The Unforgiven

На следующий вечер после работы мы с девочками, по старому обычаю, встретились в Серебряном Драконе, откуда и направились в Кондракар. В ресторане я рассказала им о том, что делает здесь Фобос и чего добивается. Естественно, я упустила некоторые моменты — мой сон с Калебом, поцелуй с Фобосом и его приглашение на концерт… Со стороны это выглядело так нелепо. Но я рассказала им подробно о том, что произошло в кафе — мне были интересны их предположения насчет этой таинственной девушки. Я спрашивала у Питера, как она выглядела, и запомнил ли он в ней что-то, что выделяло бы её из других. Но, по словам Питера, одета она была в огромных размеров куртку, которая висела на ней как мешок, и еще большим капюшоном, который скрывал от него верхнюю часть её лица — видны были лишь губы. У девочек появлялись разные версии — Вилл предположила, что это может быть еще один враг из прошлого, объединившийся с Фобосом — к примеру, Нерисса; Хай Лин допустила возможность, что это может быть даже моя астральная капля —, но зачем ей всё это нужно? Тарани выдала самую возможную версию из всех — скорее всего, это Орубе, ведь ей было приказано следить за Фобосом на Меридиане — так почему бы и не последить за ним на Земле? Но даже если это и была Орубе, зачем ей нужно подставлять меня? Ирма, конечно, была в своем репертуаре — „Фобос влюблен в тебя! Не видела, как он тогда на тебя смотрел? Маньяк!“ Что ж, хорошо, что она не знала о нашем поцелуе — о его поцелуе… Оракул не ожидал увидеть нас в центре бесконечности — удивление на его лице говорило само за себя. Но он постарался придать лицу свое обычное выражение непоколебимости и поприветствовал нас. — Добро пожаловать на Кондракар, Стражницы. Что привело вас сюда? — Думаю, вы знаете, Мудрейший. — Вилл говорила, как всегда с почетом, но уверенно и даже требовательно. — Стражниц не позвали на помощь Меридиану. Королева Элион на грани смерти, Фобоса отправили на Землю лишь за Корнелией. Мы были в недоумении и посчитали, что явиться сюда и спросить у вас обо всем — наш долг. — Стражницы. Присутсвие Корнелии на Меридиане важно для спокойствия нынешнего короля, который, к моему большому сожалению, не доверяет верной базилиадской воительнице, на которую я возложил обязанность следить за Фобосом. Эта история с королевой должна была остаться в тайне от вас, и у Кондракара на это есть причины — с вмешательством магических сил в заклинание, наложенное на королеву, оно приумножает свои силы. Приходить сюда и вмешиваться в это дело было ошибкой, ведь заклинание не дремлет, и оно уже чувствует поток вашей энергии, ворвавшийся с такой силой. Боюсь, теперь Фобосу придется совсем нелегко. Вы вмешались в это, но помочь Фобосу в сохранении жизни королевы не сможете — на это способны лишь колдуны и колдуньи, обладающие не только магическими силами, но и мастерством и знанием заклинаний. Второго такого, как Фобос, мы еще не нашли. Но Кондракар в поисках. Остановить вас было задачей Стражницы Земли, — Оракул строго посмотрел на меня, отчего неприятная дрожь прошлась по всему телу. — Что ж, ей это не удалось. Фобос не говорил тебе о строгой тайне, в которой надо было сохранять эту историю? — Не вините её, Оракул. — За моей спиной раздался низкий голос Князя Эсканора. — Это моя ошибка, ведь я не смог донести до Стражницы Земли всю серьезность ситуации. Возможно, мне надо было подойти к этому делу с другой стороны. — Ух, храбрый принц пришел защитить свою возлюбленную… — Решила пошутить Ирма, на что получила неодобрительный взгляд Тарани и замолчала. Теперь Фобос стоял рядом со мной, но ни разу на меня не взглянул. К чему ему было защищать меня? Ирма подошла ко мне и шепнула на ухо: — Корнелия, ты что, язык проглотила? — Тсс! — Рядом снова оказалась Тарани, усмирившая Ирму. Я с благодарностью посмотрела на неё. — Печально, что всё сложилось именно так. Но еще не поздно всё исправить. Стражницы, вы возвращаетесь на Землю. А ты, — Оракул посмотрел на Фобоса, — останешься под присмотром Орубе. Заклятие словно человек, оно живое — чувствует, злится, мстит. Мы пытались переместить Корнелию на Меридиан лишь для присмотра за Фобосом, но никак не для вмешательства в судьбу королевы. Но эта затея оказалась не просто провальной, но еще и губительной. — Поблагодарите за это новоиспеченного короля Меридиана. — громко фыркнула Ирма. На этот раз я была с ней полностью согласна. Ах Калеб, Калеб… — Не будем искать виновных, Стражница! Перемещайтесь на Землю. Если ваша помощь понадобится Кондракару, Сердце даст вам об этом знать. — Взмахом руки Оракул открыл портал, через который мы секунды спустя оказались на Земле. — Брось, Корнелия, ты всё сделала правильно. — Хай Лин попыталась поддержать меня. Видимо, слишком уж кислая у меня тогда была физиономия. — Фобос тебя совсем запутал, вот ты и обратилась к нам. А Оракул… — Оракул говорит слишком умные вещи, чтобы запудрить нам мозги! — Перебила подругу Ирма. — Вечно он что-то темнит… — На этот раз Ирма права, — вмешалась Тарани, — Не понимаю, почему он так хочет отстранить нас от этого дела. — А может, он все же говорит правду? Он сказал, что это заклинание, как человек, умеет злиться. Может, наше вмешательство действительно только вредит Элион? — Вилл, как всегда, пыталась смотреть на ситуацию с разных сторон. — Да, это похоже на правду, Вилл. Но Фобос говорил мне, что он сам всему этому не верит. И всё бы ничего, но зачем Оракулу ради успокоения Калеба так рисковать и вызывать на Меридиан меня? Это слишком… — Непрофессионально! Полностью согласна, Корни. — Ирма даже спустя столько лет не переставала называть меня так. — Может, он тоже в тебя втюрился? Как и наше вселенское зло. Недаром ведь тебя называли первой красавицей школы. А теперь перейдешь на новый уровень — первая красавица бесконечных миров. — Боже, Ирма… — Я закатила глаза и безнадежно посмотрела на подругу. — Мне все равно, что там задумал Оракул, чего хотят Фобос и Калеб, и я бы давно бросила все эти обязанности стражниц, если бы не Элион. А сейчас… сейчас мне особенно страшно за неё - что, если сил Фобоса больше не хватит на поддержание в ней жизни? .. Наш разговор не привел ни к чему, кроме новых переживаний и сомнений — сомнений в Оракуле, Кондракаре, Калебе и самих себе, в конце концов. Когда мы расстались и я направилась домой, на часах было уже девять. На моем телефоне было два пропущенных вызова от Питера, и я тут же ему перезвонила, но ответа не последовало. "Наверное, в душе", — подумала я. Подходя к дому, я заметила, что почтовый ящик открыт и несколько конвертов валяются на земле. Я подняла их и стала считывать адреса — вдруг среди них есть и письмо для меня? И я не ошиблась. Письмо на имя Корнелии Кук нашлось — и снова от неизвестного отправителя. Не сложно было догадаться, что было внутри. Не заходя в дом и все еще стоя у почтового ящика, я распечатала конверт и вынула оттуда сложенный вчетверо тонкий желтый лист. Письмо гласило: «Вчера в окно мне вновь стучался он — Голодный призрак осени и тьмы, Он вновь нарушил мой кошмарный сон, И крик мой облетел вновь все холмы. И лес услышал мой безумный вой, И волки выли жалобно в ответ, А призрак тот стоял во тьме немой, И тихо мне шептал „спасенья нет“. И холодом меня он обнимал, Пытаясь овладеть моей душой, В безжизненные губы целовал, И я была - его, и он был — мой… И лёд его дыхания на мне Запечатлился шрамом пустоты, Я проиграла раз в его войне И стерла все свои следы. И с ночи той в крови моей — лишь тьма, Так осень забрала мой дух себе. Но мне порой мерещится весна, Спустившаяся в ад земной с небес… Спасибо за прекрасный поцелуй, Корнелия. Но в следующий раз он будет взаимным, я обещаю.» Фобос! Я тысячу раз прокляла этого демона, перечитывая последние строки. Все таки это он послал мне в прошлый раз то проклятое письмо. А теперь вот это… Что бы случилось, распечатай Питер этот конверт вместо меня? Мы всегда проверяли почту друг друга — скрывать было нечего, и письма обычно нам приходили от дальних родственников или по работе. Я с ненавистью скомкала это письмо, но просто бросить его на улице и уйти не решилась — вдруг очередной недоброжелатель сейчас следит за мной и подберет его, как только я войду в дом? Нет, нельзя было так рисковать. Я быстро бросила эту чертову мятую бумагу в сумку и напрвилась к двери. В этот момент дверь отворилась, и мне навстречу вышел Питер в домашней одежде. — Корнелия! Как ты, милая? Я звонил, ты не брала трубку. — Питер прошел назад в дом и жестом пригласил меня. — Я была на Кондракаре… Очень устала. Я тебе перезванивала, ты тоже не поднимал трубку. — О, я был в душе, даже не видел. Прости. — Питер легонько чмокнул меня в щеку и стал снимать с меня пальто. — А куда ты выходил в таком виде? — Проверить почтовый ящик. На днях должно прийти письмо от отца, теперь мне надо каждый день проверять, не пришло ли оно. — Вот как… Я смотрела, для нас там ничего не было. Кто-то вынул оттуда письма и бросил на землю. По пути я их подняла и проверила, нет ли там чего-то для нас. Ничего не было. — Я опустила глаза, смотря на свои высокие черные сапоги. — Надо раздеться. И еще я голодная. — Корнелия, всё в порядке? — Питер обеспокоенно поднял мое лицо к себе. — Нет, Питер… Кондракар высосал из меня все силы. Пойдем, за ужином я тебе всё расскажу. Я рассказала Питеру обо всем, что случилось на Кондракаре. Рассказ мой ему совсем не понравился — всё слишком неопределенно и запутанно. Питера злили желание Калеба перетащить меня на Меридиан и мои „случайные“ встречи с Фобосом по дороге домой. Но мой милый муж не знал о том, как далеко зашел этот коварный принц. — Значит, временная отставка? И на Меридиан тебя Оракул больше не пускает, так? — Питер улыбнулся мне и встал из-за стола. — Что-то вроде того… — Я встала за ним убрать со стола. — И это значит, что Фобосу больше нечего делать на Земле, так? — Вроде так. — Я устало вздохнула, и на этом этот неприятный не по нашей воле разговор был окончен. Вечер прошел довольно спокойно. Питер был немного весел и смотрел футбол, а я, положив голову ему на колени, закрыла глаза и отправилась в свой мир мучительных размышлений. Письмо Фобоса не выходило у меня из головы, и я не знала, как мне на него реагировать. Питер ошибался, думая, что Фобосу больше нечего делать на Земле. И от осознания этого плохое предчувствие отдавалось болью в моем измученном сердце. Следующий день начался как обычно и так же обещал закончиться, если бы не он — король моих новых кошмаров. — Стражница! — Фобос снова догнал меня, когда я сошла с автобуса и направлялась в сторону дома. На его лице отражался гнев и неукротимая злость. Я осмотрелась по сторонам — людей вокруг было мало, но некоторые все же обернулись на рычащего Фобоса. Меридианский Князь тоже заметил это — он больно схватил меня за руку и снова повел в переулок между зданиями. Было уже темно, и теперь вокруг не было никого, отчего в душу прокрадывался терзающий страх. — Чего тебе, Фобос? — Я устало взглянуда на Фобоса. — Ты знала?! — он показывает мне помятый твердый лист — шероховатый, словно старая бумага. Я осторожно взяла из его рук этот лист, пытаясь прочесть, что там было написано. Кое-как разглядев в той темноте слова на помятой бумаге, я наконец поняла, о чем шла речь. — Завещание Элион? Ну да, все мы знали об этом завещании. С недавнего времени… Ты сам мне о нем рассказывал. Фобос, всё нормально? — Нет! — Фобос строго посмотрел на меня. — Повстанец ничего не рассказывал тебе об этом? В ваших снах! .. — Откуда… откуда ты знаешь о наших снах? — Я была поражена, что у Фобоса имеется информация даже о том, что происходит у меня в голове. — Неважно! Ответь на мой вопрос, я жду! — Фобос требовательно смотрел на меня. — Ничего особенного… А что такое? — Завещание не настоящее! Оно не написано рукой Элион и стоит на нем не настоящая печать Эсканоров — я не чувствую в нем семейной магии. — Ты уверен, что не ошибаешься? Ведь его обнаружили еще три месяца назад. — Стражница, неважно, когда его обнаружили! Важно то, что сегодня я впервые увидел его — и то по огромной случайности! Я нашел его на Кондракаре… От меня его тщательно скрывали, вероятно, зная, что я всё пойму. Любого же другого это завещание может с легкостью обмануть. Химериш что-то задумал, я уверен, что он в этом замешан! Он и этот жалкий шептун! .. — Ты говорил с ними? — Я не могла поверить, что Калеб выдумал всё это для того, чтобы встать во главе королевства. Хотя у него были на это свои причины — любым способом отстранить Фобоса от внутренних дел Меридиана… Но Оракул? Это было совсем не похоже на Мудрейшего. Интриги, обман — эти слова всегда были далеки от него. Что изменилось? — Говорил! — Глаза Фобоса метали искры. — Конечно, вашему вечно спокойному мудрецу ничего не докажешь! Он попросил меня подождать, пока мудрецы на Кондракаре не разберутся с этим жалким листом бумаги! А до тех пор всё должно оставаться на своих местах. — Значит, теперь ты должен ждать. — Я спокойно посмотрела на Фобоса. - Жди, Фобос, и лучше поменьше времени проводи на Земле. — Глупая Стражница! .. Свяжись с повстанцем! Мне нужно узнать, чьих рук это дело. — Фобос разговаривал со мной, будто со слугой. Как с Седриком в былые времена… — Я не работаю на тебя, Фобос! — Я вернула ему это завещание, после чего он со злостью засунул его себе в карман. — И даже если бы я о чем-то узнала, то не стала бы докладывать об этом тебе. — Тебе совсем наплевать на Элион?! Что, если это они всё подстроили и даже заклятие наложили они? — Фобос был вне себя от ярости. — Нет, судьба Элион мне небезразлична! Но какие цели преследцуешь ты, Фобос? — Я испытующе смотрела в глаза Эсканора. — А это, Стражница, тебя уже не касается. Не хочешь помочь мне? Не страшно… Я уже привык обходиться без помощников. — После этих слов я вспомнила о Седрике, и, как мне показалось, Фобос тоже подумал о нем. — После всего, что ты сделал с моей жизнью — нет… — Но Фобос не дал мне договорить. Он резко притянул меня к себе, опаляя своим дыханием. — Отпусти, если не хочешь получить еще одну пощечину. — Эти слова я процедила сквозь зубы, а рука моя уже со всей силой направлялась в сторону лица проклятого мага, но он успел её остановить, после чего резко впился в мои губы горячим поцелуем. Когда я попыталась отстранить от него лицо, он грубо схватил меня за голову, не давая ей пошевелиться, другой же рукой он прижимал меня к себе — всё как в тот раз… Но на этот раз Фобос не успел вдоволь насладиться поцелуем, потому что чья-то сильная рука резко отдернула от меня Меридианского принца. Всё остальное будто плыло перед моими глазами, полными слез униженя — Питер валит Фобоса на пол, со всей силы ударяя его сначала в лицо, потом в живот, за чем следует ослепительная фиолетовая вспышка, исходящая из рук Князя Тьмы и попавшая прямо в грудь моему мужу…