The Unforgiven

Я знаю, мои отношения с бывшим князем Меридиана кажутся весьма странными на фоне всего, что произошло с нами ранее — битва за Меридиан, помощь Фобоса в свержении Нериссы, его такое предсказуемое нарушение клятвы и предательство Седрика… Прошло девять лет с момента той самой битвы. Элион до сих пор благополучно правит Меридианом, Стражниц с поста хранительниц миров не сняли — наша помощь пригодилась Земле, Кондракару, Меридиану, Арханте и многим другим мирам. Фобос снова пытался ворваться в нашу жизнь — он вселился в Эндарно, изгнал Химериша из Кондракара, заставил нас поверить ему — и все бы ничего, но Оракулу удалось восстановить справедливость. Мы думали, что побежденный узурпатор теперь мертв или же до сих пор летит в бесконечной пропасти, но не тут-то было! Фобос представлял собой довольно непростую личность, он готов был воскреснуть из мертвых ради своего королевства… И кто бы мог поверить, что это всё из любви к этому мрачному месту, к Родине, что предавала его с самого детства и отвергала, как законного правителя? Порой народ сам не ведает, что творит, поддаваясь инстинктивному чувству справедливости, о которой тоже не ведает, и борясь за свободу — от кого? — тоже не ведает… Итак, наш маленький принц в очередной раз сумел произвести на нас впечатление и повергнуть, скажем так, в легкий шок, когда спустя столько лет появился на пороге Серебряного дракона. Фобос стоял у двери в подвал, облокотившись о дверной косяк и скрестив руки на груди, и улыбался нам своей фирменной хитрой улыбкой. Мы не могли поверить своим глазам, в голове сразу пробежались мысли о том, что это новый враг, маскирующийся под бывшего тирана, или же просто розыгрыш одной из нас (возможно, Ирмы?) Но нет… К великому сожалению одних и счастью других это был князь Эсканор собственной персоной. Что ему было нужно от нас в этом мире? Было ли это началом его грандиозного отмщения? Или экс-король решил поселиться на Земле, воскресши из мертвых, и продолжить жить тут, раз уж на Меридиане ничего не сложилось? Все эти вопросы витали в воздухе, и ответов на них мы не знали. Как ни странно, первое, что пришло мне в голову, так это то, знает ли наш Князь о том, что его любимого ящера уже нет в живых? А может, Седрика постигла та же участь, что и его Хозяина, и он сейчас разгуливает где-то в других мирах, позабыв о нас, или, напротив, всячески стараясь найти к нам дорогу?.. Я вспомнила о Седрике и скупая слеза скатилась по моей щеке. Нет, я старалась не оплакивать этого благородного рыцаря и жестокого убийцу. Он умер за нас в своей же собственной ловушке, но к чему это было? Он сделал это ради Орубе, ради той, кто сумела внушить ему это болезненное чувство — любовь. Он боялся впустить её в свое сердце — а оно у него, оказывается, было — и старался не показывать свое отношение к дерзкой воительнице, всячески пряча только пробуждающиеся чувства под маской иронии и колких замечаний. Но Седрик не смог спасти свою возлюбленную, он спас лишь её тело, а душа её умерла в том мире вместе с ним. На Землю мы вернулись опустошенными, смотреть же на Орубе было по-настоящему больно. Тогда мысли о Калебе часто посещали меня, и я сравнивала свое несчастье с горем Орубе. Что ж, мне повезло куда больше — я знала, что он жив и с Элион…и не собирался умирать за меня. Могла ли я винить его в этом? Нет, каждый раз, смотря на Орубе, я мысленно выражала ему бесконечную благодарность за то, что он оставил меня. Орубе же не смогла ужиться на Земле, что совсем неудивительно — эта планета разбила вдребезги её сильный дух. Она вернулась на Кондракар в поисках уединения и искала отражение Седрика в вечных водах храмов этого мира, но всё безуспешно. Мы старались навещать её при каждом визите на Кондракар, но она отдалялась от нас с каждым разом всё больше и больше, когда наконец совсем перестала встречать нас — вестников с ненавистной ей планеты. — Ты плачешь, Стражница? Мое возврашение настолько огорчает тебя или, напротив, ты так рада снова меня видеть? Впрочем, это неважно… Тебе так идут слёзы.