The Unforgiven

К сожалению, мой сон не остался таким же спокойным и сладким до утра. В мой сон, как по традиции, ворвался он — вестник с дальней темной планеты, некогда предавший меня, но не готовый отпустить навсегда. Калеб. Это имя больше не вызывало во мне каких-либо эмоций, одна лишь усталость со звуками его имени вселялась в душу. — Корнелия. — Я услышала его голос, но пока еще не могла увидеть его. — Калеб… Что происходит на Меридиане? — Наконец я смогла различить силуэт бывшего повстанца в темноте моего сна — в темноте нашего сна. — Ты уже знаешь. Почему ты не хочешь прийти сюда и помочь нам? — Чем же я могу вам помочь? Приглядыванием за Фобосом? Сомневаюсь, что у меня это получится лучше, чем у Орубе. — Я ей не доверяю. — Думаю, и она тебе не доверяет… Почему ты сам мне обо всем не сообщил? Фобос свалился как снег на голову, я узнала от него обо всех этих диких вещах, и даже не знаю, стоит ли верить всему, что он мне рассказал. — Корнелия… Я не мог. Я боялся, что ты поймешь не совсем правильно… Поначалу Оракул запретил оповещать Стражниц. Но потом мне пришла в голову мысль, что одной тебе уж точно можно довериться. Но я не мог сообщить об этом тебе сам. Я просто не мог… Я боялся, что ты не поверишь мне, как не верят многие — некоторые подозревают, что это я всё подстроил, чтобы взойти на престол… — Ох, Калеб… Не бойся предстать передо мной в невыгодном свете — от этого ты совсем ничего не потеряешь. — Ошибаешься… Я уже давно многое потерял! И эта связь — единственное, что осталось мне в жизни. — Да уж, а вдобавок еще и целое королевство… — Нет! .. Управление Меридианом я взял на себя, чтобы не допустить к престолу Фобоса. Своими интригами и актерской игрой при таком состоянии королевы он с легкостью смог бы снова захватить власть. Это завещание стало единственным спасением Меридиана. — Может и так… Как Элион? Ты скучаешь по ней? .. — Её уже четыре месяца будто нет — словно она умерла… Не стану скрывать — я скучаю. Она стала частью моей жизни. — А ты говоришь, что осталась тебе в жизни лишь эта связь… А ведь столько лет рядом была королева. И она была тебе не просто другом. — Корнелия! .. Нас с тобой всегда связывало нечто большее, чем мужчину и женщину. В силу преданности своему народу я должен был остаться на Меридиане. Элион любила меня, и я полюбил её… Но ты всегда стояла между нами. — Звучит обвинительно… Тем временем я уже была счастлива со своим нынешним мужем. Не скрою, я была поражена, узнав, что вы вместе. Но стоять между вами я никогда не собиралась и, более того, не делала этого. — Я знаю, знаю. Это от нас не зависело. Твой призрак стоял между нами не по твоей воле — это мы точно знали. Нас преследовал призрак другой Корнелии, которую мы придумали сами, чтобы она мучила наши души и давила на совесть своими холодными глазами. Но это была не ты. Мы это всегда знали. — Любите же вы себе жизнь осложнять… — Наверное… Это уже не важно. Так ты вернешься на Меридиан? — Нет, Калеб. Я не вернусь. Мне ведь незачем туда возвращаться. Мой муж против этой глупой затеи, и я с ним полностью согласна. Я бы вернулась ради Элион, но помочь ей в силах разве что только Фобос, которого, ты, кстати, хотел изгнать из королевства, чтобы позволить Элион умереть! .. Боже, Калеб, мне тебя совсем не понять! — Ты рассказала обо всем мужу? .. — Да, это долгая история. Лучше скажи, почему ты так хочешь избавиться от Фобоса? Сейчас он не представляет никакой угрозы, а только помогает Элион выжить. — Фобос всегда опасен! Он делает это лишь из своих интересов. Во вселенной полно других более искусных магов, присутствие Фобоса не так обязательно. Его можно легко кем-нибудь заменить. — Ты все еще чувствуешь его… душу? — Возможно… Это не так легко, Фобос ограждает себя мощным невидимым барьером от любого вмешательства в его пространство — мысленного или физического. — Да, не все так легко… Но кто мог так заколдовать королеву? Кому это нужно? У Элион были враги? — Враги бывают у каждого правителя, и, конечно, недоброжелатели были и у Элион, какой бы доброй королевой она ни была. Недовольные политикой всегда найдутся, но враги Элион не настолько сильны и смелы, чтобы доводить королеву до такого. И даже если так, на трон претендовать никто не стал. Всё очень странно. Когда появился Фобос, все испугались еще больше… Я долго думал, как отстранить Фобоса от внутренней политики Меридиана. Мне пришла в голову идея именно его отправить за тобой на Землю, и я заранее попросил об этом Оракула. Если бы я потребовал или даже попросил Фобоса о чем-то, он бы мне точно отказал. Оракулу я объяснил причины именно такого выбора — он меня понял. Что до Фобоса, то он на удивление быстро и даже с радостью согласился исполнить эту просьбу. — Неудивительно… — Что? — Ничего, Калеб. Ничего. Я буду на Кондракаре в ближайшие дни, буду узнавать о состоянии принцессы и, конечно, Стражницы предложат свою помощь в этом деле. Я хочу помочь, но не так. Крутиться вокруг Фобоса ради того, чтобы твоя душа была спокойна, точно не для меня. Ты уж прости… — Все намного сложнее и глубже, чем ты сейчас всё описываешь, Корнелия. — Возможно… Но прошу тебя лишь об одном — попроси Оракула отозвать Фобоса с Земли. Он ломает мне жизнь. — Ломает? Как? — Неважно, Калеб… Это долгий разговор. И говорить об этом совсем не хочется. А теперь — уходи… — До встречи! .. Я смотрела на новоиспеченного короля Меридиана перед тем, как он наконец покинул мой сон. Каким стал Калеб теперь, будучи королем этого темного мира? Характер его не изменился ничуть, и внешне за последние четыре месяца он разве что оброс щетиной. Но каким стал Калеб за эти долгие годы, которые мы виделись лишь во снах? Он стал… крупнее. Наверняка, не зря его прозвали лучшим рыцарем Меридиана. Но глаза Калеба остались такими же — глаза ребенка, но ребенка взрослого — потерянные глаза, полные сомнений и одновременно несбыточных надежд. Зеленые полоски на его лице исчезли — вероятно, этому поспособствола магия Элион. Но нашел ли Калеб себя? После всего, что с ним произошло… Мне было жаль. Во время нашего разговора на какой-то момент мне показалось, что этот бывший шептун, создание, переставшее быть растением, но не до конца воплотившееся в человеческую плоть, никогда не сможет найти себя ни в каком из этих миров. Я проснулась в холодном поту и посмотрела на часы. Было только 6:00, но в постели я лежала одна. Тут в комнату тихо вошел Питер. — О, ты проснулась. Ты очень плохо спала. Кошмары? — Питер вопросительно посмотрел на меня. — О да… Они преследуют меня не только во сне… Почему ты так рано встал? — Я не сплю уже с пяти. Ты постоянно ворочалась во сне, и я проснулся, а заснуть уже не смог и наблюдал за тобой. — Ложись сейчас, поспим хоть немного до работы. — Я немного откинула одеяло, приглшая Питера к себе. — Понедельник… — Боже, не напоминай… — Питер лег рядом со мной и нежно поцеловал меня в губы. — Сейчас я хочу забыть обо всем. — Я тебе помогу, любимый. — Прошептала я, хитро улыбаясь, и впилась своими губами в Питера, но уже не нежно и мягко, а со всей силой своей страсти — бесконечной страсти — порождением нашей любви. Питер улегся на спину и посадил меня на себя, после чего мы вновь сплелись в горячих объятиях… Рабочий день выдался, как всегда, довольно скучным. Возвращаясь с работы в пустом автобусе, я размышляла над тем, кем я хотела стать много лет назад и кем стала теперь. Восходящая звезда Корнелия Хейл — модель, актриса, спортсменка — кто угодно, но только не работник редакции никому не нужной газеты. Моя травма на катке шесть лет назад сломала не только мою жизнь, но и меня саму. В тот проклятый день — день международных соревнований, на которые отправили именно меня, я упала… Упала навсегда. И больше подняться мне не удалось — запретили врачи, родные — запретил весь мир… — Стражница! — Я снова услышала этот ненавидимый всем моим больным сердцем голос, когда вышла из автобуса и направилась в сторону маркета — я снова собиралась купить Питеру его любимых мандаринов. — Фобос… — Я с ненавистью посмотрела на бывшего врага. Чего уж там бывшего, тогда Фобос как никто другой подходил на роль моего врага. — оставь меня в покое. Навсегда. — Об этом меня просишь не только ты, Стражница. — Фобос загадочно улыбнулся. — Когда это ты успела нажаловаться Оракулу? Хм… А может, вовсе и не Оракулу, а своему королю? .. — Не понимаю, о чем ты. — Я попыталась надеть на себя маску непонимания, но с Фобосом этот вариант не сработал. — Всё ты прекрасно понимаешь, Стражница. И я бы оставил тебя. Оставил бы с радостью, слишком уж ты капризна и ворчлива. Но после вчерашнего поцелуя… — Глаза Князя Тьмы запылали недобрым огнем. — Я не могу. Мне слишком уж понравилась эта игра. — Игра?! Неудивительно, что для тебя моя жизнь — всего лишь игра! Но какой же ты… подлый! Нет, я тоже не забыла об этом поцелуе — он самое ужасное и противное, что когда-либо происходило со мной… И вспоминаю я об этом лишь с одним чувством — бесконечным отвращением. — Мне все равно, что ты чувствуешь… В твоем лице я нашел себе хоть какое-то развлечение в жизни. Кстати… — Фобос потянулся к своей толстой черной папке, которую всегда носил с собой, медленно открыл её и достал оттуда конверт. — Очередное стихотворение? — Я скептически посмотрела сначала на этот конверт, потом на Фобоса. — Какое еще стихотворение? — Фобос непонимающе взглянул на меня. На его лице я прочла искреннее непонимание. - Я, конечно, большой поклонник поэзии, но зачем мне носить с собой стихи в конвертах? — Ах да, и зачем тебе отправлять их мне по почте? — Я попыталась саркастически напомнить Фобосу о том письме, что нашла в почтовом ящике у дома. — Стражница, у тебя жар? Я тебе ничего не отправлял… по почте… или как там. Тем более стихи. Тебе что, после нашего пламенного поцелуя уже стали мерещиться всякие романтические вещи? — Фобос от души рассмеялся. Я была в недоумении, ведь это значило, что стих мне послал кто-то другой… или другая. Я недовольно посмотрела на Фобоса. — Забудь! .. Что это за конверт? — Эмм… Пропадая на Земле часами, я стал увлекаться некоторыми вашими изобретениями, неизвестными моему миру. В одном непонятном магазине я купил вот эту штуку. — Фобос достал из Кармана маленький черный мп3 плеер с наушниками. — Продавец загрузил мне туда музыку на свой вкус. Я послушал, и мне, как ни странно, понравилось. Не всё так безнадежно в вашем мире. — Фобос искренне улыбнулся, словно ребенок, которому подарили интересную игрушку. Его было не узнать — от тирана и мучителя народов в нем на тот момент не осталось совсем ничего. — Очень милая история потерянного князя на Земле. — Я подняла одну бровь и посмотрела на Фобоса. — И зачем ты мне об этом рассказываешь? — Глупая Стражница! Еще вчера заметил, какая же ты нетерпеливая. Сложно мне с тобою будет… — Эту фразу великого провокатора я просто решила проигнорировать. — Мне понравилась музыка в этой штуковине, и я увидел вывеску с таким же названием, как в этой… — Плеер. Это назывется «мп3 плеер». — Да… В этом плеере. Я подошел к маленькой будке под вывеской и спросил в окне у мужчины, что это значит. Он мне всё объяснил. И даже помог кое в чем! — Фобос посмотрел на меня таким взглядом, будто выиграл меня в дурака уже в который раз, а затем достал из конверта… два билета на концерт… МЕТАЛЛИКИ!!! Я смотрела на него с обвисшей челюстью и, судя по его взгляду, это зрелище доставляло ему превеликое удовольствие. — Металлика! Да это же… моя любимая группа! О боже… Фобос, ты слушаешь Металлику? Нет, этого не может быть! Свергнутый принц Меридиана, который ненавидит всех и вся и так искусно портит жизнь всему своему окружению, слушает Металлику! — Не вижу в этом ничего странного. Очень глубокая и порою агрессивная музыка — это под стать моему характеру. Ничего ты не понимаешь, Стражница! — Фобос оскорбленно посмотрел на меня. — Подожди… Окуда у тебя деньги на билеты? — Ах, деньги. Ничего сложного — я их колдую. На этот раз моя челюсть отвисла до самого асфальта. Боже, ну и счастливчик этот инопланетянин на Земле! — Кхм.. — Фобос кашлянул, чтобы вывести меня из состояния шока. - И, если ты еще не поняла, Стражница, я приглашаю тебя на концерт Металлики. — Ты приглашаешь меня? — Наверно, в тот момент я выглядела совсем нелепо — будто заколдованная магическим рогом Седрика. Попасть на концерт Металлики было мечтой всей моей жизни, и вот теперь передо мной стоял мой старый добрый враг и предлагал пойти с ним на концерт послушать эту «глубокую и порой агрессивную» музыку. Но идти с ним туда было бы просто безумием с моей стороны. - Нет, Фобос. Мне это неинтересно. Пригласи кого-нибудь другого… Например, ту девушку, что подставила меня в кафе перед мужем! — Я сделала безразличное лицо, но Фобос, конечно, опять мне не поверил. — Снова ты об этой девушке, Стражница. Я не имею понятия, что это за особа, но она уже начинает меня интересовать… А насчет концерта — не верю. Ты совсем не умеешь врать. По крайней мере - мне. — Великий Князь победно улыбнулся. — Что ж, Фобос, может, мне и хочется попасть на этот концерт, но уж точно не с тобой. Ты постарался, похвально, но это была глупая идея. — Я в последний раз посмотрела в негодующие и наполняющиеся злостью глаза меридианского принца и стремительно направилась вперед — домой, в наш с Питером теплый родной дом, где это чудовище не сможет снова настигнуть меня… Зайдя домой и заперев дверь на все замки, я мысленно обругала себя за то, что снова не купила Питеру его любимых мандаринов. Но Питер о них не забыл — домой он вернулся через два часа после меня с пакетом любимых цитрусов. Я накормила его обедом, приготовленным за эти два одиноких часа, после чего направилась в гостиную к домашнему телефону. Я набрала семизначный номер и терпеливо слушала длинные гудки, ожидая, когда поднимут трубку. — Вилл… наконец-то! Нам нужно кое о чем поговорить… Это касается Меридиана.