Сжигая мосты: Похороненные заживо

На втором этаже вся компания оказалась в рекордно короткий срок. Том и Макс бежали впереди, оба готовые пустить в дело кулаки при первом намеке на опасность, Артур и Лиз не отставали. Практически ввалившись в спальню, Том застал мужа стоящим в центре комнаты. На первый взгляд ему ничего не угрожало, однако паника на кукольно-красивом лице и крупная дрожь мешали отбросить беспокойство. В первом брошенном на них взгляде отчетливо читался страх, будто Билл рассчитывал увидеть вовсе не мужа с друзьями. Лишь осознав, что никого чужого здесь нет, парень впился глазами в Тома. - Клянусь, - голос отчетливо дрогнул. Очевидно, Билл изо всех сил старался звучать строго, но паника лишала возможности себя контролировать. – Клянусь, Том, если это очередная твоя шутка… - Билл? – аккуратно позвал недоумевающий Том. - Что случилось? Билл выглядел так, будто в любой момент мог или удариться в истерику, или броситься с кулаками. Не желавший рисковать Том подбирался к нему без резких движений, демонстрируя пустые руки, как если бы Билл мог бояться его. Он уже понял, что причина неадекватного состояния мужа крылась в белом листе бумаги, зажатом им в руке. Когда он аккуратно попытался забрать его, Билл не позволил, отскочив на добрый метр. Бумага оказалась смята в кулаке. - Что случилось? Что случилось?! Ты со мной случился, придурок! Ненавижу! – Билл в порыве метнул в него злополучный бумажный ком. - Это ни разу не смешно, больной ты ублюдок! Никто решительно не понимал, что происходит. Билл продолжал ругаться, не замечая попыток Артура его успокоить. В другой ситуации Том не стал бы пассивно слушать, как Билл поливает его дерьмом, но сейчас он видел, что эта истерика рождена не столько злостью, сколько страхом. Он молча поднял с пола листок, спокойно его разгладил и вчитался в большие, написанные от руки буквы, что складывались всего в четыре слова. «Я ЗНАЮ КТО ВЫ» Лицо у Тома вытянулось. - Билл, - хрипло выдохнул он, поднимая глаза на мужа. Когда тот поймал его взгляд, он подавился новым обвинением, замолкая. Том почти слышал, как отбивает ускоренный ритм сердце его мужа. – Это не я. - Врешь! – вскрикнул Билл без заминки, отрицая очевидное. Возникла пауза, которая позволила заметить, что посеревший Том смотрит чересчур серьезно. – Врешь ведь… - почти с надеждой повторил Билл уже гораздо тише. Том продолжал молча смотреть на него. Билл хмурился. Он больше не пытался кричать или швыряться предметами, злость испарилась без следа, и он вмиг превратился в растерянного, испуганного мальчишку, что отчаянно отказывался мириться с реальностью. - Но это все равно чья-то шутка, правда? – он обхватил себя руками, как если бы ему стало холодно. Черные волосы растрепались, и несколько прядей упали на глаза. Билл давно не чувствовал себя таким потерянным. - Не думаю, - Том вздохнул, отводя глаза, и рассеянно провел рукой по косичкам. – Некому так шутить. - Никто не знает, - эхом отозвался Билл. Это мантра, только и спасавшая их в первое время. Все возможно, потому что никто не знает. Никто не знал. – Том, что все это значит? Карие глаза смотрели с мольбой, но Том понятия не имел, что ответить. Изнутри его тоже трясло, только многолетняя привычка заботиться в первую очередь о Билле не давала удариться в панику. Не будь его мужа здесь, Том бы уже носился по комнате, подгоняемый вколоченным в голову вопросом: «Что теперь делать?!» Самообман не мог их спасти, но и смотреть правде в глаза не получалось – кто его знал, где здесь правда, а где игра больного воображения. Обстановка вокруг напоминала старый кошмар. Сколько раз они в прошлом просыпались в ужасе, боясь, что этот момент наступит? Кажется, когда-то у Тома даже план был на этот случай, но сейчас он не мог вспомнить из него ни единого пункта. Билл шагнул вперед одновременно с тем, как Том протянул к нему руки. Прижав к себе горячее тело мужа, Том смог вздохнуть чуть глубже: по крайней мере, никто не собирался отнимать у него Билла прямо сейчас. Он зажмурился. Один человек – это еще не весь мир, если он пришел к ним с угрозой, значит, ему что-то нужно, значит, можно от него откупиться. Еще не все потеряно. Все можно исправить. Все еще будет хорошо… Беспорядочные мысли Тома прервал неожиданный грохот, заставивший их с Биллом одновременно вздрогнуть и включиться в действительность. Зацепившийся за угол комода Макс, пытавшийся протиснуться в комнату, чтобы где-то присесть, под двумя удивленными взглядами чувствовал себя пойманным на месте преступления, как если бы его застали за подслушиванием. Что ж, если он и был виноват, то такой провинившийся он не один. Леманны переглянулись. Они напрочь забыли, что в комнате помимо них находились люди. А обнаружившаяся в руках Лиз записка, которую Том, очевидно, выронил, стала довершающим штрихом. - Э-э-эм, - красноречиво протянул Билл, понятия не имея, как выкручиваться. Не часто такое бывало, чтобы ему было абсолютно нечего сказать. Том рядом также очень старался придумать подходящую ложь, но безуспешно. Положение спасла Лиз. - О, да бросьте, мы давно догадались, что вы свидетели под защитой, - без тени сомнений в своих словах выдала, кажется, успевшая сильно протрезветь девушка. В аналитических способностях ей не отказать, хотя большую часть времени она предпочитала пользоваться не мозгами, а внешностью. Билл и Том снова переглянулись, на этот раз смущенно. Осознав себя стоящими в центре спальни, тогда как их друзья рассредоточились по комнате, Том утянул Билла к кровати и усадил его к себе на колени, предварительно достав из джинсов пачку сигарет. Протянул одну Биллу, дождавшись, когда он закурит, подкурил себе. В воздухе стремительно распространялся запах дыма. Обычно курить в доме они себе не позволяли, но сейчас - плевать. - Поверить не могу, что мы прокололись, - на выдохе произнес Билл, задавая тон беседе. Том понял, что он затеял. - О, да брось, - Артур явно все еще находился под впечатлением от произошедшего взрыва, но в разговор вступил с удовольствием. – Вы могли надеяться скрыть это от остальных, но от нас? Это смешно, - и в подтверждении своих слов он усмехнулся. - Вы появились как из воздуха четыре года назад. - Ага, у обоих ни семьи, ни друзей, да что там – мы до сих пор даже бывшую фамилию Билла не знаем, вы как будто сразу в браке родились… - Или купили документы со штампом, - вставил Артур, а Лиз продолжила: - …О прошлом говорите без энтузиазма, все, что мы о вас знаем – родились в Германии, выросли вместе, а потом, потворствуя желанию Билла, якобы всю жизнь мечтавшего переехать в Америку, оказались здесь. - А сами даже по-английски говорили кое-как, когда мы только познакомились! - Макс стал их первым другом в Америке, они пересеклись спустя пару дней после переезда, когда обкурившийся Макс едва не стал причиной аварии. Все трое отделались легким испугом и царапинами на машинах, но с тех пор стали много общаться. Леманны сидели молча. Возразить оказалось нечего – все указанные друзьями странности закономерны. Лишь когда все замолчали и уставились на них в ожидании ответа, Билл медленно произнес: - Ну, женаты мы по-настоящему. Нас в Канаде расписали. - А друзья у нас те еще сыщики, да, Билл? – фыркнул Том, уткнувшись носом в плечо мужа. Билл крепко сжал его руки на своих бедрах. Оба чувствовали напряжение друг друга. - Надеюсь, когда-нибудь вы нам расскажите, что произошло, - Артур грустно улыбнулся. Леманны представлялись самой крепкой парой, что он когда-либо видел, даже родители сквозь призму детской наивности никогда не казались ему такой же нерушимой семьей. Но теперь, с высоты своего двадцатисемилетнего опыта, он знал - такие отношения закалены слезами и болью. Ему на самом деле было очень интересно знать, какие демоны жили в прошлом этих двоих. - Но сейчас куда важнее, что значит вот это, - Лиз потрясла в воздухе запиской. – Кто-то вас узнал? Кто-то из вашего прошлого? - Мы знаем не больше твоего, Лиз, - Том устало потер лоб. - С этим надо разобраться как можно скорее. Может, позвоните вашему куратору? - юрист по образованию, Лиз знала, как поступать в ситуациях, когда защита свидетелей провалилась. Чего нельзя было сказать о завравшихся супругах. Леманны переглянулись. - Отличная идея, - ссадив Билла на кровать, Том резко встал и оглянулся в поисках телефона, как будто на самом деле собирался кому-то звонить, но поймав затравленный взгляд мужа, замер. – Ребят, вы извините, но нам нужно остаться наедине. - Том, а ты уверен, что вам не понадобится помощь? - Артур, приблизившись, положил руку ему на плечо, и Том вымученно улыбнулся. - Я дам знать. - Ну, хорошо. Лиз и Макс не горели желанием оставлять супругов одних, но спорить с Артуром почти нереально, и уже минуту спустя все трое стояли за входной дверью. - Том, только пожалуйста, не пропадайте не предупредив, ладно? – поймав парня за руку, Лиз серьезно посмотрела в глаза, и Том увидел в них искреннее беспокойство. Ему стало совестно за свою ложь, но вместе с тем не находилось никаких сил, чтобы разбираться сейчас и с друзьями. Сначала нужно что-то решить для себя. - Обещаю. Когда дверь за друзьями закрылась, Билл зажал себе рот рукой, чувствуя, что готов разрыдаться. Присутствие ребят еще как-то давало силы держаться – не в его привычках демонстрировать слабость на публике, но их уход дал шквалу эмоций свободу. К тому моменту, когда Том обернулся, щеки Билла были уже мокрыми. Сердце пропустило удар. Том понял, почему его самый дорогой человек плачет – причина крылась уже не в страхе. Помимо вечно покрытого дымкой неуверенности будущего, у них еще имелось прошлое, воспоминания о котором – сущий кошмар. И это письмо пробудило их. Снова сделало на одну тысячную реальнее. - Том! Я не хочу, я не… Я не хочу вспоминать об этом, - Билл плакал, вцепившись правой рукой в футболку там, где сердце. Там, где сейчас было безумно больно. – Ты ведь обещал, что все в прошлом! - Да. Мы никогда не вернемся к тому, что было. - Тогда не надо, я не… Я не хочу вспоминать, я не смогу! Я не смогу пережить это снова… Том! – Билл рыдал, медленно опускаясь на колени, его голова склонилась вниз, позволяя волосам скрыть лицо. - Я, если честно, тоже. - Том! – и это был крик о помощи. Шагнув вперед, Леманн опустился на колени рядом, обнял так крепко, будто желал растворить его в себе. Руки дрожали. - Я люблю тебя больше чего бы то ни было. Но процесс уже был запущен. Сталкер, кем бы он ни был, мог сделать воспоминания о прошлом, которые были с таким трудом похоронены, их будущим, их настоящим. И этот факт заставлял вспоминать. Какого это, когда тебе семнадцать, и ты собственными руками ломаешь все, к чему стремился, чего добился с таким трудом. Когда ты почти ненавидишь себя просто за то, что родился. Когда боль, вина, стыд и отчаяние твои верные спутники. Теперь они живут не своими жизнями. Не на своем месте. Не под своими именами. Они никогда не будут счастливы по-настоящему, потому что тени несуществующего будущего не прекратят их преследовать. Они согласились на это. Они... не сожалеют? *** Билл, судорожно вздохнув, проснулся как от толчка. Он не помнил, как отключился, а как оказался в спальне – тем более. Но помнил, как Том поил его теплым молоком, видимо, разбавленным успокоительным. Теперь, глядя в темный потолок, он почти ничего не чувствовал. Опустошение казалось много приятнее его недавних ощущений. Но теперь, когда разум не застилали эмоции, им на смену пришли мысли. - Том, - Билл повернул голову, понимая, что лежащий рядом человек не спит. Повернувшись на бок, он тронул его за плечо. - Скажи, а ты когда-нибудь… Жалел, что мы все уничтожили? Том молчал почти минуту, прежде чем тихо застонать. - Билл… - Ответь. Вздохнув, он повернулся к нему лицом и посмотрел в глаза. - Об уничтоженном – постоянно. О созданном – никогда. - Том, - строго одернул Билл, зная, что его понимают правильно, и желая получить точный ответ на вопрос. - Если бы у меня была возможность переиграть, я бы сделал то же самое. Пока я могу целовать тебя когда и где мне вздумается, я не пожалею. Такой ответ его устроил, Билл кивнул и откинулся на спину. - А я иногда думаю… - не глядя на Тома, будто разговаривая с самим собой, начал он, - Может, нам не стоило решать все так радикально? - Сдаться? – неверяще повторил Том, приподнимаясь на локте. – Ты правда думаешь теперь, что нам следовало… сдаться? - Не мы первые, не мы последние, кого ломала система. - Но нас она не сломала! Мы ее сломали. Да, пускай взамен отдали очень много, но все равно добились своего. Я считаю, ради этого стоило бороться. - Я ведь и не спорю. Я просто… думаю вслух. Том откинулся на спину, зеркаля позу мужа. - Мне тоже поначалу казалось, что мы зря все это затеяли. Думал, что риск не оправдан: у нашей затеи было слишком мало шансов на успех, а мы уже только за одну попытку лишались... всего. И чем настойчивее были этим мысли, тем более крепкой становилась уверенность – мы не попадемся. Раз уж мы отказались от всего остального, это у нас точно не отнимут. И я оказался прав, мы выиграли целых пять лет – роскошь, правда? - Правда, - шепотом согласился Билл. Они снова замолчали, думая об одном и том же. - Знаешь, если бы мы остались, я бы, наверно, сошел с ума, - признался Том, протягивая руку не глядя и крепко сжимая ладонь Билла. - Я был бы первым, - не согласился Билл. Том усмехнулся. Снова тишина. - Меньше чем через полгода вновь наступит май, - медленно, задумчиво произнес Билл, хмурясь. - И будет ровно пять лет, как мы мертвы. Ты чувствуешь, что прошло уже почти пять лет, Том?.. - Иногда мне кажется, что той жизни не было вовсе. - Мне никогда так не кажется. Какая наивность, а ведь еще вчера они верили, что смогут никогда больше не говорить об этом. Никогда не вспоминать об этом. Позволили себе считать, что это прошлое – больше не их часть. Глупые. Им никогда не сбежать от самих себя. - Билл, давай спать, - Том, наконец, снова посмотрел на мужа. Билл тоже повернул голову, встречая взгляд усталых, но до боли родных глаз. Он улыбнулся. Подобравшись ближе, Билл оказался в теплых объятиях и постарался расслабиться. Не вышло. На этот раз первым уснул Том. Обняв мужа со спины и уткнувшись носом в основание шеи, он тихо сопел, сводя Билла с ума. Тот сам не мог понять, что не давало ему покоя, почему он даже на минуту не мог закрыть глаза. Циферблат на часах все увереннее приближал время к пяти утра, совсем скоро люди начнут собираться на работу. У Леманнов выходной, никуда спешить не стоило, но приближение дня нервировало и напрягало как никогда. Пока за окном стояла ночь, можно притвориться, что весь остальной мир просто не существует – есть только Билл и Том. В отличие от большинства людей, Билл боялся не ночи, он боялся дня. Потенциальные вооруженные грабители, пробравшиеся в дом под покровом темноты, всегда были менее реальными, чем акулы пера, папарацци и тысячи глаз, следящих за каждым движением - среда обитания этих кошмаров дневное время суток. Попрощавшись с мыслью о сне, Билл наклонился над мужем и трепетно поцеловал его в губы, как если бы кто-то мог вскоре запретить ему делать это. Мама бы прокляла его. Мысль уколола в самое сердце, хотя когда-то Билл часами повторял себе это, в надежде смириться. Видит Бог, маму он будет любить до скончания времен. Но эти мысли отравляли надежнее самого сильного яда, и Билл старательно отбросил их. Есть только сегодня. Сейчас. *** Вошедший в ванну Том застал Билла стоящим перед большим зеркалом, уже полностью собранного. Одетый традиционно в черных тонах, на лице легкий макияж, волосы аккуратно уложены – он был готов показаться на люди прямо сейчас. На его фоне помятый, теплый и домашний Том, стоящий в одних боксерах, смотрелся нелепо. Отметив их колоритность и тихо хмыкнув, Том подошел к любимому сзади и обнял за талию. Теплый поцелуй пришелся в обнаженную шею. - Как ты? – шепотом спросил он, и Билл ему широко улыбнулся в зеркале. - Замечательно, - развернувшись в обнимавших его руках, Билл забросил руки мужу на плечи. – Знаешь, я тут вспомнил… - он прищурился, игриво склонив голову на бок и закусывая губу. Подобная смена настроения была неожиданна, но радовала. - Да? - Меня зовут Вельхельм Леманн, - выдал он и широко улыбнулся, как будто это все объясняло. Том честно ничего не понял, и Билл рассмеялся. – Ну, Томми, не тупи. Те люди, о которых сталкер якобы знает – это не мы. Потому и бояться нам нечего. Логично? - Немного, - Том улыбнулся. Что бы ни приготовил им человек, проникший в их самую большую тайну, они справятся с этим. Потому что Том и Билл умеют добиваться своего вопреки любым препятствиям. Потому что их двое.