Может быть, вы даже взаимодействовали с шаффасами? — учтиво спросил второй. — Эм... Да. — Хисса искренне надеялась, что столь неполные ответы не пробудят подозрений к бывшей наге. — Ох, они такие варвары! Слышал, что детей нарекают в честь богов... — Что ж, тогда добро пожаловать в цивилизационный мир, Юи! Идём в наш город. Кстати, вон он — мерцает за озером. — Я Мюор, — сказал второй. — Мы братья. Была большая буря, и мы немного потерялись в лесах. Нас охватила радость, когда увидели белые одежды рунов. Что хотите взамен?       Нага искренне радовалась открытости новых знакомых. Благодаря их речам она постепенно понимала манеры и модель поведения, чтобы меньше выделяться. — Можно в библиотеку? Я прибыла сюда ради знаний. — скромно сказала Юи. — О, конечно! В Северном Каталаме одна из лучших библиотек рунов! Мы вас проводим. — Спасибо, Мюор, — благодарственно кивнула нага.       Город на озере оказался ещё более величественным вблизи. Белоснежные высокие стены скрывали сияющие пиритово-стальные камни, отливающие серебром. Огромный собиратель эфира сверкал в центре города. Везде высились разные постройки необычного вида. Конусообразные, цилиндрические, они имели острые углы и вызывали восхищение. Мимо Хиссы проходили руны в белых одеждах. Синие, сверкающие глаза иногда скользили по наге. Она была действительно счастлива. — А вот и библиотека, Юи! — сказал Ниор и, откланявшись, ушёл вместе с братом. Хисса не переставала удивляться доброте рунов. Но нага совсем забыла, как жестоко руны обращаются со всеми, кто не похож на них.       Прошло пять дней. Хисса всё время проводила в библиотеке, изучая книги о природе рунов, мира, политики... На шестой день день нага отправилась гулять по городу. Она услышала громкие крики из центра. Заинтересовавшись, Хисса прошла к самой высокой башне города.       Там, в окружении стражей-рунов лежал избитый полукровка. — Этот полукровка оскорбил нашу чистоту! — Хисса вздрогнула, узнав голос Мюора. — Вы посмотрите на эти уродливые чешуйки, покрывающее тело! Он — зверь! Зверь без чувств, чувств стыда, что он посмел гулять около нашего города! Что мы сделаем с ним?       Послышались крики, призывающие к смерти полукровки, жестокому наказанию... Хисса сделала маленький шаг назад. Внезапно кто-то схватил за плечо. — Юи? Здравствуйте! Вижу, вы пришли на экзекуцию? — учтиво спросил Ниор. — Да... — тихо сказала нага. — Тогда идём! Как насчёт первого наказания от вас? — Простите, откажусь. — Хисса сбросила руку руна и ушла в противоположном направлении.       Скоро она побежала дальше от ужасного места. Пустынные улочки с высокими домами казались страшными тюрьмами, навевали ужас. Нага выбежала за врата. Одежда стала внезапно неудобной, жуткой маской.       Она, не останавливаясь, прыгнула в озеро. Холодная вода охладила разгоряченную кожу.       Нага вспомнила, что никогда не умела плавать. Но поняла, что после такого зрелища она хочет умереть. Перестав барахтаться, нага медленно опускалась на дно ледяного озера. Тяжесть одежды и украшений тянула вниз. Хисса взглянула вверх. Кристальная гладь пропускала свет небес. Нага закрыла глаза и позволила отсутствию воздуха убить её.       Когда сознание затуманилось, а лёгкие наполнились водой от небрежного вдоха, Хисса почувствовала лёгкое прикосновение к спине.       Она открыла глаза. Небеса окрасились в кровавый цвет. Кристальная гладь исчезла. Моргнув, нага почувствовала внезапную тягу к жизни. Внезапно поняв, что это не кровь, а, наверное, обычные красные водоросли, Хисса дёрнулась. Сознание отключилось.       Очнувшись, Хисса увидела того руна в красных одеждах, но уже в необычных. Чёрные, короткие шорты не скрывали ног. Шею и верхнюю часть торса скрывала золотая металлическая вставка. Ткань, наложенная в несколько слоёв, походила на наряды шаффасов. Нага снова уснула.       Когда же ночью Хисса проснулась, она увидела привычный змееобразный хвост и когтистые руки. — Эйр, а что за "мать"? К кому обращалась нага? — Древние балауры, про которых сказки и легенды, поклонялись некому богу. Конечно, со временем это утратило смысл и, насколько знаю, сейчас балауры верят только в своих лордов. — задумчиво сказал убийца. — Наверное, "мать" — это и есть тот "бог". Но больше интересует тот рун. Почему она спасла балаура? — Эйр, смотри на вещи проще! — весело рассмеялась Медовая. — Это сказка. Помни, такого не было. И скорее всего, этот рун — утопический персонаж для написавшего данную сказку. Эдакий исполнитель желаний. Может быть, этот кто-то воплотил в образе руна "бога". Без понятия, зачем брать именно древних. Наверное, для более лучшего понимания морали. Потому что показано отвратное отношение древних рунов по отношению к древним балаурам. Кстати, именно балауры уничтожили рунов! Получается, это отношение — правдиво? — Да, — кивнул Эйр, размышляя о чём-то своём. — Единственный живой рун — ведьма в Кальдоре. И там же Аноха, замечу. Надо с Нирой потолковать. — Хорошо. Я тогда поищу ещё примеры жестоко обращения. Если они действительно будут... — Значит, не всё так просто! Отлично, Эйр, я скоро вернусь!       Убийца кивнул, Медовая вскочила с дивана и быстро исчезла за дверью. — И не только это, — сказал в никуда Эйр и принялся читать дальше.       Тем временем, Медовая шла по Белуслану к порталу. Почему в книге про пятого лорда такая легенда? Что она там вообще забыла? При чём тут нага с рунами? "Надеюсь, это не искание несуществующего..."       Неожиданно в снежных равнинах почувствовала присутствие врага. Крадясь между ёлок, девушка приметила элийку.       Грамари!       Подбежав к подруге, девушка ужаснулась. Выгнувшись, чародейка смотрела в небеса пустыми глазами. В руках сжимая посох, она абсолютно не двигалась. Медовая дотронулась до неё. Внезапно элийка дёрнулась. — Помоги... — тихо прошептала девушка.       Внезапно вокруг поднялись волны и окутали Грамари. Напрасно Медовая пыталась пробиться сквозь ледяной заслон. По нему пошли трещины.       Заклинательница отпрыгнула назад. Кокон треснул, и сквозь ледяную крошку прорисовался силуэт огромного дракона. — Грамари...?