Тьма

      Закат окрашивал горизонт в багровые тона; казалось, ещё пара секунд — и солнце окончательно скроется за горизонтом. Но время словно замерло. Тишина и отсутствие движения сводили с ума, а реальность происходящего и окружающий сюрреализм заставляли моё сердце мучительно сжиматься. Я стоял на самой высокой площадке академии в одиночестве; в глаза впивались горящие алым цветом гравировки на противодемоническом оружии, занимающем свои ячейки на огромном магическом круге.       Я слышал биение своего сердца, считал вдохи и выдохи. Сатана. Он... он ведь скоро объявится?       - Брат, - тихий голос, прозвучавший как будто в моей голове. Рин?! Только сейчас я заметил икс-образный крест, стоявший в отдалении, и распятого на нём близнеца.       - Рин! - крикнул я, бросаясь к нему. Звуки шагов громом разносились по давящей тишине пространства. Страх пожирал каждую клетку моего тела, я боялся, что в любую секунду в меня может снова вселиться он. Бежать нужно не к брату, а от него!       - Подожди немного, - прошептал я, резко останавливаясь перед крестом и нашаривая пистолет в поясной кобуре. - Я тебя освобожу.       Два выстрела — и цепи, сковывающие запястья Рина, лопнули, осыпавшись на площадку с металлическим звоном. Братишка расслабленно соскользнул прямо ко мне в объятия, и я, крепко прижав его к себе, уткнулся лицом в растрёпанную чёрную шевелюру.       - Юкио, - горячее дыхание обожгло мне ухо, а руки близнеца легли на мою спину.       - Всё... всё хорошо, - прошептал я. Ему? Или, может, себе?       Зловещий хохот, внезапно прокатившийся холодом по венам, заставил меня напряжённо встрепенуться. Мои пальцы судорожно впились в пустоту, мгновение назад бывшую моим братом. Сердце пропустило два такта и, похоже, ухнуло в глубины организма.       - Рин! - отчаянно выкрикнул я, озираясь. Где это я? Мы же были на крыше Академии! Отчего же сейчас я нахожусь в туманном лесу, где за пару шагов ничего не увидишь?       Звуки обрушились на меня лавиной, отчего каждую клеточку тела пронзила нервная дрожь. Шорохи, шелест, скрип, попискивания и рычание - всё было настолько гипертрофировано, что мои органы чувств буквально взвыли о помощи. Заткнув уши ладонями, я затравленно озирался, не в силах придумать ничего более действенного.       - Рин, - хриплый выдох сорвался с моих губ. - Рин! Да чёрт, гори всё...       Мгновение ещё колебался, но ситуация не оставляла иного выхода. Выпустив наружу свою силу, я проорал:       - Синим пламенем!!!       Вспышка осветила местность, попутно сжигая деревья, возникающие на пути. Туман, как живое существо, испуганно сжался и отступил, открывая просвет. Не чувствуя под собою ног от волнения, я бросился, как мне казалось, в спасительную брешь.       Яркий белый свет, абсолютное ничто, и я вывалился прямо на дощатый пол старого дома. Да, того самого, где проходило моё последнее задание.       Я взвыл, уронив голову на предплечья. Какой же бред, полный, беспросветный... И когда чудовищный рык огласил помещение, я уже был готов. Я знал, кто мой противник.       Ракшас. Лениво поигрывающий мускулами в неярком освещении старых ламп. Негромко ворчащий сквозь зубы. Держащий одной рукой за горло моего брата...       Пространство было невыносимо тугим. Я хотел бежать, рычать до хрипоты, рвать врага своими демоническими зубами и когтями. Но вместо этого застыл в нелепой позе, разевая рот в беззвучном крике.       Бред. Кошмар. Кто и за что заставляет меня смотреть на это?!       Рин тщетно пытался вырваться из захвата; задыхаясь, он бессильно царапал тыльную сторону ладони Ракшаса. Утробное рычание демона внезапно сменилось урчанием, он прижал к себе моего брата и нескромно потёрся пахом о его спину. Мой бесшумный вопль прервался, а челюсть поползла ещё ниже. Цензурных мыслей в голове уже не было, а те, что были, я бы никогда не осмелился произнести вслух!       Господи, мне уже не отмыться...       Когти свободной руки Ракшаса, больше похожие на алмазные кинжалы, нежно скользили по груди и животу Рина, вспарывая и превращая в лохмотья рубашку от школьной формы. Еле заметные царапины вспыхивали красным и тут же затягивались. Хвост брата исступленно бился, то ли пытаясь оттолкнуть могучее тело демона, то ли обнять...       Тигроподобный как-то странно, вибрирующе заворчал, окончательно освобождая полузадушенную жертву от рубашки. Мне стало не по себе. Низ живота стянуло судорогой, а кровь, пульсируя, начала приливать к паху. Всё ещё не в силах двинуться, я с ужасом наблюдал, как рушится всё то, что я когда-то считал правильным.       Воздух рассёк длинный полосатый хвост Ракшаса. Любовно лизнув моего брата в макушку, демон провёл своей пятой конечностью между его ног, заставив Рина изогнуться и хрипло застонать.       Пора прекращать эти пытки. Возбуждённый и злой, я снова рванулся вперёд, преодолевая разделяющее нас расстояние. Но мучитель лишь раззадорился, сделав ласки ещё нежнее и откровеннее.       «Не ты... - глядя в оранжевые кошачьи глаза подумал я. - Рин... Мой!»       Вспышка. Или удар по затылку?       Грохот. Или треск черепной коробки?       Безумие...       Общежитие. Моя кровать. Запах недавно приготовленной еды.       Брат. Как-то грустно смотрел мне в глаза, словно пытаясь прочитать, что скрыто в глубине моего разума. Склонился надо мной, недопустимо близко...       Брат. То, что ты хочешь увидеть, слишком опасно. Слишком запретно... И, потому, так сладко!       Не скрывая эмоций, я подался вперёд, впиваясь в губы Рина. Дерзко, жадно. Он шумно втянул воздух носом, но не отстранился.       Господи, что я делаю?..       Возбуждение, почти спавшее, вспыхнуло с новой силой. Я уже не мог себя контролировать, а потому, с рычанием, потянул брата на себя, вынуждая его опуститься сверху. Обнял руками, ногами, даже хвостом... Рин был обнажён по пояс, и это сводило меня с ума, заставляло выгибаться, впиваться пальцами, ногтями в спину и плечи, словно надеясь слиться в единое целое...       Я с силой вжимался в чужие губы, кусая, в диком экстазе ловя стоны, вырывающиеся из его рта...       Вспышка.       Грохот.       Словно от удара молнии, я изогнулся, сотрясаемый пульсирующими мышечными сокращениями. Внизу живота стало липко и мокро.       О, мой Бог...       Такое ощущение, что группа Rammstein устроила показательное выступление прямо в моей голове.       Взгляд упёрся в светлеющий потолок больничной палаты. Это был сон. Чёрт побери, Господи... Чёрт побери...       ***       Я понуро брёл в сторону общежития, нарочно растягивая шаги. Есть ли у меня хоть малейший шанс, что близнец встанет на занятия вовремя? Если да, то я им воспользуюсь.       Внутри было подозрительно пусто, как будто все переживания растаяли вместе с пережитым кошмаром. И удивительно легко. Что-то встало на свои места, а что-то запуталось сильнее рождественских гирлянд, скомканных и брошенных в коробку до следующего года. Как мне вести себя при встрече с Рином? Отдамся, пожалуй, на волю случая. Он не сможет догадаться, а я никогда не признаюсь.       Мне не впервой жить с тайнами от брата. Что-нибудь придумаю.       Я приоткрыл дверь, преграждающую вход в нашу с Рином комнату. Смахнул с лица все эмоции и тихо зашёл.       Он спал...       Неожиданно захотелось смеяться, и мне пришлось закрыть ладонями рот, чтобы не выпустить рвущуюся из груди клокочущую радость.       - Вставай, оболтус! Ты уже опаздываешь на занятия! - слишком бодро воскликнул я, принимаясь расталкивать близнеца.       - Юкио? - пробормотал брат, не разлепляя глаз. А потом вдруг резко вскочил и крепко стиснул меня в объятиях. За долю секунды перед глазами пролетел мой постыдный кошмар, и меня прошиб холодный пот. Как хорошо, что Рин не может сейчас видеть моё лицо...       - Мне снилось, что ты серьёзно пострадал на задании, - выдохнул близнец, - как хорошо, что это неправда!       Я неуверенно положил руки на его поясницу. Какие же всё-таки странные ощущения... Наверное, я ожидал, что стоит нам коснуться друг друга, как я невыносимо возжелаю наброситься на брата и отлюблю его прямо на полу, но хотелось лишь отойти подальше и отдышаться, и, в то же время, расслабиться, уткнувшись носом в чужую шею.       Я и не заметил, пока копался в собственных мыслях, как меня сотрясает мелкий озноб.       - Так и знал, что что-то не в порядке, - проворчал Рин, приподнимаясь на носки и касаясь губами моего лба. - Брат, ты не заболел?       Так и быть... Не могу же я рассказать ему истинную причину моего томатно-красного лица, тахикардии и бешеного сбивающегося дыхания!       - Возможно, - уклончиво ответил я, изо всех сил стараясь говорить твёрдо. - Но на занятия я тебя всё равно отправлю!       Рин отстранился от меня, надувшись.       Так-то лучше.       Вдох. Выдох.       Ты справишься, Юкио. Должен справиться.