Десять

Телефон будто разрывался от постоянных звонков. В очередной раз услышав назойливую трель у своего уха, молодой лейтенант Альфред Гойц уже не хотел брать трубку. Шел четвертый день поисков. Пропавший мальчик, пропавшая женщина с маленькой дочерью, мужчина,девушка. Все пропавшие. А он искал. Из кожи вон лез, уговаривая родню жертв успокоиться и не давить на психику паренька. Но кого волнует то, что уставший от круглосуточного изучения всех материалов дела, Ал и так рвется на части? Бедный полицейский уже перебрал все возможные варианты: похищения, убийства, да хоть мистические исчезновения в пространственно-временной воронке. Ему хотелось только спать. Ни одной улики, ни одного свидетеля. Обреченно склонив голову над рабочим столом, Гойц вдруг услышал за спиной хрип. Испугавшись, он крутанулся на стуле и встретился взглядом с матерью пропавшего мальчика. Облегченно выдохнув, паренек лишь покачал головой. — Что Вы здесь делаете? — спросил он, более не смотря на нее. Это было слишком сложно. Заплаканное лицо женщины делало ее более похожей на располневший овощ. Щеки казались еще более обвисшими, синяки под глазами и общее состояние кожи заставляло подумать, что фрау Герде Альтман далеко не тридцать три, как гласит ее паспорт. Хлюпая распухшим носом, женщина готова была вылить очередной поток слез в мокрый платок, дрожащий между ее пальцев. Не выдерживая этого взгляда, юный лейтенант вскочил на ноги. — Покиньте мой кабинет, пожалуйста! — воскликнул Ал, глядя в пол и отвернувшись от безутешной матери. — Найдите… моего мальчика… прошу! — хрипела она севшим голосом, протягивая руки парню, будто бы он был ее последним спасением. Под давлением совести и душещипательного взгляда матушки Гойц сдался. Морально сломался, как хлипкий прут. Выпрямившись во все свои гордые метр девяноста восемь, лейтенант оттянул задравшийся край изрядно помятого кителя и посмотрел на женщину. — Я сделаю это. Не менее трех часов Альфред, все еще облаченный в свою форму, удрученно вышагивал по набережной. «Найти бедного ребенка, спасти». Как бы нагло не пользовались сильно развитым чувством долга паренька, он прекрасно это понимал, но не мог отступить. Он обязан. Уже темнело. Часы парень успешно позабыл в кабинете, благодаря своей рассеянности. На поясе висел табельный «вальтер», дожидаясь своего звездного часа. Как ни странно, в этом городе лейтенант единственный, кто до сих пор не выпустил ни одного патрона из своего оружия. Даже не пытался им угрожать. Ал вдруг понял, что находится уже недалеко от парка, где, по словам матери, любил отсиживаться мальчик. Редкие кустарники и старые обшарпанные скамейки. Здесь даже до сих пор работал фонтан. Скудная струйка гнилой воды вытекала из пасти проржавевшего льва. Гойц даже остановился у него, вспоминая былое величие этого парка. Ранее здесь было чище, красивее, живее. Но не было времени вдаваться в ностальгию. Альфред приближался к лесу. Как ни странно, его территорию полиция еще не обыскала, хотя было бы целесообразнее начинать именно отсюда. Сделав шаг через давно отвалившийся порожек, ограждающий тусклый парк от лесной чащи, полицейский усмехнулся. Будто бы что-то внутри резко сжалось, как только он вошел сюда. Машинально обернувшись, Ал словно напоследок прошелся взором по бывшему культурному месту. Шагая по почти заросшей тропинке, парень внимательно осматривал каждое дерево. Он давно преодолел почти половину леса, так и не найдя ничего интересного, но чувство непонятной тревоги застревало в глотке. Вдруг за спиной раздался шепот, едва уловимый, будто это ветер. Гойц замер, прислушиваясь к своим ощущениям и уже был готов все свалить на разыгравшуюся фантазию, но тут раздалось весьма четкое «беги». И он побежал. Ринулся, сорвавшись с места, будто ураган. Ничего не боящийся ранее, запуганный, словно котенок, сейчас. В висках стоял гул собственного пульса, а позади доносились шаги. Резко вытащив свой пистолет из кобуры, парень внезапно остановился и обернулся. Никого. Это ему померещилось. Пугаясь собственных страхов, собственной фантазии, Ал сделал шаг вперед. — Эй! Кто здесь?! — пытаясь сохранить ровную интонацию и выставив вперед пистолет, он оглядывался по сторонам. Никого. Сердце безумно колотилось, грозясь вовсе разорваться на части от напряжения. Мужчина внимательно смотрел на тонкие стволы деревьев, будто на потенциальных противников. Взглядом выискивая фигуру преследователя, Гойц направлял «вальтер» туда, где даже ветер колыхнет ветку куста. Прошло более десяти минут такой неподвижной игры в прятки, и тогда он решил приступить снова к поискам. Страшась своей беспомощности в этом лесу, лейтенант был готов зарыдать. Вдалеке что-то мелькнуло под тусклым светом луны. Собрав остатки самосознания, Альфред уверенно направился туда. Металлическое колесико от коляски, немного погнутое, валялось рядом с кустами. Подобрав предмет в руки, он внимательно стал осматривать его. Полицейский заметил маленькое алое пятнышко, застывшее на холодной железке. Пройдя дальше, паренек обнаружил и сломанную коляску. Если бы он обернулся… он бы все увидел. Положив колесо обратно, лейтенант зашагал вперед. Хотелось скорее сбежать из этого места, закрыться в маленькой комнатке и больше никогда не выходить. Темное скопление мрачных деревьев давило на нервы похлеще любой отчаявшейся мамаши. Гойц мысленно проклинал все: жертву, лес, мать, погоду, ночь, самого себя. Сквозь ветки он заметил что-то. Осторожно пробираясь через деревья, он приближался к объекту, привлекшему его внимание. То, что Ал увидел, заставило скрючиться от отвращения. Зажмурившись, лейтенант рванул обратно через колючие ветки, царапающие его лицо до крови, впивающиеся шипами под кожу, как когти. Альфред упал на колени, отплевываясь своим ужином и желчью. Лишь придя в себя, он отважился обернуться и вновь рассмотреть пугающее зрелище. Нашел. Мальчик безвольно свешивался с ветки дерева, на которой был закреплен своей же позеленевшей кишкой. В разодранном брюхе резво копошились белые черви, а по остекленевшим глазам ползали мухи. Рот Фреда был разинут. Когда полицейский смотрел на творение Слендера, из уст ребенка вдруг выполз огромный черный таракан. Он, шевеля усами и словно насмехаясь, смотрел прямо на паренька. Снова ощутив рвотные спазмы, Ал отвернулся. — Что за дерьмо здесь творится?! — шипел он, вытирая рукавом с лица грязь. Царапины на щеках заставляли морщиться от неприятных ощущений, а воспоминание картины, любезно предоставленной перед Гойцем, и вовсе вынуждало желудок сжиматься. Сердце неумолимо грозилось выскочить из груди. Рация, по которой он хотел вызвать подмогу, никак не реагировала на попытки Ала ее включить. Глухое молчание раздавалось в ответ всякий раз, как парень старался докричаться до дежурного. Полицейский вытащил телефон, судорожно набирая номер, но вот незадача: звонок сбросился сразу же. Нет сети. Задрожав еще сильнее, парень упал на колени. Он один. В лесу, где творится нечто страшное. Маньяки, монстры! Кто мог так жестоко истерзать тело юного Фредди? А самое ужасное было то, что Альфред был готов к той же участи. Он был слишком беспомощен и запуган. Пробираясь к выходу из проклятой лесополосы, лейтенант замер. Перед его лицом возникла сама Смерть. Безликий непоколебимо стоял в нескольких десятках метров, наблюдая за юнцом. Гойц собрал остатки своей смелости и решительности, направив на него пистолет. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, щелчок. Магазин пуст. Монстр все так же стоял. Стрелок промазал? Или же… Альфред дрожащей рукой нащупал вторую обойму за своим поясом, которую паранойя парня заставила украсть со склада. На всякий случай. Вдруг, в глазах его резко помутнело. В виски будто бы врезались два тупых гвоздя, которые вкручиваются в хрупкий череп. Сквозь возникшую пелену слез, лейтенант разглядел лишь пустое белое лицо, прямо перед собой, и протянутые к голове худые руки. Безликий со смачным хрустом проломил височные кости. Последним парень смог различить, сквозь адскую боль, как фаланги пальцев вонзились в мозг. Тело, не прекращая судорожно трястись, осело на землю. Слендер подхватил ладонями подбородок Гойца. Из его спины появились векторы, опутывая горло и плечи парня. Медленно, с наслаждением, он потянул вверх голову жертвы. Отростки крепче стянули шею, ломая гортань, позволяя беспрепятственно отодрать череп, разорвать кожу и мышечную ткань. Обезглавленное тело полицейского вдруг подлетело в воздух и резко опустилось на землю, хрустя сломанными костями. Без каких-либо усилий Слендер наступил на голову Ала. Мозг будто бы лопнул, забрызгивая своими ошметками землю. Монстр захватил руками сломанное, словно старую куклу, тело и сжал свои пальцы вокруг грудной клетки. Снова раздалась «мелодия» рваной плоти, вытекающей крови. То, что несказанно радовало Безликого. Сбросив на землю месиво, оставшееся от паренька, монстр вновь исчез, дожидаясь новых глупцов…