Как всё начиналось

Балтимор, поздняя ночь

      Уилл окончательно запутался, и ему всё труднее отличать реальность от собственных галлюцинаций.       Болезнь обостряется периодически: большую часть времени он вполне себе адекватен и ведет более-менее нормальную социальную жизнь (если, конечно, такую жизнь можно назвать нормальной). Состояние ухудшается во время приступов: симптоматика обостряется и, как следствие, меняется поведение. Приступ может застать в любой момент.       Больше всего он боялся сойти с ума, что его сознание, в конце концов, навсегда откажется принять действительность. Именно поэтому Уилл пришел к Ганнибалу Лектеру попросить провести психиатрический сеанс, который бы помог узнать причину его недуга и, наконец, вернуться в реальность, вернуться к прежней жизни.

***

- Здравствуй, Уилл, - лицо Ганнибала как всегда непроницаемо. - Как ты себя чувствуешь? Ты принимал сегодня таблетки? - Да, - несколько обессилено и с толикой жалости к себе ответил я. - И не раз. Бесполезные лекарства. - Что ж, дам тебе другие, - невозмутимо спокойно произнес доктор Лектер. Странно, он не выражал сострадания, скорее был заинтересован. - Вот, запей, - он протянул мне чашку с водой и 2 капсулы.       Быстрым, нервным жестом, словно вот-вот ожидая очередной приступ, я залпом, без воды, проглотил таблетки. Он молча посмотрел на меня с лёгким вопросительно-недоумевающим взглядом и, чуть поколебавшись, положил чашку на край стола. - Знаешь, - я с горькой усмешкой улыбнулся. - Постоянные чёртовы приступы и бессонные ночи научили меня обходиться без воды, - пауза. – Ганнибал, я хотел спросить… насчёт той ночи, когда я приехал, и ты дал мне эти таблетки… Я бы подумал, что всё это мне приснилось, но когда я проснулся у себя дома, то увидел их на столе. И если я их пил всё это время до нашей сегодняшней встречи, значит в ту ночь я действительно приезжал к тебе. Но тогда, в какой-то момент, меня снова застали галлюцинации, и я не имею ни малейшего представления, что происходило на самом деле. Ганнибал, что тогда произошло, когда я отключился? - Что последнее ты помнишь до того, как отключился? - Я подавился чаем. - Чая не было, Уилл. Что было до этого? Я встревоженно начал припоминать его холодный нежный поцелуй на своём лбу. - Ты померил мне температуру. Или это тоже моё извращённое сознание?! - После этого ты как раз и отключился. Ты резко замер, твои глаза стали неживыми, закатились, и стали видны лишь белки. Тебя залихорадило, ты весь начал трястись, а потом судорожно задыхаться. Очередной приступ. Я боялся, что может произойти остановка дыхания, и поэтому на всякий случай сделал тебе небольшой укол. Когда твои судороги прекратились, я отвёз тебя домой, и ты уже просто спал. - Спасибо. - Я твой друг, Уилл. Ты всегда можешь на меня положиться. Я снял куртку, положил её на кушетку, и продолжил. – Я исправно пью все эти таблетки, но не чувствую улучшений. Я хожу во сне, у меня галлюцинации, я нестабилен… Не понимаю, что со мной происходит, я просто в ужасе от мысли, что, возможно, схожу с ума. Не знаю, сколько еще смогу продержаться, мне нужна ваша помощь, доктор Лектер. Прошу вас! - Ночные кошмары, Уилл, возникают во время фазы быстрого сна, её длительность не более примерно получаса. Среди причин, вызывающих твои кошмары, может быть множество факторов: неосмысленные, не переработанные текущие события, травмирующие переживания, стресс, психические или телесные нагрузки, сильное подавление вытесненных желаний, а может и вовсе их сочетание. Пауза. – Думаю, я мог бы попробовать с тобой один не совсем традиционный метод терапии с применением гипноза, если, конечно, ты не возражаешь. Он покажется довольно необычным, но, думаю, есть шанс ближе подобраться к очагу проблемы и, что также немаловажно, помочь тебе немного расслабиться, - Ганнибал медленно опустился в кресло, закинув ногу на ногу. - Я согласен на что угодно, любые техники, методики, лишь бы избавиться от этого кошмара! - Тогда я сейчас выключу свет, и мы приступим. Присаживайся, Уилл. Закрой глаза и попробуй расслабиться. Твой мозг будет постепенно погружаться в фазу быстрого сна. Постарайся ни о чем не думать и слушай внимательно мой голос.

***

      Уилл сел в кресло, откинулся на спинку. Свет погас. Ганнибал установил перед ним какое-то оборудование, а сам сел напротив. Протяжный вздох-выдох, взгляд тяжелеет, глаза закрываются.       Еще некоторое время Уилл продолжал сидеть с закрытыми глазами и монотонно-усыпляюще дышать.       Ганнибал изначально знал, что Уилл клюнет на этот трюк, поэтому все приготовил заранее: 2 таблетки, метроном и пара капель пессимизма отчаявшегося грешника – вот все необходимые ингредиенты успешного замысла.       Доктор Лектер гипнотизирует его, мастерски манипулируя со световыми вспышками, приводящими к контролю над подсознанием.       Вспышки света, мелькая перед глазами, уводят сознание далеко-далеко, вслед за мягким, с хрипотцой, голосом – он сулит защиту и столь долгожданное спокойствие. Уилл не сопротивляется, хотя, по-видимому, и предполагает, что может всплыть из глубин нездорового рассудка. На этом сеансе он боялся одного: попасть глубже во тьму, погрузиться в самый эпицентр своих жутких навязчивых кошмаров, которые проявлялись в мучительных видениях, галлюцинациях наяву.       Тем не менее, Уилл целиком вверяет себя голосу, бредёт на голос. Вспышки света еще видны сквозь устало опущенные веки, кончики пальцев приятно немеют. До ушей доносятся приглушенные, точно идущие сквозь толщу воды, щелчки метронома. - Уилл, ты в безопасности. Тебя ничего не должно пугать, - голос звучит тихо, несколько монотонно, но настоятельно.       И ему нечего возразить – он в безопасности только здесь, в кресле посреди кабинета, окутанный мороком гипноза, жаром болезни и этим голосом, перемещающим его сквозь пространство и время.       Самый страшный его кошмар стоит рядом. Уилл ощущает его дыхание на своем влажном от пота лице – и не может открыть глаза. Страх и спокойствие – этот демон способен поглотить всех монстров, терзающих его сознание, вот только что он потребует взамен? Уилл уже не может контролировать ни себя, ни ситуацию.       Все происходящее в конце сеанса сотрется из памяти, он не вспомнит ровным счетом ничего – Ганнибал умеет запечатывать лишнее. Уилл не чувствует прикосновений к лицу, и даже если откроет глаза, то ничего не увидит.       Последнее, что он чувствует – слабый укол пониже локтя и разливающаяся от того места по вене горячая боль, после чего сознание окончательно отключается, покидает реальность, оставив во власти Ганнибала лишь тело, бьющееся в искусственно вызванном припадке.       Окружающие звуки смазываются, наслаиваясь друг на друга. Жар и какая-то слабость. Уилл глухо стонет и задыхается, горло перехватывают болезненные сухие спазмы и он хватает воздух ртом, точно рыба, брошенная на берег. Затем спазмы прекращаются, и в воздухе виснет безмолвное напряжение.       Тишина звенит в ушах и давит на перепонки. Но, как из темноты постепенно проступают неясные размытые тени силуэтов, так и среди этой тишины с каждой секундой проявляются малейшие звуки, цепляющие слух. Тишина – и еле слышный ритмичный удар шагов резонирует от стен. Тишина – и где-то наверху капает вода. Тишина – и собственное дыхание на какой-то миг кажется оглушительно громким. Тишина – и Уилл открывает глаза.