Насмешка судьбы

Стараясь тихо передвигаться вдоль ночных домов, Энвен тысячу раз прокляла себя за легкомыслие. Да, она нуждалась в деньгах, чтобы погасить долг травнице, но какой в этом смысл, если она подохнет сейчас где-нибудь в сточной канаве? Выкинув подобные мысли из головы, девушка скрылась за углом, услышав тяжелые шаги. Мужчина в доспехах неспешно брел по улице, часто оглядываясь назад, освещая факелом темные закоулки. Он явно кого-то боялся, что делало задачу Энвен еще сложнее. <<Стражник, который запомнил меня, сейчас особенно осторожно ходит по улочкам. Он знает, что я приду по его душу. Поэтому ты мне нужна, Эн.>> — всплыли в голове слова Малены. Энвен была не из тех, кто добровольно рискует своим седалищем, но вполне приличная сумма, обещанная белкой, вмиг это изменила. Притвориться продажной девкой не составило труда. Эльфка вышла из закоулка, соблазнительно покачивая бедрами и тихо хихикая так, чтобы внушить доверчивому мужчине иллюзию пьяной проститутки. Она подошла ближе и заговорила приторно сладким голосом. Лгунья из Энвен была хоть куда, поэтому стражник быстро сдался под ее натиском. Он прижал девушку к стене и припал губами к ее шее, лаская широкими руками талию. Малена подоспела вовремя. Подкравшись сзади, она всадила мужчине небольшой кухонный нож между лопаток и заткнула рукой рот. Человек начал медленно оседать, полными ужаса и непонимания глазами буравя Энвен. Недолго мучаясь, он умер. Девушки оттащили труп в укромное место и как ни в чем небывало вернулись в Биндюгу. Уже на входе в поселение Энвен решилась заговорить. — Теперь стражникам тебя не изловить? — К сожалению, все не так просто. Если один раз они заподозрили, то в век уж не отстанут, — Малена поправила густые волосы, — Но я им просто так не дамся! Держи свои деньги, Эн. Эльфка с благодарностью приняла награду и отправилась домой под приятный звон бьющихся друг о друга монет. Завтра она отдаст часть долга Анешке и участь прислуги на побегушках станет чуть легче. Но на следующий день все оказалось не так благополучно, как себе представляла Энвен. Стражники вновь пришли в Биндюгу. На этот раз их было значительно меньше. Мужчины прочесывали все вокруг: от рыболовных сетей до убогих хижин. Не понимая, что происходит, беглянка занервничала. В голове эхом прозвучала вчерашняя фраза Малены. А что если они заподозрили теперь и ее тоже? Подобно статуе Энвен была неподвижна и бела как мрамор. Она не знала, как сейчас должна поступить, чтобы не привлечь к себе излишнее внимание, а потому просто замерла на месте, не забывая изредка моргать. К счастью для остроухой все обошлось. Рейд закончился так же неожиданно и непонятно, как появился. Энвен со всех ног рванула к Анешке. Она отдала травнице часть своего долга, к чему та отнеслась с подозрением, но деньги взяла и, расщедрившись, наградила свою прислугу отдыхом на сегодняшний день. Эльфка обрадовалась и, неспешно семеня ножками, поплелась домой, размышляя над тем, где добыть еще денег. Босые ноги были покрыты царапинами, шрамами и грязью. Стараясь ходить на носочках, девушка избегала боли, что разгоралась всякий раз, когда она наступала полной стопой на холодную землю. Еще две недели и эльфка не сможет даже встать с кровати. Да, сапоги бы не пошли во вред этим миниатюрным ножкам, когда-то хрупким и нежным. Уже подходя к дому, воришка заприметила жирного мужчину, упорно пытающегося завязать ботинок на своей правой ноге. Пузо, вываливавшееся из тугой хватки порток, определенно ему в этом мешало. Задумавшись, Энвен остановилась. Беглянка всегда полагала, что жир — признак богатства и достатка, от которого можно было хоть долю, но прикарманить. Одобрив свою же идею, Энвен принялась следить. Весь свой свободный день она потратила в погоне за толстым человеком, прячась за заборы и дома. Человек много где был, но домой пришел лишь к закату, захлопнув дверь и спустив собак с поводка. Эльфка вздохнула с облегчением, коварно улыбнулась и ушла домой, клятвенно пообещав себе вернуться завтра с глубокой сумкой через плечо. Всю ночь она ворочалась на своей кушетке, в предвкушении потирая ручки. Остроухой уже не терпелось освободиться от проклятых долгов и сбежать от травницы, никогда ее больше не встречая. Ох, как бы она тогда зажила! Возможно, занялась бы честным делом. Получала бы сущие гроши, но зато свои и честно заработанные. Вылечила бы полностью свои раны, чтобы, наконец, в ней смогли увидеть девушку. Ела бы мало, но стабильно и вкусно, пренебрегая заплесневелыми отбросами. Да, вот это была бы жизнь! Утонув в собственных мечтах, Энвен медленно погрузилась в крепкий сон, продолжавшийся аж до полудня следующего дня. Солнце разбудило ее, яркими лучами проникнув сквозь преграду драных штор. Пора было приниматься за дело. Быстро снарядившись и прихватив с собой мешок, который девушка наивно звала сумкой и вешала его через плечо, она выбежала на флотзамские улочки в поисках вчерашнего «богатея». Найти его оказалось не трудно. Мужчина, как и вчера, шастал по всему городу, занимаясь своими делами, а Энвен присматривала за ним, поджидая момент, когда она сможет быть полностью уверена в том, что дом остается пустовать на долгое время. Слежка затянулась и снова привела девушку в биндюгу. Порядком подустав, теперь она даже не старалась скрыться от ненужных глаз и просто стояла, облокотившись о стену какой-то постройки. Мужчина ходил от дома к дому, воришка следовала за ним по пятам. И вот, когда он зашел в хижину старого менялы, когда из окон громом полился смех и звук открываемой бутылки, Энвен вздохнула с облегчением и ехидно улыбнулась. Только она хотела вернуться к дому богача, как неожиданно что-то сзади ее ударило по голове. Этим «чем-то» оказался Седрик, явно недовольный поведением беглянки. — Ай! За что? — воскликнула в непонимании девушка, приложив руку на место, куда пришелся подзатыльник. — Ты же не собиралась снова браться за старое, так? — Седрик лукаво улыбнулся, скрестив руки на груди. — А если и так, тебе что с того? — Энвен была явно зла, но сейчас она напоминала больше надувшего щечки ребенка, у которого отняли желанную конфетку. Седрик тяжело выдохнул. — Идем-ка, — не дожидаясь одобрения, он схватил эльфку за локоть и поволок в сторону вышки. Энвен только и оставалось, что в раздражении закатить глаза и, спотыкаясь, поспевать за эльфом. — До тебя еще не дошло, что так поступать опасно? — когда остроухие оказались в нужном месте, Седрик отпустил Энвен и немного смягчился. Он видел, что девушка искренне не понимает причину его беспокойства. Ну побьют ее снова, и что ему с этого? С чего бы ему заботиться о бесполезной бродяжке? — Если так пойдет и дальше, ты с Анешкой никогда не расплатишься — Энвен потупила взор, — если вообще останешься в живых. Последнее как гром отразилось в сознании, заставив тело похолодеть, а сердце замереть в незавершенном ударе. Руки дрогнули. Воришка все сама прекрасна понимала. Такой как она не прожить долгую и спокойную жизнь. Такой как она никогда не стать счастливой. Такой суждено только умереть в закоулке, борясь с собаками за обглоданную кость. Эльфка закусила губу в попытке вновь сбежать от горьких мыслей, но ничего не выходило. Они пчелиным роем гнездились в голове, все звуча и звуча в непрекращающемся вихре. Казалось бы, воришка давно должна была смириться со своей участью, но… Всегда это «но». — Я не хотел…, — Седрик мягко обнял Энвен за плечи, а девушка, поддавшись инстинкту, уткнулась носом ему в шею, прижалась как можно ближе и чуть не разрыдалась, — Ладно-ладно. Неуверенно в утешительном жесте эльф погладил беглянку по волосам, ожидая, пока та успокоится. Когда Энвен взяла себя в руки и отошла от Седрика на шаг, мужчина вздохнул с облегчением. — Надеюсь, ты не вляпалась в более серьезные дела, чем эти глупые кражи? — виноватая улыбка, появившаяся на лице эльфки, сказала все за нее. Седрик разочарованно покачал головой. — Значит, это ты помогла Малене, да? — Она заплатила, — девушка определенно выбрала не одно из лучших оправданий, но зато оно единственное было честным. Энвен была готова на многое ради денег и никогда не скрывала этого. — Связываться со скоя`таэлями опасно. — Тебе ли не знать, — пробубнила про себя воришка, хихикнув. А Седрик все продолжал читать нотации о белках и опасностях, которые будут подстерегать каждого, кто с ними свяжется. Энвен не слушала его, наблюдая за неподвижной трещинкой на дальней стене. «Пусть себе распинается. Я уж подавно разумею, что с белками не повяжусь.» Тонкие пальчики теребили ремешок сумки, в которой тихо потрескивала ветка о давно забытую склянку. Подол платья, порванный ближе к низу, колыхался под ласками нежного ветерка, гуляющего по полу здания. Сверху через щель между досками крыши просачивался солнечный лучик, проходил сквозь воздух, играя с блестящей пылью, и лоснился в черных волосах Седрика, отчего они блестели подобно смоле. Энвен замечала любые мелочи, происходившие вокруг, но бывшего скоя`таэля ей слушать совершенно не хотелось. Ей казалось, что нет очевидней вещей, чем те, о которых сейчас ей пытался рассказать мужчина. Ну, разве она настолько глупа, чтобы связываться с белками? Седрик окончил речь, потерев переносицу. — Будь осторожней, — добавил он вслед, когда гостья стала медленно двигаться к выходу. Она повернулась, улыбнулась беспечной улыбкой, кивнула и вышла, оставив за собой легкий запах лечебных трав. Эльф знал, что она не послушается.

***

Анешка вновь отчитала свою подопечную за халатность, не успев впустить ту в дом. Она долго бранилась, попутно собирая какие-то травы в связку. Закончив, травница вдруг стала серьезной и внимательно посмотрела на Энвен, негласно требуя от нее сосредоточенности. — Есть дело для тебя, — женщина как всегда была прямолинейна, — На четверть твоего долга точно потянет. В нынешнюю лунную фазу при последнем луче солнца на болотах расцветет одно редкое растение. Мне нужны его наполовину раскрывшиеся бутоны. Бесполезно говорить тебе название, да и описывать, как оно выглядит тоже. Поэтому держи. Травница сунула в руки подопечной листовку с изображением большого белого цветка на тоненькой короткой ножке. — Ты не спутаешь его не с чем. А теперь иди, отоспись. Да не забудь в закат на болото отправиться. Энвен так и поступила. Покинув дом травницы, эльфка отправилась к себе и быстро уснула, устав от сегодняшних приключений. Проснулась уже вечером, почистила платье, обмотала ноги тряпками, перехватила пару картофелин и села к окну, напрочь позабыв о поручении травницы. Наблюдая за снующими рыбаками, воришка катала по столу старую пробку, рисовала пальцами на стекле замысловатые узоры, кидалась в прохожих щепками, пока не подскочила, уронив с грохотом стул. — Цветок! — перекинув ремень сумки через плечо, девушка вылетела из дома. Она бежала без оглядки в сторону чащи, на ходу вспоминая, как выглядело то самое растение, которое она должна была срезать. «На болоте. Анешка сказала на болоте» — повторяла про себя эльфка, спотыкаясь о каждую корягу. Остановилась она только тогда, когда поняла, что не знает, куда бежать. Под ногами что-то неприятно чавкало и мешало идти. Болотная жижа подсказала беглянке, что та пришла в нужнее место. Дело за малым. Цветок оказалось найти куда труднее, нежели пробраться в глубь леса. Вокруг были лишь топи и темные пожухлые растения, обвивавшие сырые стволы корявых деревьев. Где-то послышался громкий голос совы. Энвен стало не по себе. Каждый шорох представлялся ей смертельной опасностью, неминуемо ведущей к неприятностям. Мрак вокруг, казалось, сгущался, заключая трусишку в свою темницу. Дождевые капли срывались с чернеющего неба, грозящего разразиться сильным и продолжительным ливнем. Эльфка прижалась спиной к дереву, судорожно оглядывая местность. Когда вдалеке послышались шаги, Энвен со страху ринулась в ближний колючий кустарник. Иголки обожгли царапинами кожу, но это было совершенно неважно. На тропе появились стражники во главе с мужчиной, облаченным в дорогие тяжелые латы. Они уверенно продвигались сквозь заросли, не обращая внимания на что, что творится вокруг. -Поторапливайтесь, черти! — приказал командир, но не успел он закончить, как прямо перед глазами пронеслась ощетинившаяся стрела, вонзившись в лоб другому мужчине. Энвен вскрикнула, когда тело убитого с глухим стуком рухнуло на землю, но шепот дождя и лязг доставаемого из ножен оружия заглушил ее тонкий голос. Скоя`таэли набросились на отряд из укрытий и началась резня. Девушка подметила, что против двенадцати стражников билось всего четыре эльфа. Несмотря на численный перевес, люди сдавали позиции. Их становилось все меньше, а страх Энвен только рос и все сильнее сковывал тело. Бой продолжался до тех пор, пока не осталось никого, кроме одного эльфа, брезгливо вытирающего о траву свой меч. Беглянка сглотнула и отодвинулась глубже в заросли колючего кустарника, осознав, что если он ее заметит, то смерть не заставит себя долго ждать. Мысленно она повторяла лишь одно безнадежное » Уйди». Девушка заметила, как разбойник повернулся в ее сторону, и с силой зажмурила глаза. Время тянулось медленно, но сердце билось предательски быстро. Казалось, что на много километров вперед слышны его стуки. Резкий удар в спину заставил Энвен упасть на землю, расцарапать ветками лицо. От страха она прокусила губу, силясь не закричать. Попятившись назад, девушка затуманенным взглядом пыталась разглядеть в густом мраке того самого эльфа, но кроме мощного смазанного силуэта ничего не смогла увидеть. — Ты еще кто такая? — тяжелая нога придавила запястье левой руки, тянущейся к слетевшей с плеча сумке, — Одна из них? Эльф кивком головы указал на трупы. Интуитивно Энвен замотала головой. Мужчина громко расхохотался. — Ты хуже этих D`hoine, beanna! — последнее он кинул с пренебрежением, будто выплевывал нечто гадкое. Девушка словно физически чувствовала его отвращение, отчего ситуация казалась еще безнадежней. Решив, что ей уже нечего терять, воришка перекатилась на другой бок и схватила из сумки кинжал, практически вонзив его в ступню своего возможного убийцы. Эльф среагировал молниеносно и, убрав ногу с запястья, выбил ею оружие из слабой женской хватки. — Ах ты сука! Caemm’ere! Кое-как Энвен поднялась на ноги и хотела бежать, но скоя`таэль схватил ее за волосы и притянул обратно. Девушка сама не ведала, что творит. Она с яростью впилась зубами в руку бандита, которую он протянул для того, чтобы удушить свою жертву. Еще один удар и лес перед глазами расплывается, а в голове неприятно звенит. Не осознавая как, эльфка вырвалась и рванула со всех ног, сама не зная куда. За спиной она услышала тяжелое дыхание и, обернувшись, споткнулась о корень, дугой торчащей из размытой земли. Балансируя на краю каменистого обрыва, Энвен неосознанно схватилась за ремень колчана, перекинутый через плечо врага, но это ее не спасло. Последнее, что она видела — лицо, половина которого была скрыта за красной повязкой. В следующий миг скоя`таэль и его жертва рухнули вниз.