Моменты нашей жизни.

Тсуна сонно осматривается по сторонам, протяжно зевает и вообще очень-очень не хочет покидать тёплую постель. В принципе, постель могла быть и теплее, но Хибари отказывается категорически оставаться на ночь, точнее, вместе просыпаться. Тсуна ещё не понимает, но уже догадывается, что это очередной бзик бывшего ГДК.  Нет, парень ничего против не имеет… Да чёрта-с два, ещё как имеет против. Он считает это полнейшей глупостью, которая стоит между ним и его счастливыми пробуждениями рядом с Хранителем облака. Тсуна решительно поднимается с кровати, но быстро осознает, что зря хочет выходить в том, в чем вчера лег спать. То есть, ни в чем. Хибари постарался, чтобы лишних тряпок на Саваде не было. Парень успевает принять водные процедуры и прилично одеться. Он идет в соседнее крыло, где находится комната Гокудеры, а ныне и Ямамото. Правая рука босса моментально распахивает дверь. На нём лишь футболка и свободные спортивные штаны, которые так и норовят сползти на середину задницы.       — Десятый! Что-то случилось? Почему вы так рано проснулись, ещё только половина седьмого, в семь я как раз собирался вас будить. Может, приказать подать завтрак. Я…       — Нет, спасибо, Хаято. Я пока не голоден, скорее всего, часам к девяти. Просто, я хотел с тобой посоветоваться насчёт… — Савада потирает затылок, не зная, как обозначить проблему.       — Кто там такой ранний? В этот момент из комнаты вяло выползает Ямамото и прижимается к Гокудере, положив подбородок на чужое плечо.       — О, Тсуна, ты чего тут?       — Да вот…       — Придурок, не перебивай босса! — Гокудера выворачивается из цепких лап, вываливаясь в коридор и захлопывая за собой дверь.       — Такеши, чёрт тебя дери, вали спать! Я разбужу в девять, — цыкает подрывник, закуривая. — Босс, вы что-то хотели спросить? Тсуна легонько улыбается. На сердце его разливается тепло и счастье, он рад видеть такие домашние милые перепалки своих хранителей. Он счастлив только от того, что счастливы люди, которых любит и уважает всей душой. Тсуна совсем не собирается им мешать, поэтому отказывается от помощи и говорит, что они увидятся на утреннем собрании.

***

Савада медленно спускается на кухню. Как всегда, путается в собственных ногах и плашмя падает на пол, не дойдя до пункта назначения в пару шагов. Парень сетует на свою неуклюжесть, но быстро замолкает, заслышав голоса, доносящиеся из приоткрытой двери. Тсуна подползает ближе и начинает наблюдать: На барной стойке восседает величественно и чинно не кто иной, как лучший иллюзионист и главный сплетник всея Вонголы — Рокудо Мукуро. Напротив сидит, попивая свой утренний кофе, Дино. Он смотрит в окно, наблюдая, как поздний рассвет окрашивает небо в ярко-розовое марево дневной мглы. Краски смешиваются и переливаются, а слабый тёплый ветерок колышет сочные листочки персиковых деревьев. Чуть вдалеке город, где люди не спеша просыпаются, начиная расходится по своим делам. От рассматривания рассвета Дино отвлекает Мукуро, которому изрядно поднадоела эта тягучая и уютная тишина. Он ещё не привык к тому, что бывает вот так тепло и спокойно.       — Ты надолго к нам? — наиграно небрежно бросает парень, откидывая мешающиеся волосы с плеча, Мукуро опускает руку на плечо Кавалоне, кончиками пальцев проходясь по татуировке на шее. Дино ловит его запястье, губами прижимается к раскрытой ладони, вкладывая всю свою нежность в действия и поступки.       — Хотелось бы к тебе и навсегда. Мужчина поднимается с высокого стула, вставая вплотную к своей проблемной любви. Его резко обхватывают поперек туловища ногами, скрещивая их за спиной, а руками обвивает шею. Это ознаменовывает начало какого-то двойного безумия, существующего только для этой пары. Поцелуи мягкие и страстные. Ладони ложатся под футболку, задирая до самого горла. Дино трётся о чужой пах своим, вырывая тихие несдержанные стоны из этого прекрасного тела, всецело принадлежащего ему.       — Какой же ты д-дурак… Мм… Ах… — Мукуро прикрывает глаза, тяжело дыша и запрокидывая голову назад. — «Навсегда» не бывает… Ах…  Только «Временно». Дино сжимает член через тонкие штаны, заставляя обратить на себя внимание. Он со всей серьёзностью произносит:       — Чёртов садист. Ты давно вырвал и сожрал моё сердце. Теперь я навечно твой раб.       — Я не…       — Замолчи. Все жалкие попытки сказать хоть слово пресекаются поцелуями, а Тсуна тихо прикрывает за собой дверь, сглатывая. Сегодня он явно зря так рано проснулся, хотя и остался незамеченным.

***

Савада уныло плетётся по лужайке у особняка, когда слышит канонаду выстрелов, раздающихся, казалось, ото всюду. Он забегает за угол и видит преинтересную картину: Ламбо восседает прямо на бедрах Реборна и победно хохочет. Тсуна только сейчас замечает, как этот маленький, вечно плачущий (до сих пор при нем) ребёнок вырос в умного, иногда даже расчетливого (что хорошо в мире мафиози) парня, который может о себе позаботиться. Они хорошо его воспитали.       — Корова, зря ухмыляешься, если ты сейчас сидишь на мне, то это не значит, что ты умелый, это значит, что я тебе позволяю. Так что будь добр поумерь свой пыл, — Реборн так естественно и непринужденно кладет руки на придавливающие к земле бедра. Ламбо тихо сглатывает, наклоняясь ниже, кажется, будто он хочет опуститься ещё, но судьба не позволяет. Из-за угла вылетает Бьянки, почти сшибая Тсуну, и с диким кличем кидается на парнишку, который от страха летит от нее со всех ног.       — Ну что, глупый ученик, насмотрелся?       — Р-реборн! Ты знал о наблюдении и молчал?       — Тсуна, а чего мне стеснятся?       — Реборн!       — Кажется, Кёя ждет тебя в твоей комнате. Савада резко ломанулся в дом.       — Глупый ученик. Ты так предсказуем.

***

Вот так и проходят дни в особняке самой известной и опасной мафиозной семьи. Вонгола такая Вонгола.