Командировка

Старскрим сейчас был злее самого Юникрона. Он злился и на устроенную ловушку, которую не смог распознать, и на собственную глупость. Вот как можно было упустить из вида такой момент! Расслабился за ворны царящего везде мира, потерял бдительность — так теперь и расплачивается самолично. Неприятно признавать, но он, Старскрим, все же ошибся, недооценив противника. Хорошо, что по давней привычке в сабспейсах хранилось всякое нужное, чисто на всякий случай. И доработанный состав универсального растворителя пригодился, хотя химия никогда не была любимым разделом научной сферы. Пожалуй, впервые за очень долгое время Старскрим оказался рад видеть Арморспарка. Он и даже не мог предположить, что грузовика занесет в город, тот ведь должен был быть в Айаконе. А без его помощи неизвестно сколько пришлось бы там просидеть и кто еще мог прийти! Старскрим был под голографической маскировкой, узнать его настоящую личность не смогли бы, но не факт, что заговорщики, увидев перед собой знаменитого Тирана Небес, поступили бы иначе — могли бы попытаться и дезактивировать. А так все выглядело предупреждением не лезть в чужие дела. И все же удалось узнать самое главное: планы относительно инспекции Мегатрона на один из каонских заводов. Некая группа кибертронцев, которых не слишком устраивал мир, царящий в послевоенное время, решила подставить автоботов, обставив все дело так, будто кто-то из алознаковых собирается устроить покушение на Мегатрона, а за преступником якобы стоит никто иной, как сам Старскрим. И это раздражало сикера больше всего — как кто-то другой посмел выдавать себя за него?! Это уже становилось личной причиной разобраться во всем, не втягивая службу безопасности Высоких Палат. Старскрима злил один только факт наличия кого-то, посмевшего так дерзко назвать себя. Впрочем, когда первоначальная ярость угасла, авиатор принялся размышлять — и вариантов было всего три. Первый, самый малореалистичный — тут постарался какой-нибудь шифтер. Трансформеры, способные менять свой внешний облик, встречались очень редко, но среди десептиконов был такой уникум. Вот только где его искать и как он может выглядеть — неизвестно. Поговаривали, будто шифтеры являются потомками Амальгамуса Прайма, подарившего им такую возможность, но доподлинно это было не известно никому. Вторым вариантом, наиболее реалистичным, было то, что кто-то специально маскируется с помощью голографической брони под всем известного летуна. Сделано это было ради того, чтобы подставить самого Старскрима. За свой актив авиатор успел нажить достаточно врагов, и среди них были те, кому мог прийти в процессор столь изощренный план действий. Третий же вариант был сходен со вторым, однако включал в себя полную смену внешней брони корпуса, дабы больше соответствовать оригиналу. Скрим сомневался, что у кого-то получится копировать его уникальный характер. Причем заговорщики оказались настолько хороши, что смогли обвести даже разведслужбу, возглавляемую Ред Алертом. Старскрим же совершенно случайно вышел на них: сказалась привычка маскироваться под голографической броней, отправляясь на нижние уровни Каона. Понадобилось время, чтобы разузнать больше, не вспугнув при этом заговорщиков, однако в последний раз авиатор все же умудрился где-то совершить ошибку. Одно радовало: его настоящую личность так никто и не узнал. Продолжая обрабатывать универсальным растворителем пластины брони, пострадавшие от липкого плена, Старскрим обдумывал, как использовать эту информацию. Сикер понимал, что любой неверный шаг может обернуться против него: запросто можно вывернуть ситуацию так, словно либо он во всем виноват, либо же его обвинят в сокрытии угрозы правительству. Возможно, нужно объединить силы с Арморспарком, хотя бы временно, чтобы противостоять общему врагу — уж грузовик-то более всех заинтересован в том, чтобы Мегатрона не убили. Но вот проговорится ли колесный, скажет ли о том, кого встретил? В процессоре роились планы, как бы обмануть противников и желательно при этом никому не раскрывать свою личность. Нельзя уповать только на собственные силы, тем более в таком деле. Окончательно втягивать сотриадников не стоило: Варп хотя бы был в курсе, зато Тандер совершенно ни о чем не подозревал. Пусть он потом и обижается на то, что от него скрыли настолько важное дело, но Скрим сам влез в это гнездовье скраплетов, сам и будет разбираться. И нет, ему совершенно не хотелось становиться «героем», эдаким спасителем Мегатрона и всей десептиконской фракции. Пусть служба безопасности или личная охрана Мегза сами разбираются с злоумышленниками, а он, Старскрим, проведет оставшееся время отпуска в Восе, как планировалось изначально. Если же удастся устранить Мегатрона, то начнется самый настоящий хаос — появятся нежелательные претенденты, будет перекрой власти и образование нескольких фракций, снова пошатнутся дипломатические и торговые отношения Кибертрона с другими планетами-колониями, пропадет стабильность… нет, этого совершенно не нужно никому, включая и самого Старскрима. Оглядываясь на ворны войны с алознаковыми, сикер понимал, насколько важным является мирное время. Автоботы и десептиконы буквально поставили на грань весь Кибертрон, и слава Небу, что вовремя одумались. И то, сколько за эти тысячелетия сражений было утеряно, позабыто, скрыто! Наука остановилась, развивалось только то, что имело отношение к военному сектору, и сейчас приходилось наверстывать упущенное. И пошли к Юникрону в порт те, кто пытается снова все это разрушить. Закончив обрабатывать универсальным растворителем пластины брони, Старскрим направился в санитарный отсек. Там, включив очиститель, сикер принялся смывать с себя раствор, вместе с ним уходило и ощущение липкости, покрывавшее корпус. Теперь нужно будет отполироваться, нанеся специальный состав с нанитами, иначе состояние брони аукнется при полетах в альтмоде. Время еще было, в городе Скрим присутствовал приватно. Формальное алиби имелось — в Восе он примелькался перед администрацией Аэролорда, официально уведомив об своем отпуске, дабы никто не смел лезть с решением вопросом или по иным причинам. Сикер встретился с несколькими знакомыми, с кем снова поддерживал общение, наведался в воссианский филиал Академии наук (головное учреждение было в Айаконе, поговаривали, что его в следующем ворне возглавит Шоквейв) и проводил почти все остальное время в научном архиве. Сюда из Воса его доставил Скайварп, сам же телепортер вернулся обратно и теперь ожидал сообщения для обратного прыжка. С ним пришлось помириться, и Варп тут же сдал инициатора всей этой отпускной мороки — как оказалось, тут уж постарался Тандер. Скайварп нашелся в гостиной — это зрелище ничуть не удивило Старскрима. Сотриадник, узрев своего ведущего в таком виде, только хмыкнул: — Я пропустил самое интересное? — Да, — кивнул Скрим. — Возможность лицезреть меня при очень неприятных обстоятельствах. — Что с тобой сделали? — спросил Варп. — Ловушка или пришлось с кем-то драться, в этом нет сомнений. Но — как? — Оказалось, что я недооценил своих дорогих знакомых, — мрачно ответил Старскрим. — И шлак подери, потерял бдительность. И сидеть бы мне под мостом прилипшим к покрытию дороги еще Юникрон знает сколько! — Жуть! — искренне впечатлился Варп. — Там же нет места, и не взлететь никуда! Помню, как испугался однажды шаров из полимерной резины, вот как было-то на недавнем празднике — просто чудом не впечатало в несущую конструкцию у моста. Но остаться без возможности взлететь! Это еще хуже, шлак! Вместо ответа Старскрим лишь сверкнул оптикой. Помолчав, он нехотя признался: — Мне помог колесный. — Скажи, что ты использовал голографическую броню, — произнес телепортер и, сам же видя ответ на свой вопрос, продолжил спрашивать. — А если этот колесный растреплет кому-нибудь? — Ты будешь смеяться, кто это оказался, — Скрим устроился в кресле, потянулся к кубу энергона, притащенному Варпом. — Ни за что на свете не угадаешь. — Авти? — Варп азартно шевельнул крыльями. — Не сам же Прайм? Или этот, его партнер? Кто там еще… праксианец? Или их медик с вредным характером? — Нет-нет, — усмехнулся Старскрим. — Всё гораздо проще и, между прочим, намного неожиданнее. Это тот нейтрал, с которым Мегатрон тщательно скрывает роман. Скайварп от удивления дернул крыльями: — Арморспарк вроде? Но он же… — Да, да, я знаю, — перебил его Старскрим. — Но в тот момент он оказался единственным, кто мог прийти мне на помощь. Пока не явился кто-нибудь еще, настроенный менее доброжелательно. Скайварп недоуменно покачал головой: — И ты веришь, что этот тип не ведет какую-то свою игру? У него ж теперь такой компромат на тебя! — Арморспарк, в отличие от многих из автоботов, слишком порядочный для подобных грязных трюков, — ответил ему Старскрим. — К тому же у нас появилась возможность использовать это в своих интересах. — Но самое-то главное! — Варп аж сверкнул оптикой. — Получилось?! — Да, — кивнул ведущий. — Но только дата и место. Подробности, увы, узнать не удалось. — Может, тогда мне попробовать? — снова предложил телепортер. — Меня же поймать сложнее! — Опасно, — досадливо возразил Скрим. — Поймать-то не поймают, но ты не знаешь территорию и куда телепортироваться — вдруг прыгнешь куда-нибудь в стену? Варп нехотя кивнул, соглашаясь со словами ведущего. Он умел совершать в процессоре просто невероятные расчеты для своих «прыжков», но незнакомая местность всегда таила опасность. Даже если внимательно изучить планы, всегда есть риск, если что-то окажется переделанным или подвергнутым реконструкции: новые помещения, новые коридоры или двери. Выбраться в таком случае очень и очень сложно, а иногда — даже смертельно невозможно. И если большинство сикеров терпеть не могли и боялись замкнутых пространств без возможности взлететь, то у Скайварпа к этому списку добавлялось еще два опасения. — Уговорил, — закивал Варп. — Не полезу никуда, даю слово. Шутник, повеса и весельчак — хорошая маска, которой Варп активно пользовался. И несмотря на свой в чем-то легкомысленный характер, репутацию взбалмошного любителя любой активности, а также развлечений, Варп был известен тем, что всегда выполнял обещания. Скрим знал — если ведомый дал слово, то обязательно сдержит. Тандеркрэкер был серьезнее, чем Варп и Скрим, однако таким же честным; иногда Старскрим даже думал, что Небо послало их двоих, чтобы уравновесить его тяжелый характер. Не зря прежде его любимым девизом было то, что цель оправдывает любые средства: авиатор, если видел перед собой решение поставленной задачи, то шел к нему, невзирая на возможный сопутствующий ущерб. — Телепортеров на всем Кибертроне очень мало, будет проще простого вычислить тебя и выйти на меня, — произнес Старскрим. — А мне совершенно не хочется светить своей персоной где-либо. — И тут ты прав, — Варп передернул крыльями. — Шлак, и что мы будем делать? Старскрим активировал проекцию голографической карты Каона, выделил на ней заводской комплекс, где и планировалась ловушка для Мегатрона. Раньше здесь располагался старый завод по изготовлению запчастей для кораблей, но попав в манипуляторы десептиконов, он быстро был переоборудован для производства оружия. Сейчас завод снова подвергся модернизации, и логичнее было позвать на его открытие не Мегатрона, а Оптимуса Прайма, однако, по сведениям заговорщиков, руководство сделало выбор в пользу лидера десептиконов — в первую очередь продемонстрировать ему, как наследие войны может послужить в мирных целях. — Где конкретно случится нападение — я не знаю, — произнес сикер. — Они могут повести его по любому маршруту и осуществить задуманное. — Уверен, кто-то с завода состоит в числе заговорщиков, — Варп и так, и эдак рассматривал голографический план комплекса. — Но точно не директор и не остальное руководство — это слишком глупо для них, так очевидно подставляться. Не-е-ет, наш злодей поступит иначе. Поэтому, честно говоря, стоило бы поискать среди инженеров или рабочих. — Хм? — Скрим прищурил оптику. — Продолжай. — Возможно, подозреваемый скрывается среди тех работников завода, кто остался от первоначального состава. Прошел войну, но не обязательно авти, может оказаться и из наших, — воодушевившись, Скайварп вещал дальше. — Как тебе такой вариант? — Правдоподобно, — согласился Старскрим. — Соответствует моим выводам. Разве что я полностью уверен — инициатором является десептикон. Причем решивший одним выстрелом убить трех звероконов: подставить сперва автоботов, потом меня и лишить десептиконов лидера. Он уже привык к тому, что время от времени ведомый может выдавать достаточно нестандартный подход к решению той или иной проблемы. Умение анализировать явно прилагалось к возможностям телепортации. Не будь Варп летуном, он бы уж точно нашел себя в нише разведки или шпионажа. — Будем искать предателя? — поинтересовался Варп. — Хотя тут, чтобы разобраться, кто что задумал, надо быть телепатом уровня Саундвейва. — Разберемся, — Скрим вздернул крылья. — Лично отыщу того, кто вздумал использовать меня. Скайварп согласно закивал. Конечно, ни для кого не было секретом, что между Мегатроном и его первым заместителем в прошлом бывали разногласия, да и сейчас они никуда не делись. Но уж чего Старскриму точно не хотелось, так это терять то, что находится сейчас в его манипуляторах — возможность быть самим собой.

***

Нельзя сказать, что приглашение посетить отстраивающийся каонский завод было внезапным. Мегатрон видел планы реконструкции, которые присылали лидерам на утверждение, да и хорошо помнил то, что там производили раньше. Выглядело ли это тщательно рассчитанным напоминанием или же действительно было возможностью скрепить мир? Впрочем, для визита в Каон был и другой повод, куда более приятный: Арморспарк еще не уехал оттуда и при последнем видеоразговоре обмолвился про научный форум, на который его позвал Уилджек. Было бы неплохо прогуляться там с Армором под маскировкой обычного кибертронца. Тем более что по времени эти два события не совпадали: побыв немного с любимым, Мегатрон мог спокойно отправиться на завод. А если повезет — то они и вместе вернутся в Айакон. — Ты все-таки поедешь? — Оптимус, похоже, считал, что второй правитель откажется. Автоботу хорошо было известно, что Мегз старался избегать поездок в Каон — в город, где началось его становление как гладиатора, как мятежника, как лидера десептиконов. — Почему бы и нет? — возразил Мегатрон. — Твой рабочий график поездок тоже заполнен, к тому же впереди у тебя еще открытие торжественной стройки ворна в Праксусе! — И не напоминай, — мрачно отозвался Прайм. — Проул отказался помогать. После капитального ремонта в Высоких Палатах группу слишком активных и добросовестных ремонтников удалось сплавить для ремонта и отделочных работ городскому совету Праксуса. Город еще продолжал отстраиваться, поэтому услуги всевозможных конструктиконов, грузовиков, строителей, ремонтников ценились очень и очень высоко. Сами праксианцы если и были мастерами в архитектуре, то это все унесла с собой война, точно так же, как знаменитые кристальные сады. Да, все потихоньку восстанавливалось, но пройдет немало ворн, прежде чем с Кибертрона окончательно исчезнут следы войны между автоботами и десептиконами. — Я вполне понимаю твоего тактика, — хмыкнул Мегатрон. — Зато этот ваш разведчик, Смоукскрин, в полном восторге. Подозреваю, что наших общих знакомых именно он подбил на обращение к совету Праксуса. Так что — мой путь лежит в Каон, поэтому пусть компанию тебе составляет Джазз. Он точно должен разбираться в этом ремонтно-строительном диалекте кибертронского языка. — Арморспарк разве не дружит с Блэкаутом? Я слышал, что вертолет стал теперь настоящим экспертом в том, что касается ремонта и прочих перестроек дома, — лукаво произнес Оптимус. Мегатрон в ответ лишь сверкнул оптикой. Честно говоря, была у него одна коварная мысль, и он не собирался делиться своим планом с Оптимусом. Тот хоть и не будет зачитывать нотации (как это сделал бы ходячий свод законов по имени Ультра Магнус), но при случае — точно сможет припомнить. — Шоквейв вскоре собирается в Вос, навестить их Академию наук, — заговорил Мегатрон. — Сам знаешь, какая у них с Старскримом творческая конкуренция, так что в ближайшее время наш аэрокоммандер может вернуться из отпуска. — Надеюсь, это пошло ему на пользу, — кивнул Оптимус. — Надо будет сказать Тандеру спасибо. — Поверь, Старскрим будет злиться, — возразил Мегатрон. — Я знаком с ним дольше твоего и меньше всего хочу оказаться поблизости в тот момент, когда он вернется. Однако рано или поздно, но им предстоит столкнуться с авиатором. И лучше будет оттянуть этот момент… Уговорить Онслота не составило особого труда: тот и сам был рад на законных основаниях улизнуть от остальных. Разумеется, в план пришлось посвятить Саундвейва, тот быстро смог подогнать параметры голографической брони, чтобы Онслот смог предстать перед всеми остальными в образе лидера десептиконов. До Каона придется лететь, не добираться своим ходом, и это только сыграло в пользу плана о подмене: во время трансформации в альтмод маскировка бы не сработала, и это выдало бы совсем другую личность, чем бывший гладиатор. Целью Онслота было прилететь на транспортнике, под охраной (вот уж кто совершенно не знал ни о чем), отобранной специально Ред Алертом, затем встречающая делегация должна будет сопроводить его в резиденцию городского совета Каона — там придется послушать их с умным видом. И лишь на следующий орн должна состояться та самая инспекция на завод. Что ж, Мегатрон уже предупредил главу каонского совета, все обсуждения будут после завода, поэтому Онслот может не бояться вопросов. Впрочем, боевикон не растеряется, сам ответит, а если что — канал связи коммлинка будет открыт. … Полет до Каона занял не так уж много времени. Мегатрон активировал свою излюбленную голографическую броню обычного боевикона и отправил сообщение Арморспарку, приложив координаты места встречи. Небольшая площадь уцелела еще с тех пор, когда он был всего лишь одним из гладиаторов, не завоевав себе пока ни славы, ни последователей. Военный Каон был оплотом десептиконов, их первым городом, воплощением их власти и символом мощи. Нынешний же Каон отличался от своего прежнего облика: вновь отстроенные здания, выдержанные в прежнем архитектурном стиле, восстановленные улицы… Скрываясь под голографической броней, Мегатрон шагал по центральному проспекту города, ощущая давние воспоминания и видя те места, которые когда-то были ему знакомы. Город изменился — новые здания, яркие огни высоток, специально для летунов, и даже шумный амфитеатр под открытым небом, где мелькали воссианцы. Наблюдающие за их постановкой кибертронцы шумно выражали свое одобрение. Все вместе это создавало атмосферу, которой он не видел много ворн. К его удивлению, ни следа не осталось от хаоса и разрушений, которые когда-то отмечали его родной город. Ужасы войны между автоботами и десептиконами забылись, отдалившись и оставшись в прошлом. И они сами — изменились, но жаль, что во многом цена оказалась высокой. Однако Кибертрон выстоял, и теперь вновь наступает Золотой век. Улицы остались прежними, так что не потребовалось загружать новую карту в процессор. Мегатрон легко дошел до площади, зная — чувствуя всей Искрой, — что Армор уже там. Хоть лидер десептиконов и был в маскировке, он знал, что их связь слишком сильна, чтобы какая-либо иллюзия внешности могла полностью скрыть его. — Здравствуй, — нейтрал улыбнулся, первым шагнув к нему. — С приездом. Как добрался, все хорошо? Про коварный замысел хоть ненадолго сбежать от рабочей рутины Арморспарк еще не знал. — Скажем так, популярность голографической брони среди некоторых десептиконов все возрастает, — ухмыльнулся Мегатрон. — Меня пригласили сюда с инспекцией на отстраивающийся завод, но со встречающей делегацией мается Онслот. — Мегз! — Что? — Мегатрон в ответ лишь слегка наклонил голову, его оптика лукаво сверкнула стальными огнями в тени площади. — Это, получается, целая миссия под прикрытием, — Арморспарк тоже не смог не оценить иронию ситуации. — Хочу провести с тобой немного времени, совсем как обычный дес, а то потом снова завал работы, — ответил Мегатрон. — Что скажешь? Арморспарк обдумал предложение именно с той искренностью, что всегда была ему свойственна. Он знал, что Мегатрон не обманывает, даже когда слова его могут звучать как шутка. Парочка давно переступила все границы доверия, порой казалось, что даже ритм их Искр синхронизирован. Просто романом это давно уже перестало быть, уступив место сложному сплетению эмоций и привязанностей, где каждый взгляд и каждое прикосновение сплетались в нечто большее, чем просто страсть или влечение. Словно магнитом их притягивало одного к другому; намеренно или нет, они продолжали разгадывать тайны друг друга, создавая из тысячи мелочей новую реальность. Чувства и эмоции пересекались, как переплетение нитей, бывших когда-то несогласными, создавая уникальный узор, который теперь сложно было разорвать. Они как будто выбрали жизнь на грани, где молчание порой говорило громче, чем признания — лидер десептиконов, прошедший всю войну и не сдавшийся, и нейтрал, считающий самого себя самым обычным кибертронцем. — Как минимум, это звучит довольно-таки интригующе, а как максимум — обещает новые приключения, — ухмыльнулся Арморспарк и первым протянул манипулятор Мегатрону. — С тобой каждый момент по-настоящему бесценен. Он пока решил не говорить о своем столкновении с Старскримом. Не хотелось портить момент: упоминание об сикере явно встревожит Мегза. Позже. Все будет позже. Грузовик хоть и бывал в Каоне, однако эту сторону города ему показал только Мегатрон. Он рассказывал о том, что бывало здесь прежде и что планировалось построить. Указывал на то, что уцелело, пережило многократные нападения — сперва сенатских войск, а затем и битвы автоботов с десептиконами. Они останавливались у витрин с искусными изделиями ручной работы — эти мастера вернулись домой из Полигекса или тихого провинциального Тайгер Пакса. Армор и Мегз обсуждали каждую деталь, а один раз Мегз даже ввязался в спор с консультантом, доказывающим свою точку зрения на изящную статуэтку, выполненную из камня: в ее очертаниях угадывался кто-то из сикеров, однако консультант — между прочим, обычный колесный! — настаивал на том, что это воссианское изображение Праймаса. До драки дело не дошло, однако мех был приятно впечатлен познаниями боевикона, а Мегз — доволен тем, что ему так рьяно возражали. — Думаешь, это и в самом деле — Праймас? — спросил Армор, когда они пересекли улицу, выходя на улицу над главным проспектом, где разрешалось передвигаться только в базовой форме. — Признаться честно, я не особо верю в их существование, — Мегз пожал плечами. Об этом он слышал давным-давно от Саундвейва. — Но полагаю, что каждому хочется верить, что Праймас обладал именно таким же альтмодом, как у него. — Как говорят предания, Кибертрон — это альтернативный режим Праймаса, — Армор припомнил давнюю легенду. — Так что, скорее всего, ты прав: колесным приятнее представлять его со схожим альтмодом, а летунам — верить, что Праймас был крылатым, как и Юникрон. — Это тогда многое объясняло бы в различиях. Однако, прости, не могу поверить в то, что когда-то сам Праймас был среди нас. Тринадцать — это другое, от них остались артефакты и исторические сведения. Красивая легенда… почему бы и нет, если так хочется верить? — Но кто знает, — задумался Арморспарк, — А ведь может и такое быть, что у Праймаса есть десятки альтмодов, а не только один облик. И каждый из них отражал бы его суть. В конце концов, даже у некоторых из кибертронцев есть множество форм, вне зависимости от обстоятельств и выбранного пути. — Да, согласен, — кивнул Мегз. — Порой мне кажется, что одна из самых фатальных ошибок и Новы Прайма, и остальных в том, что для них мифы о Праймасе и Юникроне, о Тринадцати и Павшем — это просто способ оправдать собственные мечты о величии. Слишком много времени они провели в бесполезных обсуждениях, вместо того чтобы думать о том, кем кибертронцы могут стать сами. Армор улыбнулся, указывая рукой в сторону города: — Может, история о Праймасе существует, чтобы напомнить нам о том, что каждый из нас способен на что-то большее. Преданность, смелость, разные альтмоды — колесный, крылатый или многорежимник — все это плавно переплетается в одном общем потоке, который нас объединяет. Похоже, я слишком много времени общался с Праймом, да? — Ну, в чем-то ты, несомненно, прав, — хмыкнул Мегатрон. — Пойдем дальше? — Да, — грузовик, не задумываясь, ответил на его вопрос. Он всегда говорил «да», потому что не хотел отказываться от возможности разделить с Мегатроном любое мгновение. — А доверишься мне? — с азартом спросил десептикон. — Что ты задумал? — Армор понимал, что скорее всего, предложение Мегза будет авантюрным. Рядом с ним лидер десептиконов всегда раскрывался с этой своей стороны, сбрасывая все условности и ограничения, связанные с должностью. Наверное, так чувствует себя и Оптимус рядом с Джаззом? — Тебе должно понравиться. Только нужно трансформироваться и поехать за город. Времени хватит, мы как раз успеем к самому интересному. … Мегатрон ехал по шоссе, ведущему из города, Армор следовал за ним. Когда они проезжали ту развязку, неподалеку от которой произошла ночная встреча с сикером, грузовик подумал о том, где сейчас Старскрим и что затеял, вернулся ли в Вос или тут, в Каоне? Свернув за лидером десептиконов, Армор выехал за пределы Каона. Но Мегз не направился к трассе, ведущей к огромному шоссе, связывающему Каон с другими городами. Вместо этого Мегатрон вывернул вправо, по старой служебной дороге, которую забросили вскоре после войны. Когда дорожное покрытие под колесами исчезло, он трансформировался в базовый режим. Дождавшись Арморспарка, Мегатрон повел его за собой. Визуально Армор помнил, что тут где-то неподалеку должен быть обрыв — шрам от давным-давно отгремевшего сражения времен, предшествующих Золотому веку. На дне образовавшегося каньона тогда приловчились устраивать гонки, потом там разместили гарнизон, а после атаки сенаторских войск остались лишь развалины. — Вот сюда, — Мегатрон протянул Арморспарку манипулятор. Он приобнял нейтрала и указал на восток. — Смотри. Рассвет только-только начинался, поэтому небо было глубокого синего оттенка. Армор замер на месте: ему не единожды доводилось наблюдать рассветы и закаты звезды, вокруг которой вращается их планета, и раньше он как-то не придавал этому особого значения. Но — не сейчас. Сейчас хотелось просто стоять рядом с Мегзом и наблюдать вместе с ним это волшебное зрелище. Постепенно космическая синева начала уступать место фиолетовому. На самом краю горизонта небо уже окрасилось в алый цвет. Аморспарк знал, что вскоре, по мере появления светила, золотистый и алый оттенки небесной палитры смешаются вместе, и лишь только на западе на какое-то время сохранятся синие отливы, постепенно бледнеющие, пока окончательно не выцветут. Говорят, что в Восе благодаря рефракции высокогорного воздуха наблюдается момент лиловых сумерек. Должно быть, не менее красивое зрелище… Проблески света и меняющее цвет небо словно рисовало таинственные картины, заставляя Искру замирать от восторга. Весь ландшафт окутался мягким светом и казался еще более величественным, а тени, облака и отражения превращались в фантастических живых существ, переплетая свои формы в танце света и тьмы. Утро всегда являлось символом обновления, вечной переменчивости мироздания, где прохлада ночи уступает место теплоте дня, а затем вновь являются ночные тайны — именно в этих переходах артисты и музыканты, певцы и скульпторы, писатели и поэты не раз находили гармонию и вдохновение. Армор украдкой покосился на Мегатрона, вспомнив, что и тот писал стихи еще во времена своей гладиаторской карьеры. Быть может, самые первые из его произведений сложились именно здесь?.. — Мне нравилось приходить сюда и дожидаться рассвета, — заговорил Мегатрон. — Только я, небо и Кибертрон, полный несправедливости. Они же и становились слушателями моих речей, перед ними я не боялся ничего и рассказывал так, как чувствовал Искрой. — Спасибо, что показал мне все это, — улыбнулся Арморспарк, понимая, насколько это важно для Мегза. — Мне хотелось показать тебе самое заветное, что было у меня прежде, — ответил Мегатрон. — И я рад тому, что у меня есть сейчас. Это не только звучало признанием, это и было им. Только для друг друга. — Без тебя в моей жизни точно стало бы скучнее, — Армор уже говорил как-то об этом Мегатрону. — А еще — пропало бы много вот таких моментов, когда можно поделиться сокровенным для Искры. Мегз кивнул, и они в уютном молчании наблюдали за тем, как разгорается новый день. Внезапно коммлинк нейтрала заработал и по личной линии пришло сообщение от Старскрима. «Если тебе так важна жизнь Мегатрона, то предупреждаю — во время инспекции по заводу на него будет совершено покушение».