"Мы - соседи?" или "Ну ни хрена себе!"

       Саймон целую неделю провалялся в больнице. Кроме серьезной трещины в лучевой кости врачи-травматологи обнаружили кучу ушибов в различных местах и многочисленные гематомы. Но несмотря на эти жутковатые описания, Гоуст уже через три дня чувствовал себя вполне жизнеспособно. Вот уж правда, все на нем заживало как на собаке. На самом деле его именно поэтому Духом и назвали — раны у Райли затягиваются быстро, будто он из тумана сделан или из дыма.        Всю неделю Соуп приходил к другу каждый день и подолгу торчал у него в палате. Он все никак не мог простить себе то, что Саймон так сильно пострадал из-за него. Если бы не Эндрю, то Райли действительно погиб бы. Кстати, Эндрю тоже пару раз навестил лейтенанта, чтобы узнать, как тот себя чувствует.        Сам же Райли чувствовал себя просто шикарно. В моральном смысле, конечно. Тело ужасно ныло, но на душе чуть ли не бабочки летали и цвели цветочки. Он понимал, что Джон искренне раскаивается и всячески пытается разгладить свою вину. А так же видел, что он очень переживает за друга, пусть и не подает виду.        Но наконец больничная неделя закончилась, и Гоуст вернулся домой почти здоровый, не считая гипса на правой руке. Снять его можно было только через две недели, и это лейтенанта не устраивало ни коим боком. Это что теперь, ему не мыться две недели?! Вот блин, сходил с другом в боулинг, называется.        Через примерно час после того, когда Райли оказался дома, в дверь постучался МакТавиш.        — Здорово! — прогудел он, всучая другу какой-то пакет. — Держи, это жратва на первое время. Закончится – уже сам в магазин потопаешь.        — Ух ты, спасибо... — Саймон даже не ожидал такой заботы, но отказываться не стал. Ему на самом деле дико хотелось жрать, а в магазин бежать лень. Поставив пакет на стол, лейтенант начал выкладывать содержимое. Немного овощей, курица, сыр, хлеб и молоко. Да тут можно целую пирушку закатить!        — Решил меня на здоровое питание подсадить? — обратился Гоуст к бесцеремонно развалившемуся на его диване и тыкающему кнопками на пульте Джону.        — Пока да, ты ж только выписался, тебе надо нормальную еду есть, а не полуфабрикатами травиться. Ты, кстати, готовить умеешь?        — Ну, курицу с овощами сварганить смогу, — подумав, ответил Саймон. Соуп потер руки и встал с дивана.        — Отлично, тогда я заскочу к тебе на ужин!        Гоуст аж воздухом поперхнулся.        — На ужин? — переспросил он.        — Ага, — кивнул капитан. — Хотя, слушай... Может, я помогу с готовкой, а? У тебя ведь рука... Неудобно будет.        — Эм... ну давай, — выдавил из себя Райли.        — Тогда в четыре жди гостей, хозяюшка! — с коротким смешком крикнул Соуп и вышел из квартиры, захлопнув дверь.        Гоуст чисто на автомате складывал продукты в холодильник, а голове царил кавардак. Так, сейчас главное — трезво оценить ситуацию и не напридумывать лишнего, а то ведь такое уже бывало. Он будет готовить вместе с Джоном, это факт. Они поужинают вместе, это тоже факт. А что будет потом? Вариантов может быть много, конечно, извращеный мозг Райли подкидывал идеи, одна откровенней другой, но если мыслить здраво, то все закончится простыми дружескими посиделками и прощанием до завтра. Да, все именно так и будет.        Но Саймон все же решил сделать генеральную уборку. Так, на всякий случай.

***

       — Ого, к нам что, придёт английская королева? А можно ты и у меня уборку сделаешь? — удивленно осмотрелся Соуп, когда он ровно в четыре часа пришёл к другу помогать с ужином. Правда, он зачем-то принёс ещё один пакет, в котором лежали две бутылки пива. В ответ на напоминание о здоровом питании, Джон толкнул аргумент, что пиво – не еда. Против такого довода Саймон был бессилен.        — Ну... — замялся лейтенант. — Просто бардак надоел, вот и все.        — Это у тебя-то был бардак? Тогда тебе ко мне заходить не надо, а то ещё в обморок хлопнешься. Ладно, говори, что готовить будем.        — Я хотел сделать курицу с тушеными овощами... Или ещё что-нибудь. Ты что хочешь?        — Мне без разницы, я не привередливый. Главное, чтобы можно было жевать.        — Да, это в твоём репертуаре, — Саймон выудил из ящика разделочную доску, вооружился ножами и всучил один из них МакТавишу. — Разделывай курицу.        Гоуст никогда не думал, что готовить — это так здорово. Мужчины болтали, вспоминали моменты, пережитые на службе, а Соуп даже включил русский шансон, который Саймон прежде не слышал. Впрочем, тому очень понравилось.        — А кто это поёт? — помешивая овощи здоровой рукой, спросил он, когда прослушал одну песню, которую пела женщина с приятным голосом.        — Это... — Соуп отвлекся от крошения лука и взглянул в экран телефона. — Анна Герман.        — Красиво поёт.        — А то.        Вскоре заиграла какая-то другая песня, а друзья заговорили на тему того, какая граната лучше — светошумовая или дымовая.        Наконец, кусочки курицы с тушеной картошкой были готовы. Гоуст протер испачканый вовремя готовки стол тряпкой и посмотрел на часы. Ни фига себе, уже шесть что ли?        — Бон аппетит, — поставив перед Джоном вкусно пахнущую тарелку с мясным рагу (честно говоря, мужчины не знали, как это называется на самом деле, решили не заморачиваться и назвали эту стряпню рагу), сказал Саймон и сел с другой стороны стола. Да, запах от рагу шел такой, что можно было язык проглотить. Голод всё-таки – лучшая приправа.        Офицеры ели не спеша, растягивая удовольствие.        — Твою налево, я ж забыл! — вдруг воскликнул Соуп и подошёл к холодильнику, куда поставил пиво. Достав то, что нужно, он поставил бутылки на стол.        — О, это – дело! — рассмеялся Райли и запихнул в рот кусок картошки. Затем с грехом пополам (одной рукой трудно!) открыл свою бутылку и слегка приподнял ее. — За нашу победу!        — За победу! — вторил ему Джон.        Вечер закончился дружескими посиделками, как и предсказывал Саймон. Но это было не так уж и плохо. После ужина мужчины решили посмотреть что-нибудь по зомбоящику, но тот ничего нормального не показывал. Тогда Соуп предложил сыграть в карты. В дурака.        — На что играем? — спросил Гоуст, доставая из шкафа колоду.        — На желание, — Джон хитро ухмыльнулся, прикидывая, какие желания мог бы загадать другу.        — Не не не, — резко запротестовал тот.        — Брось, Гоуст, давай! — подначивал МакТавиш. — Или ты боишься?        А вот это уже звучит как вызов!        — Ничего я не боюсь, — недовольно буркнул Саймон, кладя карты на стол. — Просто у меня слишком хорошая фантазия. Не понравятся тебе мои желания.        И ведь он ничуть не врал. Сыграть на желания хотелось, конечно, и не меньше хотелось выиграть... но уж слишком неприличные желания в голову лезли, не давая места адекватным.        — А с чего ты взял, что я проиграю? — фыркнул капитан. — Я проигрывать не собираюсь.        — Я тоже!        Игра началась паршиво для обоих — карты попались дерьмо дерьмом. Однако Джон и Саймон не лыком шиты, годы тренировок во время скучного времяпрепровождения на базе не ушли даром. Тем более, они знали, сильные стороны друг друга. Саймон обладал великолепной памятью и запоминал все карты, а у Джона был прирождённый талант к шулерству, и с ним нельзя было щелкать клювом.        — Ты проиграл, — уверенно заявил МакТавиш, когда в руке у него оказалась одна карта. У Гоуста же оставалось пять карт.        — Напомни-ка, какой у нас козырь, — прищурился тот, внимательно глядя на свой "веер".        — Трефы, — осторожно ответил Соуп.        — А чего тогда я проиграл? У тебя же пиковый туз.        — Да как так то?! Я же...        — Пытался меня запутать? Э, нет. Твоё шулерство я за километр чую.        В итоге победил Гоуст. Для начала он заставил капитана взять некозырные карты других мастей, потом козыри, а последняя карта, которую он отдал, была скромная пиковая шестерка.        — Лааадно, — разочаровано протянул Джон. — Говори своё желание.        "Изнасилуй меня!"        — Станцуй на столе "Калинку-малинку". А во время танца кричи, как дельфин.        — РАЙЛИ!!!