Сжигая мосты: Похороненные заживо

Билл подошел неслышно, передвигаясь по темным коридорам подобно тени, и когда его холодные руки обвились вокруг шеи Тома, тот вздрогнул. Обычно Билл не мог напугать его своим присутствием, но сейчас между ними творилось что-то совсем непонятное и непривычное. Крепко прижавшись со спины, Билл уткнулся носом ему в плечо и затих. - Ты проснулся… - с непонятным выражением протянул Том и покосился на часы. Время едва перевалило за отметку в пять утра. - Что ты делаешь? – едва слышно выдохнул Билл. Том кинул взгляд на экран своего ноутбука, где до появления мужа сосредоточенно просматривал возвращенный юристами контракт. Да ничего он не делал. Высвободившись из объятий, чтобы иметь возможность повернуться, Том посмотрел на своего молодого мужа. Измотанный парень стоял взъерошенный, в домашней футболке и с голыми ногами. Недолго думая, Том крепко обхватил его за талию и потянул к себе, перетаскивая через спинку дивана и опрокидывая на подушки. Билл не сопротивлялся, вовремя не сообразив, что собирается сделать Том, но уже оказавшись на спине под ним, напрягся. Настороженный взгляд метался по лицу Тома, силясь угадать его намерения. Не нужно быть гением, чтобы понять: перспектива продолжения того, на что указывала их недвусмысленная поза, Билл не желал. И Том не стал настаивать, только мягко поглаживая его голень. Лишь когда понял, что, расположившись между его разведенных ног, Том тем не менее не собирался к нему приставать, Билл расслабился. Взгляды пересеклись, и он пристыженно выдохнул, понимая, что происходящие в нем метания не остаются тайной. Запутавшись пальцами в волосах, он свел перед собой локти, скрывая лицо. - Мне плохо, Том, - честно признался он, вздыхая. – Мне плохо и страшно. Том, скопировав его вздох, прислонился щекой к острому колену. Билл слегка развел локти, чтобы кинуть на него все такой же затравленный взгляд. - Ты злишься? – Том отрицательно дернул головой. Возможно, ему было немного обидно, но он точно не злился. – Скажешь что-нибудь? – и снова отрицание. Билл откинулся на подушку, закрывая глаза. Потер лоб, как если бы у него болела голова. Присутствие Тома расслабляло и напрягало одновременно. С ним Билл всегда чувствовал спокойствие, но теперь его место желал занять стыд. Его терзала вина за мысли, что становились навязчивыми, за поведение, что стало их следствием. На фоне кажущегося таким уверенным в своих желаниях Тома он чувствовал себя просто жалким с этими своими сомнениями. Том был самым главным человеком в его жизни, сколько Билл себя помнил. Говоря в его адрес «люблю», он никогда не сомневался, дьявол, да он и сейчас мог закричать об этом, не стесняясь толпы. Проблема была вовсе не в чувстве, а в его выражении. Секс. Самое интимное действо, которое только может происходить между людьми на физическом уровне. Билл никогда не считал тот факт, что они с удовольствием им занимались, чем-то аморальным. Ни в самом начале, когда все эксперименты были только игрой, ни когда годы спустя из-за него они прощались со своей привычной жизнью. Однако теперь мысль о неправильности преследовала. Она шла не изнутри, навязанная общественным мнением, но была такой глубокой и болезненной, что избавиться от нее Билл не мог ни сам, ни с помощью Тома. Сталкер пошатнул уверенность в завтрашнем дне. Родил тысячу и одно предположение, что может случиться, если правда всплывет. Самый вероятный вариант был разобран на детали, в попытке выяснить, почему именно он. И ответ нашелся. Потому что их поведение аморально. Это не было таким уж откровением. Билл всегда знал это, ведь так диктовало большинство. Они с Томом всегда были непохожими, неправильными, и когда-то даже гордились этим. Глупые. Впервые Билл понял, насколько же это неудобно быть дефективным, когда пришлось выбирать: все их мечты, их немалые достижения и перспективы или же Том. В тот момент Билл проклял свою неспособность жить без Тома. Он так хотел взлететь, но с одним крылом сделать это невозможно. А самое печальное, что и пробовать ведь не хотелось. Это просто их крест, который они будут нести всю жизнь. Не плохой и не хороший. Осуждаемый обществом, но естественный для них. Том – вся его жизнь, и из двух зол выбирают меньшее. Билл думал о том, что должен отказаться от секса с ним, чтобы получить призрачный шанс просто быть рядом. Хотя «думал» - сильно сказано, скорее чувствовал и понимал это по своим реакциям. Каждое «неправильное» прикосновение к любимому вызывало приступ вины. За эту вину становилось стыдно перед Томом. Любовь и совесть сталкивались внутри, угрожая разорвать на части. За то, что Том сделал накануне вечером, Билл был благодарен. Страх, отравивший разум, диктовал не терять времени, пойти и получить то, в чем он так нуждается, хотя все внутри было против этой затеи. Билл хорошо знал, что у Тома теперь есть повод злиться: он спровоцировал секс, на самом деле не желая им заниматься, просто для галочки, чтобы сказать себе потом – «он был у нас, я помню, как это». И он запомнил. Том дал ему то, на что он не рассчитывал, чего очень хотел, но запрещал себе думать. Это тепло, эта забота и любовь, Билл не готов был от них отказаться. Никогда, черт возьми! И это вновь возвращало его в ту точку, откуда все начиналось. Это замкнутый круг, из которого не сбежать, выхода нет, и бесконечный повтор навевал не просто безысходность и отчаяние, из-за него опускались руки. Том не простит ему, если он сдастся. Убрав ладони от лица, Билл посмотрел на все так же упирающегося щекой в его колено мужа. Малодушно, но ему хотелось не просто пустить все на самотек, а чтобы кто-то другой взял на себя управление руслом. Чтобы Том как в прошлый раз предложил решение, а Билл, слепо доверяя, зажмурился и прыгнул. Одно кардинальное отличие рушило все. В тот раз Билл точно знал, чего он хочет, что для него самое главное и без чего жить он не сможет. С тех пор прошло почти пять лет. Он все еще безумно влюблен, но предыдущий прыжок не прошел бесследно, оставив шрамы, не сросшиеся переломы и страх перед падением… Дернув коленом, Билл стряхнул задумавшегося супруга, и слабо улыбнулся. Том, вздохнув, подался вперед и накрыл Билла собой. И хотя он оказался аккурат между длинных обнаженных ног, в этом не чувствовалось ничего развратного. Том ощущал, что размеренное дыхание Билла клонит его в сон. А Билл, крепко прижимаясь к причине своей жизни, боролся с беспричинными слезами. Он не мог лишиться Тома, и его расшатанные нервы сдавали. *** День предстоял длинный и насыщенный, и Том, выпив снотворного, отправился досыпать. Время было еще слишком раннее. Он и мужа звал с собой, но Билл мягко отказался, сославшись на обещание встретиться перед работой с Лиз. Подобная перспектива его особо не радовала, он прекрасно знал, какими вопросами его будет мучить подруга, но и отказать ей не получалось. Лиз доставала их с Томом с тех пор, как они получили первое письмо, и когда-то ответить на ее вопросы все равно бы пришлось. По дороге в кафе Билл мысленно репетировал речь. Приняв решение за раз убить всех зайцев, то есть объясниться со всеми друзьями, Макса и Артура он тоже позвал присоединиться. По-хорошему, выдерживать накат вопросов надежнее было бы вместе с Томом, но… Но. Тому следовало выспаться, а Билл чувствовал, что сойдет с ума, если продолжит бездействовать. В конце концов, он хотел оправдаться хоть перед кем-то. - Билли, солнце, - Билл даже ключи от машины кинуть на стол не успел, как попал в крепкие и очень бережные объятия Лиз. – Жутко выглядишь. - Спасибо, - усмехнулся он и, приветливо махнув парням, сел. Пока официант нес ему кофе, Билл кратко ответил Артуру на вопрос о самоощущении после случившегося вчера и, когда от Макса поступил закономерный вопрос, прослушал краткое описание вечера в изложении блондина. Его передернуло, стоило вспомнить о письме, и он сделал то, зачем пришел, едва Артур закончил, не дожидаясь наводящих вопросов. - Я родился в известной германской семье, - негромкий ровный голос имел почти гипнотический эффект. – И уже это накладывало на меня определенные обязательства. При том, мой отец – отставной офицер, а мама – глубоко верующая католичка. Они хорошо относились к Тому, моему другу детства, но никогда бы не приняли его в качестве моего избранника. Это ведь такой грех, - Билл невесело усмехнулся, прикрывая глаза. – Мы скрывались какое-то время, пока нас не поймал, хм, друг семьи, - Билл запнулся, нахмурился, не зная, как точнее вписать Девида в эту историю, а потом медленно продолжил. – Он не сдал нас, зная, что у мамы может сердце не выдержать, но стал пристально следить, и… Мы знали, что если еще раз попадемся, в лучшем случае просто никогда больше друг друга не увидим. И решили бежать, подстроив свою смерть. В другую страну – подальше от загребущих лап моей семьи, изменив внешность и имена, сделав все, чтобы нас никогда не нашли даже случайно. Закончив, Билл поднял глаза и по очереди посмотрел на друзей. Он опустил множество существенных подробностей, начиная от того, чем им действительно грозило раскрытие отношений, заканчивая тем, во что им обошлось в реальности принять решение о побеге. - Не самый честный поступок, сами знаем, - он усмехнулся, и его усмешка получилась неожиданно злой. - Скорее эгоистичный, - задумчиво поправил Артур и тут же добавил: - но вас можно понять. - Понять? – переспросила Лиз, подаваясь вперед и тут же крепко сжимая ладонь Билла. Тот всмотрелся в ее глаза, видя, что та делает то же самое. Девушка отказалась принимать его логику, но и осуждать вроде не пыталась. – Билл, разве нельзя было попробовать объяснить? Договориться? Билли, это ведь твоя семья… Билл вздохнул, испытывая желание сбежать – он знал, что испытает его, а потому мысленно дал себе пощечину, заставляя себя смотреть в глаза подруге и отвечать. - Попытка могла мне обойтись слишком дорого, Лиз, - он отвел глаза в сторону. Нельзя было сказать, что он заранее подготовил ответы на все возможные вопросы, а потому говорить, не скатываясь в откровенную ложь, было трудно. - Нам за такое в аду гореть. А мама никогда не смерилась бы с вечной агонией для наших душ. - И ты решил заставить ее смириться с твоей смертью. - Лиз, - одернул Артур, видя, как перекосило Билла. - Хорош вопросов, ребят, - подал голос доселе молчавший Макс. Он спокойно улыбался, производя впечатление самого безучастного члена компании. – И так ведь все ясно. Билл любил мать, но Тома любит сильнее. - Я… - Билл захлебнулся воздухом. Он знал правду, но никогда не говорил себе этого даже мысленно. Признать же это вслух оказалось вовсе нереальным: дьяволу его душу, никто не смел обвинить его в нелюбви к Симоне. Просто Том… это другое. - У них такая любовь, как в книжках, чего еще можно было ожидать? – Макс усмехнулся, встал и обошел стол, чтобы практически выдернуть Билла со стула и сжать в медвежьих объятьях. – Не парься, Леманн, мы не дадим вас в обиду и с вашим преследователем разберемся. Никакие влиятельные немцы до вас не доберутся. Если бы дело было только в людях. - Спасибо, - он прикрыл глаза, позволяя себя тискать. Он не верил, что друзья действительно смогут им помочь, более того, он даже не был уверен, что те смогут их принять, но за обещание поддержки был благодарен. - Подбросить тебя до дома, пока эти коршуны тебя не растерзали? Предложение было очень своевременным и очень в стиле Макса, не привыкшего сильно заморачиваться и копаться в причинах и мотивах – сам он всегда просто делал, как чувствовал, а потому никогда не мучился сомнениями или чувством вины. Билл ему в этом плане завидовал. - Будет кстати, - еще бы он не воспользовался предложению сбежать, исходящему не от него самого. Билл без колебаний бросил ключи от машины Тома в руки Максу. Сам он очень редко садился за руль, больше предпочитая эксплуатировать Тома в качестве водителя. Сегодня эту роль мог выполнить Макс. - Не осуждайте нас, пожалуйста, - тихо попросил Билл, когда обнимал друзей на прощание. Это было единственным, что он еще мог сделать. Просто попросить. - Можешь рассчитывать на меня, Билл, - серьезно кивнул Артур. Лиз только грустно улыбнулась, тоже давая понять, что не сможет отвернуться от него из-за призраков их прошлого. Когда парни вышли из кафе, Лиз повернулась к Артуру, в лоб спрашивая: - Ты ему веришь? Артур, имевший те же сомнения и подозрения, задумчиво пожал плечами. - Если это и правда, то не вся. *** Арендованный в отеле банкетный зал был переполнен, и в целом вечер протекал хорошо, по запланированному сценарию. Сделки заключались, люди знакомились, журналисты снимали и задавали вопросы… Последних Том усиленно избегал, хотя это было вдвое сложнее обычного: в прессе оба Леманна предпочитали не светиться, и ускользать от наглых папарацци всегда было проще вдвоем, чем поодиночке. Но сегодня Билл снова предпочитал держаться в стороне, оставляя их работу только на Тома. Ему больше импонировало скрываться у банкетного стола, просто обозначая свое присутствие. Ну, по крайней мере, это облегчало Тому задачу по присмотру за ним. Сейчас, наблюдая за мужем со стороны, Том как никогда ясно видел, насколько же не на своем месте тот находился. Это окружение, эта работа… Это все не его. Да, он умел нравиться людям, умел налаживать с ними контакт, но даже просто сравнивая его вызывающий внешний вид с чопорной классикой окружающих, становилось понятно, что Билл не вписывался ни в это элитное общество, ни в их обслугу. Как пришелец с другой планеты, освоивший язык местных, но который никогда не сможет принять их менталитет. Окружающая серость на него давила и сковывала, превращая почти в другого человека, ненастоящего Билла. Возможно, это также было одной из причин, почему у него понемногу стала съезжать крыша. В какой-то момент компанию Биллу решил составить начальник.Мистер Мальтон говорил, придерживая его за локоть, и, судя по тому, что парень стоял, поджав губы и нахмурившись, тема разговора была не самой приятной. Мужчина всегда относился ко второму Леманну с некоторой неприязнью, воспринимая только как приложение к Тому. Избавиться от которого было бы неплохой перспективой. Это проявлялось в его частых попытках познакомить любимца с разными представительными женщинами и мужчинами, оставляя Билла за кадром. Но вместе с тем действия Мальтона никогда не были навязчивыми, с Биллом он поддерживал нейтральные отношения, и с Томом никогда его не обсуждал. Явно не настроенный слушать нотации Билл освободил свой локоть, ответив что-то очевидно резкое, и настрой беседы сменился. Стало понятно, что Мальтон делает работнику строгий выговор. Лицо Билла окончательно приобрело безразличное выражение, он стоял, глядя в сторону, и такое отношение их начальник едва ли стал бы долго терпеть. Том извинился перед собеседником, прерывая на середине его рассказ и тем самым срывая сделку. Стремительным шагом приближаясь к паре, он еще на подходе уловил суть разговора и непроизвольно нахмурился. Обвинения Мальтона пестрели несправедливостью, и молчание всегда более быстрого на эмоции Билла можно было объяснить только полным игнором с его стороны. - ... знаешь, почему ты здесь работаешь. Том хотел по привычке обнять мужа сзади за талию, но в последней момент передумал, обвив его плечи почти по-дружески. - У вас все хорошо? Билл, весь напряженный, практически сразу вывернулся из его объятий. - Вполне, - кинув хмурый взгляд на босса, давший Тому понять, что все Билл на самом деле слышал, и не присутствуй здесь люди с камерами, мужчина в ответ удостоился бы как минимум одного неприличного жеста. А не будь все дело в Томе, и вовсе не обошлось бы без скандала, ноги Билла здесь больше не было бы. Вместо этого приходилось молча терпеть. - Пойду возьму еще шампанского. Том и мистер Мальтон проводили его удаляющуюся фигуру взглядами. - Том… - мужчина повернулся, натыкаясь на испытывающий взгляд Леманна. - Так какие проблемы, Патрик? Мальтон покачал головой, вновь кидая взгляд в зал, где скрылся Билл. Бокалы с шампанским стояли в двух шагах от них. - Я все понимаю, Том, но ваша семейная драма отражается на работе. Билл не выполняет свои обязанности, и я вынужден… - Патрик, - перебил Том, хмурясь так же, как несколько минут назад Билл. Обычно он не позволял себе настолько панибратского общения с начальником, но его обращение с Биллом Тома не устраивало. – Что бы между нами не происходило, условия менять я не собираюсь. Если ты уволишь Билла, я тоже уйду. - Не горячись, Томас, - Мальтон покачал головой и хлопнул Леманна по плечу, для чего ему пришлось немного привстать. На губах заиграла отеческая улыбка. - Семьи могут рушиться, но не терять ведь из-за этого хорошую работу? Я готов еще немного подождать, пока у вас все не решится, но… Том покачал головой. - Вы уж меня извините, мистер Мальтон, но я буду на его стороне в любых обстоятельствах. И еще было бы неплохо, если бы претензии вы высказывали Биллу в более корректной форме, - вежливо кивнув, Том отошел, сбегая также, как его муж. Так было безопаснее, чем если он не сдержится и сломает нос своему боссу, решившему воспользоваться их разладом и попавшему под горячую руку. Даже если все у них окончательно рухнет, Том не перестанет защищать и поддерживать Билла, на что бы там другие не рассчитывали. *** После этого разговора Том несколько раз видел Билла в зале, но подойти к нему возможности не подворачивалось. Да Билл и сам едва ли горел желанием пересекаться с ним на людях. Увлекшись разговором с молодой женой кого-то из гостей, Том сам не понял, под каким предлогом согласился уйти из зала в менее многолюдное место. К тому моменту уже многие стали расходиться, кто покидая мероприятие, а кто уединяясь в номерах наверху. Том и его спутница остановились в коридоре неподалеку, где стояла пара уютных кресел и куда люди почти не заглядывали. Они разговаривали, когда девушка, истолковав поведение Тома как согласие на продолжение, пересела к нему на колени. Билл видел, как его супруг покинул зал, и отправился следом, собираясь предупредить, что уезжает. Снаружи он умудрился сразу же его упустить, и только благодаря работнику отеля забрел в этот коридор. От представшей глазам картины стало больно. Больно не от того, что Том мог ему изменить, а из-за собственных очередных загонов. Он не почувствовал ревности, в общем-то как и обычно, только в этот раз причина едва ли была в доверии. Девушка на коленях Тома смотрелась органично, любой сторонний человек, увидев их сейчас вместе, не подумал бы ничего плохого. Такой тип отношений самый нормальный. И Билл ничего не мог с этим сделать. Он отвернулся, собираясь просто уйти, проветрить голову в надежде изгнать оттуда застывший перед глазами образ и хотя бы на пару секунд, втянув в себя холодный ночной воздух, забыть о Томе. За его спиной муж бесцеремонно ссадил со своих колен девушку, забив на попытки избавиться от нее, не обидев, и догнал в пару шагов. - Билл, я не… - Знаю. Бледный Билл продолжил путь, не возражая против присутствия шагавшего рядом Тома, а оказавшись на улице, пошел вдоль здания и свернул за угол, подальше от сторонних глаз. Едва они оказались одни, он с размаху влепил супругу пощечину. Том вздрогнул, но не отреагировал. Билл, стремившийся добиться какой-то реакции или хоть что-то увидеть в глазах, не получил ничего и ударил снова, по той же щеке. Когда он замахнулся в третий раз, Том перехватил его руку. Грубо сжав запястье попытавшегося вырваться Билла, он перевернул его руку и силой разжал успевшую сжаться в кулак ладонь. На внутренней стороне обнаружились кровавые полумесяцы от ногтей, с такой силой Билл сжимал кулаки там, в коридоре. Продолжая удерживать мужа, Том медленно наклонился и поцеловал его в раскрытую ладонь. Билл задергался. - Отпусти меня сейчас же. - Билл... ты же знаешь, я никогда тебя не предам. - Знаю. И именно поэтому ты до сих пор жив, придурок. - Билл, ничего не было. Ничего не могло быть. - Том, твою мать... У меня и так нервы ни к черту, зачем ты еще провоцируешь? - Все будет хорошо. - Не ври мне! - истерично воскликнул Билл и таки вырвал ладонь, отступил на шаг, прижимая к груди одну руку другой. Шепотом повторил: - Не ври мне... - Я люблю тебя. Долго глядя в родные глаза, Билл чувствовал себя разбитым. Ему так надоело биться в клетке, натыкаясь на стены, не в силах найти выход, а клетка все сжималась, угрожая расплющить. Билл чувствовал себя истеричкой, но остановиться не мог. - Я хочу напиться. Поехали в клуб. Том провел рукой по волосам, давая себе передышку. Общение с Биллом его изматывало. Запустив руку в карман, он вытащил оттуда ключи и вложил их в руку парня. - Иди в машину, я схожу за вещами.