Сжигая мосты: Похороненные заживо

Клуб выбирали из расчета, где людей будет больше. Билл ясно выразил желание уйти в отрыв, выбросив из головы все до последней мысли, и вызвоненная из дома Лиз согласилась составить ему компанию. Вместе они быстро достигли у бара нужной кондиции, и Том уже чувствовал, что без злоключений этой ночью не обойдется. Еще и Макс, приглашенный в качестве второго сторожа, оказался предателем, и мало того, что сам надрался, так еще и Тома стал понемногу спаивать. Тома, который предполагал весь вечер следить за мужем, а не чудить самостоятельно. Билл веселился, приковывая к себе внимание на танцполе, позволял себе флиртовать с молоденькими девочками, и куда активнее – с красивыми мальчиками. Со вторыми, впрочем, успех он имел меньший, все же клуб они выбрали не тематический, но данный факт, казалось, Билла мало волновал. Все его притязания все равно не переходили границ дозволенного, оставаясь только способом поднять себе самооценку и настроение. Время от времени он представал перед глазами Тома, пару раз его пьяно обнял, чтобы потом, как нашкодивший котенок, сбежать, оглядываясь через плечо. Так продолжалось в течение нескольких часов, пока организм Лиз, наконец, не выдержал, и она первой не повисла на шее Тома, не в состоянии перебирать ногами. В мужской уборной, куда Том свернул абсолютно автоматически, сидя на не самом чистом кафеле и убирая волосы прочищающей желудок подруге, Леманн думал о том, что в их жизни мало что изменилось. Если перестать выворачивать мозг самим себе, то все еще могло быть нормально. Сталкер маячил где-то, нависал угрозой, но вместе с тем никак себя не проявлял. Не он портил им жизни, они сами с этим успешно справлялись. Лиз отстранилась, вытащила очередную влажную салфетку, прикладывая ее к губам и одновременно спуская стульчак. Том тем временем отсел в сторону, прислоняясь спиной к картонной стене кабинки, и почти минуту спустя Лиз отзеркалила его позу. Иногда Том удивлялся, как эта девушка, являясь в общем-то неплохим риелтором в дневное время суток, могла быть такой оторвой в компании друзей. Сравнивая ее с Биллом, тот в общем-то всегда выглядел как приверженец богемного образа жизни. - Спасибо, - выдохнула Лиз, не открывая глаз. Тушь и тени потекли, сделав ее похожей на блядь после трудовой ночи, но Том знал, что это быстро поправимо. Биллу порой хватало пяти минут, чтобы привести лицо в человеческий вид, хотя перед выходом он мог вырисовывать стрелки целый час. Судя по всему, Лиз существенно протрезвела и уже чувствовала себя лучше. - Не стоило пить джин после абсента, - вынесла она вердикт, усмехнулась и, встав на колени, неуклюже подтянула к себе сумку. Прополоскав рот из припасенной бутылки воды, Лиз скинула сильно мешающиеся шпильки, и, подтянув к себе ноги, вернулась в исходное положение, теперь внимательно всматриваясь в лицо Томаса. - Знаешь, сегодня Билл рассказал нам. Ну, про мать-католичку, отца-офицера и мужеложство. Том? Леманн перевел на нее взгляд, давая понять, что слушает. - Знаешь, чего я понять не могу? А в чем в этой истории твоя драма? - Ни в чем, - буркнул он, прикрывая глаза. - У меня все отлично. - Нет, - Лиз упрямо замотала головой. – Не может быть. Вы оба от чего-то отказались. - Лиз, давай не сейчас? – Том поморщился, не желая снова загружаться, тем более перед подругой, которая, возможно, завтра этого разговора даже не вспомнит. Вместе с тем, вставать и возвращаться в зал он не хотел тоже: и так не самый ярый настрой на веселье пропал окончательно. - А когда? Потом вы снова будите от меня бегать и вариться каждый в своем соку в одиночестве. Давай как раз сейчас? Душевно же сидим. Том саркастически хмыкнул. На полу грязного туалета какого-то непонятного клуба, когда за дверью периодически кто-то ходит – куда уж душевнее. - Я не знаю, что мне делать с Биллом, - признался он, не отвечая на вопрос, но все же развивая тему. – Я не понимаю, почему он загоняется. У него сейчас такая логика, что мне порой застрелиться хочется. Нет, он всегда был немного с приветом, по меркам нормальных людей. Но, черт, не настолько. - А сам он что говорит? Том усмехнулся, качая головой. - Что любит и не может потерять. Все сложно, Лиз. - Так объясни. Том посмотрел с сомнением, отвел глаза в сторону, напряженно думая, но, вздохнув, решил дать состояться пьяному разговору. - Он сейчас разрывается между тем, что хочет, и что ему говорит совесть. Как я понимаю, последняя, подкрепленная здравым смыслом, побеждает, и он уже начал держать со мной дистанцию. Мы даже в одной постели больше не спим, а секс… - Том снова покачал головой. Едва ли то сумасшествие на парковке можно было считать чем-то нормальным, учитывая мотивы Билла. - Билл и здравый смысл? – с таким сомнением переспросила подруга, что Леманн хохотнул, соглашаясь, что на правду мало похоже. - Вот именно, Лиз. Почему-то мой драгоценный супруг, который всю свою жизнь плевать хотел, что о нем подумают люди, сейчас под них прогибается, подстраиваясь под нормы и правила, - Леманн сам поражался своим словам. Говорить такое о Билле ему еще не приходилось. Том опустил голову и устало потер виски. - Он ведет себя не как тот Билл, которого я знаю всю жизнь. И впервые я абсолютно его не понимаю. - Ну, вообще, да, я тоже заметила, что он сам на себя не похож, - согласилась Лиз спустя пару минут раздумий. – Пытался выяснить, откуда ноги растут? За картонной стенкой кто-то громко спустил воду, смачно харкнул и шаркающей походкой вышел из кабинки. Том и Лиз притихли. - Сталкер, по всей вероятности, - ответил Леманн, когда мужчина ушел. Его поведение напомнило Тому, что где-то в зале сейчас находился его муж, присматривать за которым сегодня было особенно необходимо. Том решительно встал и подал руку Лиз, за которую та сразу ухватилась. - Из-за сталкера стало возможно увидеть эти изменения, - продолжила она, уже приняв вертикальное положение. - Но, мне кажется, изначально дело не в нем. - А в чем тогда? – глупо переспросил Том. Лиз, привстав на носочки, пару раз стукнула его кулачком по голове. - А вот это тебе и надо выяснить, ковбой. Со своей стороны могу предложить только анализ правдоподобности твоих версий. Том закатил глаза и, повернув подругу за плечи к себе спиной, подтолкнул вперед. Лиз послушно направилась к зеркалу и, только кинув на себя беглый взгляд, повторила вердикт Тома. - Как блядь с большой дороги утром в субботу. В этот момент входная дверь распахнулась, ударив по противоположной стене, и в туалет ввалилась компания ржущих молодых людей. Увидев у раковин босую помятую девушку, они заржали громче, кто-то даже одобрительно стукнул Тома по спине, Лиз отпустили пару пошлых комплиментов, на которые та ответила одним красноречивым факом, продолжив убирать с лица потекшую косметику. За стенами уборной продолжала кипеть жизнь. *** Музыка била по перепонкам, стробоскопы слепили, а людей, казалось, только прибавилось. Протискиваясь между пьяными телами, Том пытался найти своего веселящегося мужа, но безуспешно. Прошло уже пятнадцать минут поисков, и Леманн стал всерьез беспокоиться. Мобильный, предсказуемо, не отвечал, пьяный Макс с девочкой на коленях едва мог связать пару слов, и в голову Тома стали закрадываться жуткие подозрения. Наркотики? Том не удивился бы, узнав, что Билл сегодня решил забить на старое обещание принимать только вместе. Уехал непонятно с кем на другой конец города, продолжать пить в другом клубе? Помнится, такое уже было, когда они поехали с друзьями отдыхать, находясь в ссоре. Нарвался на извращенца, и сейчас его насилуют в комнатах наверху..? Отчего-то наркотики представлялись самой вероятной версией. Билл был как раз в том настроении, когда Том видел его в последний раз. Спустя еще какое-то время Лиз подозвала его к барной стойке. - Бармен мог его видеть, но не имеет права говорить, - Лиз внимательно посмотрела в глаза, намекая. Том полез в карман за бумажником. - Часа пол назад поднялся в вип-комнаты с мужчиной. Но вас туда не пустят… Том уже не слушал. Сунув в руку попытавшегося задержать его охранника пару сотен баксов, он прошел в сторону закрытых комнат, начиная открывать двери в каждую. Билл-Билл, ну куда ты лезешь? Том всерьез настроился увидеть любимого обдолбанным, с перетянутым жгутом предплечьем, и пару грязных шприцов на столе – надеяться на обычный кокс, травку или таблетки он не смел, это было бы слишком хорошо. Однако представшая его глазам картина оказалась даже более абсурдной. Билл лежал полураздетый, темноволосый мужчина нависал над ним, лаская языком пробитый сосок, который Том столько раз зажимал зубами. Длинные пальцы в массивных кольцах запутались в кудрях, притягивая ближе голову, разведенные колени открывали доступ к паху, где уже была расстегнута ширинка и скрывалась рука незнакомца. Но самым примечательным был даже не сам факт измены, поверить в которую Тому было сложно: он слишком доверял Биллу и слишком хорошо его знал, чтобы посчитать возможным, что его романтичный мальчик сможет подпустить к своему телу кого-то кроме него. Самым примечательным было, что Билл, запрокинув голову, плакал. К виску тянулся черный след потекшей подводки. И можно было бы, наверное, предположить изнасилование или запугивание, но… Но это было не то. На звук с шумом распахнутой двери оба повернулись. Тома совсем не интересовал любовник мужа, он смотрел только в глаза Биллу. И не видел ни страха, ни стыда. Только боль, затягивающую, съедающую заживо и отравляющую то прекрасное, что всегда существовало между ними. И Том отвернулся. Как и когда исчез владелец комнаты, Леманн не заметил, с ним быстро разобралась Лиз. Билл остался сидеть на диване, весь сжался и мелко дрожал. Том же, глядя на него, чувствовал только растерянность. Ему не хотелось приближаться, не хотелось погружаться в трясину мыслей и мотивов Билла – он ужасно устал. Хотелось просто забыть увиденное или сделать вид, что он не видел ничего, вот только стоящая рядом Лиз, да и сам Билл, ему не позволят. Сделать несколько шагов Тому стоило чудовищных усилий. Замерев тучей над сжавшимся сильнее прежнего Биллом, он понятия не имел, что делать дальше. Сейчас нервный срыв любимого не вызывал ровным счетом никаких чувств. Да вообще ничто сейчас не вызывало эмоций – и дело вовсе не в шоке: поступок Билла его подкосил. Билл не желал глядеть ему в глаза, но когда Том присел перед ним на корточки, все же бросил один быстрый взгляд. Его хватило, чтобы считать реакцию Тома, а Тому хватило, чтобы понять мотивы Билла, о которых, впрочем, тот уже догадался. Том так же молча выпрямился, спокойно отвернулся и, не оборачиваясь, направился к двери. - Найди Макса и заберите его отсюда, - бросил он Лиз, проходя мимо. - А ты когда вернешься? Том притормозил, посмотрел на нее. - К утру, не беспокойся. Лиз не попыталась его остановить, но ее взгляд прожег ему спину. Наверняка решила, что он ушел с целью напиться. Пусть так. Том еще сам не знал, куда он пойдет и что сделает, главным было убраться подальше от Билла. *** Но Том не вернулся ни когда небо начало светлеть, ни когда на горизонте встало солнце. Так и не уснувший Билл, с трудом успокоенный Лиз, сидел на диване и просто смотрел в окно. Он ждал, так же как сильно расстроенная всей ситуацией Лиз и почти ни слова не сказавший с возвращения из клуба Макс. От последнего на расстоянии чувствовалось осуждение: такого поступка Билла понять он не мог. С каждым прошедшим часом ждать становилось тяжелее. И когда стрелки часов почти приблизились к одиннадцати, а Билл думал, что уйдет в спальню не дождавшись своего приговора, Том появился. Он вошел убийственно спокойный и, никого не замечая, бросил на стол тонкую папку. Билл, отчего-то такой же спокойный, хотя скорее просто морально вымотанный, подтянул к себе пару верхних листков и вчитался в заголовки. Понимать там было особо нечего. Отодвинувшись, Билл впервые за последние двенадцать часов прямо посмотрел мужу в глаза. - Ты хочешь, чтобы я это подписал? - А ты разве не хочешь? Со стороны могло показаться, что Том решил подать на развод в ответ на измену Билла. Это было ни разу не правдой. Билл молчал. Подписывать согласие он действительно не желал, да у него бы рука не поднялась вот так одним росчерком все перечеркнуть! Это ведь как раз то, ради чего они отказались от всего остального, это – последнее. Это… …аморально. Том выглядел даже еще более уставшим. - Ты знаешь, что я никогда тебя не оставлю. Но, возможно, все остальное было ошибкой. - Ты правда так думаешь? – с оттенком обескураженности уточнил Билл, хмурясь. Том пожал плечами. - Я тоже не знаю, что и думать, Билл. Но вчера ты сказал мне больше, чем за все годы жизни в браке. - Том, я… - Билл подобрался, вскакивая на диване на коленях и подаваясь вперед, но Том остановил его жестом. - Не надо. Ведь эта измена не была попыткой что-то себе или кому-то доказать. Это был первый шаг прочь, первая стоящая попытка вырваться из порочного круга, носящего название «любовь». Их любовь. Заставить себя стать хоть немного нормальнее, оторвавшись от человека, на котором завязана вся твоя жизнь. И вот эта попытка, это желание, ранили сильнее всего. - Билл, пойми, я не смогу тащить нас обоих, как в прошлый раз. Поэтому, реши, пожалуйста, сам, с чем тебе будет проще жить, - он кивнул на бумаги, и, больше ничего не говоря, поднялся по лестнице, оставляя Билла наедине с друзьями. Билл медленно опустился, садясь на пятки, так и продолжив слепо смотреть в то место, где несколько секунд назад стоял Том. Почувствовав аккуратное прикосновение к плечу, он резко вскочил на ноги, взбежал по ступенькам вслед за ним и ворвался в спальню: - Том! Какого черта?! – и было в этом крике так много обиды, что Том вздрогнул. Только эти эмоции не заставили его передумать, скорее вынудили еще больше ощетиниться. - А чего ты от меня хочешь? Я не могу вечно принимать за тебя сложные решения, а потом быть твоим главным виноватым. - Я никогда не винил тебя… - Хорошо. Так не вини и сейчас. Я не заставляю тебя это подписывать, - он неопределенно махнул рукой, зная, что оба понимают, о чем речь, - я только предлагаю. Хочешь – пожалуйста, у тебя теперь есть такой шанс, не хочешь – можешь отправить договор в камин. - А чего хочешь ты? – тихо спросил Билл, думая, что Том теперь хочет сделать виноватым его, ответственным за принятие этого решения. Но Билл вовсе не хотел решать за них обоих – он за себя-то решить не в состоянии. - Честно? Мне уже все равно. Билл нахмурился. - Так не бывает. Я расценю это как твое желание развода. - Думай что хочешь, - он отвернулся, направляясь в ванную, но Билл поймал его за руку. - Не смей, Том, - зашипел он, не позволяя оборвать разговор. Том задержался. Явно не желая это озвучивать, он все же посмотрел в глаза Билла и признался. - Мне все равно. Делай, как устроит тебя. Если ты определишься, какой тип отношений тебя устраивает, мне будет достаточно. Я приму это, - мягко, но настойчиво выдернув руку из захвата, Том все же скрылся в ванной, используя дверь как способ оборвать разговор. Билл, чувствуя обиду и вину одновременно, медленно вернулся в гостиную, оставляя Тома одного. Большим желанием было избавиться от контракта тут же, чтобы Том не думал сомневаться в его чувствах, но он удержался. Том и так знал, что не в чувствах проблема – они никогда не стояли у них под сомнением. Билл закрыл глаза. Ему было нужно время. Спустя минут десять на плечи лег плед, а затем негромко хлопнула входная дверь. Друзья, выступившие моральной поддержкой, оставили Леманнов одних. Супруги не разговаривали еще сутки.