Ничего... Никого...

Стемнело. Баффи стояла у окна и смотрела в сгущающуюся с каждой минутой тьму. Начался дождь. Капельки нахально стучали по стеклу, будто требуя впустить их, спасти от жарких лучей солнца, которое взойдет завтра утром и высушит эти недолговечные слезы неба. В доме тоже было темно. Ей не хотелось включать свет, не хотелось разрушать временное ощущение уютного убежища. Когда-то одна маленькая девочка боялась темноты и, лежа в своей кровати, накрывалась одеялом с головой, свято веря в безопасность этого маленького теплого мирка. Девочка выросла. Стала Истребительницей. Единственной в поколении. Ей не нужно было больше прятаться под одеялом от созданий, рыскающих по городу. Она сама охотилась на них и убивала. Одним кошмаром меньше, еще одного чудовища в шкафу не стало. Баффи больше не боялась темноты, и сейчас, глядя за окно, она куталась в темноту, как в защитный покров, хранящий ее уединение. Сейчас, как никогда еще с момента ее возвращения в этот мир, Баффи чувствовала себя целостной, умиротворенной, открытой для окружающего. Она была в доме одна, если не считать Спайка. Но тот плескался в душе и явно не собирался в ближайшее время оттуда выходить. "Ага, он уже использовал такое количество воды, что в нем спокойно мог бы затонуть "Титаник", - мелькнула мысль в ее голове. "Хотя его тоже можно понять, - отозвался на мысли Истребительницы ее внутренний голос, - не думаю, что в его склепе есть водопровод. А вообще, для вампира он довольно-таки большой чистюля". "Ну, по крайней мере, никто не скажет, что мне для него даже воды жалко", - ухмыльнулась Баффи в ответ. - Так, Баффи, - вслух осекла она себя, - хватит вести диалоги со своим внутренним голосом. В таких случаях окружающие становятся вдруг необычайно терпимы и ласковым заботливым голосом предлагают познакомить тебя с одним своим знакомым психиатром. Ответом ей был короткий веселый смешок, не слышимый уху, но явно пронесшийся в ее голове. В последнее время Баффи все больше чувствовала постороннее присутствие в своих мыслях. Она назвала это присутствие "внутренним голосом", но опасалась пока признаваться в подобном раздвоении кому бы то ни было, даже Джайлзу. Это было странное чувство. Как будто в ее голове, в ее мыслях обосновался кто-то посторонний и в то же время очень знакомый. У незнакомки на все было свое собственное мнение, которое она не стеснялась высказывать. Но, что странно, от этого Баффи не испытывала никакого неудобства. Это было мягкое ненавязчивое присутствие, от которого можно всегда отмахнуться и сделать по-своему, к которому можно было не прислушиваться или выкинуть из головы на время. Постепенно она привыкла и смирилась с таким соседством, но в последнее время активность "голоса" усилилась. Это уже были не короткие мысли-вспышки, а полноценные диалоги... "С самой собой", - напомнила она себе. Баффи замотала головой, прогоняя бесплотную собеседницу: - Замечательно! Я действительно вернулась немножко не такой, как прежде, - Немножко! Баффи закатила глаза, автоматически копируя манеру Спайка: - Не такой! Сумасшедшей я вернулась! Стою здесь и веду светскую беседу с самой собой. Неожиданный всплеск яркого света за окном привлек ее внимание. Дождь усилился, постепенно перерастая в грозу. Ветки деревьев рассекали воздух, терзаемые сильным ветром. Небо озарила вспышка молнии, а через несколько секунд издалека донесся раскат грома. Потом еще один. Все ближе и ближе. Баффи не могла оторваться от созерцания неистовства природы. Это было захватывающе и немного жутко. "Шторм приближается, - подумалось ей, - надо бы обойти дом, проверить, все ли окна заперты". Надо бы. Но она так и не шелохнулась. Ей хотелось удержать это мгновение, это ощущение полного одиночества. А заботы по дому..? Они могут и подождать. В последнее время у Баффи было не так много свободных минуток, чтобы расслабиться или отдохнуть, или, вот как сейчас, просто постоять у окна в темноте, глядя на низвергающуюся с неба стену воды. Она все время была чем-то занята. По правде сказать, реальность обрушилась на нее сразу после возвращения и давила с каждым днем все сильнее, будто испытывая на прочность ее силу воли. Иногда этот груз становился невыносимым - ей хотелось сбросить его со своих плеч, убежать прочь, спрятаться так, чтобы ее никто никогда не нашел. Но теперь Баффи знала, что эти мечты невозможны, не с ее жизнью, не с ее долгом перед всем миром, не с такими друзьями. - Да уж, - ухмыльнулась Истребительница, - от таких друзей не спасет даже смерть, не укроет даже Рай. Отыщут, вернут и вновь поставят на тропу, с которой я хотела было свернуть. "Ну, может, в следующий раз тебе стоит выбрать местечко погорячее для вечного пребывания, - ответил ей со смехом звонкий нагловатый голос, - Климат там, конечно, оставляет желать лучшего, зато народу побольше. Глядишь, и затеряешься в толпе". Баффи покачала головой: - Этот вариант еще хуже: рано или поздно туда нагрянет один белобрысый вампир, и мне придется терпеть его общество. И на этот раз уже целую вечность. Не пойдет. Она ожидала очередной шутки в ответ, но ее собеседница, по своему обыкновению, вновь неожиданно оставила ее в покое. В доме было тихо. Это было большой редкостью в последнее время. В конце концов здесь жили теперь практически все члены ее команды Скуби: она сама, Дон, ведьмы и Джайлз. У Ксандера и Ани была своя квартира, но там они только ночевали, а все остальное время проводили либо в "Магической шкатулке", либо опять же здесь. Уиллоу и Тара одно время подумывали о том, чтобы найти себе подходящее жилье, но недавняя ссора нарушила их планы. Сейчас ведьмы снова были вместе, но возврата к прежней идиллии уже не было. Их любовь, их чувства друг к другу не смогли разрушить ни разлука, ни боль, ни горькие слова обиды. Просто только сейчас они по-настоящему смогли взглянуть на то, что не желали видеть раньше, принять эти откровения, жить с ними, бороться с ними и побеждать. Однако, любые усилия требуют времени и поддержки друзей, а где еще можно найти такое место, как не в доме семьи Саммерс, уютном, знакомом, наполненном теплом и воспоминаниями, присутствием небезразличных к подругам людей? И ведьмы остались зализывать раны и вновь по кирпичику восстанавливать разрушенный было мост взаимопонимания и доверия. Вечерами они подолгу сидели на кухне, обсуждая те или иные аспекты магии с Джайлзом. Особенно те вопросы, которые касались контроля над магическими силами, правильного их использования и восполнения энергии. Как оказалось, Наблюдатель мог рассказать им много интересного, дать дельный совет или порекомендовать литературу. Джайлз был силен в вопросах колдовства, а его знания в области заклинаний были энциклопедическими. Но Наблюдатель ни словом не обмолвился о практическом опыте, а расспрашивать его было неудобно. У каждого есть свой скелет в шкафу, и кличку "Потрошитель" Руперт Джайлз получил явно не за мастерские способности разделывать рыбу. Так или иначе, но жизнь в доме Саммерс была упорядочена. Утром обитатели дружно расходились по делам: Дон в школу, Джайлз в "Магическую шкатулку", Уиллоу и Тара в университет. И только Баффи некуда было идти. Она оставалась дома одна и принималась за новое для нее дело - домашнее хозяйство. Все ее друзья были заняты, и с тех пор, как руководство университета отказалось продлить срок ее обучения, Баффи нечем было заняться, кроме как убирать комнаты, мыть посуду, стирать и гладить одежду, следить за счетами, готовить обеды... Список дел был огромным, но она не роптала. Через некоторое время стало ясно, что денег на существование явно не хватает, несмотря даже на то, что дотации от ее друзей-жильцов аккуратно поступали на счет. И все же этих денег хватало лишь на оплату счетов и еду. А ведь еще оставалась Дон. Баффи хотела, чтобы у ее сестры была полноценная жизнь подростка, а для этого нужны были деньги. Единственным местом, где ее согласились взять на работу, была закусочная быстрого питания. А что можно было ожидать от маленького заштатного городишки? Это был ее шанс, и Баффи ухватилась за эту возможность заработать деньги. Теперь и у нее было куда пойти днем (при условии, что смена была дневная, а не вечерняя), но она по привычке продолжала тянуть лямку домашних хлопот. А по ночам Истребительница, как и раньше, обходила кладбища и темные уголки Саннидейла в поисках демонических созданий. Это было время, когда она могла, как бы странно это ни звучало, расслабиться, отдохнуть от выматывающей рутины жизни. А днем... Днем ее мысли были заняты решением ежедневных вопросов: сколько дней осталось до оплаты электричества, когда устраивать большую стирку, что сделать с сэкономленными деньгами: купить Дон новый свитер или потратить их на починку очередной прорвавшийся трубы. Вопросы, вопросы,вопросы... Все эти заботы лежали когда-то на плечах ее матери, Джойс. Баффи никогда не задумывалась, как это должно быть тяжело для матери-одиночки растить двух дочерей, у каждой из которых характер - далеко не подарок, отстирывать мерзкие пятна слизи, оставшиеся на одежде дочери после расправы над очередным демоном, пополнять коллекцию предметов искусства в галерее и,сверх всего этого, еще и вести домашнее хозяйство. Для Баффи она была не только очаровательной женщиной, которой хотелось быть красивой и привлекательной. Джойс была ее мамой. Мамой, которая считала всех, кто окружал Баффи, детьми и заботилась он них, как о своих собственных. Она помнила о вкусах каждого из них, когда делала покупки. Пончики для Ксандера, попкорн для Уиллоу, шоколадно-мятное мороженное для Баффи, печенье "Орео" для Дон. "Ага, не забудь еще об обязательном запасе горячего шоколада и пастилы для одного знакомого вампира и список будет полным", - вновь встрял в ее мысли насмешливый голос. - Да, - хихикнула Баффи, - и это тоже. Но улыбка быстро погасла. Сердце на секунду болезненно сжалось, вновь переживая всю остроту потери. Она вспоминала внимательные добрые глаза Джойс, ее улыбку, руки, всегда готовые распахнуться, чтобы принять в объятия любимых дочерей. - Мама, - прошептала Баффи, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, - мне так тебя не хватает. И тут же поняла, сколько щемящей правды было заключено в этих простых словах. Ей не хватало именно мамы. Не Рая, не прежней относительно легкой и бездумной жизни, а мамы - самого близкого для нее человека. Но та ушла и оставила Баффи одну, с грузом ответственности за младшую сестру и с призраком Глори, дамокловым мечом нависшим над ней. Как тут было не сломаться молодой девчонке, от которой всю ее жизнь уходили близкие люди? Это подкосило ее. Баффи вспомнила последнюю битву с Глори... "Мы разработали такой четкий план", - посетовала она про себя, неосознанно обращаясь к "голосу". Сражались все. Каждый внес свою лепту, чтобы помочь ей и Дон. Пойди все по плану, и ей не пришлось бы прыгать в сверкающую бездну портала... Но в любом, даже самом лучшем плане есть недочеты, в самой сильной команде есть слабое звено... "Но этим звеном не был Спайк, не правда ли? - "голос" мгновенно вклинился в ее мысли, будто ждал этого обращения, этого добровольного приглашения к беседе. - В этой неудаче не было его вины, он зря терзал себя все эти месяцы твоего отсутствия, что подвел тебя, что позволил Доку ранить твою сестру". Баффи промолчала. Есть вещи, которые тяжело признавать даже в беседе с самой собой и эта тема была из тех, которые Баффи обнесла запрещающими флажками и никогда больше не касалась их. Но ее собеседница настаивала на ответе: "Признайся, ну скажи честно, ведь даже тогда, когда ты заверила этого вампира, что не винишь его в провале, часть тебя не верила ни единому твоему слову. Часть тебя хотела выть и кричать, что это все его вина, что из-за него тебе пришлось умереть, что из-за него Док добрался-таки до твоей сестренки. Ведь так?" Странная горечь сквозила в этих словах, но это была горечь правды, и Баффи кивнула, соглашаясь: "Да, так". "Но ты солгала, - мягко продолжал допытываться голос в ее голове, - Почему ты солгала ему в тот вечер? Почему? Что тебе до этого вампира? Что тебе до его чувств? У него нет души, ему не больно услышать правду. Он ничего не может чувствовать. Ты сама говорила это столько раз, так почему..." Ладонь с размаху ударила по стеклу. Капли дождя по ту сторону окна испуганно разлетелись в стороны, но хрупкий материал выдержал. Что заставило ее тогда сказать Спайку горько-сладкую полуложь? "Его глаза, - услышала она ответ, - Что ты увидела в этих глазах-озерах в ту ночь? Ты увидела в них себя.". От неожиданного ответа у Баффи даже перехватило дыхание. Затем вся нелепость ситуации дошла до нее, и она расхохоталась. Ее смех непрошеным гостем пронесся по гостиной и стих, словно засмущавшись своей неуклюжей попытки разбить защитный барьер тишины. Истребительница рассердилась на саму себя и отвернулась от окна: - Глупости! "Ты увидела в них себя...", - передразнила она внутренний голос, - Какая чепуха! Не успела она сделать и шага к выходу из гостиной, как в ее голове прозвучал ясный и четкий голос - не скрывающийся более чужой разум выкрикнул: - Стоять, глупая девчонка! Я столько раз помогала тебе, поддерживала твою волю и желание жить, подсказывала слабые места в обороне твоих противников... Я сделала так много для тебя! Неужели после стольких лет ты не можешь просто поговорить со мной? Без ужимок, прыжков в сторону и прочих штучек? Баффи застыла. Волна эмоций пробежала по ее лицу: раздражение, удивление, попытка заглушить голос... и, наконец, ужас. Она прижала тонкие пальцы к вискам: - Я схожу с ума. О, Боже! Нет! - Нет, ты не сходишь с ума. Хотя... ты столько раз убеждала себя в этом, что меня тоже стали брать сомнения. Но, нет, моя девочка, мы с тобой в полном порядке, - заверил ее голос и добавил, - Обе, - короткая пауза, - Почти. - Кто ты? - тихо спросила Баффи, - Что ты хочешь? - Кто я? - в ответе послышалось легкое удивление, - Ты так и не поняла, кто я? Ох, ты давала мне много имен: внутренний голос, интуиция, "незнакомка в твоей голове", дух Истребительницы... Это все я, не спорю, но, самое главное, чего ты так и не поняла, заключается в том, что я - это ты. Глаза девушки медленно расширились: - Ты - это я? Не понимаю. Она буквально наяву услышала коротенький смешок: - А что тут непонятного? Все просто. Я - Истребительница. Ты - Избранная. Вместе мы - Единство. Порознь - жалкие тени возможного могущества. Раньше, до того, как ты умерла в первый раз, мы были едины, ты была едина. Ты смело смотрела в глаза Истине и принимала Мир таким, какой он есть. Без страха, без отрицания, без лжи. Но смерть меняет всех, и ты - не исключение. Ты вернулась с той стороны, но наше единство было нарушено. И это в самом начале, когда я только начала искать дорогу к тебе, когда ты едва ступила на путь Истребительницы. Часть меня осталась позади, потерялась на той стороне и уже не могла вернуться. Ты перестала быть цельной без меня, я стала тенью, призрачным воспоминанием, тоже ущербным созданием. Иногда я могла коснуться тебя, указывая на опасность, проникнуть в твои сны, но никогда мы не могли встретиться наяву, я никогда больше не могла остаться. Я продолжала тянуться к тебе, искала дорогу назад. Ты же, познав, что такое страх, стала уязвимой, сомневающейся в своих силах, чувствах, в собственном естестве. И меня не было рядом, чтобы помочь, чтобы разубедить, дать силу и волю. Результат ты уже знаешь. Ты умерла. Снова. Только на этот раз ты приветствовала смерть... - Я. Никогда. Не. Приветствовала. Смерть, - отчеканила Баффи. - Ох, дитя, ты такая упрямая! Ты пытаешься убедить себя и весь мир в придачу в своей правоте. Мои поздравления. Тебе это практически удалось. Мир тебе верит. Часть тебя верит в этот нонсенс тоже. А свою вторую половину, меня, ты заперла за глухой дверью, закрыла на замок, а ключ выбросила. И все это для того, чтобы никто не мог тебя разубедить, чтобы не слышать голос рассудка, не слышать меня, - в голосе собеседницы прозвучали саркастично-участливые нотки: - Тебе стало легче? Легче от того, что теперь никто не может поколебать твою веру в собственную правоту? Оттого, что ты вновь, теперь уже сознательно, отвернулась от меня? Оттого, что ты осталась совсем одна? Слова падали веско и тяжело, как глубинные бомбы, вырвавшиеся из надежно связывающей их мощь кассеты, и устремившиеся на глубину в твердой уверенности, что хоть одна из них достигнет цели. Баффи задрожала. Нет, не от ночной прохлады. Она сама не знала, почему волны дрожи сотрясают ее тело, накатываясь волна за волной. Она боялась этого голоса, страшилась его откровений, этой твердокаменной уверенности... боялась его... и тянулась к нему. - Чего ты хочешь? Что тебе от меня нужно? - Целостности, - последовал незамедлительный ответ, - Я хочу, чтобы ты, наконец, открыла глаза и огляделась вокруг. Я хочу, чтобы ты принимала течение жизни таким, какое оно есть. Я хочу, чтобы ты вновь стала самой собой, я хочу веры, я хочу правды. Я хочу, в конце концов, чтобы ты стала Истинной Истребительницей, со всеми ее возможностями и мощью, о которых ты даже не догадываешься. Я хочу тебе Добра. Баффи недоверчиво взвешивала каждое слово, но не видела ни одного подвоха. Внезапно ее внимание сосредоточилось на одном маленьком факте: - Истинной Истребительницей? Я и есть Истинная Истребительница! - Нет, девочка. Ты Истребительница, но еще не Истинная. Когда-то я сказала тебе, что ты еще в самом начале своего Пути, чтобы стать Истинной Истребительницей, что ты еще даже не начала продвигаться по этой Тропе, - теплые интонации внезапно сменил гневный металл: - С тех пор ты не продвинулась дальше ни на шаг! Ноги Баффи подкосились, и она бессильно рухнула на кушетку, стоящую возле окна: - Но.. как.. Ты? Там, в пустыне? - Да. Это я смотрела на тебя сквозь пламя костра, я приходила к тебе в ту ночь, я пыталась помочь тебе, подсказать решение. Но ты меня так и не услышала. Ты услышала то, что хотела услышать, истолковала мои слова так, как удобно было тебе. Но я хочу попробовать вновь, хочу, чтобы ты познала себя. Остатки сомнения покинули Баффи. Она рассказала Джайлзу и друзьям все о встрече в пустыне, утаив лишь одну маленькую деталь. Часть разговора, о котором могли знать лишь Баффи и ее гид. Часть о начале Пути. Это был ее маленький секрет, о котором она так никому и не обмолвилась даже словом. Теперь эти несколько слов вновь перевернули ее мир, позволили довериться незнакомке в ее мыслях, не воспринимать ее однозначно, как врага. Конечно, это не значило, что она слепо будет следовать советам незримой собеседницы или верить той на слово - это было не в природе Истребительницы - но определенную степень доверия та заслужила. Кроме того, у Баффи была черта, не раз подводившая ее, ее чрезмерное любопытство и желание получить на все свои вопросы четкие и понятные ответы. На этот раз она не допустит игру в головоломки, не допустит своей гибели. На этот раз она получит ответы, если придется - вытрясет их из загадочного голоса. Так или иначе она добьется своего. Баффи приняла решение и распрямила плечи: - Я хочу встретиться с тобой. Ее голос звучал жестко и требовательно. Ответ не заставил себя долго ждать: - Это и мое желание тоже. Подбодренная такой быстрой "капитуляцией", Баффи даже подскочила с дивана: - Отлично! Мне нужно позвонить Джайлзу... Пусть подготовит все необходимое... Мы поедем в пустыню... Он проведет ритуал, и я встречусь с тобой вновь... Все это она произнесла на одном дыхании, лихорадочно ища по карманам ключи от дома и уже прикидывая в уме, сколько ей понадобится времени, чтобы вытащить Спайка из душа и выставить за дв... ну, в общем, отправить домой, в склеп. - Не стоит беспокоить Наблюдателя по пустякам, - оборвал ее голос, - Да и бедного мальчика-вампира тоже не надо трогать. Если я не ошибаюсь, ему сегодня крепко досталось. Он не желает тебе зла, и для меня он не враг. Оставь их обоих в покое. - Но ритуал..., - попыталась было возразить Баффи. - Нам не нужны больше никакие ритуалы, Избранная, разве ты этого так и не поняла? Теперь мы как никогда близки к Единству. Осталось сделать всего лишь шаг. - Что значит больше не нужны? - сконфуженно спросила Баффи, - А тогда мне пришлось ехать далеко в пустыню и оставить Дон без присмотра. Значит, риск, которому я всех подвергала, был напрасен? - Нет, не напрасен, - раздраженные нотки проскользнули в тоне незнакомки, - просто ты не понимаешь... - Так объясни, - потребовала Баффи не менее раздраженным тоном, - и подоступнее, а то вдруг я опять все истолкую так, как это мне удобно. - Хорошо, - согласилась ее собеседница и , помолчав немного, будто собираясь с мыслями, продолжила, - Я буду кратка, времени у меня немного. Когда ты умерла во второй раз, когда ты вновь ступила на ту сторону бытия, мы вновь стали единым целым, ты и я. Тебе было хорошо со мной, мы могли говорить часами, всегда вместе, навеки вместе. По крайней мере, мы так тогда думали. Но... ведьма вернула тебя назад. Я перешагнула порог вместе с тобой, только ты этого не заметила. Ты забыла наше Единство - естественная плата за право жить вновь - но ты забыла и меня. Я осталась на самом краешке твоего сознания неясной иллюзией Рая, призраком, опять, но теперь уже внутри твоей души. Проще говоря, тебя швырнуло назад, во тьму, из которой я такими усилиями пыталась тебя вытащить. Я кричала, звала, настаивала, говорила с тобой, но ты больше не хотела меня понимать, цепляясь за привлекательную ложь о небесах, уговаривая себя поверить в нее. А меня ты постаралась вытеснить, прогнать, как надоевшего щенка, опального фаворита, неугодного правдолюба. Однако я здесь, внутри тебя, за дверью. Тебе стоит лишь открыть ее и ступить на порог. Вопрос лишь в том, хочешь ли ты этого... Баффи казалось, что ее опустошили, вывернули на изнанку и показали всему свету непривлекательное нутро. Ей захотелось заткнуть уши руками, лишь бы не слышать, но... Не это ли она делала так часто... "Мой Бог, - подумала она грустно, - еще одно существо, от которого я отвернулась..." Сегодня, как никогда, ей хотелось исправить все свои ошибки. Именно сегодня, пока не наступило завтра, и она не передумала, не переосмыслила, не очерствела вновь. День сегодняшний протащил ее через все круги незримого ада раскаяния, расколол крепкую скорлупу ее души, вскрыл ее сострадательную душу, как раковину моллюска. Все это случилось сегодня. Ей нужно было торопиться, пока наступающий день не заживил кровоточащие раны осознания, пока она не успела забыть правду о себе самой. Ей нужно было во что бы то ни стало успеть... - Если ритуал не обязателен, как мне тогда встретиться с тобой? - Здесь и сейчас, - задумчиво протянула незнакомка, - Тебя может немного ошеломить мой мир, я не хочу причинить тебе боль, даже невольно. Приляг. Ее голос был мягким, но в нем чувствовались облегченные нотки, как будто она, затаив дыхание, ждала решения Истребительницы. - Что я должна делать? - спросила Баффи, устраиваясь на диване и заметно нервничая. - Ничего для тебя нового, - заверил ее голос, в котором она расслышала радостное возбуждение, - медитировать, расслабиться, - голос внезапно стал затихать, будто отдаляться от нее, - заглянуть внутрь себя, отрешиться от окружающего... бла-бла-бла... ну и, конечно, найти и открыть дверь. Баффи показалось, что она не расслышала или неправильно поняла последние слова, голос совсем истончился, казалось, что теперь он доносится из невообразимого далека. Она отчаянно попыталась удержать его присутствие и мысленно в панике закричала: - Как? Как мне тебя найти? - Дверь... Найди и открой дверь... - еле слышно донеслось до нее. А потом все стихло. Ощущение чужого присутствия пропало. Она вновь была наедине с самой собой. - Дверь, - прошептала она, - Ну что же, попробуем. Баффи решительно закрыла глаза и начала знакомый цикл дыхательных упражнений. Тело привычно расслабилось, дыхание стало ровным и глубоким. Она медленно погружалась в состояние транса.