Колдовстворец

      Лучик утреннего солнца через открытое окно спальни упал на кусок пергамента. Я держала перо прямо над ним, не решаясь начать писать. Интересно, кто-нибудь уже бросил свое имя в кубок? Я уже полчаса не решаюсь на это, но мне же так хотелось стать чемпионом. Почему я боюсь? Может, я боюсь, что Кубок не выберет меня? — Вика, — в комнату вошла Маринка. — Я уже написала свое имя, пошли скорее. Я рассеяно подняла на нее глаза. Подруга буквально светилась от счастья. Она уже полностью оделась в школьную форму и была готова бросить записку в кубок. А я трушу, ну уж нет! Сделав глубокий вдох, чтобы унять сердцебиение, я написала на пергаменте свое имя и название школы. — Ага, пошли. Только подожди, я переоденусь. Я натянула блузку и зеленую юбку, наспех расчесав волосы, вышла из комнаты. — Косичку заплетать не будешь? — спросила Маринка, шагая рядом. — Потом, хочу быстрее кинуть имя в Кубок. Дойдя до школы, мы направились в Большой зал. Там уже собралось куча народу. Кто-то жевал тосты, кто-то разговаривал, но большинство глазели на Кубок огня. Он стоял в центре зала, его обегала начерченная на полу золотая линия, через которую не мог пройти ученик младше семнадцати лет. -Кто-нибудь уже бросил имя в Кубок? — спросила Маринка девочку из Хогвартса, стоящую неподалеку. Я взглянула на нее. Это была та, которой я вчера махнула, с ней еще были двое мальчишек. Я улыбнулась ей. — Дурмстрангцы уже все бросили, а ваших я еще не видела, — произнесла она. — Меня зовут Гермиона Грейнджер, а этих — Гарри Поттер и Рон Уизли, — девочка махнула в сторону мальчиков. Я удивленно округлила глаза. Гарри Поттер? — Очень приятно, — я с интересом посмотрела на черноволосого мальчишку. Только сейчас мне в глаза бросился его шрам в виде молнии. — Меня зовут Светлова Вика, а это моя подруга Марина Крылова. — Взаимно, — улыбнулась Гермиона. — Вы тоже хотите участвовать в Турнире? — спросила она. Ее взгляд был прикован к куску пергамента, который я до сих пор держала в руке. — Да, хочу попробовать, — пожала я плечами и направилась к Кубку. В Большой зал вошли все колдовстворцы. Встав вокруг Кубка, они по очереди начали бросать в него куски пергамента. Я подошла к нашим и чуть не лопнула от возмущения, когда Андрей Романов кинул на меня один из своих издевательских взглядов, выходя в центр круга. Бросив свое имя в кубок, он победно вскинул руки и вернулся на место. Его друзья уважительно похлопали его по плечу. Ну что ж, я подошла к кубку и тоже вложила свое имя. Синее пламя дружелюбно приняло пергамент, и я приободрилась. — Надеюсь, Кубок сделает правильный выбор, на турнире не должны участвовать слабаки, — услышала я довольный голос Романова, когда все наши закончили бросать имена. Я гневно посмотрела в сторону парня и встретилась с его взглядом. Это он что, про меня говорил? Мое лицо залилось краской, я была просто в бешенстве. Он думает, что я слабая? Узнал про мою морскую болезнь и теперь считает себя победителем! Ну уж нет! Я не уступлю выпендрежникам, и не дай бог Кубок выберет его. Остатки дня я провела с Маринкой и Катькой Агеевой. Мы обсуждали школу, учеников Хогвартса и Дурмстранга. — Дурмстрангцы такие серьезные, ни с кем не разговаривают, — заметила Катька. — Точно, — поддержала Маринка. — Я там одного парня видела, очень красивого. Я поздоровалась с ним, а он сразу смотался, — с грустью сказала Маринка. — Смутился наверно, ты же у нас красавица, — произнесла я, дружески щипнув подругу за щеку. Маринка и вправду очень красивая, больше всего мне в ней нравились ее черные длинные волосы и ярко-зеленые глаза, обрамленные густыми ресницами. Она высокая и стройная, как модель. А я? Я ее ниже почти на голову. Но и в моей внешности мне кое-что нравится — это русые вьющиеся волосы и серые, с металлическим оттенком, глаза. — Как вы думаете, кого из наших выберет Кубок? — подала голос Катька. Я пожала плечами, мои мысли сегодня были заняты только этим. В Колдовстворце было много талантливых и достойных учеников. — Не знаю, как сама думаешь? — спросила я Агееву. — Я думаю, что Романова Андрея, — ее лицо выражало неподдельное восхищение. Я фыркнула. — А кроме него никого нету что-ли? — стоило мне лишь представить его чемпионом, то сразу начинала злиться. — Он же самовлюбленный эгоист. И так ведет себя как особенный, а если чемпионом станет, то вообще загордится. — Ты просто его не любишь, — Катя сложила руки на груди. — А я люблю. — Как я с тобой в одной комнате все эти годы жила? Ты мне все уши прожужжала. Все время говоришь о нем, хотя сама знаешь, что я его на дух не переношу, — пожаловалась я, надув губы. Катька лишь мечтательно улыбнулась. Я с Маринкой одновременно протяжно вздохнули. — Ничего вы не понимаете, — обиделась Агеева. — Вы видели его глаза? Они как огромные сапфиры! А волосы черные, как уголь, и от них так вкусно пахнет! Уткнулась бы в них и не отходила вечность. Я спрятала лицо в ладонях, мне стало ужасно смешно. Не сдержавшись, я звонко засмеялась. — О, Великий Перун! Не смеши меня, Кать! — с моих глаз потекли слезы. — Ты это точно его описала? Я бы не рискнула дотронуться до его волос, у него же там гнездо! — Не смейся, — топнула ногой Катя. — Они мягкие! — Ты трогала их? — спросила я, пытаясь успокоиться. На меня напал очередной приступ смеха, когда я вспомнила его лохматую шевелюру. — Нет, но мне так кажется, — Агеева тут же покраснела. В дверь нашей комнаты постучались, на пороге появился друг Романова - наш староста Виталик. — Нас зовут на ужин, одевайтесь и идите в школу, — произнес он и удалился. Мы надели зеленые мантии и выбежали из терема. Все колдовстворцы уже собрались перед нашим теремком и ждали отстающих учеников. Когда все вышли, мы направились в школу. Большой зал был почти полон. Кубок огня стоял на преподавательском столе перед Дамблдором. Сев за стол гриффиндорцев, мы с подружками оказались напротив знакомой троицы. — Привет, — поздоровались с нами Гермиона, Гарри и Рон. — Привет, — ответили мы и дружно принялись за еду. Ужин затягивался, ученики поев пожирали глазами Кубок огня. Все ждали его выбора. Меня начало трясти, зуб на зуб не попадал. Я вцепилась в ложку и крепко сжала ее. — Вика, — Маринка тронула меня за руку. От неожиданности я вздрогнула и уронила ложку на стол. — Успокойся. Выпей воды. Я потянулась к кубку с водой и отхлебнула содержимое. Надо успокоиться, все будет хорошо. Спазм, сковывающий тело, начал проходить, и я смогла глубоко вздохнуть. Дыхание постепенно начало восстанавливаться. Вдруг золотые тарелки опустели, и все голоса смолкли. Дамблдор поднялся с места, все преподаватели и организаторы игр замерли в напряженном ожидании. — Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дамблдор. — Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. Там они получат инструкции к первому туру состязаний. Директор вынул палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи погасли, и зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, осветив зал синеватыми языками пламени. Вдруг пламя налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка вылетел обгоревший кусочек пергамента. Зал замер. Мое сердце стучало так громко, что казалось, что все присутствующие слышат его. Я нервно сглотнула. Пламя Кубка снова стало синевато-белым. Дамблдор поймал пергамент и громко прочитал: — «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам». Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков. Я весело хмыкнула. Это было очевидно. Виктор Крам поднялся с места, ссутулив плечи, двинулся к Дамблдору и, миновав профессорский стол, скрылся в соседней комнате. Постепенно шум в зале стих, все опять обратили свой взор к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выплюнул еще один кусок пергамента. — Чемпион Колдовстворца — Виктория Светлова! — воскликнул Дамблдор. По моему телу пробежалась волна дрожи. Я счастливо улыбнулась, почувствовав огромное облегчение. Зал взорвался аплодисментами. Колдовстворцы что-то говорили мне, но никак не могла уловить суть их слов. Почувствовала, как Маринка сжала мне руку. Поднявшись со стула, я практически бегом направилась к директору. Поздравив меня, Дамблдор указал рукой на соседнюю дверь. Я кивнула и зашла в комнату. Сердце продолжало биться как сумасшедшее. Я очутилась в небольшой комнатке. На стенах висели портреты волшебниц и колдунов, напротив меня стоял красивый камин. Около него стоял Виктор Крам. Я подошла к камину и уставилась на огонь. — Ты тоже чемпион? Поздравляю, — подал голос Крам. Я рассеяно подняла голову и кивнула. — Спасибо, и тебя поздравляю, — ответила я, опять уставившись на огонь. Дверь открылась, и к нам присоединился чемпион из Хогвартса. Это был высокий и очень красивый парень. Он подошел к нам и, заложив руки за спину, тоже уставился на пламя камина. Наступила тишина, которую нарушал лишь звук горящего пламени. «Может мне заговорить с ними, мне как-то не по себе», — возникла у меня такая мысль. Но, как только я открыла рот, чтобы представиться, дверь в комнату опять открылась. Сощурившись, я разглядела вошедшего — это был Гарри Поттер. — Что случилось, Гарри? — спросила я, сделав шаг к нему. Но позади мальчишки появился организатор игр — Людо Бэгмен. — Невероятно! — воскликнул он, схватив руку Гарри. — Необычайное происшествие! Леди, джентльмены, — обратился он к нам. — Позвольте представить вам четвертого чемпиона! Я растерянно посмотрела на Гарри, потом на Людо и на остальных чемпионов. Лицо Крама потемнело, Седрик переводил взгляд с Бэгмена на Гарри. — Но разве чемпионов не должно быть три, — осторожно произнесла я, покосившись на Поттера. — Верно, имя Гарри только что выскочило из Кубка. — Невероятно, — улыбнулась я, но тут же помрачнела. — Но Гарри нет еще семнадцати, это не опасно? Но мне не ответили, дверь позади них отворилась. Вошли профессор Дамблдор, мистер Крауч, профессор Каркаров и профессор Илья Муромец и еще два преподавателя, которых я не знала. Но, кажется, они были деканами факультетов. — Что здесь происходит? — громко воскликнул Каркаров. — Два чемпиона от Хогвартса? Что-то не припомню, чтобы школа — хозяйка турнира когда-нибудь выставляла двух чемпионов. — Я тоже удивлен, но думаю, этому есть логичное объяснение, — подал голос Илья Алексеевич. — Это ты, Гарри, бросил в Кубок свое имя? — Дамблдор проницательно взглянул на парня. — Нет, — ответил Поттер. — Может быть, ты просил кого-то из старших бросить в Кубок твое имя? — Нет, — повторил Гарри уже тверже. Почему-то я верила ему. Отвернувшись от всех, вернулась к камину. Пусть сами разбираются. Спор только усиливался. Я слышала, что дверь открылась, и в комнату зашел еще кто-то. Покосившись на него, я лишь разглядела на его лице неестественно подвижный и выпуклый глаз. Меня передернуло от отвращения, и я отвела взгляд. Недовольство продолжало нарастать. Вдруг к камину подошел Крауч. — Первый тур проверит вашу смекалку, — произнес он, и я поняла, что спор окончен и началась инструкция. Я повернулась к нему и стала внимательно слушать. — Мы не посвящаем вас в то, какое испытание вам предстоит. Первый тур состоится двадцать четвертого ноября в присутствии зрителей и судей. Единственное оружие чемпиона — волшебная палочка. Учитывая затраты сил и времени на подготовку к Турниру, чемпионы освобождаются от годовых экзаменов. На этом все. Илья Алексеевич подошел ко мне и бодро улыбнулся. — Пойдем, наш чемпион, — произнес он и, потрепав меня по голове, направился к выходу. В Большом зале никого не было. Пройдя между столами, я вышла на улицу и побрела к лесу, где стоял наш теремок. Как только я вошла внутрь, на меня набросилась куча колдовстворцев. Поздравления и разные возгласы были слышны со всех сторон. Мальчики умудрились подбросить меня в воздух. Я радостно засмеялась, веселое настроение колдовстворцев передалось мне. — Осторожней, ребята! — раздался громкий голос. Я так и застыла в воздухе. — Ее может стошнить. Я повернула голову к говорившему и увидела Андрея. Он оперся об стену, скрестив руки на груди, и выглядел очень злым. Меня аккуратно поставили на землю. Что это с ним? Его взгляд был таким яростным, что я сделала пару шагов назад. Стало тихо. — Ты чего? — прошептала я. Мне не приходилось раньше видеть его таким взбешенным. Даже в наши самые яростные споры он не выглядел так устрашающе. — Ты еще спрашиваешь, — парень двинулся ко мне. Его синие глаза потемнели. Он не мог скрыть своего недовольства. — Какая самоуверенная! — хмыкнул он и, толкнув меня плечом, вылетел из терема. Я часто заморгала, еще не отойдя от произошедшего. — Не обращай внимания, — мягкий голос Маринки привел меня в чувства. — Он просто завидует тебе, ты стала чемпионом, а он нет. — Точно, — кивнула я, натянув улыбку. Только сейчас я заметила, какие у него красивые глаза.