Принц Х Царевич, черновики NC-18

К ПхЦ-1, поздней ночью после свадьбы, когда первый раз спят в одной постели:       Пересвет проснулся вдруг, еще солнце не взошло. Просто очнулся в темноте с мыслью «Черт, жарко!» Черт, у него же в постели теперь муж… Свернулся клубочком, будто кот, приткнулся лбом к плечу царевича. Шевелиться боязно, как бы не разбудить. Черт, Пересвет даже в сопливом детстве с игрушками не спал в одной кровати, не девчонка же! А теперь с другим парнем постель делить приходится…       А он хорошенький, когда спит. Молчит, не ехидничает по пустякам. Не обжигает многозначительными улыбками, от которых мурашки по спине и удрать хочется, нахамив предварительно…       Пересвету вдруг спросонок мысль пришла странная, сумасшедшая… Но вдруг получится? Почему-то отчетливо верилось, что если очень сильно захотеть — нахлынувшее желание сбудется! А он очень-очень хотел, чтобы у него в постели оказалась девушка. Прекрасное видение из его снов… Вот точно такая же — но девушка… Пересвет протянул руку и осторожно, едва-едва касаясь кончиками пальцев, провел по груди спящего. Тонкий шелк ночного кимоно сполз с его плеч, запазуха манила теплотой, нежностью… Пересвет ясно понимал, что не делом занялся, да что говорить — откровенно нарывается! Но в то же время не мог остановить себя. Ему до дрожи в пальцах хотелось проверить, не сбылось ли его заветное желание…       Нет, желание не сбылось. Девичьих грудей за пазухой не нашлось, сколько не ищи. Но кожа принца оказалась бархатистой, гладкой, нежной, теплой… Царевич увлекся, поглаживая пальцами грудь, впадинку под ребрами, прохладный плоский живот… Не сразу заметил, что принц уж не спит. Открыл глаза и наблюдает! Пересвет отдернул было руку, но Ёж перехватил его запястье:       — Не останавливайся? — попросил он. — Так приятно…       Пересвет сглотнул, облизнул пересохшие губы. Ну, раз приятно, что ж, можно и продолжить…       — Чуть выше… Левее… Не бойся, — прикрыв веки, мягко направлял его Ёж.       Пересвет послушно водил ладонью. Наткнулся на горошинку соска — прямо под его пальцами горошинка упруго поджалась, а нежный ореол вокруг нее был непередаваемо шелковист. Царевич исследовал сосок с увлечением запретности: обводил вокруг кончиком ногтя, чуть-чуть нажимал, пробуя на упрямство, слегка пощипывал… С губ принца сорвался долгий выдох.       — Позволь мне тоже тебя потрогать? — спросил Ёширо.       И не дожидаясь разрешения, скользнул ладонью под рубашку царевича. Погладил по животу — и прямиком нырнул в подштанники.       — Эй?.. — возмутился царевич такой наглости.       Но принц только шикнул с улыбкой. И Пересвет сдался — слишком приятны были эти прикосновения. Пальцы принца легонько касались ствола, чуть сжали в кулаке, чуть поводили вверх-вниз. После прошлись — точно бабочки пролетели! — по головке, нежно отвели плоть, дразня самый кончик. Пробежались вниз, — член уже зазнался от внимания, прижался к животу — погладили кучерявую мошонку, будто проверяя наличие обоих орешков.       — Прелестные бубенчики, — коротко прыснул смешком принц. — Мохнатенькие, мягкие…       — А у тебя не такие же? — буркнул Пересвет, обидясь.       — Проверь? — предложил принц.       Его бубенчики оказались побольше да поглаже. Пересвет сперва испугался собственной смелости — но плюнул на стыд и ухватился крепко за ствол. Принц зашипел, выгнулся слегка, откинув голову на подушки. Его длинная обнаженная шея бело сверкнула в обрамлении волос, Пересвета так и потянуло ее поцеловать, провести языком от ложбинки ключиц к мочке уха… Черт, что с ним происходит?!       Принц вновь зашипел.       — Больно? — с какой-то мстительностью спросил царевич, крепче сжимая ствол.       — Нет… — отозвался тот. — Хорошо… Не бойся, не оторвешь.       От такой насмешки царевича понесло: принялся надраивать супругу с невозможной скоростью! Тот удивился конечно, ртом воздух стал глотать.       — Хочешь наперегонки? — выдохнул азартно. Не вырываясь из руки царевича, забрался на него верхом, обхватив ногами его бедра, так что оба ствола соприкоснулись, хоть линейкой длину меряй! У принца, кстати, оказался длиннее. Досадно.       — Зато у тебя толще, — шепнул Ёж, склонившись к самому уху, оперся на постель свободной рукой. — Не переживай, оттянем еще.       Он обхватил оба ствола одной рукою — вернее, положил свою руку поверх ладони Пересвета, так что они вдвоем теперь держали свои стволы вместе. Букет любви, черт… Принц задавал движения, водя рукою царевича, сжимал его пальцы, показывая, уча…       Пересвет задыхался от жара. Он и себе-то нечасто копье начищал, только когда приспичит, а чтобы вот так, вдвоем, играя — кто быстрее кончит… Боже, что у него в голове? Он совсем разума лишился? Как такое можно позволять? Как такое он сам может вытворять? Почему ему нравится это?.. Нравится, как принц лукаво поблескивает глазами. Как следит за ним, как облизывает свои губы у него на виду. Как сжимает голыми коленками его бедра, слегка елозит на нем верхом. Его длинные пальцы, сильные, властные, поверх своей ладони. Его ствол пульсирует в такт с членом Пересвета, так чувственно, так желанно, так хорошо…       — Еще немножко… — прошептал Ёширо.       Да, еще немножко — и у Пересвета что-то взорвется в животе! В глазах уже мушки огненные пляшут, дыхания не хватает, то ли помереть, то ли взлететь под потолок…       Ёширо и сам задыхался, кусал губы, чтобы не потребовать для себя большего. Нельзя больше, нельзя… слишком многого сразу требовать от мужа, который едва решился первый шаг сделать… Ёж порывисто наклонился, поцеловал царевича в губы. Скользнул языком в рот, прошелся по его замершему языку, вдохнул его удивление, его нерешительность…       От поцелуя Пересвет дернулся. Застонал, изогнулся, вцепившись руками в одеяла:       — Ч-черт!..       — Проиграл! — довольно констатировал Ёж. Поднялся с ходуном ходящей груди царевича, снова сел прямо, помог закончить — от неожиданности Пересвет выпустил ствол из рук, не дождавшись полной разрядки.       — Ч-черт! Черт! Дьявол!!       — Хорошие орешки, — приговаривал, издеваясь, Ёширо, поглаживая подтягивающиеся от каждого ругательства яйца. Тогда как вторая рука его скользила вверх-вниз, и Пересвету казалось, точно из под пальцев вылетают искры фейерверка. Или это у него из глаз искры брызнули? Черт, как сладко-то…       Царевич выдохнул и растянулся на постели, лениво наблюдая, как заканчивает Ёж. Тот не стал дальше откладывать удовольствие, провел кончиком пальцев по краешку головки — и выгнулся назад, откинув голову, вплетя пальцы обеих рук в разметавшиеся волосы, привстав на коленях над забывшим дышать царевичем. Он был прекрасен! Он кончил без судорожных дерганий, без пыхтения и желания быстрей-быстрей догнать ускользающий рай… Под звук его дыхания неприкрытый руками ствол освободился несколько раз подряд — тяжелые капли прочертили в воздухе дугу и шлепнулись на живот царевича — и медленно, чувственно, точно поклонившись, опустил головку. Пересвет едва удержался, чтобы не протянуть руку, не погладить эту уставшую нежную плоть…       Но Ёширо убрал с лица волосы, взглянул искоса, с улыбкой. Пересвет вновь облизал губы.       — Это и есть любовь? — спросил как будто с презрением.       — Нет, — покачал головой принц. — Еще совсем нет.       — Но… — помедлил царевич. — На сегодня супружеский долг погашен?       — На сегодня? — мечтательно переспросил принц. — На сегодня, пожалуй, с тебя достаточно. Но я еще многому тебя научу. Если ты захочешь.       — Ну и хватит тогда! — буркнул Пересвет.       Подождал, пока муж с него слезет — и без зазрения совести повернулся к нему спиной, накрылся одеялом. Бросил:       — Спокойной ночи!       — Сладких снов, — откликнулся Ёж.       2011