Таяние снегов

Лавеллан устало открыл глаза. Спать не хотелось, мешала ноющая боль по всему телу и кровь, от передозировки лириума отчетливо стучащая в голове. Хорошо хоть синяки на спине хватило сил залечить, и он мог просто лежать. Все вокруг словно бы компенсировало его раны: палатка оказалась просторной для одного, наскоро сделанная лежанка — достаточно теплой и удобной, а небольшая жаровня с магическим огнем освещала пространство не режущим глаза светом. Пламя в ней, наколдованное Дорианом с помощью какого-то несложного тевинтерского заклинания, напоминало завесный огонь желтоватого оттенка, но такой же необжигающий. Эльф отрешенно попытался сплести простое диагностирующее заклинание. Затылок кольнуло болью, он поморщился, но пробовать перестал. Его уже одолевала скука и, кажется, он смог бы повторить швы на крыше по памяти. Едва заслышав какой-то новый шум, он весь обратился в слух. Судя по всему, их лагерь нашел крупный отряд Инквизиции — далекий гомон принадлежал не десятку и даже не полусотне людей. Кого-то поприветствовал Бык. Совсем рядом с палаткой прошел Коул, прячась или же предупреждая — он знал, что маг странным образом чует его. Тут же полог, закрывавший вход, кто-то отвел, и Наавел с приятным удивлением узнал в вошедшем Каллена. — Инквизитор, — чуть склонил голову советник в приветствии. Палатка была достаточно высокой, чтобы он мог стоять прямо без особых трудностей. Эльф слегка улыбнулся в ответ: — Рад видеть. Почему ты здесь? — Возвращались с тренировочных маневров в Скайхолд, да одна птичка напела, что Вестник Андрасте… временно недееспособен, — в голосе бывшего храмовника отчетливо промелькнули незлобные смешинки. Лавеллан с едва ощутимыми нотками разочарования пробормотал: — Не то, чтобы… — Поэтому я посчитал необходимым найти ваш отряд и транспортировать тебя в крепость, — уже серьезнее закончил мужчина, — Благо, почти не пришлось отклоняться от маршрута. В палатку заглянула немолодая лицом женщина в одежде военного врача и, дождавшись кивка военачальника Инквизиции, подошла ближе к магу, чтобы с профессиональным интересом оглядеть его. — Не знаю, кто делал вам шину, но дело он знает, — мимоходом заметила она, присев на одно колено рядом с лежанкой и аккуратными касаниями проверив повязки в местах ранений. — Переломы? Закрытые? — Рука — да, кости вправили. На голени ничего серьезного, просто трещина, — в привычной краткой манере откликнулся Наавел и заработал неодобрительный взгляд. — «Ничего серьезного»? — фыркнула целительница, сосредоточившись над туго забинтованной конечностью. Через пару секунд она задумчиво покачала головой и прикрыла глаза, сплетая меж пальцев что-то более сложное. Ощущения от чужого лечащего заклинания оказались непривычными, щекотливыми, кожа под бинтами тут же зачесалась. Врач отвела со лба выбившуюся прядку и повернулась к Каллену, комментируя: — Магия не может полностью срастить перелом, необходимо дать организму самому залечить остаточные повреждения. Инквизитору необходим покой. Не больше недели. Пару дней придется походить с повязками, — обратилась она уже к Лавеллану. Тот понимающе кивнул, и женщина с невольной полуулыбкой закончила: — Все бы солдаты были такими сговорчивыми, как вы, милорд… Проводив идеально прямую спину взглядом — это было единственным, что выдавало в ней мага Круга, — эльф на пробу пошевелил пальцами и остался доволен. Приподнявшись на локте, он попытался лечь удобней и заработал укоряющий взгляд все еще не ушедшего Каллена: — Ты хоть когда-нибудь просишь помощи, когда она необходима? — Да, — уверенно парировал Лавеллан, — но сейчас как раз тот случай, когда она не нужна. Советник понятливо усмехнулся и перевел тему: — Солдаты, должно быть, уже развернули лагерь. Я приду позже. Инквизитор кивнул. — И прикажу принести тебе те книги из библиотеки, которые отправила Минева. Наавел встрепенулся и незаметно улыбнулся. Маг не ожидал, что слова, сказанные походя, как обычная дань вежливости, в устах Каллена приобретут форму обещания, поэтому встретил его встревоженно, чуть приподнявшись на принесенных подушках: — Что-то случилось? — Нет, — успокаивающе ответил Каллен, проверив, ровно ли лег полог, и остановился посередине палатки. С силой потер переносицу. Сознался: — Да. Он смотрелся необычно без своего доспеха и накидки с меховым воротом. Почти что уязвимо. Очень… по-человечески. — Иди сюда, — негромко позвал Лавеллан, сдвигаясь к краю постели. Мужчина с сомнением глянул на него, но присел на освободившееся место, скрестив ноги и уперев локти в колени. Секундой позже он спрятал лицо в ладонях. — Я не могу, — донеслось до эльфа приглушенно и тоскливо. Наавел торопливо отложил книгу, неуверенно поднял руку, чтобы коснуться плеча. И, не зная, что сказать и сделать, аккуратно потянул мужчину ближе к себе. Тот окаменел, не подчиняясь хрупким пальцам. Маг перестал тянуть, но не отпустил до конца камзол — на самом деле, он чувствовал себя идущим по краю черной воды Топей. Путь назад затерялся, вперед же — не виден. Он незаметно сжал в кулак свободную ладонь — а потом Каллен обернулся, коротко и решенно взглянул на него, застывшего в волнении, и осторожно уложил голову на худое мускулистое бедро, явно боясь задеть синяки и растревожить недолеченный перелом. Инквизитор беззвучно выдохнул, понял, что не дышал все это время и лишь покачал головой, едва заметно раздвинув губы в аккуратной улыбке. Он искренне хотел успокоить Каллена. Эльф положил на горячий лоб тонкую прохладную ладонь, погладил, немного растрепав тщательно зачесанные волосы. Даже сейчас советник, сомкнувший на мгновение веки, выглядел осунувшимся от усталости, невыспавшимся, напряженным и пытающимся все это скрыть. Наавел смотрел на него с нерадостным сочувствием и ощущал, как сама его суть тянется сделать хоть что-то, чтобы с лица Каллена сошло это сдержанное внутри страдание. — Рядом с тобой так… спокойно, — тихо вздохнул соратник, сложив руки на животе. Маг неслышно хмыкнул — сколько ночей он дремал рядом, поддерживая блуждающего в Тени храмовника… Он тоже положил ладонь на багровую ткань простого камзола, бездумно наслаждаясь контрастом, и вдруг уловил ровное сердцебиение. Это ощущение было столь неожиданно, эфемерно, интимно, что Лавеллан, не задумываясь, задержал дыхание. В этот момент ему показалось, что за пределами палатки нет ничего, и все, что у него есть — это очень уютно молчащий Каллен, доверившийся ему, положивший голову на колени и сейчас снизу вверх внимательно следящий за выражением его лица. Наавел удивленно заморгал, вынырнув из вьюги эмоций, и почувствовал, что щеки медленно заливает горячая краска смущения. Он отрывисто вдохнул, приоткрыв рот, и тут мужчина осторожно, явно боясь спугнуть его, поднял руку. Пальцы поймали выскользнувшую из наскоро сделанного хвоста прядь и бережным жестом завели ее за длинное острое ухо. Серо-голубой взгляд заметался, замечая сотни мелочей и не зная, на чем остановиться. Длинные пальцы дрогнули, но поспешно ослабели, и маг инстинктивно зажмурился, сжался, буквально сгорая от мысли, как ужасающе заметен его стыдливый румянец. — Наавел? — в удрученном голосе бывшего храмовника легко улавливалось непритворное раскаяние. Он попытался приподняться, но ладонь, лежащая над сердцем, неожиданно твердо удержала его на месте. — Не поднимай голову, emma vhenan, — с трудом произнес Инквизитор, не открывая глаз. Голос не слушался. Не слушалось ничего, и ему оставалось лишь глубоко дышать, пытаясь заставить собственное сердце биться дальше. Каллен молчал в ожидании. Лавеллан, мысленно взмолившись непонятно кому, стиснул в кулаке плотный камзол и без спешки склонился над мужчиной. Короткими, едва ощутимыми поцелуями он прикоснулся к замершим губам, их краешку, шраму… Каллен разомкнул губы, и эльф ненадолго углубил поцелуй, желая не столько поцеловать, сколько обозначить свое желание. Бывший храмовник дрогнул, и маг тут же приподнялся на пару дюймов, внимательно и будто бы напугано посмотрев на него. Выражение красивого волевого лица было сложным: и удивление, и застывшая улыбка, и неверие, и… Маг медленно выпрямился, откинул голову и резко выдохнул, уставившись невидящим взором в потолок. Теперь сердце колотилось, как бешеное. Послышалось шуршание, и давление на колени исчезло. Наавел встретил это не думая, безропотно, не порадовавшись и не огорчившись тому, что соратник собирается уйти. Шею затронули огрубевшие мозолистые пальцы. Теплые. Сомкнулись на затылке. Большие ласково потерли чувствительную кожу, и изумленный Вестник, быстро проморгавшись, посмотрел на мужчину, аккуратно севшего рядом с ним. Каллен явно хотел что-то сказать, но лишь покачал головой с бессильно счастливой улыбкой и поцеловал его. Совсем не так, как представлял себе Лавеллан. Требовательно, крепко, с желанием. Эльф сдавленно всхлипнул, торопливо сжав ладонями широкие плечи. Увлекшись, он и вовсе закинул руки на спину, трепетно приподнявшись, прижавшись к Каллену и обняв того за шею. Когда поцелуй завершили, Наавел мелко подрагивал и не хотел отпускать мужчину. Тот недолго смотрел в затуманенные глаза с неестественно расширившимися зрачками, придерживая мага за предплечья. — Еще немного, — его военачальник ласково усмехался, — и нам придется объяснять целительнице, почему переломы срослись не так, как положено. — Да, да, — с заминкой ответил Инквизитор и глубоко вздохнул. Закрыв глаза, он едва заметно улыбнулся. — Dareth shiral, Каллен.