Вчера была война

Не зажигая люмоса в полутемной кухне, Драко налил себе воды и сел на стул, вытянув перед собой ноги и скрестив их в щиколотках. - Ты ведешь себя как избалованный ребенок. Астория не любила пеньюаров и ночных рубашек, отдавая предпочтения смешным объемным пижамам из мягкой фланели - глядя на всегда элегантно одетую миссис Малфой, такое никак нельзя было заподозрить. Он смотрел, как она устраивается поуютнее на стуле, умудрившись, несмотря на ограниченное пространство, поставить одну согнутую в колене босую ногу перед собой, и чувствовал, как улыбка изо всех сил пробивается сквозь клокочущую в нем злость и раздражение. Но победа все же ей не досталась. - Я и есть избалованный ребенок, Тори, - Драко отсалютовал ей стаканом. - По крайней мере, был до пятнадцати лет. Вообще, это большое счастье, что мои родители не видели, как я вел себя в Хогвартсе… Помолчав, он со стуком поставил стакан на стол. - Как ты можешь ее оправдывать?! Как можно ее вообще оправдывать?! - Это не мое место судить. - Мама была…- Драко прочистил горло и запустил пальцы в волосы.- Это трудно объяснить…Она была центром нашего мира. И все это чувствовали - все, кто к нам приходил в гости, все, к кому ходили мы. Управляющий поместьем, наши фермеры-арендаторы… Даже Урвус. Как она могла взять и уйти? Не важно. Мама изменила моему отцу, Тори. Это мерзость. - Это между твоими родителями. Что можно сделать? Ничего нельзя сделать. Только принять все как есть. Тень улыбки все-таки пробилась наружу. - Как все-таки хорошо, что я живу с голосом здравого смысла. Иди сюда. Астория пересела к нему на колени, расположившись с не меньшим удобством, чем на стуле. - Никак не могу понять, что у тебя на этой пижаме за звери…- его палец проследил рисунок на мягкой ткани. - Дракончики. - Очень подходяще, миссис Малфой. Глубоко вздохнув, он зарылся лицом в ее волосы. - Я хочу простить… просто не могу. - Ты папин сын, да? Дело еще и в этом? - Да, я папин сын, - согласился Драко. – Мне дед рассказывал, что свадьба моих родителей это было очень странное дело. Мой отец старше мамы на четыре года, и в Хогвартсе они не были знакомы. Познакомились они на каком-то вечере уже после того, как мама закончила школу. Отец в то время думал официально ухаживать за одной девушкой. Ее родители уже с дедом все обговорили. За мамой ухаживал Рабастан Лестрейндж, брат Родольфуса Лестрейнджа, мужа ее сестры Беллы. В общем, они познакомились и весь вечер проговорили на балконе, даже ни разу не танцевали, что было не совсем прилично. А через месяц снова встретились у Креббов в их доме в Суррейе - Креббы собирали большое общество, приглашение было на четыре дня. И в последний день, после ужина, мой отец сделал маме предложение. Мама сказала, что ей надо подумать. Все собрались в гостиной пить чай. Она написала «да» на столовой салфетке и передала отцу вместе с чашкой чая. Деду это все очень не понравилось и он, с разрешения Сигнуса Блэка, отца мамы, пригласил обоих на «обстоятельный разговор» (мой дед по характеру был очень обстоятельным). И, его словами, «он был удовлетворен тем, что ничего романтического не было ни в их поведении, ни в доводах, потому как за такое короткое время знакомства все романтическое было бы дурью и блажью». Все, что говорил мой дед, можно было смело разбирать на цитаты… В верхнем шкафчике что-то громко бряцнуло. - Все, Тори. Нельзя так долго сидеть на кухне – Боско уже нервничает. Еще немного и он решит, что мы собираемся дать ему одежду, и Урвус к нам придет выяснять отношения. Второй раз в жизни лекцию о чести семьи Малфоев в его исполнении я не выдержу…