Тепличные холода.

Клара умеет готовить. Более того - она делает это, можно сказать, виртуозно. Всевозможные виды пасты, стейк любой степени прожарки, запечёная индейка: она могла сотворить шедевр из одной только стручковой фасоли. Однако все, на что её хватило сейчас - жареные яйца с беконом. Доктор снова опустошил половину запасов, изучая идеальную пропорцию трех разных сортов кофе с определенным количеством сливок и сахара. Это заставляло все время отвлекаться на замечания. Сначала Таймлорд с самой серьезной миной слушал все претензии в свой адрес, после молчал пару секунд, а потом загадочно поигрывал бровями и бодро продолжал свое занятие. У Клары это не вызывало ничего, кроме вечных приступов смеха. За этот смех Доктор был готов продать душу. — Почему ты не спишь по ночам? — она чудом не обжигается о поверхность электрической плиты, когда слышит этот липкий вопрос. Клара опускает сковородку в раковину. Она подставляет кончики пальцев под струю воды, пытаясь унять ощущение почти-что-ожога и легкую дрожь. Что ей ответить? Что она перестала спать с тех пор, как добровольно шагнула в его временную линию? Или что каждое действие сопровождается сотней голосов её же копий? Рассказать, что этот шквал похож на обычный звон в ушах и что у нее почти получается забыть о нем временами? Или о том, что каждое гребанное утро она просыпается в шаге от сумасшествия? Но все, что остается - бросить сухое "нет времени" и сослаться на вечную занятость работой. Двенадцатый знает, как выглядит ложь. Потому что он тоже может назвать тысяча и один способ убить время во время бессонницы. Клара чувствует тепло чужой руки где-то в районе лопаток. Это немного успокаивает и, вроде как, выдохнуть становиться намного проще. — Думаю, мне стоит..в смысле...если ты хочешь, в общем, я мог бы остаться сегодня. Он ужасно тараторит и её это в какой-то степени веселит: неужели в этом до ужаса помешанном на такте Повелители времени еще осталась капелька рассеянности? Клара не может ничего ответить. Доктор принимает кивок за согласие. Вечером они вдвоем продавливают собой диван за просмотром какой-то комедии с пачками соленого попкорна и полу-слипающимися глазами. Двенадцатый возмущается на протяжение всего фильма, несколько раз ставит на паузу, и всеми силами агитирует Клару бросить этот бред сейчас же и полететь с ним, скажем, в будущее - где они бы могли в режиме полного погружения посмотреть какие-нибудь "Челюсти 23", заплатив при этом меньше, чем весь район вкупе отдал бы за счет на электричество. Клара принимает собственный промах и в следующее же мгновение диск с несчастным фильмом летит в окно. Она укоризненно качает головой и соглашается включить очередную экранизацию "Бонни и Клайда". И жалеет об этом в тот же момент, когда Доктор вспоминает о Зайогне-Зайджелле-Бонни. Но это, скорее всего, его обычный способ поднять ей настроение. За окном, кажется, пошел снег. Клара тихо поднимается с дивана, оставляя Таймлорда на растерзание всей драматичности фильма, накидывает куртку и выходит на улицу. Слишком давно она не видела настолько великолепного снегопада. Слух приятно согревает скрип снега под ботинками. Снаружи слишком холодно, но это не мешает ей выкурить из пачки Парламента две сигареты подряд. Облака табачного дыма плавно поднимаются в воздух. Клара не беспокоится о том, что Двенадцатый наверняка почувствует едкий запах. Он поймет. Он понимает. И не задает лишних вопросов, когда она возвращается, чтобы забраться к нему под плед и почти что на колени. Если так будет лучше, Доктор готов держать её так до тех пор, пока она сама не захочет уйти.