The Unforgiven

После того инцедента с Фобосом Питер попросил меня уйти. Я не стала с ним спорить — ему нужен был покой от всего и прежде всего от меня с моими параллельными мирами. Любил ли он меня, как прежде? Да, это я знала так же верно, как и то, что моя никчемная жизнь катилась куда-то вниз, в непроглядную тьму, в пропасть тайн и сомнений. Я ушла от Питера совсем подавленная. К тому же чувство тревоги никак не покидало меня, мне всё время казалось, что вот-вот из-за угла навстречу мне выйдет Князь Тьмы и снова осыпет меня очередными недобрыми новостями с Меридиана и неразгаданными тайнами королевы и её верного подданного… Не стану скрывать, вопросов к Фобосу у меня была уйма, но если раньше они как-то беспокоили меня, то после того, что случилось с Питером, у меня отпало всякое желание разбираться во всей этой путанице… — Стражница! — Я снова услышала этот до боли ненавидимый мною голос, от которого тело покрылось мурашками — будто северный ветер прорезал мне кожу. — Я порядком устал гоняться за тобой по этой бренной планете! — Понимаю, не королевское это дело! Чего ты хочешь от меня, Фобос? — Я шла вперед, сама не зная, куда ведут меня ноги. Фобос быстрым шагом следовал за мной. — Сбавь скорость! Нам нужно поговорить. Зайдем куда-нибудь и спокойно всё обсудим. Чем раньше мы с этим разберемся, тем скорее мы сможем избавиться от общества друг друга. Для меня эти разбирательства с тобой и твоим окружением не менее обременительны! — Ах вот как мы заговорили! Не ты ли начал всё это, Фобос? Кто та девушка, что подставила меня перед мужем? Почему ты не подал мне знак, когда увидел подходящего к нам Питера? И что ты делал сейчас у него? Пришел домучить его, да? Ну конечно, иначе ведь ты не умеешь… — Я представления не имею, о какой девушке ты говоришь. У твоего мужа я был для того, чтобы он отпустил тебя на Меридиан со мной. Он — единственное, что удерживает тебя в этом мире. — И поэтому он тебе и мешает, да? А ничего, что ты этим разрушаешь нам жизнь?! — Ошибаешься, Стражница… Не я разрушил твою жизнь. Ты сама это делала столько лет, причем с таким мастерством! .. — Много ты знаешь, отверженный «недокороль»! — Стражница, когда ты уже поймешь, что эти твои жалкие подобия оскорблений меня никак не задевают? Мы тратим время попусту… — Фобос нахмурился и остановился. Мне не хотелось поворачиваться к нему, но желание поскорее покончить с этим взяло верх над моим бессилием. Я посмотрела на него устало. — Где мы можем поговорить спокойно? — Даже не знаю, где с тобой можно поговорить спокойно… По крайне мере, на Земле такого места нет. — Хм… — Фобос смотрел в землю с минуту, будто бы забыв совершенно обо всем — где он, кто стоял рядом с ним, что с нами происходило. Наконец, он поднял глаза и посмотрел на меня.- Что ж… Кажется, у меня появилась идея. Фобос резко схватил меня за руки и повел в пустой переулок между высотками квартала, после чего телепортировал в старую библиотеку Хитерфилда, с которой нас когда-то так много связывало… Вокруг было очень пыльно, и шкафы были непривычно пусты, но узнать это место было не так сложно. Грязные шторы на витринах скрывали нас от глаз прохожих, но всё же тусклый свет просачивался в помещение. — Ну и место! — Я недовольно посмотрела на Фобоса. — Нет времени на твои глупые капризы, Стражница! Ты хотела поговорить там, где мы можем скрыться от посторонних глаз — так вот тебе оно. — Фобос зло посмотрел на меня, а потом стал оглядываться по сторонам. Он снял целофан с двух стульев, стоящих посреди комнаты, и уселся на один из них. — Садись! — Какая пыль… — Я все же села напротив Фобоса и посмотрела ему в глаза. — Начинай. — Итак… Моя сестрица, как я уже рассказывал, находится в так называемой магической спячке. Конечно, там она не по своей воле. Как-то ночью Элион пошла спать, но на утро, увы, уже не проснулась. Прислуга запаниковала, что королева мертва, но не тут-то было. Маги Меридиана обратились в Кондракар за помощью, ибо они поняли, что королева не мертва, а лишь спит под магическим заклятием. Но ничего с этим сделать они не могли. Что вовсе неудивительно… Сестрица никогда не знала, кого правильнее и нужнее держать рядом с собой. Но не будем об этом. В то время я находился на Кондракаре, откуда до меня и дошли слухи об искусственной смерти сестры… — Ты на Кондракаре?.. Но как? — Тсс! Не перебивай! Об этом потом. — Фобос помассировал себе виски указательными пальцами, после чего продолжил рассказ. — Я потребовал у Оракула, чтобы он пустил меня на Меридиан и я осмотрел сестру. Всё же в магии я разбирался куда лучше, чем эти жалкие меридианские маги. Химериш согласился впустить меня туда, но под бдительным присмотром одной из своих… подданных. Орубе. Знаешь такую, я думаю. — Еще как… — Рассказ Фобоса полностью захватил меня, еще больше мне хотелось узнать о том, как же он оказался на Кондракаре, но наш принц решил оставить это «на десерт». — Так вот, базилиадская воительница ходила на Меридиане за мной буквально по пятам. Когда я появился там впервые за столько лет… Нет. Это неважно. — Фобос посмотрел в пол, потом снова продолжил свой рассказ. — Элион была в плохом состоянии. Она выглядела как труп — бледная, ледяная… С того времени я поселился на Меридиане, чтобы подпитывать её, иначе она могла бы просто умереть в этом своем сне. Оракул этому не препятствовал. Я пытался узнать, кто наложил на неё это заклятие. Ибо заклятие это таково, что снять его может лишь тот, кто его наложил. — Ужасно… И до сих пор ничего неизвестно? — Стражница, я предупреждал, чтобы ты меня не перебивала! — Фобос зло посмотрел на меня. - Нет. Узнать до сих пор мне ничего не удалось. И надеяться остается только на чудо. С моим вмешательством в это заклятие — ведь я пыталася ему как-то противостоять, чтобы оно не убило Элион — так вот, после моего вмешательства оно увеличило в разы свою силу, чтобы подавить мою энергию. Каждую ночь я провожу у постели сестры и помогаю ей не умереть. Когда Химеришу доложили о том, что происходит с Элион, моими силами и заклятием, и предложили позвать на помошь вас, Стражниц, он это предложение отверг сразу же. Мне Оракул объяснил это тем, что чем больше людей с магическими силами станут вмешиваться в это заклятие, тем сильнее оно будет становиться, и тем сложнее будет ему противостоять. Но, конечно, я ему не поверил. Базилиадка тем временем тоже поселилась на Меридиане, чтобы продолжать следить за мной. Ты понимаешь, Стражница… На Меридиане мне до сих пор не верят и даже боятся — что весьма приятно. Так продолжалось месяц. Королевство осталось без правителя, и все боялись, что я снова попытаюсь захватить власть в свои руки, но нет… Спустя месяц в королевском хранилище было найдено завещание, написанное сестрицей задо-о-олго до этой трагедии — спустя два года после того, как вы разоблачили Эндарно… меня. Глупая девчонка! Она завещала всё свое королевство в случае невозможности правления с её стороны этому шептуну — такому же глупцу, как и она! Каково же было всеобщее удивление… Я не мог позволить, чтобы Меридианом — моим Меридианом — управляло созданное мной и меня предавшее создание, недостойное того, чтобы на него возложили бразды правления! И где это видано, чтобы Меридианом управлял кто-то не из династии Эсканоров? Однако этот наглый «рыцарь» от престола не отказался и правит Меридианом уже три месяца. Народ в недоумении. Не знают, возмущаться или принять его. Пока что все молчат. Я не раз пытался поговорить об этом с Химеришем, на что он отвечал мне коротким «Нет, это дело народа Меридиана.» Но как же глуп меридианский народ! А этот шептун ведет себя странно последний месяц. Он начал переиздавать законы, касающиеся знати. Он захотел, чтобы меня вновь изгнали из Меридиана, потому что, видите ли, чувствовал во мне скрытую угрозу для королевства… Он долго настаивал на этом, утверждая, что теперь он король, и никто ему не указ, пока сам Оракул не поговорил с ним. Ведь жизнь Элион буквально зависит от моей магии, а его даже это не останавливало! .. Теперь, Стражница, у него появилось новое требование — вместо базилиадской воительницы присматривать за мной должна ты. — Я?.. Но зачем? — Я была поражена в самое сердце. Для чего Калебу понадобилась я? Все вопросы, что вертелись в моей голове до этого, будто куда-то испарились, оставив место одному лишь этому терзающему душу вопросу. — Не знаю, Стражница. Твой бывший любовник нашел повод снова увидеть тебя. Я его понимаю, наверно, трудно устоять перед искушением снова прикоснуться к тебе… Неплохо сыграно, конечно, но скрыто неумело. — Я покраснела, и Фобос хитро улыбнулся. — Оракул попросил меня прийти за тобой на Землю. Я каждый день перемещаюсь с Меридиана на Кондракар, с Кондракара на Землю и с Земли на Меридиан. Я устал, стражница. Пока я искал тебя, прошло много времени. Обращаться за помощью к твоим подругам я не собирался, ибо знал, что так легко они от меня не отстанут. И одновременно… Знаешь, я наблюдал за реакцией этого шептуна, когда в очередной раз возвращался на Меридиан без тебя. О, он был в отчаянии. Кто-то очень сильно скучает по прошлому. — На этот раз Фобос так громко рассмеялся, что даже зловещее эхо его голоса отозвалось от стен этого старого помещения и будто проникло мне под кожу. — Прекрати! .. Почему это я должна верить тебе? Столько лет тебя не было, и тут вдруг ты появляешься здесь, ломаешь мне жизнь и выдаешь какую-то сказку, которую я должна принять за правду. — Стражница… Это не сказка вовсе. Вы на Земле привыкли видеть во всем, что нарушает порядок вашей жизни, что-то нереальное, несуществующее, сказку, к примеру. Но это так глупо. Я не прошу поверить мне. Отправимся на Кондракар сейчас же, и ты поговоришь с Оракулом. — Нет, Фобос… Сейчас? Ни за что! В первую очередь я должна разобраться с самым важным человеком в моей жизни — моим мужем. Телепортируй меня отсюда. Да, кстати… ты ведь поклялся не использовать магию на Земле, почему же ты телепортируешься? — Порой ради достижения целей приходится нарушать некоторые клятвы… — Фобос коварно улыбнулся. — Что ж, дело твое… И тебе за это ничего не будет? — Будет, но ничего серьезного. По крайней мере, за это. — Что ты сделаешь, если я не соглашусь отправиться на Меридиан? Ведь ты тут по сути только по прихоти Калеба. — Вовсе нет! Мне пригодится союзница на Меридиане, а из тебя выйдет лучшая помощница, чем из этой базилиадки… И если ты не согласишься, мне придется заколдовать тебя! — Хах, заколдовать… И как же? — Поцелуем! — Фобос загадочно улыбнулся и притянул меня к себе, крепко вцепившись своими тонкими пальцами, будто когтями, в мою талию так, что мне стало больно. Я вскрикнула — не столько от боли, сколько от возмущения, стыда и… страха. Тогда я и не подозревала, что у Фобоса имелись на меня и такие виды. Князь Тьмы смотрел в мои глаза — в глаза жертвы, загнанной в угол. Я попыталась отстраниться от него, но он прижал меня к себе слишком крепко. После неудачной попытки высвободиться из лап этого дикого зверя, я взялась за второе оружие — я со всей силой ударила Великого Князя по щеке. Глаза Фобоса расширились, и я заметила, как маленькие искорки исходили от серо-зеленых зрачков Эсканора. Он был зол, неописуемо зол. Об этом говорило всё — его глаза, метающие искры, словно костер, волосы, поднявшиеся в воздух от напряжения, и руки, вцепившиеся в меня еще крепче. Одной рукой он больно прижал меня-к себе, а другой ухватился за голову, приближая мое лицо к своему. После этого Фобос допустил самую непоправимую ошибку в своей жизни — он впервые меня поцеловал. Его поцелуй был холодным и властным, словно он хотел доказать, как сильно я ошибалась, пытаясь не подчиниться и, более того, влепить пощечину самому потомку великого рода Эсканоров! Я пыталась сопротивляться — но тщетно. Я кусала его губы и язык, чтобы он отстранил от меня свои жадные губы, но это только заводило его еще больше. Из глаз моих потекли обжигающие слезы. Я не знала, как остановить это безумие, пока наконец Фобос сам с неохотой не отстранился от меня. В тот момент я уже занесла руку для второй пощечины, но его сильная рука успела остановить меня. — Подлец! Грязное чудовище! Да как ты смеешь!.. — Я разрыдалась и упала на холодный грязный пол библиотеки. Проклятые рыдания сотрясали всё мое тело — я чувствовала себя униженной, чувствовала себя вещью. — Не смей, больше никогда не смей, Стражница, ударять меня. Радуйся, я пожалел тебя. Могло бы быть куда хуже, потеряй я контроль. Но я молодец. Сдержался. — С этими словами Фобос присел на корточки рядом со мной. В ту же секунду мы переместились на балкон нашего с Питером дома. Я быстро выдернула свои трясущиеся руки из лап этого зверя и поднялась на ноги. Фобос последовал моему примеру. — Уходи! Уходи отсюда немедленно… — Слез во мне больше не осталось, а мой крик сорвался на хриплый шепот. Фобос больше не смотрел на меня, его взгляд устремился куда-то вдаль, и он, будто завороженный, смотрел в сторону, а глаза его казались какими-то усталыми и опустошенными. Через несколько секунд он наконец испарился, оставив меня наедине со всем, что он успел наговорить и наделать за этот проклятый день. Весь оставшийся день я провела дома, пересматривая любимые фильмы и слушая музыку. Я пыталась как-то отвлечься от того, что случилось сегодня, но получалось не совсем удачно. Поцелуй Фобоса не вылетал у меня из головы — мне было противно, и я чувствовала себя предательницей. Я предала Питера, ведь к моим губам касался этот ничтожный тиран, возомнивший себя невесть кем. И мне не было оправдания, нет — я не была осторожна с Фобосом, а ведь с такими, как он, надо всегда держать ухо востро. Я боялась после этого посмотреть Питеру в глаза, я чувствовала себя еще хуже перед ним — не просто многолетней лгуньей, но еще и ничтожной предательницей. Мои мысли наконец выпустили меня из своего плена, когда я услышала звук ключа, поворачивающегося в дверном замке. Питер тихо захлопнул дверь и опять запер её, а через минуту оказался у нас в комнате, где я лежала и жалобно смотрела на дверной проем. — Ты похожа на кошку, которую обидели. — Питер выдавил из себя что-то наподобие улыбки, что получалось у него неправдоподобно. — Меня действительно обидели. Раздевайся и ложись рядом. Я весь день лежала в постели. Не представляешь, какая она сейчас теплая. — Именно тепла мне сейчас очень не хватает. — Питер начал медленно раздеваться. — Кто тебя обидел? — Жизнь… Я не знаю, что делать с нами. Как мне вернуть тебя? — Я никуда не уходил, Корнелия. — Питер остался в одних боксерках и залез ко мне под одеяло. — Ты ведь знаешь, я тебя не оставлю. Разбираться надо с другой проблемой… — Сегодня я видела Фобоса, после того как вышла из дома твоих родителей… Он рассказал мне подробно об Элион. — Расскажи, разберемся. — Питер закрыл глаза. — Я слушаю. Рассказ мой был недолгим. Я рассказала Питеру о том, что происходит с Элион. Не скрыла и того, для чего меня зовут в Меридиан. Но о поцелуе с Фобосом… Я не могла. Не могла сказать этого тогда. Это только ранило бы его и без того уже раненую моими тайнами душу. — Знаешь, милая… Если ты нужна там только для того, чтобы приглядывать за этим павлином, то идти туда тебе не нужно. Тем более… по желанию этого Калеба… Ты ведь никак не можешь помочь Элион, зачем плясать под чужую дудку? — В этом ты, конечно, прав. Может, мне взять девочек, отправиться с ними на Кондракар и узнать, что же на самом деле происходит? Все эти проблемы возникли лишь из капризов людей, которые стали для меня такими чужими и далекими… А Элион. За неё мне действительно страшно. Если всё, что говорит Фобос, правда, то в один день она может просто умереть… — Это так странно, любимая. Ты говорила, что он всячески пытался уничтожить её… Так зачем же он сейчас поддерживает в ней жизнь? — Конечно, за этим кое-что кроется. Думаю, всё очень просто, Питер. Он не позволяет ей умереть, потому что со смертью Элион исчезнет и её великая сила. Сила, которую он всегда так желал. — Да, логично. — Питер улыбнулся и чмокнул меня в щеку. — А ты, оказывается, не такая уж и безнадежная блондинка. Я наигранно недовольно фыркнула и начала душить Питера одной из многочисленных подушек на нашей постели. Успокоившись, мы зарылись под одеяло и уснули спокойным и сладким сном.