The Unforgiven

Я знала, от кого пришло это письмо. Но я не могла понять его истинного смысла. Был ли Фобос в самом деле поэтом, или этот печальный стих был не его? Тогда я не знала ответа на этот вопрос, да он мне был не очень-то и нужен, ведь волновало меня совсем другое — чего он от меня хотел? Я так и не успела узнать этого тогда — в тот злосчастный момент, когда Фобос вновь появился в нашей жизни из ниоткуда. Но я знала, что Великий Князь уж точно найдет способ увидеться со мной — поймать меня. Этого я одновременно и желала, чтобы поскорее избавиться от ненавистной мне неопределенности, хоть и знала, что за ней ничего хорошего не таилось, и пыталась избежать — всё по той же причине. Но, как говорится, от судьбы не убежишь… тем более, если эта судьба — Фобос. Тот день, когда я вытащила этот маленький белый конверт из почтового ящика у нашего с Питером дома, был моим выходным днем — суббота. На тот момент было уже три года, как я работала в редакции государственной газеты, куда меня устроил папа. В ту субботу мой муж, к сожалению, должен был быть на работе —, а работал он администратором одного известного в нашем городке ресторана уже пятый год — во что я лет пять-шесть назад ни за что не смогла бы поверить и, тем более, представить Питера, одетого в костюм или же во что угодо классическое… Но не мы диктуем жизни условия — часто нам приходится подстраиваться под неё буквально для того, чтобы выжить или просто не чувствовать себя никчемной деталью в этом огромном мире. В ту субботу вечером я спускалась в магазин поблизости для того, чтобы накупить домой полузеленых-полуоранжевых кисленьких мандаринов, которые только начали появляться в овощных лавках и которые так сильно любил мой муж. Но добраться до желанных фруктов мне не довелось, ведь по пути меня задержал сам князь Эсканор, что меня тогда ничуть не удивило, ведь я знала, просто знала, что он где-то поблизости и не упустит момента поймать меня и наконец начать тот долгожданный разговор. Он подошел ко мне сзади и сильно и уверенно схватил меня за плечо, показывая этим жестом, что я должна остановиться. Я повиновалась. Мне нужно было с этим закончить, а ему — только начать. Тогда его прикосновения не вызывали во мне каких-либо эмоций, кроме злости и раздражения… — Стражница! — Эсканор заговорил слишком громко и повелительно, будто хозяин со своим слугой, да так, что люди, проходящие мимо нас, невольно обернулись на это его слово. Фобос, заметив, что он привлекает к нам лишнее внимание, отпустил мое плечо, осторожно повернув меня к себе лицом, и сказал уже спокойным низким голосом: — Ты ведь знала, что нам предстоит разговор, и было бы куда лучше, если бы ты не заставила искать себя столько времени в этом прогнившем мире без помощи твоих глупых подружек. — Так, Ваше Величество! Ой, простите… Ваше свергнутое Величество! — процедила я язвительным тоном. — Во-первых, будьте добры, не смейте больше прикасаться ко мне, уясните это себе раз и навсегда, а во-вторых, перестаньте повышать на меня ваш полный некоролевского отчаяния королевский тон — я Вам не слуга и не рабыня! Фобос посмотрел на меня так холодно, что мороз прошелся по коже, и, к моей огромной досаде, еще презрительнее, чем когда-либо прежде, будто перед ним стояла не Стражница Кондракара, от которой, как я поняла, что-то да зависело в его жизни. — Если бы я не поклялся своей жизнью не использовать магию на Земле, то давно растерзал бы твое никчемное тельце мощными разрядами моей энергии. Тебе повезло, Стражница, ведь я к тому же еще и джентльмен — не собираюсь бросаться с кулаками на такую хрупкую с виду особу. Видит бог, я страдаю больше тебя оттого, что мне приходится иметь дело именно с тобой — самой несговорчивой и капризной Стражницей из вашей шайки! Но нам просто необходимо поговорить о том, что важно не только для меня, но и для тебя. — Звучит до ужаса заманчиво… — Я закатила глаза и стала озираться по сторонам в поисках одного уютного кафе, которое должно было находиться где-то рядом. Фобос совсем сбил меня с толку, я потеряла счет времени и запуталась в пространстве. Когда мой взгляд наконец остановился на яркой желто-зеленой вывеске «Orange Juice», я снова заговорила с бывшим Князем. — Пойдем вон в то кафе. Только выкладывай всё, что у тебя есть, поскорее. Дома меня скоро будут ждать. Мы добрались до кафе довольно быстро, ведь находилось оно буквально в двух шагах от нас. Я часто бывала в этом заведении с одной коллегой, Эрин, с которой мы более или менее сдружились и поддерживали товарищеские отношения. С Фобосом заходить в это место было непривычно и… неприлично. Я поругала себя за такую глупую идею сразу же, как переступила порог этого милого места — если бы меня тут увидела Эрин или вообще кто-то из знакомых, добром бы это не кончилось. Кто поймет, что замужняя Корнелия Кук тут делает вечером с элегантным и красивым мужчиной, когда её бедный трудящийся изо дня в день муж вкалывает на работе? Конечно, никто. Но пути назад не было, ведь разгуливать с Фобосом по кварталу, где я живу или где-либо в городке было не самой лучшей идеей. Это место было как ловушкой для меня, так же и своего рода укрытием. Я прошла в самый дальний угол помещения и села за двухместный столик. Фобос последовал за мной и уселся напротив — он прододжал сверлить меня взглядом, будто я украла у него что-то очень ценное и отказывалась в этом признаваться. Мы заказали по чашечке кофе — всё по стандарту. Я ждала, когда он начнет свой «важный» разговор, и, по правде говоря, мне не терпелось узнать, каким же образом Темный Князь выжил и попал сюда… После минуты молчания Фобос наконец подал голос: — Не знаю, что тебе интересно больше: то, как я выжил, то, как я попал сюда, или же то, зачем я попал сюда… — Мне интересно всё, вот только не мог бы ты изложить всё насколько можно короче и яснее? И без всех этих твоих таинственных взглядов и словечек. — я выдавила из себя что-то наподобие улыбки и посмотрела на губы Князя Тьмы. Это было моей привычкой — я всегда смотрела на губы собеседника, когда мне предстояло узнать от него что-то важное. Казалось, так я смогу уловить больше, почувствовать лучше… — Мне совершенно безразлично, Стражница, что ты куда-то торопишься и что тебя кто-то ждет. — Фобос сузил глаза, и взгляд его показался мне каким-то насмешливым. — Мне понадобится немало времени, чтобы объяснить тебе все как следует… Кхм. Да и встреча эта у нас, к моему огромному сожалению, не последняя. — Я догадывалась… — Я невольно прикусила губу. — Но все же надеялась на лучшее. Так какая напасть связывает нас с тобой? — Эту напасть зовут Элион. И Вот уже четыре месяца как Мериданская прин… королева пребывает в своего рода… спячке. Тебе наверно интересно, кто сейчас правит Меридианом? — Фобос довольно улыбнулся и буквально прострелил меня своим насмешливым взглядом. — Не может быть… — Мне показалось, что на тот момент я потеряла дар речи. Что случилось с Элион? А этот надменный «принц» … На каком праве и основании? Только потому, что в этом самовлюбленном типе течет кровь великой меридианской династии, он снова правит королевством? И народу совсем наплевать на то, что это бывший тиран, которого мы с таким трудом свергли? Или он захватил власть силой, что так на него похоже? И неужели Калеб бездействовал? Я нуждалась в ответах. - Ты?.. — Первый советник королевы, первый рыцарь меридианской армии, первый восставший шептун — Калеб. — Фобос победно улыбнулся и снова просверлил меня взглядом. — Не ожидала, Стражница? — Нет… — Я все еще не могла отойти от шока. — Но это так… предсказуемо. Просто это непонятно для меня. Лучше бы это был ты. — Я пожалела, что произнесла это вслух. С этими словами мне пришлось закрыть лицо руками, чтобы Фобос перестал наслажаться и буквально «питаться» моими эмоциями. — Правда? И почему же? — Фобоса действительно удивили мои слова. — Он до сих пор тебе настолько противен? — Нет же! Просто это не для него. И он мне вовсе не противен. Неудивительно, что я не знала, мы ведь уже пять месяцев не выходили… — И тут я застваила замолчать свой проклятый язык. Как, как я могла снова забыться в присутствии этого человека? Ведь это опасно. Смертельно опасно. — О, похоже, есть то, о чем я не знаю. Я прав, Стражница? — Его ироничная ухмылка порядком стала меня раздражать. — Тебе и не нужно этого знать, тебя это никак не касается. — А твоего мужа? — Фобос продолжал сверлить меня своим пронзительным взглядом. — Мне это тоже интересно. — В этот момент земля ушла у меня из-под ног. Питер. Это был голос Питера. Как он здесь оказался? Почему Фобос не подал мне знак? Неужели он так горел желанием подставить меня перед любимым человеком? Как мне объяснить мужу, что я делаю здесь с этим надменным типом, которого Питер успел возненавидеть за один лишь раз, и о чем говорю? И что говорю?.. — Питер… — Я повернулась в сторону Питера, который стоял позади меня. Сил на то, чтобы встать, у меня не было. Они предательски покинули меня, и мне казалось, что даже сидя, я имела огромные шансы упасть. — Питер, милый… — Корнелия… — Питер смотрел на меня с непреодолимой грустью… и разочарованием? — Вставай, мы идем домой. — Он вытащил бумажник из правого кармана и бросил банкноту на столик. — Это за кофе. После этих слов — таких простых на первый взгляд, но таких ранящих на самом деле, ранящих в самую глубь несчастной души и глупого сердца оттого, каким непривычным тоном они были сказаны и какие эмоции в них сквозили — тоска, сожаление, разочарование, недоверие — после этих слов Питер развернулся и медленно направился к выходу из кафе. В руках у него был пакет с полузелеными-полуоранжевыми мандаринами…