Однажды в книжном

Вздыхаю, когда меня принимают на работу. Нет, даже не подумайте, что это то, чего я не хотел! Это вздох не сожаления, это вздох самого настоящего счастья! Каждый человек имеет право реагировать по-разному. Вот я и среагировал вот так. Необычно, как однажды мне сказал один мой очень близкий человечек. Честно говоря, меня погода обрадовала. Бывает же такое ощущение, когда жара мучает. Мучает по-настоящему, знаете ли. Вот прям так, что и в обмороки падаешь по нескольку раз на дню. А сегодня пасмурно, туманно, облачно, что не может не вызвать восхищения! Мне одному в такой день работается как-то… наверное, легко? Не скажу, что может всё превосходно получаться, без сучка, без задоринки, как говорится, но, однако же, уже есть то, чему можно радоваться! На самом-то деле, радости в жизни больше, чем просто предостаточно, кому-то это просто-напросто не нужно. Мчусь в кофейню напротив той, которая на Бульварной! Не прельщает меня та кофейня, которая на углу. Отвратительный кофе, который портит настроение! А зачем мне это нужно? Я зашёл в ту кофейню, которая напротив той, которая на углу! К сожалению, кофейня так и называется «Кофейня», но я назвал её «A». Просто «A». — Милан, куда ты? — А я в «A» Была у меня такая ситуация. С моим чудеснейшим братом-бетой, который, кстати, ещё у меня часто спрашивал, что такое это «А». Когда он узнал наичистейшую правду, он просто прошёл в свою комнату. Думаю, он бился в конвульсиях. На самом деле, я владею искусством сарказма. Справедливо. Глубоко вдыхаю уже морозный воздух в лёгкие. Кашляю. У меня всегда вот такой вот эффект. Думаю, я болен, но к врачу и вовсе не собираюсь идти. По крайней мере, не сейчас, потому что в данный момент я счастлив, ожидая кофе у хорошего баристы. Промолвив лишь одно-единственное «Спасибо», я иду в направление метрополитена. Вы любите метрополитен? Да, жутко тогда, когда невероятно большое количество людей просто прижимает тебя к стеклу несчастного транспорта. Но ведь и есть же здесь плюсы: не упадёшь! В любом случае. Уверенным шагом становлюсь на ступень эскалатора. Рассматриваю неоновые огни по «бокам» рекламных вывесок. Улыбаюсь отчего-то и сжимаю стаканчик с вкусным содержимым. Кстати говоря, я люблю латте. Но, на самом деле, не против и капучино. Ловко вижу в толпе знакомые глаза своего брата. Улыбаюсь. Он улыбается и мне, бережно обнимая за плечи. И как он так быстро? — Ты всё ещё думаешь, м? — Насчёт? — Наших родителей. — Думаю, лучше не сейчас. — Милан, мы пытаемся поговорить об этом месяц. Я понимаю. Нелегко. — Да ни черта ты не понимаешь! НИ ЧЕРТА, ФРАНСИС! Сам решай, понял?! Решай, что хочешь, только чтоб я не видел рядом с тобой ни одного грёбаного альфы! Ты меня слышишь?! — Хватит, Милан. — Хватит?! Хватит?! Не трогай меня, я прошу. Не нужно. Не сейчас. Прости. Просто прости. Я дам знать. — Вернись к ужину. Это странная и чертовски непонятная история! Нет, она весьма и весьма понятна, только вот мне непонятна. — Я любил его, знаешь?! — Так, что убил?! — Я не убивал! — Изнасиловал! Ещё лучше! Ты ублюдок, папочка. Слёзы катятся по щекам, и никто теперь меня не прижимает к стеклу вагона: я нашёл свободное место. В такие моменты мне кажется, что мир и эта Вселенная бесконечны. Абсолютно. Но есть и обратный вопрос, а если бы этого не было? Вообще ничего? Вы можете представить? Как это назвать всё одним словом, как? А суть в том, что альфы — ненормальные существа. «Я любил, но случайно изнасиловал». Как будто бы случайно за кофе не уследил, или же за яичницей! Это ужасная и непонятная история, которая навевает на меня страх. Страх видеть альф. Страх ощущать альф. Страх. Самый настоящий ужас и страх. Я справлюсь? Я, конечно, справлюсь. Сколько бы не прошло времени, а я потерял своего отца-омежку. Беременного отца-омежку. Он был чудесен, мой папочка. Ласков и нежен. Добр и отзывчив. Вовсе не зол на этот мир. И разве заслуженная смерть? Сердце просто-напросто не выдержало эгоизма. И он любил нас так, как никого другого, вот то, в чём я уверен. Любовь сквозила в каждом слове. Любовь сквозила в каждом прикосновении губ к вискам. Даже в свои двадцать, понимаете, 20 лет, я любил слушать эти невероятные истории, которые невольно показывали страну детства, волшебства и уюта. И как? Откуда? Откуда столько помыслов? Причём прекрасных и чудесных помыслов! Я никогда ничего подобного и слышать не мог. Лишь мой папочка-омега... Мой отец-омега был весьма и весьма начитанным человеком. От него мне достался огромный стеллаж с книгами. С потрёпанными, но самыми чудесными книгами. Я видел эти своеобразные заметки на страницах, я всегда в них вчитывался. Знаете, эти заметки были… они были дороже, чем строки самой книги. Папочка всегда умел читать между строк. Он и записывал свои наблюдения. Меня это радует и по сей день. Так я не выживаю, а живу по-настоящему, рассекая дорогу чёртовой лжи. Мне ехать до конечной станции. Никуда и не тороплюсь вовсе. Всегда выхожу из дома раньше обычного, а странные и насмешливые взгляды альф действительно выбивают из колеи жизни. Я сказал правду. Альфа должен уметь принимать правду. Конечно, как и любой омега. Ну и, соответственно, бета. И эти нелепые слова моего братишки: «Ты должен быть горд, что родился омегой!» Кажется, этот мир другого мнения. Разве нет? По-моему, омег не воспринимают всерьёз. Омега — это шлюха. Самый простой девиз всех альф. Хорошо, может быть, и не всех, но спустя какое-то время, даже горячо тобой любимый альфа в итоге сдастся и назовёт тебя просто «шлюхой». И, спрашивается, за какие такие причуды? За то, что растил твоих детей?! За то, что вынашиваю ещё одного?! Так кто же тогда альфа? Самые почётный и уважаемый «гость» этой планеты?! Ну уж нет! Никогда! Можно ли назвать альфу «мужчиной», если он не умеет держать себя в руках? Если он ведёт себя как самый настоящий ублюдок, касаясь омеги - я имею ввиду без спроса - в день… в самый, чёрт возьми, сокровенный день! В самый важный день! И вот не надо говорить о том, что «да вы сами ноги готовы раздвинуть, лишь бы вас хорошенько трахнули!» Вот не кажется ли альфам, что иногда лучше оттолкнуть омегу и напомнить о чести?! И, соответственно, наоборот! Иногда омегам нужно напоминать о чести альф! Но, в идеале, такого вообще не должно быть. Каждый должен уважать друг друга… В общем-то, слышу возгласы «наивный идиот». А я верю! Верю в это. Верю в то, что есть ещё вот такие вот пары, а может и не пары. Может они ещё и не догадываются, что пара! Пока ходят врозь. Наконец, могу глубоко выдохнуть. Метрополитен покинут, а я ещё отчего-то следил за разбегающимися в разные стороны людьми. Весьма и весьма интересно. Просто любопытно узнать, куда же? А впрочем, это и неважно. Я просто направляюсь в сторону книжного магазина. А промозглый воздух и правда даёт ощущение лёгкости. Прискорбно, но книжный магазин посещает не так много людей. Сегодня я удосужился переставить практически все книги в нужном порядке. Так, как нравится мне. Да это и выглядит даже более эстетично! Думаю, никого это и не будет волновать. Но, на самом деле, встретил весьма интересную особу: девушка-бета, Люси, которая пылко и страстно любит литературу. Мы душевно поговорили и обсудили важные вопросы, касающиеся личности некоторых поэтов. Это чудесно, когда человек может рассуждать. Да и причём так, что человека можно слышать "раскрыв рот", как это говорится. До такой степени интересно. Ещё и парочка интересных студентов филологического факультета. Хорошие ребята, горячо любящие чтение, литературу. Вот таких людей приятно встречать! День близится к вечеру, а вечер, конечно же, к ночи. Я увлёкся современной литературой и просто-напросто решил прочитать «Автостопом по Галактике»*. Необычная книжонка, даже дрожь взяла. Да с самого начала и не только дрожь взяла, а улыбка тронула уста! Кажется, на город опустился туман. Слышу нервный звук колокольчиков на двери. Остро ощущаю альфу. Тяжело вздыхаю и не поднимаю взор. А не нужно. Не хочется. Отчего-то дрожу. Ну и ладно, всё равно и не обещал, что вернусь к ужину. Да и не боюсь я вовсе. Совсем нет. Просто вот так необычно, эта вся ситуация. Продолжаю чтение, но не понимаю смысл прочитанного. Откладываю книгу и всё равно не поднимаю взор. Но, спустя время, слышу падение нескольких книжонок. Детище моё… Ну так нельзя же! — У Вас всё хорошо? — я решаюсь на этот шаг. Это нужно. Да я даже поднимаюсь и осматриваю книжный магазин. Не могу понять, за каким стеллажом находится этот чёртов альфа. Молчание. Что ж, иногда даже полезно. Просто я надеюсь, что это «чудо» ничего не удумало и просто не услышало мой вопрос. Я всё ещё жду. Мои щёки отчего-то стали пунцовыми. Прикладываю ладони к этим самым «пунцовым». И что это вообще всё значит?! — Да-да, Вы простите, знаете, увлёкся, а вопрос вот только сейчас донёсся до сознания. Вздрогнул от того, что услышал тембр сильного, властного голоса. Но это ещё ничего не может значить. Он же, чёрт возьми, альфа! Ха! Альфа! Поэтому, собственно, такой и голос. Ничего необычного. Наконец, он показывается из-за последнего стеллажа. Фэнтези. Вот как. И ничего примечательного. Альфа как альфа. Я вас умоляю. Да что я так взъелся-то! Обычные зелёные глаза. Обычные светлые волосы. Вот и всё. Обычное мускулистое тело. Всё, как обычно. Нервно сглатываю слюну и отвожу взгляд. Да просто мне некомфортно! — Будьте осторожны, пожалуйста. Вы меня напугали. — И чем же? — Этой безмолвностью. Знаете, дурацкой и пугающей безмолвностью. И не то, чтобы я боялся чуть ли не всего на свете, просто будьте осторожны! Сажусь на стул. И вот как я себя сейчас веду?! Как можно охарактеризовать это поведение?! Идиот-омега. Снова утыкаюсь в свою книгу. Ничего не понимаю, но я читаю и краем глаза замечаю, как альфа отчего-то улыбнулся. Ну и пожалуйста. Улыбается он тут… Ничего не скажу про эту улыбку! Ничего совсем! Совсем ничего! Боюсь сглупить. Хотя этого и вовсе не нужно бояться, но сейчас я этого очень сильно боюсь! — Если Вы не будете осторожны, Вы покинете магазин, просто знайте, хорошо? — отчего-то продолжаю свою мысль. — Безусловно. — Вы, наконец, уйдёте? — То есть, прогоняете клиента? — Ну так ведь я Вам не книга, понимаете? — Своеобразная, но всё же книга, знаете? — Пожалуйста, либо возвращайтесь к своему занятию, либо идите домой. — А вдруг у меня нет дома? — У себя переночевать не предложу. — То есть, не поможете? — Вы, кажется, хотели выбрать книгу? Я могу помочь. Из классики особенно популярен Достоевский. Понимаете? Значимая личность в истории литературы. А чего стоит Гоголь?! Вы любите Гоголя?! — Да, может быть. Отчасти, знаете? Он же шизофреник, а его творчество меня не интересует. — Ах, вот так, значит? — Ну, а почему бы и нет, скажите? — Да я и не против, только либо Вы уходите, либо я Вас здесь закрываю. — Я, наверное, пойду. Вы слышали?! Вы это слышали?! Я просто не могу понять, что ему здесь вообще нужно? Нет, всё предельно ясно: книга. Но эти разговоры… А Гоголь! Вы слышали! Гоголь! Нет, я и вовсе не фанат Гоголя, как это сейчас у нас говорят, но он даже и не читал! Шизофреник. Все мы шизофреники с таким образом жизни. Все мы шизофреники в двадцать первом веке. 21. А это его загадочное «Своеобразная, но всё же книга». Отчего-то улыбаюсь и снова багровею. Ну, а как это назвать по-другому?! Идиотский, никудышный день! Я закрываю магазин и ухожу домой! На ужин! УЖИН! Требую ужина. /\/\/\ Дом встречает восторженными возгласами. Отчего это? Снова остро чувствую альфу. Тот же самый аромат. — Франсис? — прохожу в комнату. Осторожно и медленно. — Милан! Проходи! Быстрее! Будем смотреть сериал. — Ты не хочешь мне объяснить?! — Это мой друг — Август. Знакомьтесь. Да поскорее, а я за рисовыми лепёшками. И знаете, что?! Это самый непонятный день! Это самый никудышный день! Это самый идиотский день! Чёрт возьми. Нервно сглатываю. Снова. Снова багровею. Снова улыбаюсь и дрожу. Снова на глаза наворачиваются слезы, и, кажется, я скоро потеряю сознание от чувств, которые переполняют мою душу. Я не хочу видеть альф! Я просто-напросто не хочу их видеть! Но он мне улыбается. Он протягивает мне руку. Он словно дарит мне какую-то свободу, а я отталкиваю, потому что не хочу. Не могу. Так правильнее. Я убегаю в свою комнату, а об остальном и слышать не хочу. Я не хочу видеть этого альфу, поэтому просто-напросто проваливаюсь в сон, укутавшись в тёплый плед. На самом деле, я самый обычный Милан.