The Unforgiven

Фобос оставил меня одну — наконец! — и вышел прочь из комнаты. Рассвет как всегда оказывал на меня свое успокаивающее воздействие, отражаясь теплым розовым светом на моих щеках и меняя цвет моих голубых глаз на пурпурный. Ничто на этой планете так не успокаивало меня и не вселяло надежды, кроме этого прекрасного рассвета. Я обернулась в сторону столика у (моей?) кровати, на котором лежал мой бесценный блокнот — часть моей души, и, возможно, немного — Фобоса. Мне совсем не хотелось писать, мысли и чувства переполняли меня, и вроде нужно было выплеснуть их наружу — но не так, я это знала. Я пыталась обдумать новый план побега, но это было глупо, действительно глупо. Фобос найдет меня и за тысячу километров — его магия сильнее моего желания выбраться из когтей этого зверя. Да и так ли сильно мое желание? .. В тот момент я больше всего нуждалась в Питере — в моем Питере, которого больше нет… Я поклялась себе, что если смогу выбраться из лап Фобоса, то первым делом навещу могилу моего мужа. Где его похоронили? Что сказали на Земле? Помнит ли кто-нибудь сейчас там обо мне? Время на этой планете, некогда дарившее мне безграничное счастье, стало причинять невыносимую боль — оставаться здесь дальше было бы мучением. Внезапно я услышала мелодичный женский голос за стеной. Кто это? .. я приоткрыла дверь своей комнаты, чтобы выглянуть в гостиную. Моему взору предстала красивая девушка лет двадцати-двадцати двух, с длинными золотисто-каштановыми волосами и глазами цвета янтаря. Её лицо необычной красоты так и притягивало к себе — веснушки покрыли её аккуратный нос и щеки, что делало её еще привлекательнее, а алые губы так и манили к себе — даже меня, девушку, эта особа так привлекла, что уж говорить о мужчинах? .. — Виктория, когда ты наконец оставишь меня в покое? Сколько можно заявляться сюда и устраивать представления! — Фобос чуть ли не кричал на девушку, которая смотрела на него неестественно испуганными глазами. — Я бы и являлась дальше, если бы ты не пропал на два года, Фауст! Просто исчез, не предупредив меня… Хорошо хоть, что бабуля Вакирия вспомнила обо мне и рассказала о твоем возвращении. Но кое-что в её рассказе мне не понравилось… — Меня не интересует твое мнение, наглая ведьма. Я был слишком терпелив с тобой все эти пять лет, но теперь ты переходишь все границы. Я не желаю тебя видеть, не заставляй меня использовать магию, чтобы избавиться от твоего назойливого присутствия. — У тебя совсем нет совести, Фауст! Ты играл моими чувствами и мною, словно игрушкой, и оставил, как только я стала тебе в тягость… — Крупные слезы покатились из красивых глаз этой девушки. Я не понимала на тот момент, как мне к ней относиться — жалеть или ненавидеть? .. — А теперь покажи мне её - ту, на кого ты меня променял! — Ревность к тому, что тебе не принадлежит, когда-нибудь погубит тебя, Виктория… Возвращайся к своим мертвецам — среди них твое место. — Да что ты можешь знать о мертвецах, Фауст?! Ты, бессердечное создание, не способен на высокие чувства. И не смей смеяться над моей магией! То, что приходится видеть мне, тебе ни в каких снах не снилось… — Девушка вытерла слезы с лица и омотрелась по сторонам. Я успела отойти от двери внутрь своей комнаты, но знала, чувствовала, что её взгляд именно на этой двери и остановился. — Я знаю, она там. Вакирия очень хвалила её… Глупая старуха! Эй, ты, красавица! Можешь прятаться от меня, делай всё, что угодно, но запомни мои слова — Фауст всегда не тот, кем кажется, его сердце не знает жалости и любви, и настанет день, когда ты также надоешь ему, как вещь, и он оставит тебя на произвол судьбы, наплевав на все те узы, что вас связывали… Фауст — коварное создание, не способное на сострадание… — Я это прекрасно знаю. — Я медленно вышла из комнаты, чтобы остановить её наконец — каким бы прекрасным ни был её голос, он уже начал неприятно резать мой слух, и я должна была что-то предпринять, чтобы остановить эту головную боль. — А теперь уходи. — С этими словами, сжав правую руку в кулак, а потом резко разжав её и направив в сторону Виктории, я окутала маленькую ведьму кустами роз, выросших в мгновение ока прямо из земли, сломав старое дерево пола гостиной. Я подняла её хрупкое тело в воздух с помощью кустов роз и повелела шипам впиться в её красивую белоснежную кожу — откуда во мне столько жестокости? От проживания с Фобосом я стала на него похожа. Девушка неистово кричала и пыталась выбраться, но у неё ничего не получалось. Фобос, равнодушно смотревший на это представление, устало зевнул и прошел в сторону входной двери. Он широко распахнул дверь, а я силой своей магии вышвырнула колдунью за пределы дома, после чего та с болью в голосе завыла и посмотрела в сторону солнца, уже совсем поднявшегося над горизонтом. Затем с бесконечной тоской в глазах она посмотрела в нашу сторону. Фобос улыбнулся своей фирменной улыбкой: — Как видишь, мы сегодня не в настроении, Виктория… Приходи как-нибудь в другой раз. Может быть, тогда Корнелия будет так добра, что выслушает тебя… — Корнелия? .. — Глаза Виктории расширились до необычайных размеров, выражая полное удивление. — Что ж, теперь ты потеряла единственный шанс вернуть своего мужа! .. Её слова будто ударили меня током. Я со скоростью света направилась в сторону лежащей на земле Виктории, но не успела моя рука дотронуться до неё, как ведьма испарилась под лучами палящего солнца, оставив после себя лишь фиолетовый дым. — Что она имела ввиду, Фобос?! — Слезы катились по моим щекам, обжигая их. Мне нужен был ответ на этот вопрос. — Не знаю… — Фобос сам был в недоумении, об этом говорило его хмурое, недовольное и немного потерянное выражение лица. — Я с этим разберусь. — Нет, не смей вмешиваться! Это касается только меня… Только скажи мне, где я могу найти её? — Сомневаюсь, что после того, что ты с ней сделала, она захочет говорить с тобой. — Фобос с усмешкой смотрел в мои глаза. Он подошел ко мне и помог подняться на ноги. Я не сопротивлялась — на тот момент мне было не до этой глупой борьбы с врагом вселенной. — Фобос, я должна знать… Ты понимаешь… Питер… Он мертв? — Я с бесконечной болью в глазах смотрела на Фобоса. На тот момент я верила, что он не станет мне лгать — да и не сможет, даже если очень захочет. Я видела в его глазах растерянность и ту же самую бесконечную боль. Я знала, видела, чувствовала, как он полюбил меня, ненавидя и себя и меня за это проклятое чувство… Я видела в его глазах эту боль — боль оттого, что в тебе нуждаются не больше, чем в оружии, оттого, что ты лишь временный призрак забвения, и вот пришла твоя пора испаряться, оттого, в конце концов, что тебя никогда не смогут полюбить больше, чем его — другого, первого… — Он мертв, раз она о нем заговорила. — Фобос отвел взгляд и, отвернувшись от меня, направился в сторону входной двери. — Что значит «раз она о нем заговорила»? А без этого у тебя были сомнения?! — Фобос будто не слышал меня. Он исчез за дверным проемом, не сказав ни слова, а после заперелся в своем кабинете. Все утро Фобос провел у себя, не удостоив меня своим присутствием. В полдень он наконец вышел из кабинета, ворвавшись ко мне в комнату. — Я отведу тебя к Виктории. — Фобос был полон решительности, а его приказной тон не терпел никаких возражений. Но какие возражения могли у меня возникнуть? Я была только рада такой возможности. — Все таки соскучился по старой подружке? — Я пронзала Фобоса взглядом. — Не время шутить, Стражница! Не испытывай мое терпение, оно не безгранично, ты это прекрасно знаешь. — Знаю, как уж такого не знать.. Подожди немного, я скоро буду готова, и мы отправимя в путь. — Нет, мы отправимся ночью. Сейчас не время. Дорогу к ней можно найти лишь ночью. А пока я ухожу по делам — надеюсь, ты больше не сбежишь, ведь теперь тебя удерживает тут нечто более важное… — Эта укорительная усмешка в голосе Темного Князя достигла своей цели, он мог быть доволен. Но я решила просто пропустить это мимо ушей, поменяв тему разговора. — Вы очень торопитесь по своим делам, мой Князь? У меня есть пара вопросов к вашему величеству. — Задавай, я отвечу. — Знаешь ли ты, что сейчас происходит на Меридиане? До моего побега ты игнорировал меня и все мои вопросы о том, что произошло… Может теперь, став немного разговорчивее, ты мне расскажешь, что случилось с Элион, Калебом и троном? Как ты решился сбежать? Ведь лишь на тебе лежала эта борьба с заклятием, борьба за жизнь Элион… — Эта борьба закончилась на рассвете перед нашим исчезновением, Корнелия. Я сделал всё, что мог… Фобос стремительно вышел из комнаты, вновь оставив меня наедине со своими переживаниями, болью, горем. Элион умерла… Я не могла поверить в это — я не хотела в это верить. Смерть преследовала нас по пятам, забирая самых любимых… Закончится ли когда-нибудь этот ад? Весь день я провела в размышлениях. Мысли о жестокой и несправедливой судьбе не покидали меня, пока в полночь наконец не появился Фобос. Мы сразу же пустились в этот тяжелый и долгий путь. Но лес Ориона был мне уже знаком, к тому же присутствие Фобоса отгоняло леденящий душу страх. С ним я чувствовала себя в безопасности. Спустя два часа хождений по лесу мы наконец достигли нашей цели. Перед нами растилалось большое озеро, у берегов которого сидели десятки девушек — бесконечно красивые и необычные, такие же, как и Виктория. — Лесные нимфы. — Пояснил Фобос. — Виктория — одна из них. Каждая обладает особой магической силой. У Виктории это общение с мертвыми. Теперь понимаешь, почему она упомянула о твоем муже? — Да, но откуда она могла знать о нем и обо мне? Она же не знала, кто я такая, когда явилась к тебе. — Видимо, твое имя о многом ей сказало… — Фобос задумчиво посмотрел на меня, после чего снова отвел взгляд в сторону озера. Лесные нимфы будто и не заметили нашего вторжения — они болтали, смеялись и плавали при лунном свете, показывающем всю их таинственную красоту. Но среди них я не могла отыскать ту, в которой так нуждалась. — Видишь её? — Я недовольно дернула Фобоса за рукав. — Может, перестанешь пялиться на этих полуголых девиц? Мы пришли сюда за другим. — Не ревнуй, Стражница, я всего лишь пытаюсь отыскать её взглядом. — Ревную? Размечтался! — Я фыркнула и презрительно посмотрела Темному Князю в глаза. — Что произошло между вами с Викторией? — О, много прекрасного и утомляющего… Тебе об этом лучше не знать. — Фобос довольно улыбнулся и снова отвел взгляд в сторону озера. — Мне это совсем неинтересно. — Я закатила глаза и отвела взгляд от этого прекрасного и холодного лица. — Поэтому и спрашиваешь? Ты — одно большое противоречие, Стражница. — А ты — один большой вопрос, мой Князь! — Тсс! .. — Фобос приложил палец к моим губам. Предательская дрожь от этого, казалось бы, незначительного прикосновения охватила всё мое тело. — Стой тут и никуда не уходи. Я смотрела на меридианского принца, отдаляющегося от меня. Его длинные серебристые волосы были заплетены в косу, а некотрые пряди по своему обыкновению выбивались из незамысловатой прически. Фобос подошел к одной златоволосой нимфе и около пяти минут говорил с ней о чем-то, после чего снова вернулся ко мне. — Виктория сегодня не появлялась. Странно… — Ничуть, после того, как вы со мной обошлись этим утром… — Мы с Фобосом одновременно обернулись на мелодичный голос Виктории, которая вышла из-за дерева и вновь предстала перед нами во всей красе. Шипы моих роз оставили след на гладкой коже лесной нимфы, увидев который, я невольно сжалась, пожалев о своем опрометчивом поступке. — Знаю, зачем ты пришла сюда. Я отведу тебя к нему, но только ради него — я слишком полюбила этого мужчину за все это время… — О чем ты? — я изумленно смотрела на Викторию, пытаясь понять, что она имела ввиду. — Сама узнаешь… Идем со мной, я отведу тебя к нему. Но только без этого воплощения зла. — Виктория с ненавистью посмотрела в сторону Фобоса. — Фаусту там не место. — Я знаю, чем заканчиваются твои проклятые игры, ведьма. Корнелию я с тобой не отпущу. Или со мной, или никак. — А это уже не тебе решать, мой милый… — Виктория перевела взгляд своих янтарных глаз на меня. — Это твой выбор, Корнелия. Не позволяй никому мешать тебе. — Фо… Фауст, она права: это мой выбор. И ты больше не имеешь права вмешиваться — ты уже достаточно перевернул мою жизнь, пришла пора распутывать эти нити… Я иду с ней, и ты меня не остановишь. Меня ждет мой муж… — Обжигающая слеза скатилась по моей щеке. — Мой Питер… После произнесенных мною слов, Виктория резко схватила меня за руку, и мы исчезли с берегов этого мрачного озера — испарились, оставив за собой лишь сиреневый дым…