Invasion 347

       …Генерал, вздохнув и устало помассировав свои виски, поднялся с кресла и отошёл к аппарату для раздачи кофе. Исход операции и так уже был ясен: все города захвачены или уничтожены. Очаги сопротивления подавлены. У пони не осталось сил, способных вести эффективные боевые действия. Оставался только Кэнтерлот, над которым сейчас был поднят щит – сфера защитной магии, не пропускающая ни ракет, ни снарядов; два «Раптора» уже пытались нанести удары по дворцу, но это ни к чему не привело. Войска людей – те, что не были заняты в охране ключевых точек по всей стране, расположились полукругом у самого основания скал, в которых находилась столица. Железная дорога была перекрыта поперёк двумя танками, пушки которых были направлены в сторону города, а главное шоссе было перекрыто несколькими рядами колючей проволоки, за которыми стояли БМП и «Страйкеры». Остальные мосты были подорваны ещё до подхода воздушными ударами, и теперь из города никто не смог бы выйти, не попав сразу под огонь. Оставался последний штурм. Первый лейтенант Джозеф Марти всё ещё стоял на возвышении, ровно, заложив руки за спину, и смотрел на экраны, слегка нахмурившись. Как будто оставалось ещё что-то, или как будто он ждал совсем другого конца этой истории… хотя сам сделал всё, чтобы всё закончилось именно так. А может, ничего ещё не закончилось, и он ждал какого-то варианта, о котором пока никто другой не догадывался. — «Гармония» больше не работает – в том городке перебили все «Элементы», – пояснял один из командиров репортёру. Он говорил негромко, однако Джозеф всё это хорошо слышал. — Большая часть их сил уничтожена. Одну из принцесс завалили – когда они пытались атаковать и мы применили ракетную артиллерию. Наши потери пока что не сильно превышают расчётные, так что на этот раз может быть и успех. Может быть. Всё может быть, подумал Джозеф, и усмехнулся. Почти все в Командном Центре уже были не в настроении действовать дальше. Дело затянулось, а теперь победа казалась лёгкой – протяни руку и возьми, и всё. Так далеко они ещё не заходили, и это почти опьяняло… Столица, окружённая войсками людей, как на ладони. Никто поэтому даже не обратил внимания, как Джозеф, как бы невзначай оглянувшись, вдруг присел на место генерала, воткнул флэшку в порт главного компьютера и быстро набрал пару команд. Он двигался резво и тихо, и это не бросалось в глаза, тем более на фоне общего бардака в Центре Управления. Быстро скопировав все записи, анализы и данные операции, Джозеф вынул свою флэшку, спрятал её в карман на рукаве кителя, и снова стал на прежнее место, как ни в чём не бывало. Всё это могло быть ещё не концом, но и такой обстановки не стоило допускать. Ещё раз окинув взглядом всё помещение, всех в нём присутствующих и все экраны, Джозеф вышел из помещения, коротко сообщив дежурному сержанту, по правилам, что он в уборную.        …Захлопнув дверь своей комнаты, Джозеф устало вздохнул и огляделся. Тишина и одиночество – это нужно было ему сейчас больше всего. Закрыв окно и опустив жалюзи, он снял свою фуражку и откинул её на стол, затем, став посреди комнаты, достал из кармана кителя какой-то свиток старого пергамента – и шёпотом прочёл то, что там было написано:        «…Во тьме бездонной вечности        Звезда – единственная сила.        Во мраке тёмной бесконечности,        Лишь у неё тепло и свет.        Вокруг свобода, вечный холод,        Древность, старее вечности самой.        Свободный выбор, пустота и голод –        Ей с этим всем биться одной…». Дочитав, он свернул свиток бережно и спрятал обратно в карман, и стал ждать. Для постороннего это были лишь какие-то стишки. Сам Джозеф лишь улыбнулся, когда услышал их в первый раз. Но когда он узнал, что это заклинание… и о том, что именно оно делает… то всё стало интереснее. Через минуту в воздухе, в центре комнаты, вдруг сверкнула маленькая, ярко-зелёная искра. И ещё несколько. Их вспыхивало всё больше, и они наконец образовали какую-то крупную полусферу, похожую на углубление в пространстве… и вдруг из неё, прямо перед Джозефом, появилась белая, статная лошадь с рогом и крыльями. Её шелковистые грива и хвост, нежных небесных и зелёных цветов, свободно развивались в воздухе, как шёлковые нити под водой, попав в медленное плавное течение, хотя в комнате воздух был недвижим. Метка на её крупе отражала солнце; на голове была небольшая, но красивая тиара, а на шее – шарф с изображением фиолетового четырёхконечного драгоценного камня; на копытах же были золотые подковки. Это было непередаваемо красивое зрелище, и Джозеф, хоть он и видел эту лошадь далеко не в первый раз, невольно потерял дар речи и уставился на свою гостью, залюбовавшись. Взгляд её крупных, умных глаз фиолетового цвета вопросительно замер на глазах Джозефа, и он, опомнившись, учтиво поклонился и сказал ясно: — Я рад снова видеть вас, Ваше Высочество. Это честь для меня. Лошадь кивнула коротко, намекая, что первому лейтенанту стоило бы опустить сопли и идти прямо к делу. Джозеф, поняв намёк, сообщил: — К концу подходит Операция 347. Развитие событий вам знакомо по… предыдущему случаю. Но есть нюансы. – Он достал из кармана кителя флэшку. — Здесь вся информация по операции, вплоть до последнего, предсказуемого этапа. – Джозеф замолк на секунду, чувствуя неловкость, но решился уточнить, на всякий. — Вы ведь помните, как пользоваться компьютером, что я оставил вам? — Конечно, – ответила лошадь сухо. Её рог засветился, и флэшка, подхваченная ярко-жёлтым сиянием, вылетела из руки Джозефа и повисла в воздухе. — Хорошо. – Джозеф кивнул, и уставился в пол рядом с копытами гостьи, как будто хотел спросить что-то ещё, но не решался. Спросить или попросить… — Что-то ещё? – поинтересовалась белоснежная. — Да… у меня вопрос, принцесса Селестия, – решился Джозеф, и посмотрел лошади в глаза. — Почему вы верите мне? Принцесса Селестия улыбнулась. В следующую секунду она исчезла. Она, и портал, и флэшка. Словно ничего и не было. Джозеф ещё полминуты стоял там же, тупо глядя в пространство, где только что была принцесса. Затем, вздохнув, он подобрал со стола свою фуражку и вышел из комнаты, запер дверь и побрёл обратно в зал Командного Центра.        …Едва он переступил порог зала управления, как дежурный сержант и ещё один охранник схватили Джозефа и тут же надели ему наручники, зажав руки за спиной. — Ну и какого хрена, лейтенант? – сурово поинтересовался генерал, став прямо напротив Джозефа, сверля взглядом его лицо, в упор. — О чём вы, сэр? Что происходит? На самом деле, конечно, лейтенант быстро понял, к чему это всё. Вопрос вырвался сам собой. Легко ли смириться с поражением, даже когда понимаешь, что именно этим всё, скорее всего, и закончится?.. — Что ты там стащил с моего компьютера? Не валяй, блин, идиота! – прорычал генерал. Отпираться не было смысла. Джозеф, нарочно не глядя на генерала, ответил сухо: — Все участники проекта ведут видеодневники. Вы знаете. Откройте мою запись номер девять… и поймёте сами. Пароль – «novictory». Генерал, сжав зубы от злобы, от всех нервов, что накопились за время этой операции, въехал кулаком Джозефу по зубам и заорал в лицо: — Ты ещё выпендриваешься? К чёрту твой дневник! Я задал вопрос – отвечай, чёрт тебя дери! — Катись к чёрту, – холодно ответил Джозеф, даже не обращая внимания на стекающую по разбитой губе и подбородку кровь. Генерал, посмотрев на него секунду, сделал шаг назад, чтобы было удобнее ударить… и размахнулся крепко сжатым кулаком. Но в последний момент передумал, и, ухмыльнувшись, приказал сержанту, держащему Джозефа: — В карцер ублюдка. После операции я им займусь. — Есть, сэр, – с готовностью ответил сержант, и вместе со своим подчинённым решительно, без нежностей потащил Джозефа из помещения. Впрочем, первый лейтенант и не сопротивлялся. Генерал смотрел им вслед. Дверь за ними закрылась, а он всё ещё смотрел. Наконец, он обернулся к остальным, и, глянув на лейтенанта связи, приказал коротко и сухо: — Найди мне дневник этого говнюка. Запись девятую. – Он вздохнул и направился к своему месту, на ходу достав из кармана салфетку и протерев костяшки пальцев от крови первого лейтенанта. — Посмотрим хоть, о чём он, чёрт его забери, говорил. Едва генерал сел за своё место, как запись появилась на его экране. Его удивило то, что дата записи совпала с первым днём учений по вторжению в Эквестрию. Генерал, чуть ли не заскрипев зубами от злобы, подумал – как же давно, на самом деле, этот первый лейтенант срал в борщ всему Штабу и всем Силам Вторжения вообще?..        «…Первый лейтенант Джозеф Марти, Штаб Сил Вторжения.        Запись 09. Дата: **.**.****. Дислокация: Classified.        Я бы не прочь сказать вам всё следующее прямо в лицо, лично – может, тогда вы передумаете и жертв не будет. Но я понимаю, что ничего не выйдет, что это преждевременно, и всё, скорей всего, просто окончится тем, что вы вышвырнете мою задницу из Вооружённых Сил. А я всё-таки хочу быть там, в курсе событий, когда вторжение начнётся… и закончится. Я хочу видеть ваши лица в тот момент. Поэтому я оставляю вам этот подарок на тот момент, когда вы уже хапнете лиха, просто чтобы вы поняли на будущее, как важно прислушиваться к людям. К собственному народу, к учёным и профессионалам, которых вы, колированные военные, вечно небрежно отпихиваете в сторону. К собственному персоналу, в конце концов.        Итак, перед вторжением я три месяца находился в Эквестрии, на секретной разведывательной миссии. Местные не знали об этом… сначала… хотя это и была нелёгкая задача – оставаться незамеченным. Конечно, и вы этого не знали – приказ пришёл в последний момент с самой «верхушки», и меня выбрали, как «способного непредвзято относиться к инопланетным формам жизни». Три месяца, на самом деле – это полная херня. Понадобилось бы минимум полжизни для того, чтобы узнать мир Эквестрии хотя бы на том уровне, на каком свой мир знает любой обычный пони. Но одно я понял за это время железно: они никогда не отступят и не сдадутся. Они знают цену своему миру, гармонии, порядку, любви и дружбе, они готовы защищать свои земли, свои семьи и своих принцесс до последнего. Добавьте сюда их необычные живучесть и способность быстро соображать и учиться в сложных ситуациях – и вы поймёте, что мой вердикт – факт, с которым вы ничего не поделаете, как бы вы не приходили в бешенство. А именно – не существует ни единого сценария, при котором Земные Силы могли бы одержать победу в этой войне. Даже если верха санкционируют какую-нибудь жуть вроде массированного ядерного удара по всей поверхности Эквестрии, всё равно найдутся силы, которые не позволят людям просто так взять новую планету – которая, кстати, уже и не нужна будет после ядерной войны. Какие? Увидите сами. Например, тот же Дискорд – запомните это имя, а он не один такой. Представьте себе всех этих духов на свободе. Вы решили сыграть в игру, правил которой просто не знаете, в общем. Я уж не буду говорить о том, какой шум вся эта затея поднимет в прессе. И вообще на международной арене. Если вам было мало социального кризиса, терроризма и неспокойной обстановки на улице, то теперь, пожалуй, хватит всем. Кому-то обязательно не понравится всё это настолько, что он будет готов пожертвовать всем, что у него осталось, чтобы швырнуть коктейль Молотова вам в окно. Я знаю, что вы перероете мои записи, когда дело запахнет порохом, поэтому – вот. Всего хорошего, командиры. Точнее, к тому моменту – бывшие командиры. Читайте – я всё равно уже к этому моменту сделаю всё, что должен.        Постскриптум – да, мне нравятся эти пони. Я мог бы сказать то, что и так говорят многие, кто уже видел их в отчётах или на снимках… и тем более вживую – что они красивые и грациозные существа, на которых поднимать руку кажется просто грехом, но дело даже не в этом. Дело и в их характере – они слегка наивные, не очень серьёзные, часто беспокоятся по пустякам – пусть так… но у них есть то, о чём люди могут только мечтать ближайшие пару веков. Например, они умеют понимать, прощать и помогать, не гонясь за выгодой и не жалея себя. Может быть, поэтому они и выиграют любую войну. А мы сделаем всё, чтобы помочь им. Да, мы. Я не один.        Конец записи».        …Генерал, чувствуя, что он сейчас просто начнёт всё крушить от злобы на всех и даже на самого себя, поднял взгляд – и, подскочив на ноги, увидел на экранах то, о чём его только что предупредила запись Джозефа. То, что случалось до этого уже сотни раз. То, чем однажды закончится всё. То, что ждёт всех людей, если война так и останется их главным аргументом и инструментом. Все Силы Вторжения – десятки танков, сотни бронетранспортеров и машин, тысячи солдат – всё было уничтожено. Сметено. Отправлено в небытие. Последние самолёты и вертолёты беспомощно падали на землю, взрываясь и сгорая в огне собственных топлива и боеприпасов. А высоко в ясном небе – чистом, красивом, глубоком небе Эквестрии – сияло ослепительно второе солнце – принцессы Селестия и Луна, вместе, объединившие свои волшебные силы – в последнем отчаянном рывке спасти свою страну и свой народ – и уничтожившие почти все силы людей… За их магическим ударом бросились в атаку последние силы пони – храбро, не щадя себя – и довершили дело. Всё это случилось, пока генерал читал записи первого лейтенанта. — Сэр, множественные нападения по всей территории! – почти панически сообщил командир сухопутных сил. — Партизанские отряды пони… — Группа «Охотников» попала в засаду… – встрял командир Специальных Сил. — Потеряна связь с развед-группой… И всё смешалось. — Ловушки… — Лагерь «Mayflower» под мощным торнадо. Это пегасы!.. — Все воздушные силы потеряны… — Ни одна из групп Центральной Части не отвечает… — Мы теряем спутники… Все эти сообщения смешались в один гул – беспощадный, космически холодный и глубокий… по крайней мере, так казалось истощённому генералу Хэррисону. Как будто свет вновь заливал истерзанную страну, оттесняя обратно тьму – в разы быстрее и ярче. Широко раскрыв глаза, он просто повалился обратно в своё кресло – невольно. Все в командном центре застыли, не веря в увиденное и происходящее. Доклады закончились – докладывать было больше и нечего. Все силы были уничтожены. Пожалуй, для полноты картины не хватало только красной надписи «Game Over» на главном экране. И все до одного экраны погасли.        …Командиры, переглянувшись, поснимали наушники, повставали со своих мест, разминаясь. Кое-кто сразу потянулся к выходу или к аппаратам для раздачи кофе и закусок у стены. Только генерал истощённым голосом приказал лейтенанту связи, ещё остававшемуся на месте: — Запишите… симуляция номер 347… Схема действий: «Фокстрот Индия Майк», начало по схеме «Ноябрь»… вариант 5Б… Результат – полный провал. Опять… Дата… что у нас там сегодня? – Он присвистнул, глянув на свои часы. — Ого, уже вторник. Лейтенант тем временем быстро вбил всё это в свой компьютер, проставил дату, и отправил первый, ориентировочный отчёт куда надо. — Хорошо, что всё это было лишь очередной симуляцией, – подметил один из членов комиссии. — Виртуальное моделирование развития событий… Потому что случись эта война взаправду – мы все оказались бы просто по уши в самом «дальше некуда». — Действительно, коллега… – вклинился один из его товарищей. — Триста сорок семь симуляций… и все со статусом «полное поражение»? Это невероятно. В реале, нам бы пришлось начинать всё заново, мы потеряли бы целый век – если, хех, не два сразу – достижений и работы. — Без вас знаю, – пробурчал генерал безразлично. Ни одной победы. Как в страшном сне. Его не отпускала злоба на Джозефа. Ведь это такие, как он, написали программу Эквестрии на эти симуляции. Разведчики, блин. А что, если они что-то преувеличили, чтобы верхушка передумала начинать вторжение в Эквестрию? Подумав так, генерал впервые почувствовал уверенность в своих силах: случись это всё взаправду – он бы победил. Конечно, всё это было мечтами. Тысячи человек участвовали в симуляции, и сотни лучших умов готовили её – лучшие кадры из разных областей; и всё, что случилось, от действий каждого солдата до крупнейших событий в Эквестрии во время всей «игры», действительно могло случиться. С достаточно высокой вероятностью, чтобы брать в расчёт всё, что случилось за время этой операции, пусть и виртуальной… Командиры не просто играли в стратегию… а пытались победить нечто близкое к реальному врагу. Вся разница была только в том, что пока никто не погиб, ни с одной из сторон. Генерал поднялся со своего места и направился устало к автомату для раздачи кофе. Уже где-то в двадцатый раз за это время… Он не переставая думал, что же не так. Всё это было полно странностей… Первые симуляции оканчивались крахом намного быстрее, конечно, но люди ещё мало знали о пони… и наоборот. Почему же теперь кажется, что противник тоже значительно эволюционировал? Многие странные кадры со времени операции пронеслись перед взглядом генерала вновь. Опрокинутые магией бронетранспортеры – такого ещё не было, примерно до трёхсотой попытки. Истребители вообще ещё никогда не сбивались, до сего раза. Вспомнилась теория одного учёного – насчёт естественного баланса, адекватной реакции, рассуждения о том, что действия одной стороны напрямую связаны с действиями другой стороны, и ещё что-то такое… А ещё тот факт, что эти лошади считаются существами сообразительными, и чем тяжелее ситуация, тем больше она может подстёгивать их… Замкнутый круг? Где же ответ? Автомат пикнул, выполнив заказ, и генерал отмахнул эти мысли. Пусть наверху ломают голову над этим, в конце концов. Он не философ, его дело – воевать, и всё. Вздохнув, генерал взял свой кофе из раздаточного гнезда автомата. И тут кофе выпал из его рук. Два офицера, стоявшие рядом, обернулись и с беспокойством глянули на генерала – ставшего как столб, выпучившего глаза так, как будто он внезапно что-то понял. Дёрнувшись, он направился к выходу. Полковники переглянулись, пожали плечами и спокойно продолжили разговор.

*****

       — Простите меня, Ваше Высочество. Я подвёл вас. — Нет. Не подвёл. Ты всё это время рисковал, доставая нам эту информацию; шёл против себя и терзал своё сердце, играя хладнокровного убийцу; ты сделал для нас очень много, и если эта война всё-таки… случится… мы знаем, что надо будет делать. Мы должны благодарить тебя. — Не стоит. — Но… твоя жизнь теперь разрушена. Ты в плену. Наверное, ты жалеешь о том, что помогал? — Ни в коем случае. Хотя… ладно, да, сейчас мне немного некомфортно, хех. — Без шуток, можем ли мы что-то сделать для тебя? — Я даже не ждал, что вы придёте ко мне вновь… но раз уж вы спросили, то… — Не бойся. Говори.        …Генерал, даже не взяв с собой кого-нибудь для охраны, быстрым шагом зашёл в тюремный блок, на ходу спрашивая у дежурного сержанта: — Где этот гад Марти? — Номер три, сэр, – ответил тот, встав из-за консоли и даже насторожившись. Генерал подошёл ко входу в камеру номер три, дверь которой сейчас была затонирована, как обычная стальная пластина, и оглядел мелкий пульт на стенке, сбоку от двери. Какая же там была кнопка? Вспомнив, он нажал то, что надо, и дверь, сделанная из меняющего уровень прозрачности пуленепробиваемого материала, стала чисто прозрачной, как стекло. Ему уже всё было понятно. Этой войны действительно никак не выиграть. Хотя бы уже потому, что всегда будут такие, как первый лейтенант Джозеф Марти. Потому что как бы «верхушка» не прижимала, не надрывалась на пропагандах, не издавала законы и приказы, всегда будут те, кто против войны. Потому что всегда будет предательство, и неважно, из сочувствия к другим народам это будет, или же из простой выгоды. Это всё не считая всего того, что сам Марти сказал… Наконец, потому что люди ещё не решили собственных проблем, и им рано пока лезть в космос. Иначе вся история просто повторится. В конце концов, лейтенант был так уверен в результате, потому что сам всё это время сливал принцессам все эти данные – по операции, о разработках, о технике, вооружении, тактике и стратегии – обо всём, что земные Силы Вторжения могли противопоставить пони. Он сам сказал на записи, что был в Эквестрии… и наверняка успел ещё там всё продумать и организовать. Поэтому в симуляторе появились новые сюрпризы – он обновлялся в режиме реального времени, исходя из новых разведданных, поступающих из Эквестрии – со спутников и беспилотных разведчиков. Этот симулятор изменил и самого генерала – что он понял только сейчас… и так поздно. И сразу за этим пришла и зависть… странная, нелогичная, но ясная. Поэтому генерал даже не удивился, что в камере никого не было. На скамье валялись наручники… и грубо, яростно оторванные погоны первого лейтенанта. И всё. Больше никого и ничего. — У вас побег, – усмехнувшись, просто и уже почти безразлично проговорил генерал, и, не обращая внимания на поднявшиеся суету и тревогу, направился к выходу. Теперь всё это не имело никакого значения. Просто зашло в тупик, вот и всё. Уже нет никакой разницы. Чёрт возьми, да теперь и самой этой войны, судя по всему, не будет. Подумав так, генерал вдруг почувствовал облегчение, и покой, какого давно не было. А ещё он подумал, что давно не был в отпуске. Давно не навещал свою дочку и её семью. Давно не наводил порядок дома. А ведь скоро уже и пенсия… Он всерьёз задумался о том, чтобы подать в отставку прямо завтра.