Invasion 347

       …Силы Вторжения уже контролировали около трёх четвертей Эквестрии. Оставался только сравнительно маленький островок свободной территории в самом центре: Клаудсдейл, Понивилль и Кэнтерлот остались последними свободными городами. Северные области и Кристальная Империя пока не брались в расчёт. Беженцев и пленных практически не было – ситуация развилась слишком быстро. Всё, что было сделано Силами Вторжения людей, заняло лишь чуть больше сорока восьми часов. Генерал, вернувшись на своё место после короткого сна и чашки кофе, прежде всего оглядел все экраны, прикинул общую картину ситуации, а потом поинтересовался негромко у Джозефа, который пока стоически переносил всю операцию здесь, в Центре Управления: — Значит, в плен брать нет смысла? — Вы видели, сэр, чем это обычно оборачивается, – ответил Джозеф устало. — Они, конечно, слегка пугливы, но ненависть к нам, стремление к свободе и верность своим принцессам, своей земле и своему народу в них сильнее всего. Они не сдаются. Никогда. Все попытки найти общий язык с мирным населением пока ни к чему не привели – и генерал отлично это помнил. По сути, никакого мирного населения не было – каждый сражался, как мог, и делал, что мог – до самого конца. Обезвредить же никого не удавалось. Попытки сломать рог у единорогов или лишить пегасов их крыльев оканчивались в ста процентах случаев смертью этих пони. Земные же пони так отчаянно боролись, даже оказавшись опутанными в сетях, что солдаты просто боялись подступиться к ним, и предпочитали прикончить пленных. — Грёбаные психи. – Хэррисон вздохнул. — О чём они только думают? — Это другая культура, сэр, – пожав плечами, проговорил первый лейтенант просто. — Нам их не понять, а мерить всё человеческими мерками глупо. – Подумав немного, он вздохнул, а его голос стал куда тише. — Может, они теперь так боятся нас, что предпочтут гибель плену… — Что же… придётся всех отправить в ад, – мрачно подвёл итог генерал. Джозеф открыто поморщился, но никто и не обратил внимания на его реакцию. Другим военным было всё равно, а вот журналисты, члены комиссии и учёные переглянулись и зашептались. — Позвольте, генерал… – вмешался один из представителей ООН. — Действующие правила, в том числе Конвенция о правилах ведения военных действий и Конвенция о правах животных, а также Конвенция о правах разумных существ… — Может быть, сами возьмёте всю операцию под контроль? – перебил генерал сухо. — Эти пони сопротивляются до последнего. У нас нет выбора. — Вообще-то, при всём уважении… – вмешался и Джозеф, слегка неуверенно – как если бы неожиданно пришла интересная идея. — …Есть один вариант. Резервации. Допустим, мы оставим им все северные земли, включая Кристальную Империю… — Согласен, всё равно области невыгодные, – поддержал один из представителей тех правительственных агентств, что занимаются обнаружением, разработкой и добычей природных ресурсов. — Между прочим, единороги имеют врождённую, развитую способность находить драгоценные камни и залежи металла, – как бы невзначай проговорил Джозеф, покосившись на него. — Чуют на расстоянии. — Иди ты… — Тогда было бы в тему нанять как-то… или заставить их… на наших шахтах и фабриках… Эх, магия-шмагия… – замечтался другой представитель. Джозеф только хмыкнул с лёгким злорадством, решив ещё поиграть на этих струнах: — Земнопони могут с такой же лёгкостью находить родники, источники воды, плодородную почву, полезные корешки и семена – не говоря уже о том, насколько они хороши в выращивании овощей, полезных трав и в уходе за садами, а также в заботе о домашних животных. А пегасы могут легко организовать дождь, ветер или ясный день. К тому же, они могут ходить по облакам так же легко, как мы – по земле, так что им даже не надо возводить аэропорты и базы. Они все были бы нам очень полезны. Среди учёных, членов комиссий, репортёров и представителей различных компаний и агентств, уже и так довольно давно сомневавшихся в решениях ООН и военной верхушки, пополз напряжённый и возбуждённый шёпоток обсуждения. Послышалась и откровенно отрицательная критика действий Сил Вторжения. — Тогда… идея с резервацией действительно заслуживает поддержки, – подытожил один из учёных. Его поддержали практически все остальные гражданские. — Хрен с вами, это не моё дело. Резервации, выгодно-невыгодно, полезны или нет… – проворчал генерал, и, оглядев экраны ещё раз, подобрался и уже чётко и громко задал вопрос: — Всё готово к операции «Последний Рывок»? — Так точно, – отозвались командиры, практически в один голос. — Начинаем, – скомандовал генерал. Джозеф, глядя на всё это, только вздохнул. Как всегда, люди понимают всё слишком поздно. А ведь он ещё не сказал, на что способен четвёртый, самый редкий и загадочный вид пони – Аликорны. И что уж их точно лучше не трогать… Спустя минут двадцать лагерь «Mayflower» покинули два «Спектра», «Авакс» и несколько десятков «Супер-Хорнетов». Их целью был сам Кэнтерлот. Ещё спустя два часа дежурный «Авакс», по центральным областям, подтвердил падение и потерю всех ста процентов этих сил, когда они пролетали над областью Понивилля. Был зафиксирован большой выброс энергии. Ответственные за разведку категорически порекомендовали даже не высылать спасателей, иначе их просто могла бы постичь та же участь.        …В Центре Управления повисла напряжённая тишина. Кто-то смотрел недоверчиво на главные экраны, кто-то проверял записи и данные на своих компьютерах… — Есть идеи, что за хрень случилась?! – наконец выпалил генерал. — Похоже на эффект ЭМИ, – ответил один из командиров ВВС. — Там вырубило всю электронику – на бортах всех наших «птичек», что летели к Кэнтерлоту… — Вопрос был не вам, полковник! – перебил генерал, и повернулся к Джозефу. — Что это было? Первый лейтенант прокрутил запись на экране своего компьютера. И ещё раз. Затем, вздохнув, поднялся со своего места, глянул на главные экраны, и, наконец, ответил мрачно: — Элементы Гармонии. — Что это ещё за ересь? – ещё больше разъярился генерал. Джозеф, без слов, быстро нашёл какие-то файлы в своём компьютере и передал данные на главные экраны. Генерал уставился на них, особенно на кое-как сделанные фотографии шести пони сбоку – совершенно различных, казалось бы. Джозеф, пройдя вперёд, коротко, по существу обрисовал новую угрозу. — Так какого хрена вы не предупредили сразу? – спросил генерал, едва первый лейтенант закончил. Тот вздохнул и ответил сухо: — При всём уважении, сэр, я не предсказатель. Мы имеем дело с совершенно иным миром, где совершенно иные физика, культура и порядок вещей. Всё, что мы знали и умели до сих пор, иногда мало что значит здесь. Чёрт возьми, я говорю это вам каждый раз! – Он опять вздохнул, чтобы успокоиться хоть немного – сказывались нервы. — Откуда я мог знать, что действие Элементов Гармонии может вызвать эффект электромагнитного импульса и вывести из строя всю электронику нашей техники в пределах своего действия? Генерал замолк, угрюмо глядя на экраны. Было слышно только, как он сопит злобно, с трудом подавляя злобу. Эмоций и нервов было достаточно за всю эту операцию, похожую на жуткий сон после долгой пьянки… — И что же вы предлагаете? – наконец спросил он. — Не повторять старых ошибок, – ответил Джозеф холодно. — Точно я сейчас могу сказать только одно – стоит хотя бы одному Элементу выбыть из строя, как вся их Гармония полетит к чёрту. Генерал оглянулся на Джозефа так, словно ему вдруг пришла идея – и тут же подобрался. Командиры, с интересом наблюдавшие за диалогом, приготовились, понимая, что сейчас пойдут новые приказы, и ситуация начнёт развиваться дальше.        …Два снайпера Морской Пехоты, двигаясь медленно и осторожно, вползли на верхушку холма, почти сплошь покрытую мелкой растительностью и кустарником, и застыли, оглядывая открывшийся вид. В Центре не ошиблись – эта позиция оказалась идеальной. Весь Понивилль был как на ладони, а расстояние даже до дальней его окраины не превышало эффективной дальности винтовок снайперов. При этом снайперы, и без того покрытые камуфляжем, имитирующем растительность, были незаметны в этих кустах. — Центр, это Орёл-01, мы на позиции, – негромко сообщил мастер-сержант. Второй снайпер, его страхующий, тем временем развернул свою хитрую аппаратуру, направив её примерно на центр городка – аудио и видео сенсоры, детекторы тепла, ИК и УФ излучений, барометр – всё в одном не слишком тяжёлом и удобном корпусе. — Вас понял, Орёл. Приступайте к наблюдению и ждите сигнала, – с лёгкими помехами ответили с базы. Мастер-сержант достал из-за спины М-82 «Баррет Лайт Фифти», развернул её опорки и, примерившись, установил её перед собой, чуть поигрался с оптическим прицелом, настраивая удаление и подъём, потом оглядел через него улицы города – медленно, цепко, внимательно. Понивилль был окружён окопами и колючей проволокой. Дороги были перекрыты баррикадами из мешков с песком, на них стояли готовые ко всему местные жители, в наскоро сделанных доспехах и формах; каждой группой командовали двое королевских стражников в золотых доспехах. По периметру, цепко вглядываясь в окрестности и на линию горизонта, летали парами патрули из пегасов. Глядя на это всё, мастер-сержант был готов спорить на пиво, что значительную часть этих мер пони увидели у людей же. Наверняка же в окрестностях лагеря «Mayflower» бывали уже их разведчики, и не раз… В любом случае, пехоте пришлось бы тут просто несладко. Мастер-сержант, не слишком вдаваясь в размышления, ещё раз провёл прицелом по главной улице городка. Пони старались ещё жить прежней жизнью, на улицах было движение; те, кто не стоял на страже, были заняты повседневными делами, своими работами, чтобы обеспечить защитников всем необходимым. Снайпер разглядел даже, как несколько земных пони работают на ферме на западе городка – возделывают поле, сажают что-то… Эта картина напоминала снайперу его дом, но с каким-то новым чувством… Он вырос в таком же маленьком, провинциальном городке, где все знали друг друга, и каждому было его дело. Здесь же всё выглядело ещё и каким-то… тёплым, милым. От последнего слова в своих мыслях снайпер поёжился и обозлился на себя. Для него это было соплями. Но показалось бы соплями обратная картина?.. Мастер-сержант живо представил, как он, ещё мальчишкой, в один день выходит на улицу, в своём родном городке, чтобы позвать друзей гулять и поиграть в футбол… и вдруг приходит какая-то агрессивная, технически превосходящая раса, и начинает стрелять, сжигать, взрывать, рушить… От этой картины он вздрогнул. Снайпер отлично знал все детали операции, в которой оказался: едва он выполнит своё задание, по городку пройдутся мощными ракетно-бомбовыми ударами «Тандерболты». А за ними пойдут «Страйкеры» с рейнджерами на бортах. — Ты чего? – тихо поинтересовался напарник. — Неудобно. Не обращай внимания, – спокойно ответил мастер-сержант, не желая делиться своими мыслями, которые всё ещё казались ему соплями. Вздохнув, он снова припал к прицелу и провёл им по центральной улице. И тут же заметил белую пони-единорога, со значком трёх кристаллов на крупе, с синими, причудливо зачёсанными гривой и хвостом. Она торопливо рысила по улице, изредка беспокойно поглядывая на юг и на патрульных пегасов. На ней было седло со слегка нагруженными сумками – судя по всему, какое-то задание выполняла и она. — Центр, Орёл-01, мы поймали цель первой важности. Прошу ответить, – проговорил отчётливо и напряжённо мастер-сержант, преследуя белую пони прицелом.        …Генерал посмотрел на лейтенанта связи, и тот живо вывел на второй экран видеоданные с приборов снайперов. Оглядев картину, Хэррисон негромко позвал: — Лейтенант Марти? — Это одна из той шестёрки. Рэрити. Элемент Щедрости, – только взглянув на экран, сразу чётко, но как-то неохотно отрапортовал Джозеф. Генерал кивнул и чуть наклонился к микрофону, отдавая приказ: — Орёл-один, не спускайте глаз с цели. Продолжайте следить. — Вас понял, – ответил снайпер.        …Мастер-сержант, ещё с секунду проводив белую пони взглядом, перевёл прицел на площадь. Его напарник «держал» пока первую цель на своей аппаратуре. Теперь, когда первая цель была обнаружена, приказ открыть огонь перестал быть чем-то из области теории, и мастер-сержант ощутил всю тяжесть порученного ему задания. Да, он морпех. Морпехи – машины для убийства. Так его учили. Лишь машины, и не более. И всё-таки… это было на Земле. Это было опытом истории людей. Здесь всё иначе. Чёрт возьми, эти инструкторы хоть раз видели этих пони сами? Могли бы они так же холодно повторить, что морпех убьёт кого угодно, если есть приказ?.. Наверное, всё-таки могли бы. Всё это оставалось в глубине души. Снайпер всё-таки продолжал своё дело. Тут он поймал прицелом весело скачущую розовую земнопони, с растрёпанными гривой и хвостом, со значком надувных шариков на крупе. На ней так же были седельные сумки, и она, несмотря на свой крайне беззаботный вид, тоже, наверное, имела какое-то поручение. Снайпер невольно удивился её настрою. Кругом война. Город в осадном положении. А она тут скачет эдак весело, как маленький глупый жеребёнок. Что за?.. — Центр, Орёл-01, ещё цель первой важности, – сообщил он, и в его голос прокралась долька того удивления, что он испытал только что.        …Генерал только повернулся к Джозефу, как тот так же чётко доложил: — Пинки Пай. – Он вздохнул и, поморщившись, отвернулся от экрана – словно розовая пони его раздражала. — Тоже из шестёрки Элементов. Элемент Веселья. — По ней блин видно, чего она элемент, – хмыкнул командир из ВВС. Несколько командиров поддержали его усмешками, а один вставил: — Похожа на местную дешёвую шлюху. — …сказал подонок, похожий на обезьяну, – фыркнул негромко Джозеф. — Ясненько, – безразлично проворчал генерал, пропустив мимо ушей все эти лишние замечания, и откинулся в своём кресле. Наступал момент принимать решение. Критическая точка в операции. И это было не так уж просто – всё чаще появлялось это ощущение, что люди зашли уже слишком далеко…        …Мастер-сержант тихо, не отрываясь от прицела, сказал напарнику: — Следи за розовой. Я возьму белую. — Понятно. – К этому моменту напарник развернул свою винтовку – навороченную М-14 EBR. Настроив прицел, он «подхватил» розовую и начал следить за ней. Мастер-сержант, удостоверившись, что напарник в деле, снова «поймал» белую и осторожно попытался проследить её направление. И тут же понял, что она направляется к стоящему чуть обособленно сооружению, больше похожему на какую-то смесь магазина, маленького дворца и шикарного загородного дома. Быстро сопоставив его стиль со стилем самой белой пони, мастер-сержант понял: это её дом. — Центр, первая цель скроется через тридцать секунд. Прошу принять решение, – проговорил по радиосвязи мастер-сержант. Несколько секунд ответа не было, и он, продолжая следить за белой, почувствовал борьбу внутри себя – он хотел, чтобы она успела скрыться, и в то же время ждал ответа из Центра, потому что старые инстинкты не хотели дать цели уйти. Теперь всё это было не так уж глубоко, как первые «сопли». Какая разница, впрочем – всё равно этот городок вскоре подвергнется полной атаке… Подумав так, мастер-сержант почувствовал какое-то холодное облегчение – только потому, что от него самого ничего не зависит. — Всем подразделениям, начинаем операцию, – послышалось из наушника – и тон был решительным. Услышав эти безжалостные слова, мастер-сержант снова поёжился. — Орёл-01, зелёный свет на выполнение задачи. Огонь на поражение по обеим целям. Повторяю – огонь на поражение. — Окей, ветер – три м/с, восточный, не порывистый, влажность – около двадцати пяти процентов, – быстро и чётко доложил напарник снайперу, сверившись со своей аппаратурой. — Дальность до первой… э-э… пятьсот шестьдесят метров. Мастер-сержант быстро, профессионально поймал голову белой пони в перекрестье прицела, а затем чуть поднял его, приняв в расчёт слова напарника, напряг палец на спусковом крючке… и прошептал искренне, но так тихо, что никто не слышал: — Прости. И сжал спусковой крючок.        …Пони, бывшие на улице в этот момент, вздрогнули от гулкого шумного хлопка, раздавшегося со стороны леса, кто-то припал к земле от испуга – и тут же Рэрити, не успевшую и повернуться на звук, отбросило к стене дома, возле которого она проходила. Ударившись боком о стену, она сползла на землю и застыла – с крупной дырой в виске, с остекленевшими глазами, с растрёпанной от такого удара гривой… Пони вокруг в ужасе и неверии уставились на неё… и на большую кляксу её крови на стене. Никто из здешних пони никогда и не видел ничего подобного… Тут раздался ещё один выстрел – и откуда-то со стороны площади донёсся визг ужаса.        …Фиолетовая пони-единорог Твайлайт Спаркл – талантливая маг и ученица самой принцессы Селестии – услышав эти громкие, похожие на хлопки шумы, только направилась к порогу, как другая пони – Эпплджек, рыжая земная, с ковбойской шляпой на голове, загородила ей дорогу, возразив хоть и взволнованно, но решительно: — Нет! Не выходи, sugarcube. Это может быть опасно. Твайлайт, поморщившись, выглянула осторожно в окно… и тут же увидела, как все пони в испуге разбегаются, а посреди полянки около библиотеки… лежит Пинки Пай. В крови. Мёртвая… — Нет!! – завопила Твайлайт и дёрнулась к выходу, но Эпплджек, пони более сильная, упёрлась в неё, не давая выйти. На глазах обеих появились слёзы – это было тяжёлым решением, но для Эпплджек спасти оставшихся подруг было важнее… — Может, ещё можно помочь! – в отчаянии выкрикнула Твайлайт – забывая, что она могла бы просто телепортироваться наружу, но Эпплджек возразила – так же отчаянно, не давая прохода: — Нет, я не пущу тебя под огонь!        …Мастер-сержант хмуро глядел на начавшуюся в городке панику. Все разбегались, чуть ли не сходя с ума – они и не думали, что бывают такие вещи, как снайперская винтовка… Лишь стражники, соображая сравнительно холодно и спокойно, быстро начали отдавать распоряжения жителям, стоящим с ними на баррикадах – пригнуться, найти укрытие и ожидать атаки. Снайпер, заметив эти действия, почувствовал уважение к пони-стражникам – хоть эти ребята соображали быстро и здраво. — Орёл-01, ваше задание выполнено, отходите к точке эвакуации «Альфа», – услышал мастер-сержант в своём наушнике. — Центр, мы ещё не обнаружены, – заметил снайпер. — Мы могли бы остаться на месте и прикрыть идущую атаку наших наземных сил. Разрешаете? Какая-то злоба одолевала его. Он чувствовал, что растоптал самого себя, убив маленькую, симпатичную белую пони, и теперь хотел только стрелять ещё больше. Может, не на поражение – достаточно вывести их из строя, ранить, напугать, чтобы они поняли наконец, что лучше просто сдаться, чёрт возьми, и прекратить напрасно кидаться грудью на амбразуры, а то ведь никого не останется! — Орёл-01, – голос посуровел, — Повторяю, валите нахрен в точку эвакуации. — Вас понял, уходим. – Вздохнув, сухо ответил мастер-сержант, и оба снайпера, без лишних слов, свернулись и отползли так же тихо и быстро, как пришли. Сразу за холмом, на открытом спуске, они поднялись на ноги и огляделись – и заметили, как на луг перед городком неспешно выезжают «Страйкеры» и «Хамви», строем, набитые Рейнджерами. За ними, чуть дальше на лугу, рядком тащились четыре модернизированных «Абрамса». Это было ещё цветочками. Только мастер-сержант открыл рот, чтобы откровенно отпустить критику в сторону штаба за такой размах, как почти прямо над ними, в сторону городка, пронеслись два «Тандерболта» А-10С. И ещё два. Так низко, что снайперы могли рассмотреть каждую заклёпку на их корпусах. Со стороны городка раздались оглушительные удары взрывов… и ещё… а тем временем пролетела ещё одна пара штурмовиков. Опять раздались взрывы. И снова. Мастер-сержант на миг закрыл глаза, и перед ним сразу встал этот вид – вид мирного, красивого, маленького городка. Вид, оставшийся в истории – люди уничтожили всё на Земле и теперь пришли сюда, чтобы повторить те же ошибки. Вертолёт «Чёрный Ястреб», отправленный для эвакуации снайперов, уже садился на полянке у подножия холма. Снайперы, переглянувшись, неспешно направились к нему, при этом они заметили, что блок стволов минигана на левом борту дымится и только-только замедляется в своём вращении – стрелок, вероятно, тоже успел вложить свои пять копеек в штурм городка, пока вертолёт заходил на посадку. Ниже, по дороге, ещё грохотали машины рейнджеров, и мастер-сержант безразлично посмотрел на них, не сбавляя шага. Один крайний «Страйкер» вдруг оказался окутанным какой-то фиолетовой поблёскивающей дымкой – и подлетел в воздух метра на два, что при размере машины смотрелось просто невероятно, и, перевернувшись в воздухе, обрушился всем своим весом крышей на замыкающий «Хамви». Машину раздавило чуть ли не в блин, осколки стекла и обломки дверей и прочего разлетелись на десяток метров в стороны, а бронетранспортер оказался выведенным из строя – магия пони в действии… Точно так же и ещё две машины вдруг отшвырнуло назад. Скорей всего, это было следствием хорошей командной работы. Но люди до сих пор не знали, каковы же пределы возможностей пони… Есть ли пределы вообще? Танк, медленно продвигающийся по полю чуть дальше, остановился, и его башня медленно повернулась в сторону городка – похоже, экипаж обнаружил тех единорогов, что так навредили машинам. Оглушительно грянул гром выстрела, танк вздрогнул, и его окутало дымом. Мастер-сержант поморщился и отвернулся. Всё это казалось таким нелепым… Как и вообще любые военные действия, впрочем. Снайперы уже были возле вертолёта, и мастер-сержант был откровенно рад этому – ему уже не терпелось покинуть этот непонятный кошмар. На одном из крайних «Страйкеров» вдруг резко вскинулся телеуправляемый пулемёт – прямо как на какой-то зенитке, благо угол позволял – и выпустил короткую очередь по чему-то почти прямо над снайперами. Мастер-сержант инстинктивно пригнулся… и тут же, почти прямо у его ног, на землю упал сильно раненный пегас, с ободранными окровавленными крыльями. Мастер-сержант, оторопев, уставился на пегаса. Это оказалась молодая, но крепкая кобылка с шёрсткой небесного цвета, с гладкими радужными гривой и хвостом, и с символами облака с молнией на боках. Снайпер легко узнал одну из своих «целей первой важности». Он даже помнил её имя – Рейнбоу Дэш. Чем-то она зацепила его на брифинге… несмотря на свои цвета. Кобылка, ещё еле живая, простонала что-то и открыла глаза. И их взгляды встретились. Мастер-сержант застыл, не в силах оторвать своих глаз от её. Ему казалось, что он видит в них своё отражение… Рейнбоу Дэш же, что-то глухо проворчав, попыталась подняться на копыта – но раны были слишком сильны, и она снова упала, на бок. И снова, всё равно, упорно попыталась подползти к снайперу. А он думал, глядя на это – на что же она надеялась? И чего хотела? Это храбрость или глупость? Или верность? Неужели они действительно никогда не сдадутся? Напарник остановился и как-то невольно метнулся обратно, но мастер-сержант вдруг прошипел: — Назад. На борт. – Он, не отрывая глаз от пегаса, нащупал свой пистолет, лежащий в кобуре на ноге. У всех были свои сомнения. Но они ничего не решали. Всё решают наверху; для остальных есть лишь приказы. Мастер-сержант понял, что долго он не протянет… Напарник, кинув последний и откровенно тоскливый взгляд на ещё пытающуюся бороться небесную кобылку, отвернулся. И услышал выстрел. Один точный выстрел. И всё затихло. Только со стороны Понивилля ещё изредка доносился глухой шум… шум самой неприятной части битвы: когда нападавшая сторона уже, фактически, одержала верх, и сейчас занимает захваченную территорию, зачищает постройки и, возможно, добивает последних своих врагов.        …Когда они уже сидели на борту и вертолёт начал подниматься, напарник, чувствуя себя просто мерзко, посмотрел на убитую мастер-сержантом кобылку, вздохнул – и с нескрываемой горечью поинтересовался: — Неужели для этого я учился два года? Прогнал два контракта в «горячих точках»? Неужели для этого всё это чёртово задание я таскал на себе всё это снаряжение, как новогодняя ёлка? Только лишь для того, чтобы завалить одну маленькую, красочную пони? – Он усмехнулся горестно. — Чувак, это полное дерьмо. Это просто бред. Бред. Мастер-сержант ничего не ответил.

*****

       Двадцать армейских вертолётов «Чёрный Ястреб», оснащённых пилонами с мощными аудиоустройствами, стояли в ряд на взлётной полосе. Группа пилотов и рабочих, обсуждая задание и подготовку к нему, уже копошились у бортов и на них, проверяя запись и динамики. Вот-вот должно было прийти «добро» на взлёт из главного Штаба. — Так что – они там, наверху, подумали, что им… удастся вот так просто убедить этих пони? – поинтересовался скептически начальник рабочей группы. Капитан пилотов этих машин пожал плечами, не отвлекаясь от рассматривания маршрутов на экране своего планшетника. Они оба стояли чуть поодаль, у края полосы, откуда была видна вся база. Со времени начала операции это место изрядно опустело – теперь большая часть сил была рассредоточена по всей Эквестрии – где-то удерживая под контролем и патрулируя захваченные территории, где-то ещё ведя мелкие боевые действия… — Нифига не выйдет, по-моему, – проворчал начальник. — Я тебе говорю, мужик – мы уже слишком далеко зашли. Мы так понасрали этим лошадкам в кашу, что они станут сражаться с нами до самого песца. И шабаш. Они не станут отступать на север… Да ты и прикинь, – он хмыкнул, — …приходят какие-то крутые парни, громят твой двор, а потом заявляют – вот тебе резервация у параши, можешь валить, а мы тут дальше будем раздалбывать твою хату и твой двор. Ну вот и что бы ты выбрал? Капитан вздохнул и посмотрел как-то задумчиво на вертолёты с динамиками, и, помолчав с минуту, спокойно и прохладно ответил: — Я бы дрался за свою землю до конца. — Ну вот. Как эти пони – о чём я тебе и толкую, мужик.        …Командиры Армии и ВВС, согласовав прикрытие и схемы действий, дали «добро» на начало «пропаганды», и генерал, отложив чашку со своим уже остывшим кофе, уставился снова на экраны. — Итак, уточним… – проговорил он с заметной усталостью. — Мы прекращаем все действия на двадцать четыре часа, и предлагаем пони отступить… как вы, лейтенант, и советовали – к своей резервации на севере. А в случае отказа… — …Уж что поделать, – вставил командир сухопутных, хмыкнув. — Да, я сам записал обращение, – сухо ответил генералу Джозеф, не обратив внимания на замечание командира сухопутных сил. — Пришлось, конечно, внести пару поправок в систему, но я думаю, что результат всё равно будет… скажем так, максимально приближен к реальному. Только… я считаю, что вероятность отхода пони крайне мала. — Почему же? – поинтересовался почти равнодушно генерал – лишь на автоматике. — Я имел в виду чуть-чуть другое, когда предлагал эту идею с резервацией для них, – пояснил Джозеф прохладно, со сквозящим недовольством. — Например, что военные действия стоило бы приостановить на чуть больше, чем двадцать четыре часа. У них должно быть время остыть и принять это решение здраво. И, кроме того, собрать необходимые припасы и подобрать раненных и тех, кому нужна помощь. — Даже двадцать четыре часа – много, – возразил генерал, чуть ли не рыча. — Это и так похоже на грёбаное проявление слабости с нашей стороны. Лишние сопли. И ещё – не стоит давать им шанса перегруппироваться. — Им уже почти нечем атаковать. Но вам, как всегда, виднее. – Джозеф хмыкнул мрачно и отвернулся, снова уставившись на экран своего рабочего компьютера. Ему хотелось сказать ещё очень много чего, на самом деле. Например, про «проявление слабости»… А после слова «перегруппироваться» – даже передразнить в нецензурном варианте. Но все и так уже были на нервах. Генерал, глянув на него хмуро, решил обойтись пока без выговоров. Пока что.        …Вертолёты «пропаганды» вернулись к вечеру. Почти каждый из них был заметно потрёпан, на четырёх были серьёзно ранены пилоты и бортмеханики. Боеприпасы бортовых пушек были исчерпаны. На одном вертолёте пилоны с аудиоустройствами были вырваны с корнями… Начальник рабочих смотрел на это дело, качая головой сокрушённо. Случилось то, что он и говорил. Его взгляд встретился со взглядом капитана этой лётной группы… и они оба кивнули друг другу. Как и все, хоть раз столкнувшиеся с пони лично, они уже были совсем другими людьми. Они уважали и даже любили своего противника. Они ненавидели верхушку. Конечно, не все это признавали. Все данные, поступавшие с «Аваксов», со спутников, от наземных радарных установок и от разведгрупп, указывали одно и то же – пони продолжают возводить оборону вокруг своих последних свободных деревенек и городов, продолжают военные действия. Война продолжалась.

*****

       …Хмуро рассмотрев последнюю страницу отчёта, генерал повернулся к Джозефу. Первый лейтенант, и так знавший, что будет дальше, и ожидавший вопроса, стоя чуть позади генерала, лишь пожал плечами и сухо проговорил: — Вы убили их всех. Все Элементы Гармонии, хотя достаточно было устранить лишь один Элемент. И в сражении за Понивилль погибла Твайлайт Спаркл… та лавандовая пони-единорог, что уничтожила три «Страйкера». Генерал поморщился, отлично помня действия маленькой, но храброй лавандовой пони-единорога. Она была последней – продержалась дольше всех… И погибла она глупее всех – рядом с ней упал сбитый ей же «Тандерболт», и ударная волна от взрыва его бомб почти ничего не оставила ни от неё, ни даже от её библиотеки… Её запомнили. Даже рейнджеры, хотя им досталось больше всех, назвали её героем. Они хотели даже, чтобы все знали об этом… — Она была первой ученицей самой принцессы Селестии, – пояснил Джозеф всё так же сухо. — И между ними были очень… тёплые и близкие отношения. – Лейтенант мрачно вздохнул, и оглядел экраны рассеянно – виды ещё недавно красивой и богатой страны, теперь чуть ли не выжженной, лежащей в руинах и дыму… — Она была для Селестии как родная дочь… Аликорны ведь результат генетического отклонения, и у них не может быть своих детей. Принцесса никогда теперь не простит нам. Поэтому идея «пропаганды» провалилась. — Вы могли предупредить… – только начал генерал раздражённо, как лейтенант перебил, хоть и спокойно: — А что бы это дало? Я сказал, что достаточно убрать один Элемент. А не все. Разве я не говорил, что нам стоит умерить пыл? Хэррисон, прищурившись, пристально посмотрел на Джозефа… и поинтересовался: — Откуда ты вообще знаешь, какие там у них отношения? — Это моя работа, – напомнил сухо, хоть и слегка уклончиво первый лейтенант. Генерал, не сводя глаз с него, только открыл рот, чтобы ещё что-то заметить, как в разговор встрял командир Специальных Сил: — Сэр, есть доклад по операции «Свободная Линия». — Да? – генерал повернулся к нему. — Их этот… «Вечнодикий» или как там его… Лес, короче… зачищен. «Апачи» пока остаются в воздухе, проконтролировать и убедиться. — Окей, продолжать в том же духе. «Спектрам» – добро открывать огонь по любым тварям, что рискнут ещё вылезти, – скомандовал Хэррисон устало. — Хватит с нас глупых потерь в этом грёбаном лесу. – Он повернулся к командиру ВВС. — Что там с драконами? — Десятая и одиннадцатая группы ещё ведут с ними бой на южной границе, – чётко отрапортовал полковник из ВВС. — Мы пока потеряли три «Супер-Хорнета» и один «Раптор», а ещё два «Супер-Хорнета» вышли из боя из-за повреждений. «CSAR» уже в пути, две команды. Но пока превосходство на нашей стороне. Почти половина стаи «нарушителей» уже сбита. Генерал лишь довольно кивнул и снова уставился на экраны. Джозеф, проследив за этим всем, еле слышно вздохнул, с облегчением. Все эти дела и доклады отвлекли Хэррисона, очень кстати… отложив на какое-то время разговор, не очень удобный для первого лейтенанта.        …Морпехи продвигались через лес, раскинувшись цепью, тактически, и прикрывая друг друга. Стрёкот от винтов в воздухе был слышен постоянно, а иногда доносились и шумы очередей стреляющих пушек – «Апачи» продолжали «зачищать» лес, беспощадно и точно расстреливая всех сказочных существ, обитающих тут. — Почему бы просто не выжечь этот грёбаный лес напалмом или фосфором? – спросил один из пехотинцев. Капрал, хмыкнув, ответил наставительно: — Потому, что тут обнаружили дофигища полезных ресурсов, олух. На полянку впереди цепи морпехов, из-за зарослей, выскочили четыре древесных волка – не в шутку разъярённых и перепуганных происходящим. Сержант, идущий впереди, привычно вскинул винтовку и пальнул по вожаку из подствольного гранатомёта, заряженного зажигательной гранатой – и волков раскидало в стороны и охватило пламенем. Звери, страшно взвыв, принялись кататься по земле, и во все стороны полетели тлеющие щепки. Рядовой, что прикрывал сержанта, перебежал чуть вперёд и добавил по волкам ещё гранату из своего подствольника. — Отлично. – Сержант хмыкнул. — Такими темпами зоопарк хрен соберёшь. — Это ж сказочная хрень какая-то, – проворчал рядовой, машинально вставляя в подствольник своей винтовки новую гранату. — Ересь та ещё. Мочить их за богоугодное дело примешь, мать их. — Опа, у нас в отряде уже и миссионеры есть, – вставил капрал, услышав это. — Верно, чёрт возьми! – встрял ещё один морпех. — Пора нести сюда просвещение. Дороги же строим уже, верно? — Hoorah! – отозвались несколько пехотинцев бодро. Сержант, оглядев отряд, только улыбнулся кисло и покачал головой. Им бы лишь повод потрепаться и поржать… Хотя без этого все давно бы уже свихнулись. Никто не признал бы этого, впрочем… как и того, как всем надоело убивать и топтать… и легче было бы сказать, что эта война – лишь очередная развлекуха.