The Unforgiven

Мэтт быстро выбежал за Питером, который продолжал отдаляться от дома, не обращя внимания на то, что мы зовем его. — Питер, стой! — Я выбежала из дома за Мэттом, который встал перед Питером и остановил его. Но я не успела сказать больше ни слова, так как внезапно Питер ударил Мэтта кулаком в лицо, и тот свалился на пол. Питер же продолжил свой путь, еще больше ускоряя шаг. Я подбежала к лежащему на земле Мэтту, в глазах которого читалась ярость. Он оттолкнул меня и, превратившись в Шегона, полетел за моим мужем. Я в шоке наблюдала за этим зрелищем. Мэтт хватает Питера и возвращает его к дому, запихивает через входную дверь и ждет, чтобы я подбежала обратно. — Питер! — Как только я вошла, Мэтт тут же захлопнул дверь и все еще в облике Шегона встал перед нами. — Питер, милый, ты все понял совсем не так! — Я устал уже понимать тебя, Корнелия! — Питер оттолкнул меня и подошел к Мэтту. Он ударил его в грудь и схватил за маску. — А без этого ты со мной справиться не можешь? Мэтт наконец принял свой настоящий облик. — А без этого с тобой даже не поговорить! Психуешь, не разобравшись! — Мэтт толкает Питера в грудь в ответ, отталкивая этим его от себя. — Моя жена, прикрытая какой-то тряпкой, и полуголый ты в три часа ночи во всем доме одни, — Питер выговаривает это, процеживая каждое слово и смотря все это время в глаза Мэтту. Но тут он оборачивается ко мне. — Как это понимать, Корнелия? Я чувствую себя полным идиотом! — Питер облокачивается о стену и неслышно смеется. Нервы. — Я даже смирился с Фобосом, знаешь, но мутить одновременно еще и с моим другом… Но я не дала Питеру договорить, так как моя рука достигла его щеки скорее, чем он успел продолжить. — Перестань. — После минутного молчания я отвернулась от них и зашагала прочь в спальню, заперев за собою дверь. Истерика. Я не знала, как реагировать на произошедшее. Я не знала, кто был прав, а кто виноват. Но я никогда не могла стерпеть того, что кто-то обвинял меня в том, чего я не делала, вместе с тем упрекая и в ошибках прошлого. Но было ли правильным вот так прощаться с Питером? Я не сомневалась, что он точно покинет меня после этого, даже несмотря на то, что вернулся с совершенно обратной целью. Но в тот момент мне было ужасно тошно от всех тех слов, от одного лишь того, что мой муж мог подумать и представить о нас с Мэттом. Это было глупо до ужаса. Все мы были на пределе, и уже не мы сами, а что-то внутри нас отказывалось от терпения выслушать и понять. В тот момент я ничего не желала так сильно, как одиночества, и желанный сон, наступления которого я все же втайне боялась, захватил меня и погрузил в свои объятия… Я проснулась, когда на часах было девять утра. Наскоро одевшись и выйдя из комнаты, я застала на диване Мэтта и Вилл, мирно попивающих кофе. — Корнелия, доброе утро! — Увидев меня, Вилл немного подвинулась на диване, делая место для меня и жестом приглашая сесть рядом. — Мэтт рассказал мне о том, что тут случилось… Такое нелепое недоразумение… Как Питер мог что-то подумать? — Вилл старалась сделать вид, что эта ситуация не задела её, но что-то отстраненное и фальшивое сквозило в её голосе. На меня вновь накатила волна тошноты. — Мне надо поесть. - Я, никак не отреагировав на слова подруги, быстро направилась на кухню. Вернулась только после того, как запихнула в себя свежую булку, чудесным образом появившуюся у меня на кухне. — Питер ушел спустя полчаса после того, как ты заперлась у себя. — Не успела я вернуться в гостиную, как Мэтт тут же начал разговор. — Он не стал звать тебя, решил подождать, что ты выйдешь сама. За это время мы с ним спокойно поговорили, и я ему все объяснил. Он всё понял. — Мэтт положил на стол уже пустую чашку и начал собирать свои бумаги. — Он ушел насовсем? — Я посмотрела на Мэтта, ожидая, что он скажет что-то хорошее, а не то, что вполне следовало ожидать. Мэтт кивнул мне, с грустью посмотрев мне в глаза. -Кхэм… — Вилл поднялась с дивана. — У Мэтта пробный экзамен, я его провожаю. Увидимся позже. — Она слабо улыбнулась мне. — Вилл! — Я ударила себя рукой по лбу и тут же подбежала к подруге, взяв её руки в свои. — Что случилось у тебя дома? Почему ты ушла? — Мама сильно простыла, но сейчас ей стало лучше. Ночью я вызывала скорую. Я в эти дни побуду с ней и Вильямом. Дин вернется еще не скоро, а одним им не справиться. — Вилл опустила глаза, разглядывая мои домашние тапки с зайчиками, и улыбнулась. — А сегодня с тобой побудет Хай Лин, хорошо? — Нет, в этом больше нет необходимости. У вас есть свои дела, а у меня свои. Сегодня ночью я хочу побыть одна и подумать обо всем. — Я уверенно посмотрела на Вилл. — Но Хай Лин сама хотела провести с тобой время. — Вилл пожала плечами и отошла взять со стола некоторые бумаги Мэтта. — Ладно, мы пойдем. — До встречи, Корнелия. — Мэтт ободряюще улыбнулся и последовал в коридор за Вилл. — Удачи на экзамене. — Я улыбнулась ему в ответ. — Мэтт… Что стало с теми цветами, что принес Питер? — Ах да! Совсем забыл. Я собрал их с пола и положил в вазу у вас на балконе. Если что-то с ними не так, думаю, твоя магия способна это исправить. — Мэтт подмигнул мне, и они с Вилл вышли из дома. Я заметила, как все это время была напряжена Вилл. Неужели и она поняла все не так? Нет, просто эта ситуация задела её за больное место. Мэтт — вот кто всю жизнь был её больным местом. Из дома Питер не забрал ничего, кроме своего мобильного, который я накануне положила на журнальный стол в гостиной. Заметив это, я хотела было позвонить ему, но тут же передумала. Надо было немного подождать. День был впереди, а я не знала, чем себя занять. Мне хотелось выговориться кому-то, порассуждать вслух. Тому, кто сможет понять меня, не осуждая ни за что. Но существовал ли такой человек на земле? Или в других мирах? Нет, если он и был, то встретить его мне не довелось… Я стала ходить по дому из угла в угол, судорожно рассуждая, что мне делать. Как быть с Питером? Как спасти Фобоса? Решение пришло не сразу, но все же кое-какие выводы я сделать смогла. Я решила, что пока не разберусь со спасением Фобоса, будет глупо мучить Питера. Зачем гоняться сразу за двумя зайцами? Пытаться удержать Питера, напоминая ему о Фобосе каждый день? Я прекрасно понимала, что наши отношения уже никогда не станут прежними… Но мое сознание всегда находило мельчайшую крупицу надежды, за котороую можно было бы ухватиться. Но один вопрос порождал другой: как спасти Фобоса? Моих сил Земли недостаточно, а Вилл и девочки ни за что не согласятся использовать все свои силы и рискнуть всем в своей жизни ради моих вечных метаний и спасения Фобоса — их пожизненного врага. Да, они сочувствовали мне, но идти на такое уж точно не собирались. Они могли поддержать меня и утешить, но не толкать меня на безумный поступок и, тем более, не прыгать вместе со мною в эту бездну. Мне нужен был человек, по силе равный, к примеру, Элион; человек, обладающий мощнейшей энергией, силой, равной силе Сердца какой-либо планеты, как некогда Сердце Меридиана — Элион, сердце Кондракара, подпитиывающее наши силы, как Сердце Земли… — Лилиан! Лилиан… Моя родная сестра, которой с восемнадцати перейдут все её силы… Но ждать еще год было бы мучительно долго. Но если бы она только дала согласие, Мэтт и Наполеон сделали бы всё за неё. Нет… Было глупо так рисковать, но в этой вселенной не было больше ни одного человека, способного мне помочь. Лилиан обладала мощной энергией, которую из года в год Мэтт и Наполеон передавали ей частями, чтобы она могла понемногу с ней освоиться. Лилиан могла бы сломить заклятие Оракула и пробудить Фобоса от вечного сна. Но чем это закончится для неё? Лишит ли Оракул её силы? Да, он непременно осудит и её, и меня, и Мэтта с Наполеоном, и Фобоса… Тогда вся наша жизнь превратится в ад. Но что, если попытаться проделать все тайно? Наложить иллюзию на Кондракар, спасти Фобоса… Нет, это безумие! Но как же это безумие манило меня на то, чтобы я его совершила. Я имела полное право рисковать своей жизнью, но ставить под удар жизни близких мне людей было так безрассудно и несправедливо… Обезумевшая, я пулей вылетела из дома, направляясь к квартире, которую Мэтт снимал неподалеку от нас. Я надеялась застать его там — застать одного — ибо другие меня бы не поняли, а Мэтт хотя бы мог попытаться, ведь в какой-то части дело касается и его. Я позвонила в звонок, но никто не ответил. Я подождала с минуту и вновь начала звонить — так звонить, что моя голова уже гудела от этого звона. «Бессмысленно, глупая…» — прошептала я себе и закрыла глаза. Слезы злости вырвались наружу от отчаяния, но я тут же их стерла. — Корнелия? — Мэтт стоял позади меня, и его голос, выведший меня из состояния оцепенения, изрядно меня напугал. — Мэтт! Как хорошо, что ты пришел… Нам надо поговорить… — Я неуверенно смотрела на Мэтта, ожидая, когда он откроет дверь и пригласит меня внутрь. — Конечно, проходи. — Я прошла в коридор его двухкомнатной квартиры, не зная, что делать дальше. Мне казалось, что как только я скажу хоть слово о своей безумной затее, Мэтт тут же выгонит меня — и будет иметь на это полное право. Я прошла в гостиную за ним и тут же села в кресло, так как боялась, что ноги могут меня подвести. Я нервничала — все мое тело дрожало. — Мэтт… Как ты сдал эзкамен? — Я попыталась улыбнуться, но вышло что-то нелепое. — Сойдет. Что случилось, Корнелия? — Мэтт неуверенно смотрел на меня, тоже не зная, что делать. — Может, чаю? — Нет-нет… Я должна тебе кое-что рассказать. Только слушай меня внимательно и, прошу, не перебивай. Итак, я рассказала Мэтту о своих предположениях, на что отреагировал он весьма негативно. Этого, конечно, следовало ожидать, но что-то внутри меня отказывалось сдаваться. — Мэтт, я понимаю, насколько все сложно! Но и ты постарайся понять меня… Если бы с Вилл что-то случилось, не сделал бы ты все возможное, чтобы спасти её? Я знаю, Питер твой друг, а Фобос — один из врагов прошлого… Но всё слишком сложно. Покой не придет ни ко мне, ни к Питеру, пока я не разберусь с этой ситуацией. — А с чего ты взяла, что ты должна разбираться с этим? Фобоса осудили, и, по-моему, вечный покой — это лучшее из того, о чем он мог мечтать… — Мэтт встал с дивана и начал расхаживать из угла в угол — то же самое, что делала и я пару часов назад. — Его наказали несправедливо… Его наказали лишь за то, что он — Фобос Эсканор. Будь вместо него кто угодно, суд не был бы таким пристрастным. Ведь ты не был там, на суде, когда его обвиняли непонятно в чем, не имея оснований. И я прожила с ним полгода… Он был совсем другим, он умеет быть другим. Он заслуживает большего. Намного большего, чем Кондракар и все мы можем себе представить. Мэтт… — Я с надеждой посмотрела на друга. — Помоги мне. Дело в Лилиан. Я должна правильно все преподнести ей, чтобы она поняла меня. Но она никогда не решит, что ей делать со своей силой, если рядом не будете вы с Наполеоном. В этом она доверяет вам больше, чем мне. — И как Регент Земли, я бы настоятельно посоветовал Лилиан не впутываться в это дело… Корнелия, в конце концов, ты сама заставишь себя встать перед выбором — Фобос или Лилиан? Его освобождение будет стоить твоей сестре не меньше, чем ему самому его заточение. Прежде чем делать поспешные выводы, подумай об этом. Подумай о том, к чему все это может привести. — Я совсем запуталась, Мэтт… — Я встала с дивана, потеряв всякую надежду после разговора с другом. — Мне нужна Вилл. Пойду домой и поищу её оттуда. — Я собралась уходить, но Мэтт остановил меня. — Она скоро должна прийти сюда, подожди её здесь. А я пока угощу тебя чем-нибудь. — Мэтт направился на кухню, и мне пришлось пойти за ним. — Не стоит, Мэтт. Не помнишь, какая взвинченная была утром Вилл? Ей очень не понравилась вся эта ситуация. Это было заметно, хоть она и усердно пыталась это скрыть. Мне лучше будет уйти. — Я вернулась в гостиную за сумкой. — А зачем тебе нужна была Вилл? — Мэтт прошел за мной. — Хочу попасть на гору Танос. Мне нужно увидеть Фобоса, а портал мне открыть может только Вилл. — Ты не пробовала телепортироваться? — Нет, телепортировала нас раньше Вилл, и то лишь в облике Стражниц, а мои тренировки с Фобосом до этого не дошли… — Я горько усмехнулась. — Тренировки с Фобосом? Он учил тебя чему-то? Всяким магическим трюкам? — Мэтт с интересом задавал вопрос за вопросом. — Вот это да! Получается, ты была ученицей самого вселенского зла? И чему он тебя научил? — Да так… Приготовлению кое-каких зелий и паре магических трюков. В основном он помог мне развить мою силу земли, мою энергию… Его помощь мне очень помогла, и сейчас я чувствую, что за эти шесть месяцев с ним я узнала куда больше, чем за десять с лишним лет служения Кондракару. Тем не менее, до уроков телепортации мы не дошли… к большому сожалению. — Что ж, может, я хоть в этом смогу тебе помочь… — Мэтт подошел ко мне и осторожно взял обе мои руки в свои. - Нет, так не пойдет… — Он отпустил меня и, отойдя на шаг, превратился в Шегона. Спустя мгновение я почувствовала, как по коже пробежался холодок. Теперь вокруг нас были не стены квартиры Мэтта, а холодный камень горы Танос. Я подбежала к камере Фобоса, но тут меня словно ударило током: в камере начал медленно вырисовываться образ Виктории, и вот он уже стал совсем четким и реальным. Шегон в это время подошел ко мне и встал немного позади. — А это у нас кто? — С иронией спросил Шегон. — Это та самая, кого я видела во сне… — Я ответила Мэтту и подошла немного ближе к решетке. — Виктория? — Я неуверенно произнесла её имя. Но Виктория (или её образ) отвечать не собиралась. Она лишь медленно опустилась на колени перед Фобосом и коснулась его губ своими. Осторожно, почти невесомо. Но что-то ужасное уже стало закипать во мне от этой претензии на поцелуй. Казалось, что она вот так застыла будто мраморное изваяние, лишенная какого-либо признака жизни. Я не помню, сколько наблюдала эту сцену, но в какой-то момент голос Мэтта вывел меня из состояния оцепенения. — О, похоже, нам решили устроить роскошный прием. — Я резко обернулась и увидела, что перед нами с Мэттом стоят призраки Элион и Седрика. Я отшатнулась, увидев их, и сердце забилось с еще большей силой. — Что за… — Но я не успела договорить, так как призрак Элион пустил в меня луч энергии, от которого спас меня Мэтт, оттолкнув в сторону. — Но это призрак, как она пользуется силой?! — Я выкрикнула это Мэтту, спасаясь от очередной вспышки энергии. — Ты уверена, что это призрак? — Мэтт стоял в противоположном мне углу и пускал молнии своим испепеляющим взглядом. Но эти молнии проходили сквозь тела наших старых «воскресших» друзей. — Да, они ведь полупрозрачные! — Я выкрикнула это Мэтту, на что он рассмеялся своим демоническим смехом. Иногда, находясь рядом с Шегоном, я забывала, что он и есть мой давний друг Мэттью. На этот раз магические лучи Элион настигли Шегона, оттолкнув его прямо к стене. Я услышала стон Шегона, полный гнева и ненависти. — Мэтт! — Я со скоростью света подбежала в противоположный угол к Шегону, который в это время уже поднялся на ноги, проклиная все и вся. — Остановить атаку! — Тут за спиной я услышала бархатный голос Виктории, после приказа которой призрак Элион перестал метать в нас с Мэттом магические лучи. - О, милая Корнелия… Я так скучала! — Виктория, смотря мне в глаза, направила руку в сторону Шегона, отчего он приник к стене, покрытый фиолетового цвета энергетическим «одеялом». — Отпусти его! — Я схватила Викторию за руку, но меня тут же отбросило к стене рядом с Мэттом, и я тоже покрылась этой энергией, словно прозрачным одеялом. Но в отличие от Мэтта, я была в сознании, а он, казалось, застыл, ничего не слыша и ни на что не реагируя. — Интересно, за что же Фобос тебя так полюбил? — Виктория встала прямо передо мной, и наши лица находились на расстоянии сантиметра друг от друга. Тут она резко впилась своими губами в мои, пытаясь пробраться все глубже своим языком и держа меня за голову обеими руками, не давая таким образом вырваться из её объятий… Я укусила её губу, пытаясь прекратить это безумие, которое было мне так противно. Виктория крикнула и, отстранившись от меня, со всей силой ударила меня по щеке. Мое лицо запылало, а в глазах потемнело от гнева. О, как я ненавидела её в тот момент, знают лишь боги. Внезапно рядом со мной раздался гневный крик Шегона, который будто только проснулся, и он наконец разорвал это магическое «одеяло», из-за которого нам пришлось приникнуть к стене. Виктория одновременно недовольно и растерянно посмотрела на Шегона и собиралась что-то сказать, но не успела — Мэтт ударил в неё своей зеленой молнией, которая откинула её на пару метров от нас. — Атаковать! — Проклятая Виктория дала очередной приказ своим послушным призракам, а точнее — призраку, ведь «действовала» лишь Элион. Призрак Элион пустил в нас очередной луч энергии, но Мэтт заслонил меня собою. Луч достиг его, отчего Мэтт издал пронзитеьный крик и перевоплотился в свой человеческий облик — один лишь удар лишил его сил. — Держись, Корнелия. — Мэтт накрыл собою меня и телепортировал обратно к себе на квартиру. Я просто не могла представить, как у него хватило сил на обратную телепортацию, но он это сделал. Очутившись в квартире, Мэтт, полностью обессиленный, свалился в мои объятия. Я осторожно уложила его на диван. — Держись, Мэтт. На твоем теле нет ни одной ссадины, но ты полностью измотан. Больно на тебя смотреть… — Я погладила старину Мэттью по щеке, и одинакая слеза скатилась с моего лица на его. — А виновата в этом я. Надеюсь, мой дар исцеления поможет мне загладить вину перед тобой. Да, все же занятия с Фобосом не прошли даром. Он помог мне развить мой дар исцеления до такой степени, о которой я даже и не могла мечтать. Вот только приходить в себя после этого было ужасно трудно. Можно сказать, я отдала часть своей жизненной энергии Мэтту. Но я не пожалела о совершении этого «ритуала», ведь Мэтту заметно стало лучше. Он наконец смог прийти в себя и даже стал энергичен. — Корнелия, теперь с тобой беда! — Мэтт, уже поднявшийся на ноги, стал теперь пытаться уложить меня — мы с ним поменялись ролями. — Ты вот-вот упадешь. Ложись, отдохни немного. — Нет, ведь Вилл должна прийти. — Я не переставала сопротивляться. — Странно, что она еще не пришла… — Мэтт озадаченно посмотрел на часы. Затем он перевел свой взгляд на меня и с грустью улыбнулся. — Спасибо тебе. Но не стоило делать этого, я бы обязательно пришел в себя, просто немного позже. — Я всего лишь отплатила добром на добро. — Я слабо улыбнулась Мэтту. В этот момент послышался звонок в дверь, и я попыталась встать — но безуспешно. Сказать, что я была обессилена, значит ничего не сказать. В глазах начало темнеть, и я едва успела разглядеть фигуру Вилл, появившуюся у прохода в гостиную. Затем наступила темнота. Всепоглащающая темнота пустила меня в свои объятия, даря мне такой желанный сон. Проснулась я уже не в квартире Мэтта, а в нашем с Питером доме на нашей мягкой кровати. Я осторожно поднялась с постели и подошла к двери. За окном было уже темно, и я была одета в одну лишь ночную рубашку. Из кухни доносился шум перебираемой посуды. Я босиком и насколько можно тише прошла в кухню и увидела её. Она стояла спиной ко мне и перекладывала в шкаф тарелки. Обернувшись, она замерла на мгновение, но тут же улыбнулась мне. Она так похорошела за все это время, да и выглядела старше своих семнадцати. Небесного цвета глаза, пшеничные волосы, пухлые губы - да, у нас определенно было много общего, но в то же время мы были такими разными — бесконечно разными. — Лилиан…