Make it Fresh

      Какое-то время собравшиеся молчали. Озвучив основную мысль всего письма, Кайен перечитал его ещё пару раз, протёр глаза и удостоверился, что это самое настоящее послание Гильдии, со всеми печатями и особыми знаками, которые подтверждают его подлинность. — Никакого намека, что это чья-то злая шутка… — хлопал глазами ректор. — Да что за бред? — наконец от шока отошёл и Кайто. — Не верю! — Ну прям Станиславский, — вздохнул Тога, так же не доверяя содержимому письма. — Попахивает либо разводом, либо Совет в край обнаглел, а Гильдия поддакивает ему. Я только вчера был у секретаря, узнал о приговоре для Зеро, а сегодня тебе, Кросс, направляют это сообщение? — А где сейчас Кирию-кун? — В Токио, — буркнул Такамия, роясь в телефоне. — Ты ж сказал, что он тебя убьёт, если расскажешь! — саркастично хмыкнул Тога. — Как бы я его теперь не пришил за такие новости… — парирвал парень, набирая напарника. Раз звонок, два, три, несколько сообщений и смс. — Абонент не абонент, — недовольно заключил Такамия. — Стоп, минутку, в каком смысле он в Токио?! — уже серьёзно заволновался Кросс. — Ну… Он с Аюни-тян туда уехал, на сколько знаю… За чем — без понятия. Кросс-сан, а что такое?       Складывалось впечатление, что Кайен владел особой информаций, касаемо Гильдии, но не хотел раньше времени напрягать своих коллег. Мужчина и мысли не допускал, что Зеро может отправить в сторону столицы в самый неподходящий момент, а именно в период регулярных заседаний Совета старейшин, после которого планировался ежегодный балл для вампирского и охотничьего сообществ. «Мероприятия по сплочению обеих сторон в решениях вопросов по миру и сотрудничеству». — Хорошо наше сплочение и сотрудничество! Особенно после таких писем! — сморщил брови Тога, доставая сигарету. — Курить на территории Академии запрещено! — взревел Кросс.       Сколько о смерти ни рассуждай, ни фантазируй — все равно готов не будешь. В разуме не промелькнуло и намёка на испуг или панику. Сейчас тело Зеро почти полностью онемело, а кровь стремительно, капля за каплей, покидала организм. Картинка перед глазами расплывалась и охотник с минуты на минуту провалиться в темноту собственного сознания. Пелена бессилия почти заволокла Кирию, он был в полуобмороке. Перед тем, как его живот проткнула балка, пришпилив к растрескавшемуся мраморному полу, по голове прилетели прочие крупные и тяжёлые огрызки потолков и стен. Изо рта брызнула кровь и он закашлялся, вот-вот захлебнулся бы и собственной кровью, но кто-то повернул его голову на бок.       Зеро видел лишь странное поле, напоминающее шахматную доску. «Что за чертовщина?» — спрашивал он, сам не зная у кого.       Он валялся в луже крови, которая перекрывала всю шахматную разметку. Казалось, что из него вышло даже больше крови, чем вообще могло вместить тело. Жидкость доходила до самых краёв поля, перемазывая и все фигуры, которые находились в квадратах. Смутно знакомые силуэты и образы. «Ты хотел убить меня? Наивный мульчик» «Что ты собирался делать после её смерти?!» «Хватит стоять в тупке!»       Фразы обрывками раздавались где-то на задворках сознания, разнося резонанс по всему телу, будто звуковую вибрацию от колоколов. Тело дергалось в судорогах от воспоминаний и обрывков фраз Шизуки, Юуки и Ичиру. Это все, что он запомнил в этой жизни? Только эти три момента из двадцати лет своей жизни?       Тело не слушалось. Хотелось поднять руки и хотя бы попытаться вытащить эту чёртову балку, был бы шанс хоть на какую регенерацию. А так он просто истечет кровью. Бесславный конец для охотника-вампира, который просто рассыпался от недостатка крови. На миг в сознании Зеро промелькнул голубой свет знакомых глаз. Аюни. За мгновение до того, как угодить в круговорот из ошметков здания, он успел выхватить хрупкое тело девушки и отшвырнуть её в сторону ближайшего окна. Выбор невелик: либо она получит много ранений от стекла и больно упадет, но будет живой, либо так же, как и Кирию будет прикована железякой или ещё чем к полу и умрёт вместе с ним. Зеро не колебался. Глаза волшебницы, полные ужаса и непонимания в последний момент все же всплыли в памяти охотника. «Ты совсем сдурел?!»       Парень думал, что он уже давно распрощался со здравом смыслом и хоть какими-то остатками логики. Решил плыть по течению и ни за что не цепляться после «ухода» Юуки. Начал лечение, которое не давало никаких гарантий на полноценное выздоровление или аннулирование риска скатиться до класса Е. И черт с ним. Он всегда был на волосок от смерти. Шаг влево шаг вправо и либо Гильдия, либо Совет вампиров — кто-нибудь да пустил бы ему пулю в лоб. Чего удивляться? Душу грело, что напоследок хотя бы «отблагодарил» девушку за помощь.       Сознание на какое-то время прояснилось от жгучей режущей боли, которая пронзила все изнеможденное тело охотника-вампира. Дикий мужской крик раснесся на многие метры. «Зеро»       Волевой и уверенный голос на какое-то момент смог ухватиться за ослабевающий разум охотника и задержать его в этом мире. — Не отключайся, слушай меня.       Это было каким-то издевательством. Его несколько раз приложило Бог знает чем, отбило все органы, тело немело и охлаждалось каждую секунду, а тут выдернули из смертельной эйфории и заставляли слушать. — Я могу вытащить эту балку и у тебя будет шанс выжить. Слышишь меня? «Да добейте меня уже кто-нибудь…» — Вытаскиваю.       В глубине сознания хаотично и в бешено темпе замигали красные огни. Те все черное, то все красное. Бесперебойная рябь и переключения со светлого на тёмный и наоборот. Тело будто летело в пропасть и сталкивалось с жёсткими острыми препятствиями, а живот в прямом смысле разрывало на части и кровь вырвалась через глотку наружу. В беспамятстве и горячем бреду Зеро видел чью-то бледную когтистую ладонь, которая норовила дотянуться до его горла и растерзать его. Но вместо этого она остановилась в ожидании. «Примешь помощь?»       Сила воли никак не хотела работать и хоть как-то проявляться. Просто не получалось. На это не было сил. Уже и кричать от боли не получалось, внутри все разорвано и даже из обессиленных век протиснулись слезы. Хотелось просто закончить эти страдания и распрощаться со всем, что было.       И сердце пропустило удар. Бледная рука напротив стала кровоточить. Кровь стройными ручейками огибала белое лицо вампира. Глаза раскрылись сами собой, а рефлексы зверя захватили разум охотника. От человеческого ничего не осталось. В ладони сами собой образовались все новые надрезы, выпускающие новую порцию крови, только дотянись до этой руки, которая приглашает.       Лука на секунду отшатнулся от Кирию и так и замер, чувствуя, как его шею пронзили чужие клыки. У демона был талант подбирать ещё не добитых соратников. Трудно было сказать, как демон относился к новому знакомому. Скорее, никак. Он едва его знал. Но Аюни бы не привела первого встречного в Сумеречное поместье Гио. Этот бывший человек имел какой-то вес. Если просто так дать ему умереть здесь, то проблем явно будет больше, чем пользы.       Луке было непривычно вот так кому-то подставлять шею и даже давать свою кровь. В теле охотника уже была кровь Аюни, следовательно и демоническая. Был шанс не переборщить с такой концентрацией и дать шанс на выживание нового знакомого.       В голове Кирию будто смешалось несколько личностей сразу. Мысли путалсь и в теле по-прежнему творился хаос. На инстинктах он всасывал раскаленную как лаву кровь демона и ни на миг не задумывался о мере и ограничениях. Нужно было выжить.       Жилы будто бы выли от насыщенности и густоты демонической крови. Жидкость со свистом расходились по всему вибрирующему телу, а сердце набирал бешеный ход. Что-то менялось, образы в голове искажались и деформировались. Все органы разом сжимались и разжимались, восстанавливая и теряя форму.       Шахматное поле трескалось и утопало в крви. Образовалось целое море из чьей-то крови, в котором не чувствуешь опоры и барахтаешься в нем, полагаясь только на свои ощущения, закрыв глаза.       Щелчок. Удар.

Тупая боль разлилась попозвоночнику.

Хлопок и вспышка перед глазами.

Тьма.

Пропасть и пустота.

— Ты даже не спросил!       Аюни была в бешенстве. Женщина не знала, что ей и делать — вроде Кирию-кун оставался живым и его смертельная рана в животе затянулась, но при этом в его организм попало ещё больше инородной жидкости, и какой от неё будет эффект — не понятно. — Так мне следовало оставить его умирать? — Аюни-сан, не горячись так, в конце-концов Лука… — Я могла бы вернуть ему кровь, а теперь что? — Ты бы не успела даже со своей техникой. Я спас его, а тебя это не устраивает? — Да потому что мы не знаем, какой эффект может быть от твоей крови!!! Что если ему от этого будет только хуже, хотя и раны затянулись?! — Но в любом случае он стабильно дышит, — вступил Цукумо, держа женщину за плечи, чтобы она не сцепилась с Лукой. — В любом случае нам нужно скорее уходить отсюда. На нас и так напали, а Кирию-сана нужно срочно положить в лазарет.              Он вновь видит сон. Рамки картинки были размытыми и все изображение слегка плыло и будто видоизменялось на ходу, все очертания были как в тумане. Было хорошо видно только силуэты трех человек. Мужчина и женщина прогуливаясь где-то вдоль набережной, нельзя было разобрать примерно что это было за место, но на улице было тепло и солнечно. Светловолосый мужчина держал на руках мальчика, которому было не больше трёх лет. Густые чёрные волосы на маленькой голове были точь-в-точь как у женщины рядом. Знакомый блеск серёжки в ухе на миг ослепил, а после мелькнул голубой цвет в глазах мальчика и его матери. Идиллическая картины счастливой семьи на прогулке.       Приоткрыв глаза, Зеро резко вскочил на кушетке и тут же встретился с чем-то тёплым и приятным. Это была Касуми. Через какое время, учуяв знакомый запах, вампир это понял. Стоило парню почувствовать нежное прикосновение женщины, её острожные, но уверенные объятия — перенапряженное тело расслабилось само собой. Боль в мышцах отступила и хотелось остаться в таком теплом и уютном коконе навсегда. Веки тяжелели от усталости, а сознание плыло от близости женщины. Запах лекарств не вызывал тревоги, а наоборот успокаивал. Это не иллюзия и не проекция мозга, не игры подсознания. Касуми самая настоящая. Мягкий матрас и приятная ткань постельного белья — все настоящее. От контрастных ощущений, всё ещё слабое тело охотника попросилось на отдых. Аюни почувствовала, как мужское тело обмякло и стало тяжелее его удерживать. Волшебница медленно и бережно, не размыкая объятий, уложила Кирию на его кушетку и проверила катетер. Хоть друг и резко дернулся, но все иглы остались на месте, а аппараты не издавали сигналов о каких-то нарушениях в организме пациента.       Облегчённо вздохнув, Хиджиката всматривалась в спящее лицо юноши. «Пожалуй, такие только во сне и расслабляются» — хмыкнул в мыслях волшебница и развернулась к выходу из палаты. — О, очнулся! — обрадовался Исудзу-сенсей, услышав новости от Касуми.       В поместье все ожидали пробуждения нового знакомого. Из рассказа Аюни и Цукумо стало понятно, что в игру вмешался некий совет вампиров, о которым упоминал Кирию. Если не вампиры, то кто-то ещё третий, но происшествия едва ли касались самих Гио. Единственное, что их задевало — то, что все происшествия происходили на их территории. Пока стражи рассуждали над произошедшем, Аюни пыталась самой себе разложить на пальцах, что происходит. Женщина пыталась сопоставить всё, что ей говорил Зеро и складывалось впечатление, что все события — это чей-то спланированный план. Было отчасти радостно, что подобное никак не связывалось с Рейгой, это не его происки. Но легче не становилось. Если этих вампиров в округе много, то у стражей будут проблемы. Божественные техники Гио не действуют на этих существ.       Зеро восстановился на удивление быстро по меркам Исудзу. По словам пациента, всё было в порядке. Вскоре все обитатели поместья собрались в главной гостиной, чтобы собрать воедино всю информацию, которой они располагали. Кирию старательно отводил глаза от Луки, который как и всегда держался невозмутимой стойки. Цукумо и Аюни тоже делали вид, будто ничего страшного не произошло. — Получается, с самого начала это вы были их целью, Зеро-сан? — подытожил Юки, выслушав историю друзей. — Да, только не понятно, с какой целью они начали так заранее? Кто-то знал, что ты сюда поедешь? — вступила Аюни. — Это случилось спонтанно. Едва ли… — Кирию-кун, но ты сказал, что не заметил никакого вмешательства со стороны организации охотников на вампиров. Хотя оно должно быть, раз уже было столько жертв. Получается, происходят какие-то прения между охотниками и вампирами? — Есть предположения, но пока не хочу о них высказываться.       Зеро мысленно цокнул, вспомнив, что потерял свой телефон в том заброшенном особняке. Так бы уже давно позвонил Такамии. Несмотря на очевидно тревожную ситуацию, младший охотник оставлял свою голову холодной. Пока стражи отвлеклись на прочие темы, Кирию ушёл в свои мысли. Совершенно было ясно, что нападение спланировали заранее, скорее всего, останься Зеро на территории Академии — его бы и там отыскали. А тут идеальный шанс убрать неудобную пешку охотников вдали от Курана. Но вампиры не рассчитывали на присутствие рядом мага и демона.       На мгновение перед взглядом Зеро всё поплыло, а в затылке начало давить, как будто произошёл скачок давления в теле. Почувствовав недомогание, Кирию решил тактично удалиться до своей ванной. Не успел он толком закрыть за собой дверь в комнату, его передёрнуло и вампир согнулся на пополам. Последних сил хватило только, чтобы доползти до ванной. Изо рта хлынула рвота вместе с кровью. Первая часть окропила кафель, вторая всё-таки замазала белую эмаль ванной. «Что происходит?»       Слизистую носа резали до боли знакомые запахи. Вся носоглотка вскоре защипала от извергаемых из организма жидкостей. Охотник-вампир толком воздуха не мог вдохнуть, его вновь корёжило в разные стороны, как от сильнейшего отравления. Крови разливалось слишком много. — Зеро-сан! Зеро! Что случилось?!       Кирию отсутствовал слишком долго и за ним решил пойти Юки. — Исудзу-сенсей!       Это был фильм ужасов наяву. Стражи за всю историю своего существования успели насмотреться всякого. И самых разных и отвратных демонов они тоже видали. Но то, что происходило сейчас с их новым знакомым, охлаждало кровь в жилах. Его тело ненормально дёргалось при каждом рвотном приступе, а нормальный его голос и вовсе пропал, слышали только страшные рычания и вскрики. — Он весь горит!       Зеро старался обеими руками цепляться за одну единственную мысль: «Не закрывать глаза!». Казалось, если он их не разлепит после очередной рвотной судороги, упадёт и больше никогда не встанет. И что тогда? Обрывками воспоминаний, но пролетали мимо едва ощутимые прикосновения Аюни, как она попыталась его успокоить. Вспоминалось это тепло, которые стремительно утекало из тела.       Парень ничего не понимал, что вокруг происходит и кто пытается запихнуть его в ванну. Не заметил и как на него полилась ледяная вода, а после подоспела и Аюни, помогая Луке, Хоцуме и Цукумо удерживать Кирию, чтобы тот не разбил голову об стены. — Бесы в него что ли вселились, что это такое?! — орал Хоцума, напрягаясь изо всех сил. Сил у обезумевшего вампира было хоть отбавляй. — Это не одержимость! — волновался Юки, вытирая полы, чтобы никто не поскользнулся на крови. А Исудзу старательно собирал образцы для пробирок и после пулей помчался в операционную. — Его нужно как-то удержать, иначе никак! — Да он почти на даёт себя держать!       Если бы не Лука, стражи даже с полными силами едва ли смогли удержать страдающего Кирию. Единственное более-менее различимое предложение, которое присутствующие услышали от Кирию: «Сейчас умру».

Wake Me When It's Over

«Хватит. Прекратите! Хватит! Отпустите меня! Больно больно больно больно БОЛЬНО! ХВАТИТ!»       Зеро бредил и в мыслях, и вслух. Всем обитателям поместья не на шутки становилось страшно. К кому обращается охотник? Кто «они»?       Под кожей, внутри его тела происходил какая-то баталия. Две бешеные собаки… Нет. То было что-то пострашнее бешеных собак. Нечто. Два нечто сцепились не на жизнь, а насмерть, выбрав полем битвы тело Кирию Зеро. Раздирая друг друга на части, они с треском разрывали лоскуты внутренних тканей и сухожилий Кирию. Очередная агония. Вторая за сутки. Казалось, что кровь лилась из всех наружных проходов, которыми обладало мужское тело. Все органы будто разом теряли кровь и тут же ею наполнялись.       Цукумо глох от яростных болевых вскриков и от того хаоса, который крутился в голове охотника. Вот и вырвались его мысли. Разум совершенно потерял силы вместе с душевной защитой. — Аюни! Ты можешь его как-то вырубить?! — Я пытаюсь!       Никакие ремешки не удержали бы бьющегося в агонии. Касуми была напугана и зла одновременно. Никто ничего не понимает, Зеро рвёт кровью уже в который раз, он снова весь белый и будто похудел, хотя и так не отличался особо внушающей массой тела. Оставалось только пустить в ход свою магию. Природная магия как у Касуми могла воздействовать на любое существо в этой вселенной. Оттащив мечущегося Зеро подальше в подземелье поместья, она смогла запечатать его в ледяной куб и сделать его достаточно просторным, чтобы в судорогах Кирию не напоролся на стены. Оставалось только охлаждать его тело и ждать. Исудзу судорожно рылся в бумагах, сопоставляя ранние данные с тем, что происходит сейчас. Лука рассказал ему, что дал своей крови. Много крови.       Установив ледяной куб, от которого клубился пар, Хиджиката осталась с Кирию. Не сводила с него глаз и старалась сохранять спокойствие. Удар по макушке охотника не помог, а приложи они больше силы — только бы навредили ему. Как с лунатиком, которого нельзя будить. Оставалось только изолировать и наблюдать. — Это какое-то естественное переливание крови. Я не знаю, как ещё такое назвать, — тяжело вздыхал Исудзу, соединив все свои данные в одно целое. — Я обнаружил в нём кровь сразу четырёх людей! Это вообще как? Твою кровь, Аюни-тян, понятно, добавляли. Лука влил свою, хорошо. Ну и собственный материал Кирию. Кто четвёртый?! Что с ним вообще произошло?! Потому что вот этот четвёртый элемент и выбыл из тела. Практически.       С помощью магии Аюни удавалось на время сделать так, чтобы тело Кирию замерло. Так Исудзу мог брать образцы его крови напрямую и сравнивать с тем, что проливалось на пол. — Кровь Луки, получается, вытисняла что-то, что не совмещается с кровью демона? — туго соображая, заключала Касуми. Шёл восьмой час, как она находилась у собственноручной ледяной тюрьмы. — Типа того… Кровь демона, даже если и опаста, имеет крайне высокую адаптивность. Считай, это как крутой вирус, которому никакие антибиотики нипочем, он как свой в любом организме, при этом проявляет свои свойства, не принося вреда чужому телу. А тут… А тут это какой-то просто ад… Я не понимаю, как его тело ещё цело и его не разорвало на части. Видимо, тело вампира крайне выносливое. Нам остаётся только ждать. — В смысле? Чего? — хлопала глазами волшебница. — Исхода. Не знаю, какого, — сглотнул лекарь. — Он даже после стольких метаний ещё умудряется шевелиться и что-то бормотать. В организме ещё остаются силы, а раз за разом, всё тяжелее, но тело будто выдавливает «яд» до последней капли.       Волшебнице и самой стало дурно от того, о чем говорит Исудзу. Она сама результат случайного эксперимента с манипуляцией крови опаста. Но её случай совершенно не имел ничего общего с тем, что происходило с Зеро. Её не корёжило от демонической крови, она наоборот её спасала и уравновешивала тёмную материю, которая плыла по её венам.       Зеро заперли в этот куб, поскольку иного помещения для подобных случаев просто не было. Не подходило даже тренировочное подземелье для стражей. В таком нестабильном состоянии Кирию мог разрушить все опоры, и поместье ушло бы под землю. Было невыносимо осознавать, что она применяет на друге ту магию, которой обычно мучила своих врагов. Такая тюрьма предназначалась не для сдерживания, а измора противника.       Аюни перестала слышать голос Кирию. Теперь было слышно лишь страшный скрежет и то, как парень стирал в кровь и мясо ногти с пальцами. Волшебница заморозила ему ладони, а после смогла его приковать к земле, чтобы он не разбил себе голову этими ледяными шарами вместо рук. Он наконец-то стал слабеть и волшебница могла мягко его обездвижить и не касаясь его хотя бы как-то усыпить, охлаждая особый меридиан в теле, который проходит через голову. Наконец-то все звуки утихли. Сначала все стражи стояли с Аюни, пытаясь помочь ей, потом решили разойтись и по одному, по два, спускаться в подземелье, чтобы принести воды и еды. Прошли целые сутки, а девушка не смыкала глаз, контролируя тюрьму. «Он же просто уснул, правда же?» — с надеждой думала волшебница, получше укутываясь в шаль, которую принесла Токо. Волшебница прислонилась спиной к стене тюрьмы, рассуждая, сколько уже прошло времени с того момента, как Зеро уснул.       В голове вдруг всплыл вопрос: «Все снова уйдут?». Это был вопрос из давнего прошлого самой волшебницы. Она будто уменьшилась, снова стала ребёнком, сидит, поджав ножки в одиночестве в темноте. Ей холодно и грустно. Совсем одна в темноте. «Кого-то снова заберут. Кто-то умрёт и я ничего не смогу сделать.»       Женщину начинало трясти от воспоминаний и давних мыслей, которые, казалось, покрылись толстенным слоем пыли и просто растворились в подсознании. Не было и шанса на их возвращение. Но вот они как тут, восстали из пыли прочих воспоминаний.       Внезапно тишину разрезал крик и глухой стук, который отозвался аж где-то в животе или легких Аюни. Она испугалась таких звуков. Организм вампира хоть и был очень выносливым, но все же переутомлялся и время от времени отключался от реальности. Но стоило новой порции крови попроситься наружу — он тут же вскакивал и вновь, харкая, кашляя, с жуткими гортанными звуками, исторгал все яды, которые изгоняла демоническая кровь. Процесс был очень болезненный: тело разрывалось из-за внутреннего кровяного конфликта. Здесь не работали уже имеющиеся анестезии, при которых можно было бы хирургическим путем просто заменить жидкости в организме. А изобретать что-то иное не представлялось возможным. Оставалось верить в ранее полученные результаты исследований и надеяться на выносливость самого Зеро. Это и было самым паршивым. По крайней мере, для Аюни.       Сама волшебница этого не видела и даже никак не ощущала, но её лицо будто становилось как у мертвой, мышцы теряли свою силу и обвисали, а зубы сами собой сминали внутреннюю часть нижней губы. Брови сведены к переносицы, появлялись лишние складки на лице, и Аюни приложила свою ладонь ко льду. Она пыталась передать хоть немного своих чувств в лед, чтобы он положительно воздействовал на того, кто в нём находится. Чтобы была хоть какая-то поддержка, а не только холод и твердость.       Внезапно Аюни распахнула глаза. Прямо напротив ее ладони, внутри куба появилась ладонь Зеро. Бледная, холодная и почти беспомощная. Она немного дрожала от истощения, но даже так, Касуми не могла его просто выпустить наружу. Всё так же, с поджатыми губами и слезящимися глазами, она сидела возле куба, возле Зеро, за этой прозрачной ледяной стенкой и могла только смотреть на его изнеможение. Мужские веки еле держались открытыми, а губы едва заметно произнесли: «Спасибо».        — Исудзу! Исудзу! Кто-нибудь! Скорее! — стирая слёзы, звала Аюни. Прошло уже достаточно времени, Кирию прекратило рвать. Вероятно, всё почти вернулось на круги своя, ему нужна помощь.       После долгого кошмара, сознание вампира-охотника постепенно прояснялось. Он всё ещё был где-то во снах. Почти похожее на обморок состояние, когда не можешь открыть глаза и едва что-то чувствуешь, но отдалённо, как будто сквозь толщу воды, слышишь, что происходит. Вновь агония сменилась теплом и мягкостью. Глаза по-прежнему не открывались, но выживший чётче слышал голос Аюни среди прочих. Он сосредоточился на дрожащем женском голосе. Воображение само подкидывало примерный вид волшебницы, как она взволнована, как всё ещё плачет из-за волнения за друга. Нестерпимо хотелось уже очнуться, встать на ноги и вытереть эти слёзы. Но пока что такие порывы ему не были доступны. «Не плачь из-за меня, пожалуйста.»       В парке хрустнула очередная ни в чём не повинная ветка. Такмия был не в себя от злобы и непонимания происходящего. Он отправился по следам своего напарника, всё равно так и так он был приглашён на бал в Токио как наблюдатель от охотников. Тога с опозданием, но был на пол пути к столице. Чтобы скрасить ожидание наставника, старший ученик решил провести собственные поиски Зеро. Не может быть такого, что его напарник пропадёт без вести и вообще никак ни о чём не предупредит. Все следы указали на то самое разрушенное здание. Сложив два и два, Такамия примерно понял, что произошло, в развалах охотник нашёл останки вампиров в виде пепла, который разлетелся по всем обломкам поместья. И даже после такой картины, Кайто был непоколебим, до последнего продумывая всевозможные варианты, куда мог затеряться после происшествия Зеро. И всё равно последние крупицы надежды начинали таять на глазах, когда Такамия разглядел разломанный и знакомый телефон. — Нет… Быть того не может… — прошептал охотник, набирая в лёгкие побольше воздуха.       Новости от Ягари ещё больше выбивали из колеи. Слушая рассказ учителя, брови молодого охотника всё ближе сводились к переносице, а уголки губ опускались. — Короче говоря, Кросс тоже под ударом. Якобы он отослал Кирию, чтобы тот скрылся от следствия, которое вообще даже не думало начинаться. Здорово, правда? — раздражённо выплёвывал мужчина, сидя в синкансене. Его негодование ощущалось всем телом, даже по телефону. — А совет вампиров такой молодец, предпринял меры, видите ли, восстановление порядка! — А Куран что? — решил спросить Кайто, вспомнив о том, что не так давно Кросс как раз вёл беседу с президентом Ночного класса. — Не держится на стороне Совета, но что-то пока что и не сильно препятствует. Короче говоря, головняк тот ещё. Ты в итоге нашёл что-то? — решил сменить пластинку матёрый охотник. — Много пепла и телефон. — Чей? — Телефон Зеро.       На другой стороне мобильной линии повисло молчание. — Вот у меня такая же реакция, — сглотнул Такамия. — А ну не ныть! — оживился Тога, видимо, расслышав горечь в словах ученика. — То же мне тут! Он был не один, а с этой девочкой-магом. Если они вдвоём встряли, то точно не могли просто так взять и сдаться придуркам из Совета. И были бы следы девчонки. А ты говоришь, что только пепел, да кровь чья-то. Вот её и проверим, чья она там. Телефон мог выпасть в любой момент. Это не доказательства смерти. — И то верно, — вздохнул Такамия.       Ежегодный большой бал, который традиционно проводила вампирская сторона обещал быть крайне оживлённым и многообещающим. Кросс опасался, как бы не случилось поножовщины с разборками. Впрочем, как и Куран.       С одной стороны его позабавили вести о Зеро, а с другой ехидная улыбка сползала сама собой, стоило ему вспомнить, для чего ему всё-таки нужен был этот охотник. Личная неприязнь чистокровного вампира к почти что классу Е едва ли играла хоть какую-то роль в планах Курана Канаме на Зеро. Королю вампиров было тяжело признавать, что сейчас его задумка рушилась, как домик из карт. Карты он, к слову, ненавидел. Не то, что шахматы. А шахматная партия не разыгрывалась без белого коня. — Я не верю! Ну это же… Хм… А-а-а, Боже мой, это просто невозможно!       Юуки тоже была проинформирована про «смерть» Кирию. С недавних пор, Канаме решил, что девочке и правда потихоньку, но пора вливаться в дела вампиров. В конце-концов ей вскоре предстоял балл. Как не иронично, но балл планировался в формате маскарада. Как удачно. — Боже! — испуганно продолжила вампирша, закрыл рот ладонями. — Что? — поднял брови Канаме. — Он же был с Аюни-чан… А она что… Разве её тоже…? — Юуки было тяжело закончить свою мысль, но Куран всё понял и без не озвученных слов.       Сама того не осознавая, но младшая Куран подкинула козырь в рукав своего старшего брата. Ведь и правда, Зеро не один отправился в Токио. Мага также не было на горизонте, будто сквозь землю провалилась вместе с охотником. Совет посмел тронуть невинного человека? — Канаме? — заметив, как смягчился вид брата, обратилась девушка. — Нет, ничего. Просто задумался.       Теперь партия вполне могла сложиться и без коня.