Invasion 347

       — Итак… Первый лейтенант Джозеф Марти, – деловито проворчал полковник, чуть ли не бегло оглядев бумаги, и, сняв очки, посмотрел на смирно стоявшего перед ним молодого лейтенанта. — Вам ведь известно, почему вы тут? — Так точно, сэр, – чётко ответил лейтенант. — Мне сказали, что я – один из претендентов на пост ведущего координатора-консультанта в главный штаб Сил Вторжения, организованных для военного вторжения в недавно обнаруженный инопланетный мир, под кодовым названием «Эквестрия», в полном соответствии с директивой номер 1486 Совета Безопасности ООН. — Верно. – Полковник кивнул довольно, невольно восхитившись чёткому, при этом и сложноватому, ответу лейтенанта. — Это первый контакт с инопланетной расой за всю историю человечества… и хреново, конечно, что он почти сразу привёл к военной разборке. Но что поделать, нам некогда играться – Земля почти перенаселена, ресурсы стремительно истощаются, экологическая обстановка ни к чёрту… нам нужны новые земли немедленно. А те… принцессы, – он хмыкнул, — …которые правят, как вы знаете, тем мирком – оказались теми ещё сучками упорными. Дескать, уходите сами, или вас вынесут – ногами вперёд. Лейтенант слушал всё это только из приличия, отлично понимая, что старому полковнику просто скучно в своём кабинете за бумажной работой, и он любит поболтать при возможности. — Так что как это ни скверно – всерьёз воевать с расой разноцветных говорящих лошадей – у нас нет выбора. — При всём уважении, сэр – выбор есть всегда, – возразил лейтенант. — Прошу прощения, но это так и есть. Полковник с пару секунд посмотрел на лейтенанта, однако злиться он даже не думал. — Не спорю, – наконец вздохнул он, и развёл руки в стороны сокрушённо. — Но наше с вами дело маленькое, когда в Белом Доме, в Пентагоне – да что там, в верхах ООН даже – уже приняли решение. И мы должны быть в полной готовности к массовому военному вторжению в Эквестрию, и точка. «Шок и Трепет», всё по новой. — Как скажете, сэр. – Тон лейтенанта, однако, выдавал далеко не согласие или покорность. Полковник снова посмотрел на лейтенанта, и какое-то предчувствие пронеслось в его душе. Видел он таких, в свои былые годы… От них всего жди. Однако… хотел ли и сам полковник, чтобы эта операция была успешной? Он не знал ответа. В его ушах до сих пор звенели его собственные слова – «это первый контакт с инопланетной расой за всю историю человечества… и хреново, конечно, что он почти сразу привёл к ссоре, и, похоже, к войне»… Вздохнув, ещё тяжелее, чем в первый раз, полковник отогнал эти мысли кое-как и принялся, уже строго и официально, посвящать лейтенанта во все подробности предстоящих ему тестов, проверок и прочих мелочей, составляющих отбор на завидное положение координатора-консультанта в главном штабе Сил Вторжения. Попросту говоря, на этот пост должен был попасть лучший из тех, кто, во-первых, только-только окончил обучение в новой академии по инопланетным отношениям, и, во-вторых, был хорошо знаком с противником. С момента первой записи Джозефа прошло около полугода, и он отлично знал «противника» теперь. Так же как и то, что теперь есть вещи более важные, чем карьера.

*****

       — Командир в расположении! – зычно гаркнул полковник, ответственный за воздушные силы – первым заметивший вошедшего – и все, кто был в помещении Командного Центра, подскочили и стали по стойке «смирно». Генерал Хэррисон, небрежно бросив «вольно», прошёл прямиком ко своему посту – в самом центре помещения, на небольшом возвышении, у пульта с несколькими компьютерами и напротив трёх крупных экранов, показывающих основные события. Все заняли свои места, и на возвышение, остановившись чуть позади и справа генерала, поднялся первый лейтенант Джозеф Марти – координатор-консультант, который тут же доложил: — Сэр, всё готово, все подразделения на позициях, все посты в готовности; Спутниковая Разведка подтверждает – расчётное место высадки «чисто». — Гм, – отвлечённо, не поворачиваясь, ответил генерал. Лейтенант, откровенно поморщившись, просто заложил руки за спину и остался на месте, хотя он мог присесть на своё собственное рабочее место у первого компьютера возвышения. Генерал, оглядев всех, затем все экраны, вздохнул как-то недовольно и устало, и как-то измотано, как будто он каждую неделю устраивал вторжение куда-либо, приказал: — Окей. Все подразделения, начинаем операцию. По схеме «Ноябрь» – вперёд идут бригады «Страйкеров», прикрывают «Кобры» Корпуса Морской Пехоты. Затем сам Корпус в полном составе, со своими бронетанковыми частями. Не забывайте о разведке. Держаться рассредоточенным строем, с минимальной дистанцией в два метра. По мере того, как он отдавал указания, люди вокруг начинали реагировать – отбивать команды по клавиатурам своих компьютеров или бурчать в свои гарнитуры. Полковник сухопутных сил вторжения распоряжался насчёт высадки и действий бригад «Страйкеров», полковник из Морской Пехоты отдавал указания насчёт ударных вертолётов «Кобра», а представители объединённой комиссии военных и учёных координировали переправку военных сил и их припасов, техники и оснащения с Центром Транспортировки, где работали несколько высокомощных телепортеров, пожирая почти всю отдачу энергии с трёх ядерных электростанций. Эти три электростанции могли решить проблему электроснабжения целой средней страны, но наверху посчитали, что куда важнее направить их отдачу на решение военных задач. Но настоящая ирония заключалась в другом – в основе реакторов этих электростанций лежали необычные кристаллы, добытые в Эквестрии же – естественно, без согласия правительства пони. Это и было одной из причин конфликта… — Задачи бригадам «Страйкеров» и разведгруппам Морской Пехоты – зачистить и обезопасить место высадки, обеспечить безопасность и поддержку военной рабочей команде для создания передовой базы. В первую очередь – нужно место для ВВС, – продолжал распоряжаться генерал, и суеты вокруг становилось всё больше. Командиры теперь часто перекидывались фразами, стараясь синхронизировать действия своих подразделений, сверяясь с данными, отображаемыми на трёх крупных экранах перед возвышением в режиме реального времени. Джозеф смотрел на экраны почти скучающе. Его работа начнётся чуть позднее – когда начнут происходить интенсивные контакты Сил вторжения с пони. Вот тогда ему придётся попотеть. А пока… пока работают «настоящие военные». Первые силы уже вошли в Эквестрию.        …Четыре нагруженные в поход пони – земные кобылка и жеребец, с двумя ещё сравнительно маленькими жеребятами, поднялись на холм на опушке, перед знакомыми им лугами – и оглянулись, прикидывая, где бы тут лучше раскинуть лагерь. Они шли почти весь день – третий ежегодный семейный поход, в волшебное место на Ромашковых Лугах, которое кобылка и жеребец открыли ещё совсем молодыми, когда только начинали встречаться. Там была тихая, неглубокая чистая речушка, в которой маленькие жеребята могли вволю накупаться и наиграться, ничего не опасаясь. Кобылка и жеребец, переглянувшись, улыбнулись друг другу – при тёплой мысли о предстоящем отдыхе, честно заслуженном за год упорной работы в шумном городе; а ещё они вспоминали свои первые месяцы вместе… Закат в этот день был очень красив. Наполовину прикрытое редкими, но величественными высокими облаками солнце – крупное, характерное середине лета в этой полосе, ещё прекрасно освещало эту часть Эквестрии, удалённую от наиболее заселённых мест, и близкую к океану, который можно было бы даже увидеть вдалеке, взобравшись на защищающие всю эту долину с востока и запада высокие, лесистые скалы, верхушки которых были заснежены и окутаны лёгким туманом… Все эти красоты буквально сводили молодую семью с ума, хотя они были тут не в первый раз. — Папа, смотри, что это? – взволнованно спросил вдруг один жеребёнок, потыкав своим копытцем в сильное копыто отца и указав на дальний край лугов. Его сестрёнка тоже повернулась в ту сторону и тут же невольно прижалась к маме, которая обняла её успокаивающе. Все четверо уставились на другой край лугов, почти на самый горизонт – на луга, непонятно откуда взявшись, строем выезжали какие-то громоздкие, но довольно быстрые металлические машины. Боевые – это почему-то сразу было понятно. По блеклой, пошарпанной окраске, по шуму, по тому, сколько всего на них был навешано. Из-за низких облаков, сопровождая эти машины, появились ещё более диковинные летательные аппараты – шумно стрекочущие своими винтами. У них были маленькие крылья, и пони сразу догадались, что эти машины держатся в воздухе именно за счёт винтов над корпусом. Не сомневались они и в том, что эти летательные аппараты также боевые – их маленький размер не позволял транспортировки кого-либо или чего-либо на борту, зато под крыльями хорошо были видны связки каких-то штук, похожих на очень массивные стрелы, а на носах – такие же трубки, как на башнях наземных машин. — Извините, дети, – проговорил жеребец, и посмотрел на своих взволнованных жеребят. — Но мы должны немедленно вернуться. Не волнуйтесь, всё будет хорошо. – Он повернулся к своей кобылке. — Мы должны сообщить всем об этом. Принцессы должны немедленно знать, что… – Он осёкся и замолчал, с болью покосившись на детей. Однако ему не надо было говорить страшного слова «вторжение» – кобылка уже сама всё поняла и просто кивнула. Принцесса Селестия не скрывала от подданных, что такое может случиться в один день. Но все считали, что это будет ещё нескоро… На деле, как всегда, всё вышло иначе. Четвёрка, развернувшись, направилась быстро обратно. Жеребец на миг остановился на краю холма, смотря на машины, продвигающиеся по лугам. Своим чувством земного пони он почти отчётливо видел, как колёса громоздких машин сминают траву, маленькие ягодные растеньица, давят маленьких зверушек, не успевших спастись… Он ощутил ком в горле. А за ним пришла ярость. Почему люди всё-таки начали войну? Что пони им сделали? Вздохнув тяжело и проглотив эти эмоции – до поры до времени – он резво догнал остальных. Видя, как тяжело приходится его детям, уже уставшим за целый день похода, а теперь ещё и вынужденных торопиться, он бережно подхватил их за шкирки зубами и посадил себе на спину, а потом прибавил шагу, зная, что детям нравятся такие покатушки, а его кобылка очень выносливая и поспеет за ним, даже если он будет бежать галопом всю дорогу…

*****

       …Пока всё шло, как обычно. Не встретив никакого сопротивления со стороны пони – пока что – передовые команды развернули первую базу, на самой окраине Эквестрии, и первые группы ВВС прибыли и начали основываться на месте, уже готовя свои первые «Хорнеты», «Тандерболты» и «Спектры» к боевым действиям. — Как по маслу, – довольно пробурчал полковник, отвечающий за рабочие группы. — Перекрестись, – предложил ему сухо командир сухопутных войск. — Ты помнишь предыдущую операцию? — А, вы все просто скептики, – отмахнулся его собеседник, перманентно пребывающий в оптимистическом расположении духа. Генерал покосился на этих двоих, но не стал их прижимать. Вместо этого он лишь негромко, не оборачиваясь, позвал: — Лейтенант? — Сэр? – с готовностью отозвался Джозеф, так до сих пор и стоявший чуть позади и справа него, невозмутимо заложив руки за спину и смотря на экраны. — Местные пока не проявили никакой активности. Никаких шагов с их стороны. Есть догадки? Джозеф оглядел экраны – просто по привычке, и ответил задумчиво: — Скорей всего, им уже известно о введении наших сил. И сейчас они предпринимают первые меры: мобилизуют Стражу, готовятся к обороне, разрабатывают план действий для каждого региона и поселения в отдельности, и так далее. — Значит, они посчитали военное столкновение неизбежным? – уточнил генерал. — Они мыслят не так, как мы, у них иное понимание угрозы, а шантаж им и вовсе, кажется, незнаком, так что появление наших войск на их территории означает для них только одно, – ответил сухо Джозеф. — Вспомните… не в первый раз же мы это проходим… что у них многие тысячи лет не было никаких войн, даже мелких локальных конфликтов. И у них другая культура. И, конечно, другая политика. Некоторые командиры, члены комиссий и репортёры чуть притихли, прислушиваясь к словам Джозефа. Они знали, что таких вот – знающих «противника» не понаслышке – очень мало, их мнение авторитетно и обосновано, к тому же его слова во многом предопределяли операцию. Лейтенант заметил это внимание и даже почувствовал лёгкую гордость, но не подал виду. — Каковы их следующие действия, по-вашему? – поинтересовался генерал. — Я думаю, сперва они пришлют кого-то для переговоров. В последней попытке избежать жертв. Вполне возможно даже, что придёт сама принцесса Селестия – их глава правительства, – подумав, ответил Джозеф. Как будто сам он скептически смотрел на такой вариант. — Круто – может тогда, сразу и взять эту конину? – предложил с ухмылкой командир сухопутных войск. В поддержку ему отозвались ещё несколько командиров рангом пониже. — Хорошо, но она всё равно услышит от нас всё те же требования, и, раз вы говорите, что они не понимают угроз, то нам всё равно не избежать полномасштабной войны, – уточнил генерал слегка раздражённо. — Что же дальше? Как эти лошади будут действовать? — Зависит от наших действий, – сухо проговорил Джозеф. — Я не могу сказать сейчас. Думаю, недостаток военного опыта они легко компенсируют преимуществом родного поля, своей магией и рвением. Впрочем, вряд ли они выйдут из обороны и начнут контратаковать, пока мы не возьмём какой-либо из крупных городов. — Например? – коротко спросил генерал. — Лейтенант… – Джозеф глянул на главного оператора систем связи и навигации. — Выведите, пожалуйста, карту Эквестрии на третий экран. Оператор кивнул, быстро и точно вбил команду, и на третьем экране появилось нужное. — Мейнхеттен, Балтимейр, Филлидельфия, Ванхувер, Клаудсдейл, Лос-Пегасус… и Кэнтерлот, столица, – точно перечислил Джозеф. При каждом его слове оператор командами со своего компьютера подсвечивал на экране называемый город. Генерал оглядел карту, по-прежнему неохотно и даже почти раздражённо, и спросил: — А наши силы сейчас… — Возле Лесов Уайт-Тэйл, – с готовностью ответил Джозеф, и оператор так же точно подсветил точку выхода сил вторжения. — Чуть севернее Лос-Пегасуса, недалеко от Западного побережья. — Отлично. – Генерал чуть откинулся в своём кресле и подложил руки под затылок устало. — Вот этот Пегасус и возьмём первым, если что. Это хорошие места для первых наших колоний. — Мы уже проходили это… – осторожно напомнил Джозеф, но генерал лишь демонстративно прокашлялся, напоминая, как он не любит разговорчики без разрешения. И Джозеф, поморщившись неприкрыто, замолк. Что же, думал он – пусть наступает на эти грабли снова и снова, раз так нравится. Эти «старые вояки» – все одинаковые.        …Никого не удивило, что всё пошло практически так, как говорил Джозеф Марти. Рейнджеры, охраняющие главный вход в лагерь «Mayflower» – первую базу людей в Эквестрии – заметили, как на дорогу, метрах в тридцати от ворот, плавно приземлилась золотая колесница, запряжённая четырьмя статными белоснежными пегасами в золотых доспехах и шлемах. Мягко затормозив, они выпрямились во весь рост и сложили свои шикарные крылья. Это смотрелось красиво, и рейнджеры переглянулись с невольными улыбками. Только их дежурный сержант хмуро смотрел, как из колесницы на дорогу соскочила высокая, стройная белая лошадь с крыльями и рогом. Все отлично помнили инструктаж и сразу поняли – это была сама принцесса Селестия, глава правительства Эквестрии. Сержант на миг даже растерялся, смотря, как принцесса Селестия величественно и грациозно, с достоинством приближается к воротам, сопровождаемая двумя стражниками-пегасами. Правила требовали поднять оружие, потребовать от идущих остановиться и сделать предупредительный выстрел в воздух, если те продолжат приближаться; наконец, в крайнем случае – открыть огонь на поражение. Но что тогда будет? Все уже наслышались этих историй про местную магию. Может, пули даже не возьмут принцессу, лишь разозлят, и она в ярости вынесет весь блокпост и его «наряд». Рейнджеры, переглянувшись, как бы невзначай заняли свои места и подняли винтовки к бою, а пулемётчик, торчавший на «Хамви», перекрывающем часть дороги за воротами, чуть повернул свой пулемёт – не направляя его, впрочем, прямо на гостей. Но без решения сержанта никто не собирался делать что-либо – тем более глупости. Сержант понял, что должен принять решение сейчас… и связался со своим капитаном: — Сэр, на связи Бульдог-01, у нас контакт. — И что? Вы знаете правила, – скучающе отозвался капитан – судя по всему, жующий что-то. — Это цель первой важности. «Афина». Повторяю, «Афина», – напряжённо проговорил сержант. Он уже мог хорошо разглядеть выражение мордочки принцессы – решительное и недовольное. Она не волновалась ни капли. Ни страха, ни сомнения. Из наушника донёсся такой звук, как будто капитан от удивления выплюнул всё, что ел, и подскочил в своём кресле, подхватив покрепче гарнитуру радиосвязи. — «Афина»? Сержант? — Так точно, сэр, – уверенно ответил сержант. Капитан ничего не ответил. Секунда. Вторая. Сержант уже хотел вызвать ещё раз, когда наконец командир ответил: — Ладно. Я иду, с группой переговоров. Ни в коем случае не открывать огонь. Будьте осторожны. Конец связи. — Вас понял. – Сержант облегченно вздохнул. Такой ответственности на нём ещё не было. Оглядев своих рейнджеров бодро, он отчётливо и громко отдал приказ: — Опустить оружие. Следить за периметром. Селестия расслышала это тоже, но не подала виду. Она уже была близко, и сержант понял, что должен как-то встретить, иначе ситуация будет неловкой – и он неуверенно направился к воротам, дав знак своим людям на посту поднять шлагбаум ворот и открыть проход. И они сошлись прямо у полосы, проведенной поперёк дороги и означающей предел лагеря. Сержант, припомнив инструктаж, кое-как поклонился перед принцессой, хмуро посмотревшей на него и его солдат, а затем с небрежной вежливостью проговорил: — Сейчас прибудет наша группа переговоров. — Никаких переговоров не будет, – сухо возразила принцесса. — Я пришла лишь сказать, что у вас есть ровно двенадцать часов, чтобы покинуть наш мир – и больше никогда не возвращаться. Мы не желаем больше видеть ни одного человека. Никогда. Иначе… будьте готовы к последствиям. Это всё, передайте это вашей… «группе переговоров». – Сказав это, принцесса развернулась и ушла, сопровождаемая всё так же невозмутимыми стражниками-пегасами. — Сержант… – пробормотал капрал негромко, смотрящий недоверчиво и удивлённо вслед принцессе. — Что… это… сейчас… было?.. — Политика… наверное… – так же ошеломлённо проговорил сержант. — Эй, какого?!.. – послышалось сзади – и подбежал запыхавшийся капитан, а за ним и остальные офицеры из группы переговоров. Но было поздно – принцесса грациозно взмахнула на колесницу, и пегасы, встав на дыбы, красиво расправили во всю ширь свои сильные крылья – и в один взмах оторвали колесницу от земли. Людям показалось, что исчезли пони ещё быстрее, чем появились – словно сами облака скрывали их. — Что это было? Почему она ушла? – набросился капитан на сержанта. — Сэр, она сказала, что ей нахрен не нужны переговоры, – ответил тот не очень уверенно, будто оправдываясь. — Она заявила только, что если мы все не уберёмся отсюда к чёрту за двенадцать часов, то она нам покажет, где раки зимуют. Вот и всё, и сразу потом ушла. — Какого… – проворчал приевшееся капитан, и оглядел остальных рейнджеров наряда. Однако те все делали вид, что вообще ничего не случилось. Кое-кто демонстративно отвёл взгляд от командиров, оглядывая периметр, дорогу и луг за ограждением. Кое-кто смотрел на капитана таким пустым и сухим взглядом, что он почувствовал себя вообще лишним. Вздохнув и бросив озлобленный взгляд вслед улетевшей принцессе, он направился обратно к своему «Хамви», нервно поправляя свой китель. Капрал же, зевнув, равнодушно пробурчал, как-то машинально проверяя свою винтовку: — А кто-то наверху говорил, что этим лошадям угрозы незнакомы. — Это была не угроза, – хмыкнул рядовой, что торчал за пулемётом на «Хамви». — Вы видели её взгляд? Она реально это сделает. Ставлю три сотки на это. Капрал и сержант переглянулись, а стрелок, повернувшись в ту сторону, куда улетела принцесса и её стражники, добавил задумчиво: — Красивые глаза, кстати… Фиолетовые… — Сержант, а если честно… – проговорил сухо капрал, тоже смотря на облака, где скрылись пони. — …Какого хера мы вообще тут потеряли? Мы что, реально будем сражаться вот с этими милашками?..

*****

       …Генерал хмуро оглядывал создающееся положение, отражённое так или иначе на всех трёх экранах. Прошло всего двадцать четыре часа с начала всей операции, но ситуация уже начинала стремительно развиваться. — Вы ошиблись, лейтенант, – наконец проговорил он, однако в его голосе не было злорадства. Только холодное осуждение. — Позвольте, до сего момента всё шло, как лейтенант Марти и говорил, – вмешался один из учёных, однако генерал и не обратил на него внимания. — Я лишь предположил, что они предпочтут оборону, – напомнил первый лейтенант. — Однако мы сразу должны были учитывать и возможность контратаки. Сейчас, тем не менее, у нас ещё есть время сделать ход первыми. Превентивный удар. — Хорошая идея. – Генерал чуть подобрался, однако по-настоящему так и не приободрился. — Итак, мне нужны цели для бомбовых ударов. Может, демонстрация силы немного успокоит их. Джозеф, кивнув, отошёл с лейтенантом связи к командирам воздушных сил и разведки, чтобы быстро определить наиболее приоритетные цели. Их первыми целями должны были стать близлежащие посты стражи, базы пегасов и центры управления окрестных поселений. Сейчас предстояло точно определить эти цели и передать их так, чтобы удары по ним были нанесены максимально эффективно и быстро. Война начинала переходить в свою активную фазу.        …Первый ход принцесс оказался предсказуемым. «Авакс», сопровождаемый двумя «Хорнетами», державшийся на окружности диаметром в пятьдесят километров, как раз в центре которой был лагерь «Mayflower», первым сообщил о приближающихся Силах пони. Это было странно, потому что такого рода информация должна была поступить сначала со спутников, однако вскоре оказалось, что продвижение сил пони прикрывается с воздуха обширным, непроглядным грозовым фронтом. Как будто они знали о спутниках людей… Генерал хмуро оглядывал экраны. Если бы не «Авакс», поднятый в воздух почти сразу после ухода Селестии, и не его сравнительно низкий курс, позволивший ему обнаружить пони, несмотря на грозовой фронт, то атака обрушилась бы на лагерь «Mayflower»… и смяла бы его. — Ваше решение, сэр? – поинтересовался командир сухопутных сил. — Хотят битвы – получат битву, – помолчав секунду, ответил генерал, так и не отрываясь от экранов. «Авакс» передавал, что наступление всё ещё продолжается. — Наши Воздушные Силы там ещё не доведены до полной боеготовности, – напомнил командир ВВС. — И вторая полоса базы ещё не завершена… — Мы выведем сухопутные войска на луга перед лагерем, – решил Хэррисон, даже не дослушав доклад. — Ракетная артиллерия М-270 начнёт обстреливать противника по наводке «Авакса», едва эти лошади приблизятся на пять километров. Остальное добьют «Абрамсы» и «Брэдли». После этого Рейнджеры первого и второго батальонов возьмут «Хамви» и «Страйкеры» первых трёх бригад и зачистят позиции врага. Всем заправиться и зарядиться по максимуму – неизвестно, что будет потом. Пока он говорил, командиры сил формулировали и отдавали приказы. Ещё до конца своей речи генерал уже видел её плоды: в лагере «Mayflower» начиналась полная тревога, весь персонал бегом направлялся к своим постам и дежурным командирам, первые машины уже покидали свои ангары, и к ним тянулись грузовики с топливом и боеприпасами…        …Это была игра с результатом 1:0 в пользу людей. Ракетную артиллерию и танки люди ещё не применяли здесь; для пони стали полным шоком неожиданно обрушившиеся с неба ракеты, взрывы которых, казалось, переворачивали землю, давили воздух в огненные стены и безжалостно сжигали и плавили всё, даже самые крепкие материалы. Возникшая паника усиливалась тем, что пони даже ещё не видели противника. Дать сдачи было некому. Возглавляющие эти силы принцесса Кейденс и принц Шайнинг Армор в первую же минуту сообразили оградить всё войско мощным защитным заклинанием – сферой энергии, не пропускающей ракет. Взрывы сотрясали всю поверхность сферы, и Кейденс и Шайнингу казалось, что что-то бьёт их прямо по голове… однако они могли удержать защиту. Но первые же залпы уже унесли жизни свыше трети атакующих. Почти все остальные были ранены. Глядя на своих подчинённых – раненных, испуганных, и на тех, кто пытался спасти своих пострадавших товарищей, принц Шайнинг принял решение об отступлении. Обстрел прекратился, едва они начали отходить. Но это не было проявлением жалости. Артиллерия просто уступала очередь танкам. Пони вскоре увидели их.

*****

       …Селестия стояла в дворцовом саду, одна, и смотрела на собственное отражение в воде озера. Случившееся было нелёгким ударом. Её решение привело к гибели многих сотней пони сегодня. Она недооценила противника. Его не взять грубой силой; пора было использовать более совершенные и тонкие способы. Пусть у людей остаётся техническое превосходство, их мощное, дальнобойное оружие, и их дикие, жестокие тактика и стратегия – всё это, может, значит что-то серьёзное в их мире. Но не здесь. Всё же, принять столько смертей за один день было очень тяжело. Одна слеза медленно, как будто нехотя, скользнула по мордочке принцессы… и, повиснув на миг на краю её щеки, капнула в чистую воду озерца. И волны исказили отражение принцессы, от которого Селестия тут же оторвалась, подняв глаза к небу. Скоро рассвет, и её ждут свои дела. Однако подданные будут ждать решения. Выхода. Спасения… Принцесса, вздохнув, направилась вглубь садов, к аллее статуй. Там она остановилась напротив одного изваяния. Очертаниями эта нелепая статуя напоминала какого-то ящера, но с разными лапами – одна была когтистой, как у орла, другая была львиной, хвост был как у змеи, а рога разные. Как будто кто-то собрал это существо из разных частей разных животных. Надпись на его подставке значила – «Дискорд». — Сестра? – услышала Селестия знакомый, почти всегда прохладно-спокойный голос, и обернулась неохотно – в её глазах всё ещё были слёзы. Это была её сестра – принцесса Луна, тёмно-синяя стройная аликорн, богиня ночи, ростом чуть ниже Селестии, но не менее красивая. Остановившись напротив Селестии, она проговорила ровно, без особенных эмоций, хотя в душе и она переживала: — Ты должна знать… мы с тобой. Никто не отвернётся от тебя. Потому что никто не мог знать, как далеко зайдут эти жестокие и грубые варвары. Селестия отвела глаза. За её плечами опыт трёх тысяч лет, из которых два – на посту бессменного правителя Эквестрии. Она всё-таки должна была знать это – как она считала. Предусмотреть и засаду, и последовавшую за ней контратаку… …и не допустить стольких жертв. Вспомнив рассказы переживших битву командиров, Селестия не сдержалась и заплакала. Впервые за последнюю тысячу лет… Луна нежно обняла её, давая сестре выплакаться. Всё это ещё звенело в её ушах – как стальные машины людей преследовали потом, после бомбардировки, и без того отступающие силы пони – беспощадно, без разбора добивая их… В этой битве погибли и принцесса Кейденс и принц Шайнинг Армор. Шайнинг был лучшим командиром из всех пони… Отпустив сестру и утерев слёзы, Селестия повернулась к статуе. — Ты хочешь вернуть его? – спросила Луна. — Мы можем его не жалеть, – холодно ответила Селестия, пристально глядя изваянию в глаза. — А у него может хватить сил разбить всю армию людей.