Губительная Жажда

День за днем неспешно сменяли друг друга. Болезненно прошедший октябрь, затем столь же мучительно тоскливо пройденный ноябрь... Когда внезапно стукнуло первое число зимнего месяца, Лифти лишь сухо повел бровью. Сколько же ещё все это будет продолжаться? А ведь если закончится, то что же потом? Ответов не было. Ровно как и желания их находить. В госпитале как-то прижилось. То, к чему когда-то испытывал тягостную скуку и отвращение теперь стало совершенно обыденным, к чему волей-неволей привыкаешь. Выбора ведь нет. Нещадно кромсало душу осознание того, что жизнь вовсе и не поменялась. Что до, что после внезапно подошедшего месяцами ранее форс - мажора. Холодать стало резко, ибо зима тотчас принялась входить в полные свои обороты. Однако снег своим присутствием еще не радовал. Стылый и колкий мороз изрезал словно косой, едва дотронувшись до тела, однако лишь только он способен был окончательно смирить боль на саднящих руках и лице, окутывая палату истомной прохладой. Лифти духоту страшно не любил, а в лечебнице она стояла такая, что хоть изжарься. Здесь уж на обогреве явно не сэкономили. От осточертевшей Лори парню за открытые в палате окна частенько перепадало. Да, пневмония, но черт возьми, сгоришь быстрее от зноя в палате. Хлынул дождь. В минусовую температуру стылую землю внезапно окропили серебряные капли дождя. Тихого, мерного. Зрелище это было крайне странное, но завораживающее. Стоя в полумраке - при отключенном из-за непогоды свете, - Лифти с интересом наблюдал за безжалостным крушением и терзанием заледеневших капель ветвями нагих деревьев. Вскоре стихнула непогода, увы, оставив за собой некоторые неприятные последствия: заледеневшие провода электропередачи оборвались, полностью обесточив лечебницу на добрых два дня. Держались на резерве, едва справившись с тем, чтобы вернуть все на место. Обледеневшими когтями осины безостановочно царапали и ударялись об окна в палату, немного этим раздражая. Даже при слегка приоткрытом окне ветви трепетно покачивались и дрожали, безустанно стремясь попасть и словно бы отогреться в тёплом и мрачном помещении, из-за чего Лифти мог буквально дотянутся до них рукой и с легкостью разломать оковы льда на трепещущих ветвях. *** Одиннадцатого числа здоровье наконец соизволило дать добро на перемещение в общую палату. Сниффлс с уверенностью сообщил, что из-за "упорной борьбы и лечения болезнь теперь наконец отступает." Что-то опять невнятно протрепав и показав на рентгене, Доктор с чистой душой и совестью отправил Лифти долечиваться на другое место. Кардинальных перемен это не внесло ровным счетом никаких. Разве что теперь, как это не удивительно, Лифти все сильнее желал насладиться одиночеством как несколько месяцев ранее. Деление палаты ещё с двумя людьми не слишком его забавляло или радовало. Ну а что, есть варианты? *** После ужина Лифти прихватил с собой рафинада, неспешно допивая чай по пути в палату. Хоть душа больше лежала к кофе, парень решил немного разнообразить предпочтения. Пройдя половину пути коридора он остановился, разглядывая сидящих на диване людей. Настенный телевизор что-то безустанно тараторил и трещал, пока из какой-то отдаленно палаты наконец не послышалось гулкое "да вырубите эту херотень!" Вор ухмыльнулся, подойдя к темному дивану. Слушать это и вправду было невозможно. В зале сидело ещё несколько человек, занимающиеся какими-то отдельными своими делами. Ни одна посиделка у зомбоящика не могла пройти без чудаковатой дамочки по имени Мейси, которая не перемолвилась и словом ни с одним из присутствующих, только лишь безустанно пялясь в экран или просверливая взглядом стоящего неподалеку Лифти - очередную свою жертву. За ней водилась странная привычка, что ненароком толкала на мысль, будто нужный Мейси отдел перепутали с травмотологией. Привычка такова: найдя в тебе что-то ее заинтересовавшее, тупорылая дамочка заладит проводить за тобой нескончаемую слежку. Лифти это тоже знал, увы, не раз попадаясь под прицел на несколько дней. Слова ничего не вбивали, а руки из-за нее тревожить он в принципе не хотел. Человеку четвертый десяток пошел, что за отклонения в развитии? Почувствовав на себе сверло блестящих глаз, Лифти лишь недовольно фыркнул, после чего взглянул на экран висящей плазмы. Шла там какая-то несусветная ересь, минутой позже смененная новостями. Облокотившись локтем о край стоящего рядом дивана, Лифти потянуло просмотреть сноски новостей, да и, в принципе, послушать, что в городе вообще творится. Мимоходом строка спешно проносилась пред глазами, пока Бискит Болл безустанно твердила о чем-то своем. Парень тоскливо ухмылялся, вспоминая когда-то еженедельно появляющиеся пестрые воровские заголовки и репортажи о нескончаемых набегах, которые они с близнецом надменно стебали и с громким хохотом высмеивали. Лифти удрученно скривил бледные губы, отведя в сторону глаза. Досадно, что теперь уж больно скучно и горестно без таких теплых сердцу вещей... "...сегодня, близ трассы Хай-Пичт Войс..." А, Хай-Пичт?... "было найдено изуродованное тело, предположительно молодого..." Вор рывком вскинул голову вверх и вслушался, сведя брови к переносице. На северо-западе, в том месте, где он находился сейчас, была только одна трасса - Хай-Пичт Войс. Объектив камеры кидало из стороны в сторону, жадно и нетерпеливо высматривающую представившийся взору материал. Цензуры на выпотрошенные и обглоданные тела в этом странном городе никогда не водилось, поэтому вор без особого труда смог разглядеть тело этого бедолаги под звучное аханье Мейси. Почему от так похож... Да нет, бред какой-то. Волосы тёмные... и Шиф такую же кофту носил. Да, точно такую же... Блять, я брежу, - Лифти с силой мотанул головой, так и не поняв, почему ему привиделся его брат. Возможно потому, что сам Лифти мог оказаться на этом месте.... Может злость сыграла свое. Не трепетно ли увидеть выпотрошенное, изуродованное тело своего врага, обидчика, убийцы? Того, кого люто возненавидел всем сердцем... в упор не замечая даже кровного родства. Вора предательски передернуло. Вот что бы его ждало, не выйди он тогда из леса. Отчаянно отгоняя от себя нахлынувшие волной воспоминания, Лифти болезненно рыкнул и, резко развернувшись, направился к себе в палату, все еще преследуемый отдаляющимся голосом Бискит Болл и сверлящим оком чудаковатой дамочки. *** Рождество миновало. За все это время мысли о близнеце проходили нечасто, уже, по всей видимости, переставая окончательно кромсать нервы своими визитами. Можно выдохнуть. Ежедневное разрабатывание голеностопа не прошло даром, из-за чего Лифти, слегка прихрамывая, но мог нормально передвигаться, после почти трех месяцев пребывания в гипсе. Связки руки, благо, тоже срослись, однако развернуть ее было крайне трудно, что вызывало немало неудобств. Лучевая кость странно смещалась на другую, из-за чего в районе кисти появлялось крупная ямка. А носу повезло меньше. Первый месяц он косой ломаной чертил исцарапанное лицо, кровоточил и ныл, однако теперь, даже с горем пополам встав на место, все еще хранил на себе толстый синеющий шрам на переносице. Единственного, чего он ждал тогда с невероятной опаской, так это расспросов. Да, простых расспросов. К тому моменту память уже полностью восстановилась, а Лори и Сниффлс это наверняка знали. Ложь проблем не вызовет, ибо врать Лифти умел. Эти давнишние товарищи рано или поздно выудят информацию о Лифти. Без сомнений. Парень выжидал нужного для него дня, все осматривал и соотносил. Как? На чем? Когда? Куда?... на все вопросы кроме двух последних нашлись точные ответы. Когда - стоит просто подождать, пока у кого-то возникнут подозрения по поводу идентификации личности Лифти. Ведь сбегать в мороз не очень и хотелось. Что касается "куда"... Хм, все же и это без ответа не станется. По крайней мере, хотелось бы в это верить. Лифти теперь точно знал, как напоследок насолить дорогой душе Бабовозке. Он всегда недоумевал, глядя на припаркованный неподалеку добротный чёрный внедорожник, из которого горделиво выходила, увы, не настолько добротная по статусу дама. Лори, такая неказистая Лори, вечно хмурая, как большая темная туча, да ещё и с внедорожником. Как это ни странно, однако только на руку. Ещё очень давно Лифти заприметил одну запас-кладовую. Ему казалось, что немного странно иметь при себе подобное место. В запас - кладовой находилась обувь и одежда. Совершенно чистая и обычная. Больница же. Пайта и все остальное, что находилось при нем было как раз-таки оттуда. Это одежда была что-то вроде пожертвований с чужого плеча для таких безличностных потеряшек как Лифти. Без денег, документов или родственников. Лифти удивлялся, как его ещё не опознали в полиции и по фотороботам. Неужто седина так сыграла? Лучше и не знать. Только на руку. В з.-п. также были и сумки. Большие, спортивные, куда с легкостью вместилась некоторая одежда. В помещении не установили камеры, поэтому какое-то время оно было для Лифти как проходной двор. Ничего не заподозрено, все скрыто и спрятано. Действительно, как по маслу. Март настал, а зима все не отступала, хоть и немного поубавив градус стужи. А вот вопросов по поводу Лифти накапливалось все больше. Раз уж в один из дней и Сниффлс до него докопался, то все. Пора линять. В ту ночь Лори благополучно куда-то отлучилась, наверняка налягнуть на эклер. Лифти смекнул, что искать ключи бесполезно, поэтому схватил две разбросанные на ее столе шпильки, запримеченные ещё с вечера. Однако все же решил пошарить по сумке и шкафам... Глупенькая Лори, кто же оставляет ключи в раскрытой сумке? Да еще когда в одной с тобой больнице крутится вор? Охрана, камеры? Да к черту их. Сумка в палате. Ключи в кармане. Все спят как убитые. Даже с травмами второй этаж для натренированного вора дался относительно легко. Немного скользко, но слезть можно. Слегка знобит, но ничего. Скоро перестанет. Аккуратно двигаясь вдоль овитых ветвями стен, Лифти ловко преодолел расстояние, отделяющее его от внедорожника. Никого не видно. Пошел. Проскочив сквозь ворота, Лифти юркнул за машину, стараясь отдышаться. Тихо, шагов и криков он не услышал. Резво разобравшись с ключами и сигнализацией, Лифти закинул сумку в салон, после чего запрыгнул сам и, захлопнув дверь, с силой дал по газам. Ну, бывайте. Надеюсь, более не свидимся. Теперь ищите вы Боба, флаг вам в руки. Катись оно все к черту! *** Жизненное умение все вскрывать и грабить даром не пролетело, ежедневно пригождаясь в постоянных бесцельных скитаниях. Парня испепеляло отвращение и ненависть, вспомни он ещё раз то кошмарному время. Забавляло только одно - сколько он тогда успел навести шумихи с полицией. Лифти знатно наломал дров сменив кучу номеров, дабы сохранить так нужное инкогнито. Подворовывая чужие кредитки, он обеспечивал себя хоть какими, а деньгами. Несколько раз выбивал ночлег в подобии домов милосердия, но в основном ночевал где-то на отшибах в салоне автомобиля. От неряшливого вида и костыля он не избавлялся. Даже такое незавидное положение умудрялось хоть как-то скрашивать его дни. Тяжёлые мысли о возвращении домой заладили терзать его едва ли не каждодневно, пока последний проводил в бегах уже львиную долю месяца. Таким методом он ведь ничего не добьётся. Лифти не настолько глуп, чтобы не понимать этого. Однако и не настолько глуп, чтобы возвращаться обратно, верно? Зачем? Вернуть все опять? Что это изменит? Противоречия, противоречия... Одни сплошные противоречия. Злоба, смятение и отчаяние. Что за чертов коктейль Молотого. Поезжай наконец к этому придурку, выскажи ты уже все ему в лицо! Хватит себя мучить! На него не подействует, однако хоть из собственного нутра слепую ярость и боль достанешь. Пусть уж братец знает, что близнец смог выжить. После всего того кошмара от его собственной руки. *** Закат близится. Постепенно небо затягивалось мутной пеленой холодного лилового оттенка, плавно переходящей в пустую матовую мглу. Близ горизонта светилась полоса рапсово-желтого отблеска городских фонарей, словно ползучая субстанция, цепко держащаяся за свинцовый небосвод. Напряжение не сходило с лица Лифти. Он ждал этого момента полгода. Чертову половину этого томительного года. Поначалу парня жестоко изводила невыносимая злоба, словно бы выгрызая его изнутри. Он ненавидел всех. Это невыносимое, страшное чувство полного отчаяния все накапливалось внутри, смиренно ожидая своего часа вырваться наружу. К парню не раз подкрадывалась мысль, что бы случилось, если бы ему довелось встретить Шифти месяца четыре назад? Он бы убил его. Без колебаний. Не пустив пулю в лоб, не отравив или столкнув с моста, а своими собственными руками. И совершенно бы не жалел об этом. Однозначно не жалел. Однако теперь ярость покинула его. Именно та, страшная и неконтролируемая, что преследовала на протяжении нескольких месяцев, смененная лишь чувством глубокой горечи и некоего смятения... Все пережитое не имеет смысла. Седые волосы не станут знаком остановки для кровного деспота. И это осознание не могло не добивать морально. Все пережитое лишь является видом дополнительного бонуса к и без того кошмарному существованию. Но цель была. Абсурдная, бесплодная. Даже наивная. Однако невероятно желанная. Ведь чего бы захотел побывавший на месте вора человек, уже, к сожалению, точно знающий пустой печальный исход этой самой цели? На улицах было малолюдно. Попадающие на пути сгорбленные силуэты можно было пересчитать по пальцам на одной руке. Лифти считал это странным - все ещё помнить эти припорошенные стылым снегом улицы. Верхушки тонких, словно струны, сосен маревом клубились на безмятежном пепельном небосводе, мерно покачиваясь по сторонам... А вот и та самая улица - знакомая и крайне неприветливая. От волнения сбивалось дыхание. Лифти с силой захлопнул дверь машины, вскинув голову к дому. До сих пор колебался, стоя буквально в паре метров от дубовой двери. Где же вся твоя знакомая решимость? Когда же ты ее обронил? Едва только шагнув на крыльцо парень почувствовал внезапную слабость и, пошатнувшись, резко ухватился за дверной косяк. С силой выдохнув несколько раз, Лифти нагнулся и зажмурился, вцепившись руками в колени. Что такое... чего ты так боишься? Из-за чего так слабеют руки и темнеет в глазах...? Ты же понимаешь, что все, что произошло шесть месяцев ранее когда-либо могло случиться. Ты же понимаешь, что ничего не изменится. Так почему же так страшно? Лифти не хотел вновь оказаться на пороге собственного дома. Но и совершенно не знал, куда еще податься. Хотя бы потому, что у него не было ни денег, ни документов, ни знакомых. Все вернётся на круги своя. Обязательно вернётся. Ничего не изменится. Но на постоянное скитание больше не было сил. Так что же делать? ... так захочется замахнуться и прописать ему по лицу. Даже выломанной руки не жалко. Однако он ответит без колебаний. А возобновлять былые драки все ещё не позволяет состояние. Да и не хочется вовсе. Возвращаться в прошлое. Снова. Время в убийственных терзаниях тянулась слишком долго. Парень уронил голову на грудь, прикрыв уставшие опечаленные глаза. Ситуация оказалась еще тяжелее, чем он себе представлял. Что-то мерзкое отяжелевшим камнем не переставая тянуло сердце вниз, в то время как пальцы мертвой хваткой вцепились в дверную ручку. Закрыто. Точно. Какой идиот будет держать дверь открытой. А Шиф и подавно. Лифти озадаченно поднял бровь, начав пробираться во внутренние карманы куртки. Увы, привычных инструментов для вскрытия при себе не имелось. Однако и простая дамская шпилька может подойти, если обладаешь отточенным мастерством проникновения в дома. Даже в свои. Легкая ухмылка скользнула с бледных искусанных губ. Старые привычки никуда не денутся. И даже потеря памяти этому не помеха. Поворот шпильки в замке. Первый. Второй. Пауза. Третий. Щелчок, в унисон с которым шумно выдыхаешь, закрывая глаза. А внутри все разворошено, будто вскрыто. Всклокоченное сердце сбитыми рывками выбивается из груди от мнимого страха. Перестань. Вот ты уже и на пороге, смятенно вслушиваясь в острую звенящую тишину. Давно тебя здесь не было. Мысли разом улетучились. Абсолютно все. И это чувство... будто остановилось время, внезапно нарушаемое лишь резким и гулким стуком шагов. Сквозь тело будто провели тугой грузной проволокой. Челюсти и кулаки сомкнулись сами собой. Лифти понимал, что был уверен в моральной готовности к этой встрече. Был... Ждать долго Шифти себя не заставил. Лифти едва увидел запыхавшегося брата. И тут же зажмурил глаза. Все же не хватило духу встретиться с ним взглядом. Парень лишь на миг уловил жуткий взгляд изумрудных глаз близнеца. Взгляд своего убийцы. Таких глаз он никогда не видел прежде. Доля секунды дала понять, что от того, доныне холодного и властного взгляда смарагдовых глаз ничего не осталось. Они выражали больше, чем просто ужас. Недвусмысленно давая понять... что пред ними будто явилась сама Смерть. До его ушей донесся спертый вздох Шифти. А самому же в горло будто с силой впечатали камень. Нежданный глухой звук упавшего тела вынудил его моментально открыть глаза и пошатнуться. Секунду назад стоящий близнец вмиг рухнул навзничь. Что за... Лифти вцепился в собственное горло и с секунду ещё пребывал в ступоре. Внезапное "Брат" вырвалось у него как-то спонтанно, с учётом того, что парень не произносил этого уже как год, а то и больше, из-за чего даже с силой треснул себя по губам. В недоумении хлопая глазами, Лифти вжал голову в плечи, так и не решаясь подойти к обездвиженному телу. Нервно запустив руку в волосы, он испуганно скривился, округлив стеклянные глаза. Это было... весьма неожиданно. Не так он представлял их встречу. Такое поведение близнеца сперва сбило его с толку. Неуверенно оглядевшись, стиснув губы, он все же неспешно направился к лежащему телу. Лифти оценивающе наклонил вперед голову, опустившись перед близнецом на одно колено. Ещё даже не взглянув на него, вор дотянулся до фетровой шляпы брата и закрыл ею его лицо. Бессмысленно. Хмурые уставшие глаза пропитались горечью и злобой. Оперевшись головой об собственную ладонь, парень с трудом пропустил сквозь горло тяжелый горьких выдох. Ноги промяло от слабости. Лицо перекосилось в мучительной тоске и удушливой ярости, так и не давших несчастному измотанному вору нормально вздохнуть: - Тварь... Теперь ты за все ответишь. За все.