The Unforgiven

— Красивые цветы… — Корнелия вышла из комнаты только в полдень. — Я долго спала? — Достаточно, чтобы немного выспаться. Как самочувствие? — Все в порядке. — Корнелия подошла к столику в гостиной, положив цветы в стеклянную вазу. — Прекрасно. — Ты не собираешься никуда уходить? — Ты меня гонишь? — Вовсе нет… Просто ты всегда уходил днем. — Сегодня у меня нет дел. — Нужна вода. — Бывшая Стражница взглядом указала на цветы в вазе. — Не нужна. — Они завянут, Фобос! — Корнелия требовательно смотрела на меня. — Тебе это так важно? — Не хочу, чтобы они вяли. Они мне нравятся. Наколдуй воду. — Корнелия скептически оглядывала меня с головы до ног. — Не переживай, они не завянут, пока я этого не захочу. — Так они питаются твоей магией? — Она скептически взглянула мне в глаза. — Нет, они питаются мной. — Я в ответ взглянул в лазурные глаза чародейки. — Порой наши силы причиняют нам боль… Я резко встал с дивана, на котором сидел уже, наверно, часа два. Ноги отекли, и мне нужно было походить, чтобы размять их. — Стареешь, Фобос. Может, тебе костыль из дерева наколдовать? — Чародейка усмехнулась и направилась в сторону еще не остывшего за ночь, но уже погасшего камина. Она села на пол перед ним спиной ко мне. — Что ты, я и так справлюсь. Нельзя терять престиж, а то какой из меня великий правитель в тридцать пять на костылях? Народу нужно казаться сильным, и наплевать на всякую там боль в спине или ногах. — Ах, философия жизни от свергнутого тирана. Все еще надеешься стать правителем Меридиана? — теперь Корнелия повернулась спиной к камину и лицом ко мне. — Конечно. Жду не дождусь, когда поставлю на место это недоразвитое растение и вновь сяду на трон. — Когда мы снова станем врагами… — Она устало вздохнула и обреченно посмотрела на меня. — Что ж, воспользуемся моментами нашего временного перемирия. Я предлагаю тебе путешествие на одну очень далекую планету на весь день. Будет интересно, обещаю. — Хм, и куда же? — теперь Корнелия смотрела на меня недоверчиво, ожидая подвоха. — На Землю. — Когда я назвал имя её родной планеты, глаза у Корнелии расширились, и, казалось даже, она задержала дыхание. — На Землю? Вот так просто? — она встала с пола и подошла ко мне, а я в то время все еще стоял на месте у дивана, так и не размяв ног. — Конечно, нет. — Я подарил ей свою прежде очень популярную коварную улыбку. — Мы отправимся на Землю, только экскурсию проведешь мне ты. Хочу пойти… в кино, театр и еще куда-нибудь… Чем у вас славится Земля? Но прежде всего в библиотеку. Мне нужны кое-какие книги. Так, это было первое условие. Неплохое начало, правда? — Весьма заманчивое. — Корнелия задорно улыбнулась. — Дальше? — Второе условие — ты не попытаешься повидаться ни с кем из знакомых, будь то твои родители, подруги или коллеги… неважно. — А если встретим их случайно? Уверена, что на Земле меня давно ищут. И родные переживают… Нас может засечь даже полиция. — Не переживай, перемещу нас обратно на Орион. Если же тебя так волнуют последствия, то никаких проблем — отправлюсь на Землю один, только в библиотеку. — Нет уж, Фобос, я согласна на эти условия. Дальше? — Дальше — ничего. Это все, что от тебя требуется. А теперь иди наколдуй себе земной наряд, и после этого отправимся в путь. Я тоже пойду переодеваться. — Весело! — Корнелия с непонятной горечью в голосе рассмеялась и как стрела полетела в сторону своей комнаты. Я же, удивляясь безумию того, что вытворяю, направился в свой кабинет, чтобы приготовиться ко всему, чем нас может встретить Земля. Я начал потихоньку раздеваться, зная, что времени у меня немало — все-таки девушки наряжаются довольно долго. Сняв с себя свою старую рубашку, я устало опустился в кресло. Мне надо было привести в порядок мысли и подумать о том, что делать, если на Земле что-то пойдет не так. Мой спонтанный план мог выйти мне боком. Но нужно было придумать хоть что-то, чтобы снова сблизиться с ней — насколько это возможно. Чтобы она могла довериться мне, попытаться понять меня и открыть глаза на происходящее. Но мои беспокойные мысли прервало её внезапное появление в кабинете… — Хотела спро… — Корнелия вовралась в мой кабинет и застыла на полуслове, увидев мое полуобнаженное тело. Но все же ей пришлось взять себя в руки. Наблюдать за растерявшейся Корнелией было весьма забавно. — Я хотела спросить… Как там погода на Земле, не знаешь? У нас тут непонятно как-то… Один день холод, другой жара… — Не смущайся, не впервые ведь лицезреешь мое прекрасное тело, Стражница. — Я отшутился «по-старому», и моя шутка оказала должный эффект на Корнелию, как и прежде. — Я тебя о погоде спрашиваю, Фобос, но твое свергнутое величество ничего не хочет замечать и слышать по поводу того, что не связано с тобой. — Она вздернула свой аккуратный нос и скептически посмотрела на меня. — На Земле уже конец мая. — Я резко встал с кресла и вплотную подошел к Корнелии. — Будет жарко… — прошептал я в самое ухо моей гордой возлюленной. Корнелия покраснела и, попятившись, со скоростью света вышла из комнаты. Сбежала — а это был очень хороший знак. Спустя пятнадцать минут мы были готовы — я оделся просто, превратив свою одежду в джинсовые брюки и светлую рубашку, а Корнелия порадовала глаз легким платьем персикового цвета и красной помадой, делавшей её бархатные губы похожими на алую розу. — Хорошо выглядишь, Стражница. — Ты тоже не промах, Князь. — Теперь она даже в шутку боялась сказать мне «мой Князь», она боялась называть меня своим, боялась меня, боялась, что я разрушу все её иллюзии по поводу возвращения её мужа. Я переместил нас на Землю в один из пустых переулков, был час дня, и Корнелия тут же повела нас в кино. По улице она шла беспокойно, будто преступница, скрывающаяся от закона, хотя настоящим преступником из нас двоих был я. — Лучше вести себя естественно, Корнелия. Так ты будешь не привлекать лишнего внимания. — Я дотронулся до её руки, когда мы вошли в здание кинотеатра, но бывшая Стражница свою руку тут же одернула и холодно посмотрела на меня, от чего я даже невольно поежился. — Что ж, необязательно притворяться парой. — Да, и трогать меня чуть что тоже необязательно. — Мы подошли к кассе, и Корнелия заказала два билета на фильм «Человек дождя». Расплатившись за билеты деньгами, которые я наколдовал еще на Орионе, мы отошли от кассы в сторону свободного дивана в ожидании фильма. — Чувствую себя Маргаритой, попавшей в руки Дьявола. А Воланд из тебя неплохой, правда он в разы лучше. Твои «придуманные» деньги потом не испаряются? — Нет, что ты, я работаю добросовестно. Обижаешь, Стражница. А кто такие Маргарита и Воланд? Второй раз уже ты говоришь об этой Маргарите. — О, это нечто неописуемое, Фобос. Одним словом, шедевр. Маргарита, Воланд, Мастер — герои произведения Булгакова, которое ты обязательно должен прочесть. Когда попадем в книжный магазин, не забудь купить эту книгу тоже. И еще кое-что… — Корнелия сощурила глаза и обеспокоенно посмотрела на меня. — Не называй меня Стражницей или Корнелией… — Эти слова она говорила уже шепотом. — Называй меня… эмм… Сарой. — Сара. Что ж, отлично. Когда начнется фильм? Мне не тепрится посмотреть, что это из себя представляет. — Это просто шедевральный фильм. Нам повезло, что его сейчас крутят. Я даже удивлена… Тут иногда показывают старые фильмы и радуют любителей настоящего кино, но очень-очень редко. А нам вот очень повезло, что попали на этот фильм. — Отлично. Так ты его смотрела? И тебе интересно будет пересматривать? — Ну, на что только не пойдешь ради тебя, Фобос. — Корнелия мило улыбнулась мне, но через пару секунд в её глазах я прочел усмешку. — На самом деле я никогда не устану пересматривать его. Кстати, хочешь попкорн с колой? — Что это? — Я удивленно взглянул на Корнелию, после чего усмешка переместилась и на губы бывшей Стражницы. — Это такая еда. Идем купим, попробуешь. Люди любят что-то пожевать, смотря кино. Правда, во время этого фильма и не до попкорна будет, но не упускать же такую возможность! Мы купили попкорн с колой, которую я чуть ли не выплюнул во время сеанса после первого глотка, но сумел сдержать себя под пристальным и суровым взглядом Корнелии. В тот момент я вспомнил былые времена, когда я, будучи ребенком, заставлял себя есть невкусную и даже тошнотворную еду, которую готовила кухарка моей матери. Она смотрела на меня так же строго, заставляя дожевать всё, что было мне так противно. — Гадость… — Я безнадежно посмотрел на Корнелию, после чего протянул ей бутылку. — Не мешай! .. — Корнелия зашипела, будто недовольная кошка, которую побеспокоили во время еды или сна. — Не буду я за тобой допивать, оставь её около себя. — Тебе противно? Мы же целовались. После моих слов Корнелия посмотрела на меня каким-то диким взглядом, будто я спалил какую-то невообразимую чушь, или, того хуже, несуществующую. Никогда… Но ведь это была правда, и Корнелия не должна была о ней забывать и делать вид, будто это дико для неё. Нет… Она не должна была никогда забывать о нас — о наших поцелуях, о наших ночах, о нашей любви. Я резко потянулся в сторону бывшей Стражницы и, притянув её к себе и одной рукой схватив за шею, чтобы она не могла сопротивляться, страстно и даже грубо поцеловал её в губы. В её такие желанные губы… Поначалу она пыталась сопротивляться, но потом поняла, что я не собирался сдаваться, и сама поддалась этой страсти — я наконец снова почувтсовал вкус её губ и языка, почувствовал, что она тоже хочет вновь забыться в нашем поцелуе. Корнелия тихо застонала от удовольствия мне в губы, после чего я почувствовал, как кто-то похлопал меня по спине. Пришлось прервать долгожданный поцелуй. Я обернулся, тысячу раз проклиная того, кто нам помешал. — Чувак, мы тут как бы кино смотрим, может, вам в другое место удалиться? А то вы тут как бы не просто сосетесь, но еще и стонете. Это как бы не очень приемлемо, вы или перестаньте, или перемещайтесь в местечко поуютнее что ли. Я смерил незнакомца презрительным взглядом. — Да как ты сме… — Но Корнелия не дала мне докончить любимую фразу, больно ущипнув за руку. — Простите, молодой человек, мы правда забылись… — После этих слов Корнелия вскочила с места и буквально выбежала из зала. Я немедленно последовал за ней. — Стой… Корнелия! — Мы снова оказались у дивана в холле кинотеатра. — Фобос, я тебя ненавижу, бесконечно ненавижу за твою наглость и противную самоуверенность! О господи, это была самая безумная затея из всех… — Я видел, как трясутся её руки и как она пытается сдержать слезы, которые вот-вот норовились обрушиться на её щеки нескончаемым потоком. — Чем же ты лучше, Корнелия? — Я грубо притянул её за руку к себе. — Скажешь, я поступил неправильно? Но ведь и ты не особо сопротивлялась. Я знаю, как ты желала этого… так же сильно, как и я. Ты обвиняешь меня в том, что я сделал то, чего мы так хотели в последние недели. Ты обвиняешь меня в том, что поддалась своим чувствам… — Глаза бывшей Стражницы выражали бесконечную боль от услышанной ею правды. Она открыла было рот, чтобы ответить мне, но не успела — и тут нас прервали. — Корнелия! — Мы одновременно обернулись на знакомый мне мужской голос. Но, похоже, Корнелии этот человек был не просто знаком. Она осторожно выбралась из моей «хватки», и, взяв себя в руки, постаралась придать лицу спокойное выражение. — Мэтт! — Корнелия улыбнулась, но улыбка получилась какая-то кривая и неестественная. Мэтт тоже это понял. Мэтт… Дружок хранительницы Сердца. Я вспомнил. Но я видел его так давно. Казалось, с той поры прошла целая вечность. Он меня напрягал. Вероятность того, что нас засекут, была велика, но все же я не рассчитывал на то, что все произойдет именно в такой неподходящий момент. — Рада видеть тебя! Что ты здесь делаешь? — Это ты что здесь делаешь? И с ним? .. — Он с непониманием взглянул сначала на Корнелию, потом на меня, затем снова на Корнелию. — Корнелия, ты пропала невесть куда… Тебя все пытались найти, но даже не знали, где искать. Даже полиция Хитерфилда оказалась бессильна. Мы-то знали, что это дело рук Фобоса, но придумывать отговорки полиции и твоей семье больше не могли. Подозревали даже нас… А теперь ты считаешься пропавшей без вести. И несмотря на уговоры тво… — Пусть и сейчас остается пропавшей без вести. — Я холодно посмотрел на шатена, после чего, схватив Корнелию за руку, направился к выходу из кинотеатра. — Как ты объяснишь это Питеру? — Эти слова Мэтт крикнул нам вслед, и они будто поразили Корнелию громом. — Питер… Питер, Питер… Питер… — Корнелия остановилась как вкопанная и начала судорожно шептать имя своего мужа бесконечное количество раз. Её глаза смотрели вникуда, и проклятые слезы наконец нашли себе выход. Шатен медленно подошел к нам и посмотрел в заплаканное лицо Корнелии, которая наверняка свалилась бы на пол, не поддерживай я её. — Корнелия… Мы тебя заискались, правда. Не исчезай больше. Ты нужна нам всем. Мы твои друзья и самые родные люди на свете. Во всей вселенной. Мы, а не это чудовище. — Выбирай выражения, мальчишка! Ты знаешь, что я могу с тобой сделать, так что не смей стоять у меня на пути. — Я презрительно оттолкнул Мэтта, пробивая нам с Корнелией путь вперед, прочь отсюда в тихое безлюдное место, откуда можно было бы попасть на Орион. — Стой, Фобос! .. — Корнелия, будто проснувшись, вырвалась из моих рук и подбежала в сторону Мэтта, схватившись за ворот его рубашки. — Мэтт… Питер… Ты спросил, как я объясню ему это… Но разве ты не знаешь? Ведь он… он… погиб… — Слезы новой волной покатились из глаз моей несчастной возлюбленной. — Корнелия, что он с тобой сделал? Что он тебе наговорил? Питер не погиб после удара Фобоса. Тогда, на Кондракаре, его спасли — Оракул и его приближенные целители поместили его в магическую «кому». Было не поздно, они успели, но пришлось ждать. Долго пришлось ждать, чтобы он проснулся. Он лежал без сознания и даже не дышал, словно труп. Иногда нам казалось, что он действительно мертв, а Оракул просто пытается не навредить нам горькой правдой. Но нет… Питер жив, Корнелия. Понимаешь? Он жив. Уже два месяца, как он проснулся. Его вернули на Землю, полиции и его родным придумали сказку о его исчезновении и возвращении, которую они недовольно проглотили, вот только земные власти все равно пытались найти тебя. А мы… Мы пытались больше, намного больше. Калеб, девочки, даже сам Оракул — все мы оказались бессильны перед хитростью и магией этого чудовища… Этого монстра, который, убив свою сестру, похитил тебя и так умело смёл все следы. Совет Кондракара жаждет его поимки и Великого суда над ним. А Питер… Он путешествовал между мирами вместе с нами с момента своего пробуждения. Он ни на минуту не останавливал твои поиски. Он жаждет найти тебя, спасти тебя, вновь увидеть тебя… Понимаешь? Он жив, Корнелия. Он сейчас там, в вашем доме. И ты перевернешь не только его жизнь, если сейчас отправишься со мной туда. Ты изменишь всё. Не позволяй этому убийце вновь забирать тебя. С ним будут иметь дело другие, а вас с Питером уже никто не побеспокоит. Ты вернешься к жизни — к настоящей жизни. Только пойдем со мной… Мы тебя защитим. Мы всегда готовы тебя защитить. — Мэтт прав, мы всегда готовы помочь нашей старой подруге. — Будто из ниоткуда вокруг нас оказались Стражницы Кондракара, Орубе и… Химериш. Химериш в обычной земной одежде, словно землянин. — Нам необычайно повезло, что Орубе случайно обнаружила вас и сообщила нам. А мы передали известия Оракулу. Пока вы были в кино, мы пришли сюда спасать тебя. — Хранительница кристалла с ненавистью посмотрела на меня. Тут Оракул подошел ко мне, все так же по-своему спокойно смотря мне в глаза. — Больше нет смысла сбегать, Фобос. Тебя ждет Кондракар, а после Совет Мудрейших решит, как поступить с тобой за все твои злодеяния. Нет смысла бежать. Это конец. Я, как мне казалось тогда, в последний раз посмотрел на Корнелию, которую обнимала одна из подруг. Её сотрясали рыдания, но она нашла в себе силы посмотреть мне в глаза. В них я и прочел ответ на все вопросы. В них я прочел свое решение. Нет смысла бежать. Нет… И сейчас я сижу в одном из залов Кондракара, окованный в магические цепи, которые вновь выпитывают из меня мою силу. Мне не остается ничего, кроме того, чтобы наблюдать до бесконечности надоедливую красоту Кондракара и вспоминать о потерянной мною возлюбленной. Сейчас я понимаю, что готов принять всё. Даже смерть.