"Мы - соседи?" или "Ну ни хрена себе!"

       Гоуст грустно взглянул на календарь и зачеркнул вчерашнее число. Сегодня заканчивается первый месяц отпуска. Осталось ещё два месяца. За все это время Саймон часто вместе со своим соседом выползал во внешний мир, потому что торчание дома было просто мукой для обоих. Соуп был человеком, который не особо любит находиться в четырёх стенах, а Райли уже жаждал свободы после больницы. Друзья ходили на футбол (матч был скучный, честно говоря, но офицеры вдоволь поржали над беснующимися болельщиками), на чёрт пойми какой городской праздник (печальная история — Саймон встретил на празднике ту самую тетку с поезда. Если бы не Соуп, все могло закончиться плачевно для лейтенанта), в кино (нетрудно догадаться, что творилось с фантазией бедного Райли, когда Джон случайно взял билеты на последний ряд. После сеанса пришлось, кхм, мастурбировать в туалете), и в музей восковых фигур (МакТавиша чуть не выперли на улицу, когда он притворился экспонатом и до смерти напугал одну дамочку). В общем, первый месяц отпуска получился вполне себе насыщенный.        Все было хорошо, кроме одного "но" – Соуп снова начал мягко намекать лейтнанту, что пора бы немного "развлечься" и предлагать пойти снова в какой-нибудь бар или клуб. Сразу понятно, Джон тут же начнёт искать себе девушку на одну ночь, и этот вариант категорически не устраивал Райли. Да, это звучит немного эгоистично, но он не собирается отдавать МакТавиша каким-то шалавам. Ничего лучше, чем просто признаться капитану, Саймон пока придумать не смог. Этот вариант одновременно и пугал его, и притягивал одновременно. Вроде бы ничего сложного, просто сказать три-четыре слова — и проблема решена, но это жизнь, а не сериал для домохозяек, Саймон — мужчина, а не девка со смазливой мордашкой. Вся эта история окончится минимум концом дружбы, максимум — избиением лейтенанта и переездом Соупа в другую квартиру. Надо реально смотреть на вещи и снять розовые (здесь скорее голубые) очки. Но... Есть ли хотя бы крошечная возможность получить взаимность в ответ? Надежда всё-таки умирает последней.        Сейчас только одиннадцать часов утра. Времени еще навалом, а сейчас Райли собирался ехать в травмпункт и снимать гипс. Переодеваться пока было лень, поэтому, оставаясь в одних пижамных штанах, Гоуст побрел в ванную. Настроение было чем-то средним между "паршиво" и "все не так уж и плохо". Взглянув в зеркало, лейтенант остался крайне недоволен. На него смотрел уже небритый несколько недель мужик, которому на вид можно дать лет сорок пять. Не, ну так дело не пойдёт, надо бы привести себя в порядок.        Саймон открыл дверцу шкафчика около зеркала, где валялись только бритва и гель для бритья, взял оных и тут же сердито нахмурился. Как теперь ему, твою мать, бриться левой рукой? Да, рука уже нормально работала и не болела, но гипс мешал, и взять битву просто не получалось. Стоило, конечно, просто подождать до того времени, когда гипс снимут (ждать-то осталось всего пару часов!), но терпеть было уже невозможно. Да и не хотелось напугать врачей своим неандертальским видом.        — Ла-адно, попробуем, — протянул Гоуст, размазал по лицу пену и с грехом пополам взял бритву в левую руку. ***        Вам уже известно, что стены в доме Джона были очень тонкими и прекрасно пропускают звуки. Но даже сам Джон не догадывался, что они тонкие настолько — капитан чуть не свалился с дивана, услышав за стеной резкое и громкое:        — Да твою мать! Заебала, тварь ты такая!        Ругань друга неизвестно на что заинтриговала МакТавиша, и он, быстро накинув на себя футболку и запрыгнув в что-то вроде тапок, подошёл к двери в квартиру Саймона. Дверь была закрыта, поэтому пришлось постучаться и потыкать кнопку звонка. Хозяин квартиры открыл не сразу – видимо, для начала посмотрел в глазок — но через примерно секунд пять все же впустил гостя. Перед взором Соупа предстоял злой, измазанный пеной для бритья и с пятнышками крови на подбородке Райли.        — Ты чего так орешь, Гоуст? — спросил капитан, смотря на результат попыток Саймона побриться. Тот раздраженно фыркнул.        — Нервы не стальные у меня. Как по мне, так лучше сидеть несколько часов в засаде, чем...        — Ну ты даёшь, — хмыкнул Джон, перебивая его. — Не думал я, что все так запущенно.        Лейтенант угрюмо промолчал, потопав обратно в ванную. МакТавиш встал у ее входа, с ухмылкой наблюдая за тем, как его друг неумело берет трясущейся от нервов рукой бритву и пытается снова начать бриться, но в следующий момент Райли раздраженно зашипел, швырнув бритву в раковину.        — Да пошла ты в задницу, — прорычал он и взглянул в зеркало. Из нового пореза на щеке выступила капелька крови, а сам мужчина невольно прищурился от легкого жжения.        — Не, ну так не пойдёт, — Джон подошёл к другу, поворачивая его лицо к себе и хмуро смотря на порезы. — Дай я попробую. У меня всяко лучше получится тебя побрить.        ЧЕГО?        Саймон не успел начать протестовать, как пальцы капитана несильно сжали его подбородок, а по щеке сверху вниз начала ползти бритва. Гоуст чувствовал на лице чужое дыхание, тепло пальцев на своем подбородке, и понимал, что сейчас либо как кисейная барышня хлопнется обморок, либо изнасилует бедного капитана. Оба варианта его не устраивали. Райли всеми силами старался смотреть куда угодно, только не в находящиеся так близко глаза и думать о чем угодно, кроме последней ночи в клинике Майо.        — Замри и не дрыгайся, — предупредил Соуп, осматривая выбритый участок щеки, и принялся за другую, несколько аккуратно и даже нежно сжимая подбородок напарника. Господи, какой у него сексуальный хриплый голос... А-а-а, чёрт! Саймон испуганно замер, чувствуя, как внизу живота начинает тяжелеть.        Не. Ну не. Не-не-не.        В домашних штанах стояк будет слишком заметный! Что делать, твою мать?!        Взгляд МакТавиша был спокойный и сосредоточенный, словно капитан сейчас минимум мину обезвреживает. Хотя, Саймон сейчас был готов взорваться в любую секунду. Прямо сейчас взять и впиться в слегка приоткрытые губы поцелуем, зарывшись пальцами в тёмный ирокез...        — Соуп.        Дрожь в голосе унять невероятно сложно, но это ему, слава богу, удаётся. Рука осторожно опускает держащее бритву запястье. Джон удивленно поднимает брови.        — Ты чего?        — Дальше я сам, спасибо, — Саймон отвернулся от друга, незаметно опуская взгляд вниз.        Твою. Мать.        — Эм... Ну, как хочешь, — пробормотал МакТавиш, выходя в прихожую. — Все нормально?        — Да-да, все в порядке, — раздалось напряженное бухтение из ванной. — Ты иди домой, я уже скоро пойду гипс снимать.        — Да ты расслабься, — капитан встал около входной двери, и тут его осенило. — Слушай, а давай завтра отпразднуем твоё выздоровление? Купим бухла, засядем у тебя дома, повеселимся, а?        Райли куснул губу и выглянул из ванной комнаты, стараясь не выдавать свое положение и скрывая нижнюю часть тела за дверью.        — А... Ну, да... Хорошая идея, — он натянул на лицо напряженную улыбку. — Ты давай, мне... собираться надо.        Соуп удивленно выгнул бровь, но ничего не сказал. Только махнул рукой на прощание и вышел, закрыв за собой дверь.        Гоуст сел на унитаз, предварительно опустив крышку, и покачал головой, закрыв глаза. Действия друга не на шутку помотали его, от чего снайпер не мог выгнать мысли о нем из своей головы.        — Что же ты творишь со мной, МакТавиш... — прошептал он и сглотнул, откинувшись на бачок. — Ну какого черта?..