Be strong
18 ноября 2015 г., 21:52
Каждая человеческая эмоция должна быть ему чужда. Всякий раз, когда Доктор испытывает подобное, все, что от него требуется - запрыгнуть в свою синюю будку и бежать, бежать, бежать.
Бежать от этого ада во плоти.
Но он не может заставить себя расцепить пальцы на чужом свитере.
— Я так виноват, — Двенадцатому кажется, будто он забывает родной язык в этой суматохе. Он не готов. Он катастрофически не готов с ней прощаться.
— Не сожалей о том, что еще не успело произойти. Я прямо перед тобой. Я держу тебя, посмотри. Ты видишь? — Клара заставляет его посмотреть на себя. Она хочет, чтобы Доктор смог её разглядеть. В уголке памяти мелькает картинка, где в Глазго он добивался того же от неё. Хотя - нет, не добивался - он умолял.
Клара ограничивается просьбой.
Он кладет прохладную ладонь поверх чужой - маленькой и теплой по сравнению с его собственной, гладит большим пальцем выступающие костяшки, а затем прижимается губами к нежной коже.
Кларе кажется, что она теряет способность говорить.
Так всегда происходит. Людям свойственно упускать важное, умалчивать детали и делать совершенно не то, что изначально было запланировано.
Сначала она долго вглядывается в чужие глаза.
А затем неприятное ощущение горечи от поцелуя теплится где-то в районе солнечного сплетения.
Целовать Таймлорда - все равно что пройтись босиком по только что выпавшему снегу.
Доктор похож на солёную карамель, дождливый ноябрь и самый крепкий кофе.
Двенадцатый чувствует привкус почти выветрившегося табачного дыма и капельку терпкого виски. От чужой кожи исходит очень отчетливый аромат мяты и хвои, и этот вихрь запахов вперемешку с ощущениями приятной дымкой обволакивает рассудок.
Да, сейчас - ему определённо необходимо потерять рассудок.
Потому что он готов скормить тысячу историй, выкинуть ключи от ТАРДИС и продать оба сердца - все, что угодно.
Только не Клару Освальд.
Клара готова прожить жизнь в ожидании.
Готова изо дня в день вытаскивать Таймлорда из самой глубокой проруби.
Быть тем, кем она всегда для него была - гребаным спасательным кругом.
Который необходим ему больше, чем кислород.
Потому что для неё Доктор - собственная вселенная.
Потому что из-за него она ненавидит космос больше жизни.
Она попросту боится, что не сможет с ним совладать.
Потому что сейчас этот человек, чёртов Повелитель времени - всегда такой самостоятельный и серьезный - распадается на атомы прямо у неё на глазах.
Такого нельзя пожелать даже самому страшному врагу.
Двенадцатый заставляет её откинуться, лечь на спину, не разрывая отрывистых поцелуев, побросать на пол почти добрую половину подушек и отбросить в сторону измятый плед.
Он зависает на несколько секунд и всматривается в туманности за чужими глазами. Это неправильно, это не то, чем должно было все закончиться.
Это слишком уродливо.
Это слишком заманчиво.
Клара ведет ладонями вдоль каждой руки - от кисти до локтя - останавливается на слишком ноющих плечах и слегка сминает кончиками пальцев напряжённые мышцы.
***
— Это был самый долгий месяц в моей жизни. — Да меня всего пять минут не было. — О времени мне судить
***
Странно, но это срабатывает.
