Ничего... Никого...

Ей не пришлось долго искать. Дверь возникла перед ее внутренним взором немедленно после проникновения в эту странную, не перестающую удивлять ее внутреннюю вселенную. Темное дерево, слегка потрескавшееся в некоторых местах, шероховатая поверхность без резьбы и прочих, подобных ей, излишеств. Она выглядела массивной, но висела в пустоте неподвижно, словно не имела веса. Круглая литая ручка из блестящего желтого металла ярким неестественным пятном выделялась на суровом темном фоне дерева. Баффи дотронулась до нее и попыталась повернуть. Ничего не вышло. Дверь не шелохнулась. Баффи было запаниковала, но тут ей вспомнились слова: "...свою вторую половину, меня, ты заперла за непробиваемой дверью, закрыла на замок, а ключ выбросила". Она лихорадочно стала соображать, искать выход из сложившейся тупиковой ситуации: "Дверь. Хорошо. Я ее нашла. Она не открывается. Почему? Почему я не могу ее открыть? Что я делаю не так? Баффи, думай... думай... Что она мне сказала? Ага, вспомнила. Я закрыла дверь... закрыла на ключ. И где же этот чертов ключ? Ах, да, я ведь его выбросила... Замечательно. А главное, как всегда, очень умно! Спайк бы за меня порадовался... О, Господи! Ну почему я думаю о нем, а не о том, как открыть эту проклятущую дверь?..." Баффи стряхнула с себя нарастающее раздражение и снова попыталась сконцентрироваться: "Так, на чем я остановилась? Да! Я закрыла дверь. Закрыла ключом, но его больше нет. Неважно, что я с ним сделала, нет его больше и точка. Следовательно, я не могу открыть эту чертову дверь сама... ...но , может быть... - она чувствовала, что решение кроется где-то здесь, что она буквально тычется в него носом, - Стоп! Если ты не можешь ступить за порог двери и выйти, это не значит, что ты не можешь ее открыть! Изнутри! И впустить кого-то к себе!" Пораженная догадкой, Баффи замерла, смерила дверь долгим взглядом и постучала. Дверь дрогнула и медленно отворилась. Из открывшегося дверного проема хлынул нестерпимо яркий свет, затопивший все вокруг. Полуослепшая, Баффи осторожно двинулась вперед. Сияние нарастало, с каждым шагом становясь все интенсивнее, все ярче... Неожиданно все закончилось. Свет больше не был фантастической квинтэссенцией белого цвета, режущей глаза и слепящей. Теперь он был мягким и рассеянным. Баффи осторожно приоткрыла глаза. Окружающий ее мир был насыщен яркими красками, но не это изумило ее. Два факта буквально бросились ей в глаза, и не обратить на них внимание было просто невозможно. Первым было то, что она очень хорошо ощущала свое тело. Обычно, когда она медитировала, Баффи чувствовала себя чистым разумом, освобожденным от телесных оков, невесомой пушинкой в самом центре мироздания. В такие минуты она совершенно забывала о своем теле. Но как тут о нем забудешь, когда она чувствовала наяву легкое дуновение ветерка, играющего с ее волосами, тепло солнечных лучей на коже, щекочущие прикосновения травинок к обнаженным щиколоткам. Фактом номер два была уверенность, что это место ей знакомо. Она уже была здесь. Однажды. Странное это было место. Слишком яркие краски, слишком интенсивный свет солнца, слишком тихо. Слишком реально, чтобы быть реальностью. Как будто ее окружал мир, созданный фантазией ребенка и нарисованный на белоснежной бумаге яркими мелками. Для детей не существует серой палитры. Баффи осмотрелась, на этот раз более внимательно к деталям. Она словно пыталась зацепиться за обрывок неясной мысли, крошечный осколок памяти. Все ее чувства словно кричали ей: "Ты здесь уже была!" Однако она не могла вспомнить что-либо определенного. Протяжный звук разорвал вязкую тишину, от которой начинало звенеть в ушах. Баффи обернулась. Качели. Пустые детские качели. Они слегка раскачивались, издавая тот самый заунывный стон. Почему-то ей показалось, что это неправильно. Что качели не должны быть пустыми. Что в картинке не хватает каких-то важных деталей. И, что самое странное, она могла поклясться всем на свете, что еще пару мгновений назад этих качелей здесь не было. Краем глаза она уловила движение слева от себя и резко повернулась. На том месте, где совсем недавно зеленела нереально сочная трава, стояла детская песочница. Песок пересыпался за край и расползся желтым неровным кругом за пределами низенькой деревянной оградки. На песке лежало детское пластмассовое ведерко и лопаточка, словно детишки, заигравшись, забыли о них, когда настало время идти домой. Баффи подошла к песочнице и села на деревянный бортик. Бездумно зачерпнула горсть сухого теплого песка и просеяла сквозь пальцы. Песчинки с едва слышным шорохом желтой струйкой падали вниз. Она вновь посмотрела на качели и неожиданно ясно услышала радостный голос Спайка: "Джайлз учит меня, как стать настоящим Наблюдателем. Он говорит, что у меня есть все задатки". И тут она вспомнила. Это место. Ночь, когда она оказалась здесь. Сон, в котором она в первый раз встретилась с Первой Истребительницей. Это место не было частью ее сна, но она, каким-то образом отчетливо помнила все детали. Качели. На них качались Джайлз и Спайк. Точнее сказать, иронично-спокойный Джайлз и горделиво-счастливый Спайк. Оба в твидовых костюмах. Она сама сидела возле песочницы буквально в метре от места, где она сидела сейчас. Баффи еще раз огляделась. Не хватало фургона мороженщика, но и без него картина казалась завершенной. - Нравится? - раздался за ее спиной спокойный женский голос, ее собственный голос. Баффи вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. На песке у ее ног сидела она сама, деловито наполняя пластмассовое ведерко песком. Ее двойник оторвался от своего занятия и поднял голову. Их взгляды встретились. Серьезно-задумчивый и ошарашенно-удивленный. Губы девушки-двойника дрогнули в улыбке, и она повторила вопрос: - Нравится? Решив ничему особо не удивляться, Баффи пожала плечами и осторожно ответила: - Еще не знаю. Девушка-двойник понимающе кивнула. - Я подумала, что это место поможет тебе справится с переходом, но, видимо, я ошиблась. Взмах руки, и яркая действительность вокруг Баффи исчезла. Осталась только песочница в узком ободке зеленой травы. Солнечный свет затопил все на короткое мгновение, а когда он схлынул, взгляд Баффи уперся в новые детали пейзажа, придавшие ему еще более сюрреалистический вид. Двери. В воздухе с трех сторон правильного четырехугольника песочницы висели двери. Массивные, словно вытесанные из цельных монолитов мрамора. Казалось, они давят одним своим присутствием, делают воздух тяжелее, но все же, противореча закону тяготения, они все висели в нем. Баффи сделал шаг к ближайшей двери и неуверенно оглянулась на все еще сидящую на песке девушку. - Что это? Еще одна декорация? Должна сказать, уютнее не стало. И кто ты вообще такая? Почему ты выглядишь, как я? - Двери, - девушка не отрывала от нее взгляд зеленых глаз, которые смотрели на Баффи всякий раз, как она смотрелась в зеркало. Но сейчас в них горел огонь неведомого знания, нетленной мудрости и добра. - Они реальны. Единственные реальные предметы здесь. Баффи усмехнулась: - Ну почему всем так нравится говорить со мной загадками? Ладно, это был риторический вопрос. Но кто ты такая? - Посредник. Для той, которая хотела, чтобы ты сюда пришла. Она не обладает физическим телом, она - сознание, незримое присутствие внутри тебя, тень, Дух Истребительницы. - Хорошо. Зачем я здесь? Она хотела поговорить со мной. Что ей нужно? - Ей? - откровенно удивилась ее проводница. - Баффи, сюда можно попасть только по собственной воле. Ты захотела познать себя, и вот ты здесь. Я могу помочь тебе. Вернуть целостность, излечить и указать дорогу. Просто помочь, если хочешь. Баффи ничего не ответила. Она встретилась взглядом с собеседницей. Ее глаза сами по себе выводили из равновесия одним тем, что принадлежали совершенно другой личности, облекшей себя в ее форму. В своих собственных глазах она ни разу не видела такой завораживающей глубины, в которой мерцали мудрость и спокойствие. На нее смотрела Древность, маня неисчерпаемыми знаниями, дразня ответами на вопросы, которые Баффи всегда хотела задать, обещая поддержку и мир с самой собой. С трудом вновь отведя взгляд, Истребительница посмотрела по сторонам и вдруг поняла, что ранее ошиблась в счете. Дверей было не три, а четыре. По одной, с каждой стороны квадрата, очерченного песочницей. Просто она не сразу заметила ту, которая висела рядом с ней, так как от нее в воздухе были лишь очертания и прозрачная, практически невидимая пелена в середине. Ее проводница встала, отряхивая песок со светлых льняных брюк и такой же кофточки, и ступила внутрь песочницы, не задев ни одной двери. Оттуда она поманила Истребительницу, и та, поколебавшись, присоединилась к ней, встала рядом, лицом к первым трем дверям, оставив четвертую за спиной. Последняя дверь была ей знакома: темное дерево и массивная желтая металлическая ручка. Через эту дверь она пришла в этот мир. Остальные три выглядели иначе. Они не были дубликатами друг друга, совсем нет. Дверь слева от нее представляла собой цельный прямоугольник белого безупречно полированного мрамора с розоватыми прожилками. По ее правую руку в воздухе замер черный монолит из непохожего ни на что, когда-либо виденное ею, материала. Пористый, шероховатый на вид, испещренный сколами и длинными глубокими царапинами, этот материал, казалось, поглощал свет, попавший на его поверхность. Дверь перед ней была соткана из серой непроглядной пелены, в глубине которой можно было различить непрекращающееся движение сгустков такого же серого тумана. Двери манили ее. Ей даже казалось, что она может различить их шепот: "Подойди ко мне, коснись меня, открой меня...". Словно завороженная, она приблизилась к одной из них и подняла руку, чтобы дотронуться до поверхности. - Баффи! Остановись! - встревоженно крикнула ее спутница. От резкого оклика Истребительница пришла в себя и обнаружила, что стоит рядом с белой дверью. Вторая девушка уже стояла возле нее и качала головой: - Не торопись, Баффи. Прежде чем ступить за порог любой из этих дверей, ты должна знать правила. Их немного, но они важны. Баффи скрестила руки на груди, сдерживая порыв послать своего двойника куда подальше и просто поддаться зову. - Ну конечно же! Куда же мы без правил? Может, у тебя есть распечатанная инструкция? - съязвила она. - Окей, я слушаю. Девушка рядом с ней улыбнулась: - Пока что все это очень запутано и непонятно для тебя, но я все со временем объясню. Поверь, я не желаю тебе зла. Истребительница хмуро кивнула. Обещания, обещания. А ей не терпелось перейти к действиям. - Твое желание поскорее начать путешествие вполне понятно, - словно прочитав ее мысли, продолжила ее близнец, - но, пожалуйста, запомни следующее: - Лишь раз в жизни ты можешь войти в каждую из этих трех дверей. Вернуться туда, куда мы с тобой направляемся, будет невозможно. Даже я не знаю, что ждет нас за порогом, поэтому будь внимательна. Видимо, сейчас ты стоишь на важном для твоей жизни распутье, и двери хотят тебе помочь сделать правильный выбор. Их появление здесь неожиданность даже для меня. Баффи хотела расспросить ее поподробнее о природе дверей, но решила, что время для этого еще наступит, и промолчала. - Каждая из дверей, - продолжала между тем другая девушка, - ведет в небольшую замкнутую реальность. Мы будем там лишь гостями. Ты можешь наблюдать за происходящим, но даже и не думай пытаться изменить события в тех мирах. Они реальны, связаны с твоим обычным миром, и каждый твой необдуманный поступок может иметь далеко идущие последствия как для твоего мира, так и для тебя самой. Запомни это. "Фантастика какая-то", - подумала Баффи, пытаясь подавить зевок. Коротким кивком она дала понять, что все запомнила, все поняла, поехали уже. - Если у тебя есть вопросы, задавай их сейчас, там у нас не будет на них времени, - предупредила ее проводница. - Ты сказала "мы". Ты пойдешь со мной? - Баффи очень надеялась, что ее не выпихнут в незнакомый мир в одиночку. - Конечно, мы будем вместе. Я - твой гид, посредник, спутница и советчик в этом путешествии. Прислушивайся ко мне, и все будет в порядке. Ты готова? Баффи немедленно захотелось крикнуть: "Да!", но вместо этого тихо ответила: - Нет, подожди. У меня есть еще вопросы. - Спрашивай, - последовал быстрый ответ. - Прежде всего, все эти игры с пространством здорово выбивают из равновесия. Я не хочу, чтобы ты что-либо еще меняла в этом мире, - решительно выдохнула Баффи, и словно испугавшись своего требовательного тона, просительно протянула, - Пожалуйста? - Конечно, все останется также, как было, когда мы вернемся. Если ты сама не пожелаешь иного. - Хорошо. С этим разобрались, - в голосе Истребительницы появилось гораздо больше уверенности. - Теперь вот что. Мне тяжело с тобой разговаривать, не зная, кто ты... Ее собеседница резко вскинулась собираясь ответить, но не успела. - Гид, посредник, спутница и советчик, бла-бла-бла... - небрежно махнула рукой Баффи. - Это я уже слышала. - Все правильно, за исключением "бла-бла-бла". - Да. Но сейчас меня больше интересует не что ты, а кто ты. Как тебя зовут? А то в случае чего кричать: "Эй, ты, девушка в сандалиях!" как-то неудобно. - Можешь звать меня Альма. Есть еще вопросы? В голосе девушки Баффи услышала нетерпение, но у нее оставался еще один вопрос. Сейчас, когда первый шок прошел, Истребительница поняла, насколько глупо было с ее стороны пытаться бездумно войти в эти двери. Она больше не собиралась шагать в неизвестность с загадочной незнакомкой в качестве спутницы. Точнее собиралась, но только после того, как ее любопытство будет полностью удовлетворено. - Эти двери. Что они такое? - Я не так уж и много знаю о них, - неохотно призналась Альма. - Они реальны, они - самостоятельная сущность. Они были всегда, во всех мирах, во всех измерениях. Их форма может меняться, но содержание остается неизменным. Она замолчала, собираясь с мыслями, и виновато развела руками: - Скудные ответы на что и как, но других у меня нет. Я знаю, в чем состоит их предназначение, и мне дана власть призывать их, если кто-то нуждается в их помощи. Но я не звала их сейчас. Они явились сами, это они тоже могут. Видимо, тебе нужна их помощь гораздо больше, чем мне представлялось, иначе они не возникли бы здесь. - Какую помощь ты имеешь в виду? - спросила Истребительница. - Познание. Ответы на вопросы. Маяк для тех, кто блуждает во тьме. Я не могу обобщить. Это зависит от тех, кто просит помощи, как спрашивает и что ищет. - О... - только и смогла выдавить Баффи. На большее она пока была не способна. Альма некоторое время молча рассматривала Истребительницу, пытающуюся переварить всю информацию, а затем тихо и настойчиво сказала: - У нас не так много времени, Баффи. Ты должна принять приглашение или отказаться от него. Это твой выбор. - Я принимаю приглашение, - храбро расправила плечи Баффи, решив, что уж если такое приключение случается раз в жизни, то было бы глупо отказываться от него. - Тогда стучи! Маленькая, хрупкая с виду ладошка сжалась в кулак. Раз-два-три. В тишине глухо раздался мерный стук. Секунду-другую ничего не происходило, а затем белая дверь беззвучно распахнулась. За дверном проеме не видно было ничего, кроме ослепительно белого света. Баффи вновь охватили сомнения и она неуверенно оглянулась на свою спутницу. Та с легкой улыбкой на губах ободряюще кивнула. Отбросив прочь остатки нерешительности, Истребительница шагнула прямо в белое сияние. Сверкающее марево омыло ее нестерпимым светом, прошло сквозь нее и достигло глубин ее души. Души не Истребительницы, а человека. Девушки, такой же, как миллионы ее ровесниц. С одной лишь разницей - на ее плечах лежала вся тяжесть Мира. Свет омыл ее теплой невесомой волной человеческих эмоций, тревог, мечтаний, маленьких радостей и надежд, и схлынул, открывая взгляду темную синеву ночи, подсвеченную ярким светом звезд на небе, шатром раскинувшимся над ее головой. Баффи удивленно огляделась. Она была не на чужой планете, куда еще не ступала нога человека, и даже не в одном из загадочных параллельных измерений, где все должно быть незнакомым для нее. Вовсе нет. Баффи была в старом добром ненавистном Саннидейле. У входа на кладбище. Неслышно ступая, мимо нее вперед прошла Альма. Повинуясь властному движению ее руки, тяжелые створки ворот, не издав ни малейшего звука, распахнулись во всю ширь, словно приглашая Баффи войти. Как будто этого было недостаточно, Альма поманила ее: - Нам сюда, - и, не дожидаясь, скрылась во тьме. Истребительница догнала ее только у первых рядов могил. Легкими тенями девушки скользили все глубже и глубже в лабиринт погребений. Уже через пару минут Баффи узнала дорогу. Она поняла, куда вела ее Альма. Каждый поворот тропинки, каждое дерево, каждый кустик словно пропечатались в ее памяти. Баффи могла закрыть глаза, пройти весь путь вслепую и все равно безошибочно остановиться у одинокого надгробия посреди зеленой, щемяще легкомысленной лужайки. Ведь здесь лежала ее мама. Джойс.