Ты сделаешь из меня Венеру, а я из тебя - Купидона

      В понедельник, как и в остальные будние дни, я просыпалась по будильнику. Старому родительскому будильнику, под который они просыпались еще в то время, когда мама была беременна мной… — Чертов будильник! — прежде, чем я успела нажать на заедающую время от времени кнопку, несчастный аппарат выбило у меня из рук мощным толчком, и он раскрошился, как бисквитное печенье, ударившись об стену. — Идиота кусок! — заорала я на полуголого Тоя, высунувшегося из-под кровати только наполовину с явной целью напакостить мне, и шлепнула его ладонью по спине так, чтобы отпечаток потом обжигал кожу. — Стал нормальным, и теперь на радостях крыша окончательно съехала?! Иди лечись, ненормальный ненормашка! — Ай-ай, ну чего сразу драться-то? — зашипел он от боли, почесывая место удара. Признаться, его голая спина выглядела просто потрясно, и я бы не отказалась провести по ней рукой еще пару раз. Завидую людям с красивыми спинами. — Я просто проверить хотел… — Что ты проверить хотел? Прошло ли у тебя ожирение головного мозга? Нет, не прошло! — А, да ты все равно не поймешь… Это взбесило меня окончательно, и я замахнулась для еще одного удара. — Слушай ты, раздолбал мой раритетный будильник и теперь интригу разводишь, — говоря это, я начала с силой растягивать его щеки. — Знаешь, как бесят меня такие люди: «Сейчас расскажу, а, ладно, забудь…» Давай, договаривай!!!       Той, недовольно пробурчав, отцепил меня и отправился надевать штаны. Затем, немного приведя себя в порядок, он подошел к стене и начал собирать детали расколовшегося будильника, судьбу которого он ни с того, ни с сего разрешил этим утром. — Ну, я жду! — я не вставала с постели в надежде узнать тайну его поведения. — Ну, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало, так ведь? — начал он как-то неуверенно свой рассказ. — Я, перечитав кучу книг, решил попробовать что-нибудь новенькое и свеженькое, поэтому полез искать творчество современных авторов на просторах Всемирной паутины. Так вот, примерно в пятидесяти процентах прочитанных мною «книг» герои обязательно начинали утро с убийства будильника об стену. Я решил на себе испробовать, неужели это так здорово, раз все стремятся это сделать.       У меня даже умных слов не нашлось, чтобы на это ответить. — Ну и как, босс? — дверь в мою спальню приоткрылась, и в небольшой щели показалась заинтересованная голова Сомы.       Видимо, с самого утра ко мне примчался целый табун гостей. Вообще, в тот день, когда мы с Тоем помирились, демоноубийцы куда-то ушли вместе с демоницей, потом они уже с участием Тоя о чем-то переговорили и, когда пришли к общему соглашению, начали дни напролет тусоваться у меня. Даже Алголь, которую я всей душой ненавидела. Я, естественно, была против такого, но Той сказал: «Им всем есть, чему тебя научить», да и закрепилось это тем, что демоница добавила: «Нам лучше дружить, чем ссориться». Вот так всё решили за меня. — Нет, вообще не прикольно, — покачал головой Той. — Теперь придется идти в магазин за новым будильником. А мне лень, да и денег жалко. Никогда так не поступайте!       Чтобы выпустить пар, я зашвырнула в этого балбеса подушкой и, обругав его и Сому, ибо нефиг приходить к людям в гости, когда они даже с постели еще не встали, всем словарным запасом, которым только владела, решила помыться в душе. И там меня ждал еще один сюрприз: с мыльной башкой и голой жопой в моей ванной стоял командир какого-то там отряда демоноубийц — Баз Блейк — и мылся, напевая песенки. И даже дверь закрыть забыл…       Я, извинившись, вылетела из ванной, в отчаянии рухнув на пол. Мужские причиндалы в полной боевой готовности — это явно не то, что я мечтала увидеть с утра пораньше. — Развидеть, я должна это развидеть! — простонала я, растирая свои глаза, а затем, нервно захохотав, пошла к одному недоангелу, чтобы он разобрался. — Той, ты мне за это ответишь! — Да что опять? — он тоже начал психовать. — Да почему вы, девки, во время месячных такие стервы? — Да нет, не в этом дело! — сказала я, сильно засмущавшись. — Как же меня достали твои друзья. Я ведь попросила, чтобы они убрались отсюда. Сейчас в собственной ванной я увидела такое, после чего мне нужно будет несколько месяцев на психотерапию ходить!       Он осторожно заглянул в ванную, ненадолго вышел, достал что-то из-под моей кровати и со словами «Кудряш, на выход!» зашел туда вновь. В зале он появился один, так мне сначала показалось, с огромной клетчатой сумкой, в каких бабки на вокзале и на пляже продавали семечки и беляши, а потом из нее начали доноситься крики того самого командира Блэйка. Той, полностью проигнорировав все мольбы несчастного об освобождении, вышел на балкон и начал открывать окно. — Эй, что ты собрался делать? — запаниковала я, глядя на серьезного Тоя, открытое окно и человека в сумке. — Не смотри, — коротко ответил он, тем самым испугав меня еще больше. — Маргаритушка, спаси! — раздался жалобный писк из сумки. — Эй, погоди! — заорала я, схватив его за руку. — Ты что творишь?! Я же на пятом этаже живу! Ты же ведь не скинуть его собрался? — Да ничего с ним не будет, — ответил Той. — Этого человека жизнь ничему не учит… сто раз ведь ему говорили… — Ладно, ладно! — начала защищать его я. — Мне, конечно, не понравилось, что сегодня утром в мою ванну залез кто-то без разрешения, но это же не должно караться смертной казнью. — У нас карается, — ответил Той и, зажав мне глаза, все-таки его выкинул.       Я громко вскрикнула и попыталась посмотреть на несчастного орущего человека, но Той вытолкал меня с балкона обратно в дом. Послышался глухой хлопок. Я была в таком шоке, что мне потребовалось присесть на диван, чтобы немного оклематься. — У нас разные понятия о жизни и смерти, — пытался успокоить меня Той, — поэтому мы не бережем ни себя, ни окружающих. От такого никто из нас серьезно не пострадает. — Пожалуйста, больше так не делай! — попросила его я. — О, ты все-таки его скинул, — Сома вышел из моей комнаты и направился в сторону коридора. — Пойду, как преданный подчиненный, подберу его, пока птицы не склевали. Маргарита, какой у тебя размер ноги. — Тридцать восьмой, — холодно ответила я, поражаясь тому, насколько они все бесчеловечные. — О, у меня сорок второй — почти одинаково. Схожу в твоих тапочках, — сказал он и, прежде чем я успела их отобрать, хлопнул входной дверью.       Прощайте, тапочки, в которых я ходила только от ванны до своей спальни. — Той, — прорычала я, нервно разминая кулаки, когда в квартире никого не осталось, — ты хоть понимаешь, что я скоро сама всех поубиваю? — Тихо, тихо, — он решил меня успокоить и приложил свой палец к моим губам, — скоро они все уйдут. Подожди еще недельку… — Слишком долго! — Ничего, ничего. Иди в школу, а то скоро ты опоздаешь. Обещаю, что, когда ты вернешься домой, их тут не будет. — Точно? — Сто процентов. К тому же, я придумал новый безупречный план для поиска твоего парня…       Да вот только они ни хрена не ушли. Да, сначала эта компашка куда-то на один день пропала вместе с Тоем, который потом в состоянии тяжелого похмелья рассказывал мне, как они искали штаны Кудряша. Но через два дня они снова с песнями и танцами вломились в мою квартиру. Я уже и не знала, стоило ли мне удивляться тому, что демон и демоноубийцы ходят в обнимку и клянутся друг другу в вечной любви и дружбе, или нет. Они все просто сумасшедшие. Но, что самое удивительное, когда эти психи не крушили мою квартиру и не портили мои вещи, то мне нравилось наблюдать за ними, участвовать в их легкой форме наркомании. Эти ребята веселились совсем как люди: кто лучше припаркует радиоуправляемую машинку, кто выпьет больше кефира, кто перепоет Витаса. Проигравшему эти садисты придумывали просто жуткие и жесточайшие наказания, например, пробежать вокруг города в одних трусах в зимние морозы или вымыться в ванной, полной лапши быстрого приготовления. И, твою ж маму, чаще всех проигрывала я… Теперь у меня появилась фотография, где я купаюсь в Ролтоне. А как я потом отмывала ванну и свое тело от противного желтого жира из пакетиков…       Мне никогда до этого не приходилось бывать в веселых и сумасшедших компаниях, ведь меня просто не брали, и сейчас в какой-то мере я была счастлива и благодарна Тою. Но в большинстве случаев эта фантастическая четверка меня все равно бесила. Сома, когда спускался за сброшенным с балкона начальником, порвал мои тапки своими огромными ногами и купил мне новые. Сорок второго размера, чтобы не порвать в следующий раз…       Но не все было так радужно: когда я вновь стала толстым и унылым дерьмом, мои одноклассники снова начали меня игнорировать. Кто бы и что там ни говорил, но все всё равно смотрят только на внешность. Неважно, если ты тупой красавчик, неважно, если ты паршивая скотина и красивая дрянь, неважно… Но, когда я возвращалась домой, там меня встречали люди, хотя, не совсем люди, которым было наплевать на мою внешность. Впрочем, им наверное и на меня было наплевать (ведь приходили они к Тою), но все равно брали меня в свою компанию, где я всегда забывалась. Однажды Алголь отозвала меня в сторонку для разговора. Она сказала тогда: — Не стоит тебе заигрываться с нами. Мы не друзья и не враги — мы просто убиваем время здесь в компании друг друга. У нас его еще много, несмотря на прожитые тысячелетия. О тебе того же сказать нельзя. Забудешься однажды и не заметишь, как выпадешь из этой реальности и сломаешь себе жизнь.       «Как же я ее ненавижу!»       Ее слова оправдались гораздо быстрее, чем я ожидала: ноябрьские итоговые тесты просто убили меня своим результатом. Со всеми этими поисками парней, приключениями на задницу и гулянками я сильно скатилась в учебе!       Когда я вернулась домой, расстроенная результатами тестов, эта четверка все также бездельничала у меня дома, не обращая внимания на мое появление.       «Неважно, кто это — демоны, демоноубийцы или даже ангелы. Все они просто змеи-искусители, которые намерены испортить мои оценки!» — Всё, всем пока! Сворачиваем лавочку, — я говорила так строго и уверенно, что, казалось, могла пошатнуть готовность к нападению самых злых сил в мире. — С чего бы это вдруг? — недоумевал Сома. — Тебе ведь тоже с нами нравилось… — Тебе вот это что-нибудь говорит?! — раздраженно спросила я, сунув парню в руки кипу исписанных листков в клетку. — Нет, — задумчиво произнес он, мельком прочитав содержимое подсунутых бумажек. — Но фамилия у тебя смешная! — А мне вот настойчиво так нашептывает: «Прощай, университет!» — раздраженно выговорила я, проигнорировав его очередное издевательство. — Из-за вас, валенки вы сибирские, у меня сильно ухудшилась успеваемость.       Я посмотрела на Тоя, с нетерпением ожидая его реакции. Он больше всех был причастен к произошедшему, ведь из-за него я забила голову всяким ненужным хламом и вместо чтения учебников занималась пробежкой, диетами, обольщением непонятно кого и самобичеванием. Но этот зараза спокойно сидел в уголке с отстраненным видом и читал какую-то миниатюрную книжку в черно-синем переплете. Но тут я не растерялась и быстро подбежала к нему, неожиданно захлопнув книгу. На меня осыпалась лавина ругани за то, что он, видите ли, не успел положить закладку, хотя, в принципе, я так и задумывала.       После моих настойчивых обвинений и придирок Той начал внимательно вглядываться в листы, вслух рассуждая о том, что я полная бездарность. Я умирала от смущения и злости, успев уже сто раз пожалеть о том, что пожаловалась ему. Алголь, Сома и Баз тоже уселись недалеко от Тоя, рассматривая, над чем угорает этот засранец. Вот честно не понимала, какие яйца высиживают тут эти трое, но из-за своей мягкосердечности выгнать их не могла, а они, как Хатико, все чего-то ждали от Тоя. Он сказал, что им нужно будет съездить зачем-то в столицу через неделю, и тогда это сумасшедшее трио навсегда исчезнет. Лишь эта маленькая надежда грела мое сердце. — Ну, и при чём тут я? — возмущенно спросил Той, закончив свой зрительный анализ. — При всём! — брякнула в ответ я. — Это ты отвлекал меня всеми силами от учебы со своими парнями. — Вот не нужно мне тут! У меня парней нет, — он даже вздрогнул, — к тому же, многим приходится делать выбор между любовью и карьерой… — Чтоб ты знал, мне высшее образование дороже любви! — не сдавалась я. — С таким настроем ты никогда не найдешь себе парня, — это он мне раз по сто каждый день говорил, на что мне лишь оставалось снисходительно закатывать глаза, — женщины должны варить борщи и детей рожать, а не мозгами шевелить. Мы, мужики, не любим сильных и независимых женщин точно так же, как вы не любите слабых мужчин. — Мне, в общем-то, по барабану на твои предпочтения, — Той почему-то начинал дико меня раздражать, — просто предупреждаю, что с этого дня я начинаю активно заниматься, а вы со своим балаганом идите в другое место!       Однако Той уходить отказался, приняв все-таки часть вины на себя и решив мне помочь каким-то образом с учебой, и начал выпроваживать своих гостей. — Лично я неплохо знаю географию и несколько иностранных языков, благодаря частым путешествиям. Хотя, все ваши языки для меня иностранные, — проговорил он, задумчиво нахмурив брови. — Уж по этим-то предметам я тебя натаскаю. Еще мне интересна механика, поэтому местами я и в физике шарю… — Что бы ты ни говорил, а учитель из тебя дрянной, — весело сказала Алголь, повиснув на спине у Тоя. — Один ты никогда не справишься, чувство вины пожрет тебя изнутри, и ты покончишь с жизнью, как конфликтующий с родителями пятнадцатилетний подросток (если честно, я не понимала, когда она шутила, а когда говорила серьезно). А ты еще нужен мне, сладенький. Поэтому я тоже в деле. Мой конек — естественные науки и психология. — Если моя любимая Садо-госпожа и босс в деле, то я тоже приму участие, — присоединился к ним Сома. — Хоть по мне и не скажешь, но я люблю садизм и математику.       «Извини, но садизм нам в школе не преподают!» — вертелось у меня на языке, но я решила промолчать. Вообще, такие учителя не внушали мне ни капли доверия. — А я… — решил вставить свои пять копеек командир Сомы, — а я могу языком до носа достать!       «Ну, это просто бесподобно!»       Но, когда Кудряшу немного пригрозили за его слова, пообещав вторично выкинуть с балкона, он признался в том, что может помочь мне с литературой и другими гуманитарными науками, и таким образом у меня появился персональный состав нечеловеческих репетиторов. Хотя, это меня беспокоило еще сильнее, чем плохие оценки за тестирование.       Затем эти горе-учителя принялись пролистывать мои учебники и составлять план по моим занятиям, отправив меня делать домашнее задание. Алголь и Той спорили о том, какая учебная дисциплина важнее, Сома что-то записывал в блокноте Тоя, а Кудряш беспрерывно вытаскивал листки из моего черновика и уносил куда-то в потерянные дали. Я в очередной раз мысленно отругала себя за то, что не выгнала этих заноз в одном месте, мешающих мне сконцентрироваться. Листая незаполненный с самого первого сентября дневник (да, я та еще ленивая задница) на одной из страниц я заметила пугающую меня запись. — Етить-колотить! — выругалась я, привлекая всеобщее внимание. — Что за очередной пожар? — без интереса спросил Той. — Мне ж нужно проект по домоводству сдать! — Когда? — Вчера! — В этом, интересно мне знать, тоже я виноват?! Рита, ты конкретно расслабилась!       Теперь на меня уже злился Той. Так сильно злился, что метал глазами молнии. Я даже на него посмотреть боялась. Ну, а что, кому время от времени не хочется сделать перерыв и съесть «КитКат»? Я тоже не исключение. Просто иногда я чувствовала себя счастливой, а в такие мгновения человек становится отчасти слеп и глух даже к своим проблемам. Немного поворчав и отшлепав меня по голове моим увесистым учебником по математике, Той пришел к выводу, что с домоводством мне может помочь только одна присутствующая тут кроме меня женщина, и поэтому подослал ко мне на помощь Алголь. Я, конечно, хотела этому воспротивиться, но его сердитый взгляд не предвещал ничего хорошего, поэтому согласилась я довольно быстро.       Алголь попросила меня поделиться своим планом по созданию проекта, которого у меня не существовало. За то время, что мне его задали, а произошло это около месяца назад, мне ни разу в голову даже мысль о нем не залетала. Можно, конечно, было что-нибудь быстренько приготовить из еды — это самый легкий и быстрый путь решения данной проблемы, существовавший во все времена домоводства. Но в последнее время за это стали жестко снижать баллы и сильно придираться, потому что это, со слов нашей учительницы, слишком легко. Шила и вышивала я так же роскошно, как делала тройное сальто назад, поэтому изначально я задумывала заняться мыловарением. Но, так как времени уже не было, я предложила демонице просто растопить пару имеющихся у меня дома брусков мыла, залить их в какие-нибудь новые формочки и выдать за свое творение, красиво описав его создание в реферате.       Но демон была категорически против моей задумки, ибо, как она сказала, только полные неудачники делают свое дело наполовину, поэтому мы отправились по магазинам за необходимыми ингредиентами. Я была немного расстроена: не хотела тратить на какое-то домоводство слишком много личного времени, но в тот же момент была невообразимо взволнована предстоящим делом. Я уже мнила себя богом химии и представляла множество стеклянных колбочек разного размера с кипящей жидкостью синих, зеленых и красных цветов. Но в конце концов Алголь меня разочаровала, и вместо стеклянных колбочек и разных химических веществ, которые мне по обыкновению видеть не приходилось, мы купили много свиного сала. Демоница сказала, что нам нужно будет растопить его и смешать с жидкими аромамаслами. Разочарование… — Свиное сало на вкус и запах похоже на человеческое, — сказала Алголь, жадно вдыхая запах содержимого черного пакета. От этого зрелища меня начинало жутко мутить. Заговаривала она обычно без повода, о вещах бессмысленных или довольно жестоких, но меня совершенно не интересующих, и в поддержании беседы не нуждалась. — Люди точно также, как и свиньи, любят обжираться и не гнушаются жить в грязи, бесцельно существуют лишь для того, чтобы наращивать жир у себя на боках и ляжках. У тебя, наверное, такой же по толщине слой сала на бедрах.       «Как же я ее ненавижу!»       Я молча шла, в мыслях довольно круто и пафосно отвечая на все ее обидные слова в адрес всего человечества. — Я все равно не понимаю, к чему ты клонишь, — вяло сказала я, чтобы закончить ее бессмысленный монолог. — Я всего лишь говорю о том, что Чарльз Дарвин мог ошибаться, предположив, что люди произошли от обезьян. Обезьяны куда благороднее и чище людей. Мне совершенно очевидно, что у вас и свиней больше общего. Взять хотя бы ту же розовую кожу или органы. Ты, кстати, знала, что некоторые органы свиней спокойно пересаживают людям?       Откуда я могла знать такое. Да она, к тому же, могла все это просто придумать. Я молча продолжала идти, ловя языком снежинки. — А знала ты, что теория эволюции и происхождения видов Дарвина могла носить имя Альфреда Уоллеса? Этот человек пришел точно к таким же выводам, что и Дарвин, в то же самое время. Но Дарвин его все-таки немного опередил. В этом неправильном мире кто-то другой может задушить твои самые гениальные идеи и достижения… В этот момент она напоминала мне моего пьяного отца. Он тоже под градусом любил травить старые байки. — Я просто не пойму, чего ты от меня добиваешься? — я начинала злиться и ускорять шаг, чтобы побыстрее дойти домой. — Просто хочу узнать, можешь ли ты блеснуть своими познаниями хоть в какой-нибудь области. Есть ли у тебя интересы? Знаешь ли ты географию своей страны? Ее историю? Биографию выдающихся писателей?       Есть ли у меня интересы? Да я и сама хотела бы знать ответ на этот вопрос. Мне было уже семнадцать, но каких-то особенных талантов, которые к этому времени у некоторых уже сформировываются, у меня не было. Я осознавала, что могла поддержать беседы только на какие-то поверхностные темы, и иногда даже садилась почитать более серьезную литературу. Зигмунда Фрейда, например, или Карла Маркса, но никогда не прочитывала более двадцати страниц. Но почему-то сейчас, когда демоница нарочно меня подковыривала, мне было ужасно обидно, и я чувствовала, что просто обязана найти подробные ответы на задаваемые ею вопросы. Она задела мою женскую гордость!       Когда мы зашли домой, нас сразу же отправили на кухню. Вход в зал был завален картонными коробками. На одной из них красовалась надпись «Не входить!». Я начинала нервничать, слушая сильный грохот и чей-то пронзительный крик. Алголь приступила к приготовлению мыла. — Заливай сало водой и ставь на плиту, — скомандовала демоница, а я повиновалась. С трудом завязывая фартук вокруг немаленькой талии я внимательно наблюдала, как на дне кастрюли начали появляться маленькие пузырьки. — Сало начнет топиться и всплывать на поверхность воды. Понятие «разность в плотности» тебе же знакомо?       Я с досадой кивнула головой. Она держала меня за ребенка, что ли? — Растопленное сало смешиваем с эфирными маслами, — Алголь застучала пальцем по купленной баночке. — Смешиваем масла с раствором щелочи. Щелочь и масла должны быть одной температуры. Для мыла обычно используют натрий или калий, но мыло с калием все-таки лучше, так как он более активный щелочной металл. Мотай на ус!       Я продолжала мотать головой, как болванчик, опасаясь подносить руки к разведенному раствору щелочи. Все-таки от нее тоже можно получить ожог. Я ощущала себя мега рисковой девчонкой, ибо настолько опасные вещи мне только снились. Хотя, опасными казались они, наверное, только мне…       Все-таки дообъяснять мне всю технологию изготовления мыла Алголь не успела, так как меня торжественно под какой-то марш, включенный на моем ноутбуке, пригласили в зал. Демон пообещала мне, что сама все доделает. Зайдя в зал, я была объята паникой и ужасом. — Что это за херня?! — завопила я.       Эти идиоты вынесли из зала всю мебель, отодрали обои и сняли линолеум, развесив на стены какие-то провода и металлические пластины. Всю комнату, мгновенно посеревшую, захламили ящики с инструментами, а посреди комнаты стояли две какие-то странные штуковины, напоминающие гантели. Ну все, это конец. Они добрались до точки моего полного кипения. — Рита, — в противоположность мне Той выглядел очень счастливым и гордым за себя, — мы наконец-то собрали две катушки Тесла! Хочешь послушать нашу музыку? — Да что ты говоришь… — я уже всерьез задумывалась над методом его казни. — Во что вы превратили мою квартиру?! Зачем было так далеко заходить?! — Мы немного увлеклись, — пожал плечами Сома. — Вот как нас прет с электродинамики. Мы захотели объяснить тебе некоторые простые истины наглядно. — Шикарно! — всплеснула я руками. — И вдвойне шикарно то, что сейчас мы проходим оптику!       Эти два блондинистых барана удивленно переглянулись и получили от меня по затрещине. — Ну нахрен мне таких репетиторов! — зло прорычала я. — Чтоб завтра духу вашего тут не было, когда я сяду заниматься! А сегодня… сегодня в семь вернутся домой мои родители, и делайте, что хотите, но квартире к этому времени верните нормальный вид!       Но тут что-то пошло не так, и в дверь постучали. До семи было еще далеко. Я думала, что в этот же миг помру от нахлынувшего не меня страха и стыда перед родителями за все это. Мое тяжелое падающее тело перехватил Той. — Рита, задержи как можно дольше пришедшего человека, — уверенно сказал он, — мы тут все быстренько приберем. Но нам нужно немного времени и помощь мистера Пропера!       Оставив пока в живых этих недоносков, я отправилась встречать гостей. На пороге с полными пакетами продуктов стояла мама, тяжело вздохнув и с удовольствием опустив сумки на пол. Это был худший из вариантов. Я настолько растерялась, что не смогла толком объяснить причину, по которой вытолкала ее из дома и повела в магазин. Меня всю трясло, щеки горели, а язык заплетался, выдавая какие-то нечленораздельные звуки. Мама быстро перехватила мое тревожное настроение, подумав, что с таким потерянным видом я веду ее в аптеку. Боюсь даже подумать, что она навыдумывала…       В итоге я действительно отвела ее в аптеку, где мама дрожащими губами сказала: «Главное, не делай аборт, мы с папой всегда тебя поддержим», а я подумала, что эти горе-учителя точно не доживут до следующего дня. Но отвертелась я тем, что соврала про то, что нам завтра в школу нужны бинты для практики по оказанию первой медицинской помощи, а я забыла их купить. Мама моя смеялась, чуть ли не плача…       В итоге Той, Сома и Кудряш все-таки сумели вернуть комнате приличный вид каким-то образом, и это их ненадолго спасло. Но разговаривать с ними я перестала. Выяснилось, что еще и Алголь куда-то пропала с моим мылом. Я лежала в кровати и думала, что же за дурдом происходит с моей жизнью.       Но утром, зайдя на кухню, я обнаружила целый тазик чего-то непонятного. Там лежали какие-то трубочки с толстыми шнурками, напоминающими фитили. — Ну и что это? — вслух стала размышлять я. — Выглядит, как пиротехника… — Отчасти ты права, — сказала появившаяся за моей спиной демоница. — Я решила кое-что добавить от себя в рецепте мыла, и получился динамит… — На какой стадии производства мыло может превратиться в динамит?! — охренела я и, приложив руки к вискам, присела на корточки. — Моя школьная жизнь превращается в ад… — Мне нравится это слово, — проговорила демоница и начала с лицом наркоторговца засовывать мне взрывчатку в сумку, — но не забывай: нет школы — нет проблем. — Почему ты суешь мне это в сумку с таким лицом?! — я шарахнулась от нее, попутно выкладывая динамит на обеденный стол. — Меня ж посадят! — Да нет, — Алогль помотала головой в отрицательном жесте. — За такое, скорее всего, тебе светит только условный срок. Ты же еще никого не взорвала.       Она уже мне дорожку в тюрьму расчищала! Я зашла в свою спальню и силком вытащила спящего Тоя из-под кровати. — Той, — сказала я, указав на динамит, а затем на демона, — чтобы вот этого и вот этой, когда я приду из школы, у меня дома не было.       Мой дом превратился в психушку, и я думала, что смогу отдохнуть хотя бы в школе. Но мои однокласснички раздражали меня еще больше, чем эта фантастическая четверка сумасшедших. Все ныли, что в городе нет никакого веселья, всем хотелось любви и непростых отношений, выделиться, жить жизнью, полной приключений. А у меня дома на кухне демон кустарным способом изготавливал динамит, а ангел собирал в зале катушку Тесла, чтобы включить мне музыку. Так или иначе, если посмотреть со стороны, то можно было заметить, что я жила необычной жизнью. Но даже не это так сильно трогало сердце: эти четверо были первыми людьми, хотя и не людьми вовсе, которые захотели мне помочь и старались ради меня, хотя и по своему, хотя и переборщили… Когда я вернулась домой, незваные гости уже готовились разбегаться в стороны, но я смерила их недовольным взглядом с таким видом, как будто оказываю необыкновенную честь, и сказала: — Да ладно, сидите. Но учтите, что я буду заниматься самостоятельно!