Моменты нашей жизни.

Гул выстрелов разносится по округе. Запах крови навязчиво забивается в ноздри, его так много, что начинает подташнивать. Последняя гильза звонко ударяется о бетонный пол — ещё один звук, напоминающий о том, что здесь произошло. Тсунаёши оглядывается назад.  Ямамото небрежно сдувает тонкий шлейф дыма от дула пистолета. Нетронутая катана скучающе покоится в ножнах.       — Мы закончили, — безразлично докладывает по телефону Тсуна. — Нет, сегодня я даже не испачкался. Хаято, пришли за нами машину. Да, я хотел бы отвезти Такеши в Варию. Скуало попросил. Ямамото убирает пистолет, подходя к боссу, когда тот сбрасывает.       — Скуало, что-то хотел?       — Мм, да, вы вместе отправитесь, как охрана Девятого,  на переговоры.       — Ясно, — его глаза на секунду устало прикрываются, а от запаха крови всё ещё хочется блевать. Ямамото никогда не привыкнет к этому, сможет убить, но не привыкнуть. Лицо Тсуны смягчается, и он сочувствующие улыбается, похлопывая по плечу, но, к сожалению, больше понять Ямамото у него не получится. Он уже привык. Саваде почти тридцать, а ощущение, будто глубоко за семьдесят. Он устал. Тсуна направляется к выходу, чтобы вдохнуть, наконец, чистого кислорода. Его раздражает запах крови.       — Зачем? Зачем мы их всех убиваем? — тихо доносится в след. Тсуна, оборачиваясь, всё также фальшиво улыбается.       — Они не достойны жить, — открывает дверь, но не успевает выйти.       — Не нам это решать! — голос Ямамото треснул, опускаясь до хрипа.       — Ты знал на что шёл, Такеши. Тсуна больше не оборачивается, только уходит, тихо прикрывая за собой дверь.