Шаманские сказки

      Я в очередной раз остановился, чувствуя, как в лёгких разгорается пожар. С высоты вид открывался воистину потрясающий, но вместо любования красотами хотелось упасть лицом вниз и больше не вставать. Шаманка, уже забравшаяся на следующий уступ, улыбнулась. Ветер трепал её каштановые волосы, многочисленные бусины сверкали на солнце. Я всё-таки упал и лениво перевернулся на спину. Прозрачное небо казалось настолько близким, что достаточно лишь протянуть руку, и пальцы упрутся в небосвод. Густой холодный воздух обжигал горло.       — Плохая была идея — заявил я, даже не пытаясь подняться.       — Ну не скажи, — отозвалась шаманка. — Где ещё ты можешь увидеть мир, закрыть который хватит ладони? Лучше поднимайся сюда, — предложила она, протягивая мне конец палки. Я ухватился за него и, призывая остатки сил, залез на широкий плоский камень, нависающий над пропастью. И почувствовал, как дух захватывает от высоты. Лес хвойным одеялом укрывал подножие горы. Я видел протоптанную тропу, по которой мы поднимались (отсюда она казалась ещё более крутой, чем снизу); кусты, с неправдоподобным героизмом цепляющиеся за выступы; ручей, в который я упал по дороге, и сизый дым, поднимающийся над деревьями — там явно находится моя деревня.       — Откуда вообще взялись горы? — спросил я.       — Выросли, — с совершенно серьёзным лицом ответила шаманка. — Выросли, как растёт из земли трава.       Я сел на камень, всем своим видом показывая, что с места не сойду, пока не услышу историю полностью. Шаманка мечтательно улыбнулась.       — Давно это было, очень давно, — задумчиво произнесла она. — Ещё когда земля разговаривала с людьми.       — И камни тоже говорили?! — вырвалось у меня. — Но о чём?       — Да в основном о погоде.       — Это типа: «Камень мокрый — идёт дождь»?       Шаманка расхохоталась.       — Ну конечно нет! Земля действительно говорила с людьми, выслушивала их, давала советы.       В то время на равнинах жили два племени, и одно решило пойти с войной на другое. Вначале люди хотели просто уйти от своих воинственных соседей, но поняли, что не успевают. И тогда они попросили землю защитить их, и она ответила на просьбу. Вначале всем показалось, что грянул гром среди абсолютно чистого неба, но звук шёл снизу. Земная кора трескалась, в воздух поднялись птицы, со скрипом и стоном падали вековые деревья, а из трещин больше похожие на пузыри закипевшего молока появлялись первые горы. Где-то потекла лава, сыпались камни и летела пыль, равнины накрывали гигантские тени…       К ночи дрожь прекратилась. Племена оказались отрезанными друг от друга непролазной горной грядой, и даже более того, воинственные люди оказались в ловушке — их окружили бесконечно высокие горы. Это было больше похоже на чашу, из которой никто не захотел искать выход. Их кровь кипела от злобы, и эти людю не придумали ничего лучше, чем устроить грандиозную битву. В ход пошли вначале кулаки и локти, потом кто-то взялся за нож. Много крови пролилось в ту ночь, с ледников текли кровавые ручьи, впитываясь в землю и выжигая растительность. Ненависть и злоба, растворенные в ней, медленно губили всё, до чего могли дотянуться. Голос земли звучал все тише и тише, она плакала. Плакала скулежом собак, воем волков, пронзительными трелями птиц, плакала шестом листьев и журчанием воды. А потом её плач растворился в шуме продолжающего жить мира. — Шаманка встала и отряхнула длинную коричневую юбку.       — А горы когда-нибудь смогут снова говорить? — тихо спросил я, готовый идти сейчас хоть на самую вершину.       — Они иногда пытаются, — улыбнулась девушка, и, словно в подтверждение ее слов, земля под ногами мелко задрожала. — Но мы уже давно забыли этот язык.